Твоя кровь

      Окно с треском разлетелось на осколки. Серебряная пуля вскользь коснулась бледной щеки вампира, но этого хватило: острая боль тут же сковала тело, юноша упал на деревянный пол, разбитое стекло впилось в кожу, руки затряслись от режущей боли. Но первородный страх перед тем, кто потенциально может его уничтожить, был сильнее… Дань Хэн тут же подскочил и с остервенелостью, спотыкаясь о собственные ноги, побежал дальше по коридорам заброшенного здания, прямиком к выходу на крышу.       Он не мог быстро залечивать раны, способность к регенерации была утеряна из-за выпитого ранее напитка. Так много раз юноша слышал от старших товарищей, какими методами охотники вычисляют вампиров, но и подумать не мог, что когда-нибудь это произойдет с ним.

***

      Над небольшим сельским городком кучились темные облака. Острые молнии резали воздух, но капли не спешили срываться вниз. Кажется, это была сухая гроза. В осенней слякоти на разбитых дорогах неприятно увязали ноги прохожих. Рослый мужчина в черном охотничьем плаще с пелериной и высоких (до колена) шнурованных сапогах уверенно шел в сторону местного трактира. Как только деревянная дверь ударилась о стену заведения, он скинул капюшон и расправил черные волосы.       Питейные заведения подобного плана его никогда не привлекали, он был здесь исключительно из-за своей покровительницы. Привлекательная женщина увидела его в тот же момент, когда он появился в дверях. Она мило помахала ему ручкой, подзывая сесть в дальнем углу трактира.       Они встретились в заведении на окраине города, чтобы избежать любопытных глаз. Беседовали около часа, пока громкие крики у барной стойки не привлекли внимание обоих.       Молоденький парень не смог рассчитаться с трактирщиком, из-за чего начался сыр-бор. Блэйд раздраженно цыкнул, эти крики выводили его из себя. Кафка шепнула ему что-то на ухо, от чего в глазах последнего загорелись искорки ненормального интереса. Он встал из-за стола, стремительно приблизился к барной стойке и с громким ударом опустил на неё пустой пивной бокал.       — Хозяин, выпивка кончилась, налей-ка ещё и парнише тоже, — Блэйд кивнул в сторону юноши. Трактирщик хотел возразить, но слова застряли в глотке, когда мужчина рассыпал перед ним золотые монеты. — Я плачу, — бросил он, не обращая внимания на подобревшего в миг хозяина. Парень, из-за которого возник конфликт, растерянно мял край рукава своей молочной рубашки.       — Не стоит, я уже ухожу, — уверенно заявил он.       — Эээ, нет, невежливо отказываться, когда за тебя платят, — Блэйд коварно усмехнулся, он склонил голову так, что его челка полностью закрыла один глаз, второй же угрожающе сверкнул в приглушенном свете питейного заведения. — Присядь пока к моей спутнице, я заберу бокалы и присоединюсь.       Юноша неуверенным шагом направился к дальнему столу. Короткий велюровый плащ-накидка едва прикрывал округлые ягодицы, талия была затянута низким корсетом, а рубашка с воротником зашнурована по всем канонам старого времени. Средней длины волосы были аккуратно уложены, в одном ухе незаметно сверкала золотая серьга в виде необычного цветка. Как ни крути, а этот молодой человек разительно отличался от местного контингента, и это очень бросалось в глаза.       