Чай с ромашкой

Изуку всё утро рассказывал, как они с мамой поедут к врачу, чтобы узнать, какая у него причуда. «Она обязательно будет очень крутой! Как у тебя, Кач-чан!». А на следующий день он не вышел гулять. Бакуго злился. — Где тебя носило, Деку? — первым делом выпалил он, увидев Мидорию. Мальчик никак не отреагировал ни на вопрос, ни на оскорбление. — Что… сказал врач? — уже тише и спокойнее спросил Кацуки. Настроение друга давило. — Моя причуда самая лучшая! — попытался улыбнуться Изуку, но голос его надломился. — Изуку, что сказал врач на самом деле? — У меня… Просто нет причуды. Вообще. Совсем. Почему? Почему у меня её нет? Именно у меня… — Бакуго не знал, как утешить плачущего друга. Он неуверенно развёл руки и сделал шаг в его сторону. В следующую секунду Мидория сам уткнулся в подставленное плечо. — Не плачь… Ты будешь героем… Ты очень умный, Изуку, мы будем работать вместе, ты… ты будешь мне помогать. Я защищу тебя. Хорошо? Мидория невнятно кивнул и сильнее сжал объятия. *** Средняя школа встретила их враждебно. Бакуго с его харизмой и силой вполне мог бы стать королём класса, если бы не одно но — его дружба с беспричудным. Первые недели Изуку ежедневно получал насмешки и оскорбления, а Кацуки ежедневно вступался за него и раздавал люли хулиганам. Вскоре от них отстали, но весь класс держался как бы отдельно от странной парочки отличников. Это натолкнуло Бакуго на мысль о тренировках. Он занимался и до этого, уже года два как, но сейчас решил серьёзнее взяться за это дело и заставить Изуку тренироваться тоже. Он записал их обоих в секцию военной подготовки — там учили нескольким видам единоборств, владению оружием, стратегии. Кроме того, они часто устраивали спарринги. Начинали их неожиданно, не договариваясь — по пути домой, на уроке физкультуры, во время просмотра фильма, учились действовать в разных условиях. Изуку относился к тренировкам с большим энтузиазмом, чем Бакуго, стремясь компенсировать беспричудность физическими показателями. *** — Ой, а кто это тут у нас такой гуляет совсем один? Не боишься, что большие дяди с причудами тебя побьют? Мидория спокойно окинул взглядом окруживших его и состроил жалобное выражение лица. Трое одноклассников, самые большие и наглые. Мутация, усиление, разрушение. Причуды не особо сильные, но опасные при грамотном использовании. Как хорошо, что их хозяева не блещут умом. — Чего молчишь? Можешь уже начинать плакать, хотя… У нас есть предложение: ты делаешь за нас домашние работы, а мы… Не будем бить тебя. Как тебе? — Хм… Мне не нравится, — секунду назад блестящие от поступивших слёз глаза неожиданно наполнились жёсткостью, а уголки рта приподнялись в нахальную полуулыбку. Парень с причудой мутации резко вышел вперёд и ударил Изуку по лицу. Голова безвольно мотнулась в сторону. Вместе с красным пятном на скуле на лице его расцветала презрительная усмешка. — У меня тоже есть предложение. Либо вас побью я, либо я… Скажу Бакуго кто это сделал, — театральный жест в сторону пострадавшей щеки, — Бакуго очень, очень не любит, когда синяки на мне оставляет кто-то другой. Хулиганы стушевались. Они всё ещё полагались на свои причуды, но мальчишка говорил слишком уверенно. — Я жду отвееетаа, — почти пропел Изуку, а спустя мгновение один из парней уже лежал на земле, держась за ногу, и тихо стонал от боли. Никто не успел заметить движение Мидории и отреагировать на него. Второму хулигану удалось ударить беспричудного по плечу. Изуку поморщился от боли. Несколько резких выпадов, и оба оставшихся одноклассника тоже выведены из строя. — Увидимся в школе! — уходя, Изуку послал обидчикам лучезарную улыбку. Погружённый в свои мысли, Мидория завернул за угол, не смотря по сторонам, и тут же оказался резко прижат к стене. — Кто. Это. Сделал. — голос Бакуго дрожал от злости, — стоило оставить тебя на секунду, и… — Кач-чан, — твёрдо перебил Изуку, — не переживай, всё хорошо. — Это ты называешь хорошо? — кончики пальцев нежно обводят контуры уже начавшего темнеть синяка на скуле. — Пожалуйста, пошли домой, я устал. Они уже