Расплата за предательство.

Предательство никогда не было чем-то незначительным иль простительным. Особенно то, что совершить посмел подлый змей. Извиваясь в мотивах своих гадких, тот возжелал власть большую, на трон Великого взор свой положить, посягнуть решил. Предать собственного правителя – это никогда более не получить от него что-то более холода в глазах, в словах и действиях. Он подобен холодному ветру, скользящему в изгибе каждом, пронизывая тело насквозь. И нет более шанса на спасение, коль пойман был, не успел покинуть родные земли, не смог жизнь свою толком сохранить. Тяжелые шаги эхом все по коридору разносились. Он был зол. Зол и разочарован в поступке сейчас сидящего в темнице, в своем бывшем, казалось бы, верном советнике, коего считал единственным утешением средь иных. Да вот, какова цена доверия. И с неким осуждением во взгляде тот прожигал змея вновь, когда за горло того держал, когда видел страх, когда видел мельканье надежды на иной исход событий. И он его получит. Получит, но не прощение. После действий всех король, вздыхая тяжело, вновь улыбку с лица своего убирая, начал речь: – Твоя казнь, Аффогато, озвучена будет позже. А сейчас есть возможность у тебя не лишиться своей жалкой жизни в подобном состоянии. Позволю привести себя в порядок. И вновь короток, сух в высказываниях. Обычно прямолинейная персона желает что-то скрыть, что-то, что заставило его принять такое решение. Не сразу же избавиться от возникшей проблемы, а дать время хитрецу. Но он более не поддается на слащавые речи мага, не верит. – Накажу страже отвести тебя. Единая попытка сбежать может закончиться для тебя плачевно. И посоха своего не увидишь. Да на действия со стороны кудесника не реагировал он вовсе, лишь отпрянув через некоторое время. – Я буду ждать тебя в тронном зале. Дабы решилась твоя судьба раз и навсегда. Поведение змея сменилось почти молниеносно,словно резкий порыв ветра на берегу моря. Аффогато стал спокойным,сдержанным. Не знающие достаточно сего подлеца люди,могли бы молвить,что стал он равнодушным. Потерял интерес к величественному правителю,разочаровался в словах его холодных,пронизывающих душу любого,словно остро заточенный кол,кто пойдёт против воли его. Каждый из них,включая его Величество,знал о тайных дверях в душе мага. О дверях,в которые хотелось бы заглянуть больше всего на свете. Их можно понять—они жаждут узнать о сей особе мерзкой более. Разведать его мотивы–что ним движет. И теперь эта жажда стала ещё сильнее. Но едва скрипнет воображаемый замок, и тяжёлые створки разойдутся в стороны — дрогнет земля под ногами, сплетёт лес сети смертные, мглистые овраги ощетинятся острыми, надколотыми тенями, а реки станут топями, полной черной венозной крови. Душа его чернее бездны, истерзанная судьбой нелёгкой. Но,даже в таком непроглядном,пленяющем мраке есть маленький лучик света—надежда на столь желанное спасение,от мук вечных,подобных аду. Когда высокий,черноволосый мужчина закончил свою речь,черномаг лишь с прищуром окинул его взглядом, показывая что умолять,унижаться пред ним не станет. Гордыня огромная не позволит. Но,во взгляде его было и что-то иное. Что-то похожее на понимание. Хотя,кто его знает. Лишь время покажет. Лишь оно может навести порядок в этом мире,и расставить всё по своим местам. Ниже почти на две головы паренёк,не проронив более ни слова,поклонился Дарк Какао. Шагами шаткими,крайне ненадёжными,он направился к массивной металлической двери,которая казалось выдержит всё на этом белом свете. В полумраке темницы эхом разнеслись звуки цоканья каблуков бывшего советника. По правде говоря,выглядел он так,словно вот-вот рухнет на холодный каменный пол и закроет свои прелестные глазки навсегда.