Блэйд решил довериться чутью своей спутницы и незаметно подсыпал в выпивку вещество, которое может нанести вред только вампирам. Он присел рядом с парнем и протянул ему бокал.       — Вы местный? — спросила Кафка, заинтересованно глядя на необычного юношу.       — Нет, я здесь проездом.       — Мой спутник не удосужился представиться, позвольте исправить это недоразумение. Меня зовут Кафка, угрюмый мужчина возле вас – Блэйд. — Она указала взглядом на черноволосого.       — Дань Хэн, — пытаясь натянуть приветливую улыбку, представился парень, но, кажется, получалось у него паршиво.       Напряжение росло, юноша чувствовал что-то неладное, будто с минуты на минуту произойдет нечто страшное. Они говорили на различные малозначимые темы, в какой-то момент Дань Хэн ощутил легкое головокружение и тошноту. Это состояние было необычно для его бессмертного тела, он извинился и поспешно выбежал из трактира.       На улице давно царила ночь, сквозь грозовые тучи пробивался слабый лунный свет. Дань Хэн забежал в ближайшую подворотню и ощутил, как внутренности будто выворачивает наружу – его вырвало. В уголках глаз выступили слезы, он вытер рукавом губы и облокотился спиной о каменную стену.       — Тебе нехорошо, маленький вампир? — Дань Хэн широко распахивает глаза и смотрит на своего недавнего знакомого.       — Что? — пытаясь удержать лицо, начинает он, но ком в горле мешает говорить. В мгновение юноше стало так страшно, как не было никогда до этого. — «Важно не показывать, что этот мужчина прав», — повторяет он про себя.       — О, не притворяйся, будто не знаешь, о чем я. Я подсыпал тебе в выпивку вещество, останавливающее регенерацию, на людей оно никак не влияет, — разведя руки в стороны, проговорил мужчина.       — Не знаю, что ты там сделал, но плохо мне стало, потому что я перепил. Я не вампир, ты явно что-то путаешь, — Дань Хэн пытался говорить уверенно, но голос его дрожал.       — Можешь отпираться сколько тебе угодно, но факты от этого не изменятся. — Блэйд стал приближаться, стук невысоких каблуков о вымощенную камнем площадку раздавался в ушах Дань Хэна стуком сердца. Он попятился.       Блэйд остановился, достал из кармашка под пелериной пачку сигарет и зажигалку. Щелкнул пару раз, огонь поджег сигарету. Мужчина медленно расстегнул пуговицы своего уходящего в пол плаща и развернул один край, являя взору юноши содержимое многочисленных внутренних карманов: пистолеты, кинжалы, ножи, обоймы с пулями (наверняка серебряными), наручники — самое безобидное из всего перечисленного. От одного только вида оружия становилось не по себе, так ещё и их обладатель явно замышлял недоброе.       — У тебя есть пара минут. Сигарета догорает — я иду искать. Время пошло, маленький вампир.       Дань Хэн сорвался с места. Только что он попал на крючок опаснейшего человека, нет, не человека – охотника! Страх быть убитым, когда он обрел бессмертие всего полсотни лет назад, заставлял бежать что есть мочи. Ему вслед раздался надрывный смех мужчины.