получили своё. — Они? — нехорошо прищурился Кацуки, подставляя Мидории руку, но больше ничего не сказал. На следующий день трое учеников вернулись из школы домой в сильно опалённой одежде. Мидория об этом не узнал. Делал вид, что не знает. *** — …ну и я принёс туда гуся, — Бакуго взмахнул надкусанным тайяки. Мидория хитро улыбнулся, выхватил золотистую рыбку из рук друга и бросился бежать, на ходу запихивая печенье в рот. — Ах ты маленький ублюдок! Кацуки нагоняет беглеца и пытается повалить на землю, но он проскальзывает под протянутой рукой и достаёт из кобуры на бедре деревянный муляж ножа. Это их новое соглашение — во время спаррингов Изуку пользуется деревянным оружием, а Бакуго использует причуду. Взрыв задевает ногу Мидории. Он быстро откатывается в сторону. — Ты опять испортил мне штаны, Кач-чан! — Деку, ты сам виноват, чёртов похититель еды! Брошенный нож оставляет красный след на руке Бакуго. Мидории всё ещё не хватает точности и скорости. Бой набирает обороты, новые синяки украшают тела парней. Наконец, Изуку удаётся сделать подножку и скрутить руки друга. Отдышавшись, он радостно произносит: — Я получил твой невербальный поцелуй! Зарычав, Бакуго освобождается от захвата и переворачивается, оказываясь сверху Мидории. Тот удивлённо распахивает глаза. В глубине невинного взгляда пляшут чёртики. Кацуки прижимает руки друга к земле и быстро целует его, стирая ехидную улыбку. Мидория сдавленно мычит и скидывает с себя парня. — Охуел? Мы не геи! С этими словами Изуку садится на колени ошарашенного парня и сам, сначала нежно и осторожно, потом более напористо целует его. Спустя долгую минуту Мидория отстраняется и, наклонившись к уху Бакуго, томно шепчет: — Ты убит, сладкий. Кацуки чувствует остриё деревянного кинжала прямо напротив сердца. *** Когда пришло время поступления в старшую школу, Бакуго не раздумывая выбрал академию Юэй. Мидория колебался. В конце концов он подал документы на курс поддержки. Спустя недели волнения пришли результаты — оба поступили. — Бакуго, идёшь на обед? — Я не успел доделать чёртову домашнюю работу, сегодня без меня. Кацуки неторопливо выходит из класса. Коридор заполнен учениками разных классов, все спешат в столовую или ищут уголок, чтобы пообедать принесённой из дома едой. Бакуго проскальзывает к лестнице на крышу и, внезапно сорвавшись на бег, почти взлетает вверх по ступеням. За распахнутой дверью разливается яркая голубизна неба и слепящие лучи солнца. А на фоне их… — Где ты ходишь, Каччан? Я ждал тебя! — ярче весеннего солнца улыбается Мидория. — Сегодня ты… — Бакуго не даёт договорить другу (или уже не совсем другу), долго и нежно целуя его. Отдышавшись, он минуту молча смотрит на Мидорию, а затем произносит: — Долбаные уроки слишком долго идут. Останешься на ночь у меня? — Только хотел спросить. Давай вечером посмотрим какой-нибудь фильм? Я недавно видел такой интересный… Изуку достаёт контейнер с едой и воду, пока рассказывает. Бакуго слушает, но часто уплывает в мысли, засматриваясь на Мидорию. Он такой красивый и радостный. В этом месте, в это время, в этом моменте… — …хотел пойти на спортивный фестиваль, чтобы перевестись в геройский класс, но сейчас думаю остаться на курсе обеспечения. Мне предложили дополнительные занятия по аналитике, это даст возможность больше сотрудничать с агентствами! Кацуки поминутно расплывается в глупой влюблённой улыбке, постоянно одёргивая себя. *** — Итак! Сегодня мой любимый урок — урок выбора геройского имени! Я раздам вам таблички, вы напишете на них своё геройское имя, а затем выйдете сюда ко мне и представите себя. Класс воодушевлённо зашумел, обсуждая варианты. Спустя минут десять поднялась первая рука, и дети один за другим начали представляться. Один Бакуго не разделял общего возбуждения. Весь урок он просидел, неподвижно уставившись в пустую табличку. Кацуки боялся этого дня, заочно ненавидел его. Когда прозвенел звонок, он схватил рюкзак и быстро вышел из класса, не дожидаясь вопросов Полночи. — Хэй, выглядишь мрачно, что-то случилось? Бакуго молча сел рядом и уткнулся лбом в плечо Изуку. — Ебучие геройские имена, — пробурчал он. — Вау, вообще-то это очень интересно! Я мог бы помочь тебе! Обычно, имена выбирают исходя из причуды, но нередки случаи, когда героям просто нравится какое-то слово, или оно соответствует их личностям, — Мидория увлёкся рассуждением и в пылу эмоций взмахнул руками, ощутимо ударив друга по щеке, — ой, прости, прости… Как насчёт… Детонатор? Бакуго слабо помотал головой из стороны в сторону. — Хорошо, эм… Огненный вихрь? Нет, это больше подходит для причуд, подобных причуде Старателя… Динамит? Нитроглицериновый Шик? Большой Бабах? Бакуго хрипло рассмеялся: — Не смей называть меня так, это ужасно. В глазах Изуку промелькнули озорные искорки. — Большой Бабаааах, — протянул он, — а мне кажется, что звучит неплохо. Детям понравится. Большооо… Изуку не успел договорить — лицо Бакуго, сидевшего сбоку, неожиданно оказалось перед его лицом, и тут же последовал резкий, почти грубый поцелуй. — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня сладким, — Кацуки усмехнулся, наблюдая за разочарованным из-за прерванного поцелуя парнем. — Сладкий Бабах? — выдыхает прямо в губы своему парню Деку и, не сдержавшись, заливается чистым, звонким смехом. *** Изуку в восторге от академии, своего класса, предметов и занятий. Больше всего он сдружился с Хацуме Мэй — эта девчонка раз за разом удивляла его своими размышлениями и творениями. Они могли часами зависать в мастерской, и выдернуть оттуда Изуку мог только Бакуго, дышавший напускным раздражением каждый раз, когда Мидория забывал про ужин. — Я… Хотела тебе сказать… — Хацуме непривычно тихая и смущённая, — т-ты мне нравишься, Изуку, очень сильно… — Прости, я по девочкам, — на автомате говорит Изуку и тут же спохватывается: — Ой… С парнями всегда работало… Так, эм, — он нервно проводит рукой по своим непослушным волосам, — забудь то, что я только что сказал. Хацуме, у меня есть парень. В голове Мэй шла перезагрузка. Изуку сочувственно улыбнулся, похлопал её по плечу и вышел из мастерской. Хацуме милая, он очень рад дружить с ней, но Кацуки… Кацуки лучше всех. *** Вместо учителя литературы в классе почему-то Айзава. Вероятно, он пришёл рассказать какие-то новости — на прошлой перемене было очень шумно, в академии появились герои, возможно, что-то случилось? — Сегодня произошло нападение злодеев на Юэй. Они планировали навредить Всемогущему, но просчитались, — Айзава говорил как обычно, с минимальным количеством эмоций, но было видно, что он переживает не лучшие дни. — Пострадал факультет поддержки, — Бакуго во все глаза уставился на учителя. В груди шевельнулось что-то нехорошее. Подавив вздох, Айзава продолжил: — Погибло два ученика: Бибими Кенразаки и Изуку Мидория. Бакуго пулей вылетает из класса. Всё перед глазами смешивается, становится единой серой массой. Пару раз он натыкается на углы. Не замечает их и бежит дальше. Не сбавляя скорости, он взлетает по ступеням и выбегает на крышу. Пара шагов по инерции, и парень останавливается. Крыша залита полуденным солнцем, окружена ярким, ослепительно-голубым небом. Ветер тихо завывает в трубах и треплет волосы сидящего в стороне парня, кидая непослушные пряди в радостное лицо. Так тихо и спокойно… — Я ждал тебя! Где ты ходишь, Каччан? Мирная картинка разбивается, осыпается острыми осколками, когда ветер яростно бросает в Кацуки тяжёлые капли дождя. На крыше никого нет, а небо потемнело в преддверии бури. В своей работе герои нередко сталкиваются со смертями, но Бакуго не был профессиональным героем, не был даже взрослым, поэтому его освободили от занятий на несколько дней. Он сутки провёл в комнате Изуку, то злясь, то рыдая, то обессиленно лёжа на полу. Эмоции разрывали его на части. *** — Бакуго, я… не хотел тебя беспокоить, — Айзава с трудом подбирал слова, стараясь быть мягким, — но у тебя всё ещё стоит пропуск в геройском имени. Ты сможешь поменять его позже, если захочешь, но сейчас… — Я выбрал, — резко прервал учителя Кацуки, — и менять не собираюсь. Деку. Так и запишите: моё чёртово геройское имя — «Деку».