***

      Скрежет ножа по плиточной стене раздражал слух. Дань Хэн бежал по, казалось, нескончаемой лестнице. Он понимал: если остановится — всё будет кончено. Но силы покидали тело с каждой секундой: в глазах темнело, а кровоточащие руки пробивала дрожь.       Юноша прижался щекой к стене, перед глазами плясали пятна — «ничего не вижу», — подумал он, и в этот момент новая волна боли импульсами заструилась по телу, словно отрезвляющая пощечина. Рот раскрылся в немом крике, колени подкосились, но он не упал: его тело держала прибитая ножом к стене ладонь. Сзади черной тенью проскользнул силуэт преследователя, над ухом послышался смешок.       — Попался, маленькая летучая мышь… Думал сбежать через крышу? — он коснулся деревянной рукояти ножа кончиком пальца и провел от основания, где лезвие уходило в слои кожи, до серебряного торца.       Дань Хэн тихо скулил, прокусив клыком до крови нижнюю губу. Он едва дышал, казалось, ещё капля боли и юноша потеряет сознание. Никогда его мертвое сердце ещё не стучало так сильно, никогда ещё кровь не струилась по венам с такой быстротой, что он мог её чувствовать. Даже совершенных существ преображает страх.       — Ты вроде вампир, а дрожишь, будто я могу сделать с тобой нечто страшное.       — А разве это не так? — с рыком бросил Дань Хэн.       Мощная рука скользнула по затылку вверх, прямиком к шелковым прядям. Юноша почувствовал, как охотник сжал его волосы, затем отпустил, будто делал массаж. Снова крепкая хватка, и Блэйд зарывается носом, глубоко и с чувством вдыхает запах Дань Хэна. Быстрый шепот, словно скороговорка, на коротком выдохе:       — Маленький вампир, давай заключим сделку? Ты ведь не хочешь умирать, ммм, пахнешь так вкусно, хочу попробовать... — он ведет носом по бледной бархатной коже. Кровь из царапины на щеке всё ещё медленно стекает к подбородку. И он своим шершавым языком проводит вдоль раны, собирая алую жидкость с прикрытыми в удовольствии глазами, с усмешкой и участившимся дыханием.       Дань Хэн боится пошевелиться, он не понимает, что происходит, в нем всё ещё говорят боль и страх. Всё должно быть наоборот: это его должны бояться. Это он хищник. Это он совершенное существо. Так почему сейчас тело и разум противятся этому? Почему он дрожит перед этим человеком? В голубых глазах загорается алая искра, он резким движением вырывает руку с ножом из стены, отталкивает прижимающегося сзади охотника и, развернувшись к нему лицом, скалит клыки.              В глазах Блэйда он видит безумие, зрачки расширились, заполнив радужку почти полностью, ноздри раздуваются от каждого вдоха, а губы изогнуты в шальной улыбке. Бордово-черной лентой из уголка рта сочится кровь, и её запах заставляет внутренности Дань Хэна сжаться в тугой узел. Это не его кровь, это кровь охотника.       — Показал наконец клыки, хочешь моей крови? Заключи сделку, и я позволю тебе насладиться ею сполна, — он снова приближается, большим пальцем собирает свою кровь и подносит ко рту завороженного Дань Хэна. Мажет по нижней губе и приговаривает:       — Давай же, попробуй, какова на вкус кровь охотника. Ощути сладость, без которой не сможешь больше существовать. — С губ срывается истеричный смешок, Блэйд следит за языком вампира, который в неистовстве слизывает кровь, а когда та кончается, юноша закусывает губу, погружая её в рот, и посасывает, в попытке удержать яркий вкус ещё мгновение.       — Хочешь ещё? — удовлетворительный кивок и неимоверная преданность в только что враждебно настроенных глазах. — А я хочу, чтобы мы заключили сделку. — Дань Хэн не слышит, в ушах белый шум, в голове только страстное желание. Глаза завороженно глядят на пульсирующую сонную артерию. Он бросается вперед, широко раскрыв рот для укуса, и тут же получает коленом под дых. Воздух вырывается из легких, от боли юноша сгибается пополам. Блэйд, придерживая его рукой, укладывает на холодный пол.       — Тише-тише, ну как, пришел в себя? — в голубых глазах прежняя враждебность.       — Прекрати играть со мной! — выплевывает юноша, голос дрожит на грани истерики. Ему страшно, ему больно и в то же время приятно, он запутался в чувствах. Вечно собранный и холодный, ничто не могло вызвать эмоции у мертвого, а тут за короткий промежуток времени, точно тысяча разрядов тока, чувства продолжают будоражить его тело и разум.       — Заключи со мной сделку, — продолжает твердить черноволосый охотник, присаживаясь на корточки перед парнем.       — О какой, черт возьми, сделке ты твердишь?! — он толкает Блэйда в грудь, но руку тут же хватают и запястье оказывается вывернуто. Крик боли прерывает прижавшаяся к губам чужая ладонь.       — Ты даешь мне свою кровь в любое время, а я взамен сохраняю тебе «жизнь». Как считаешь, хороший обмен? — зрачки напротив сужаются, а клыки впиваются в ладонь охотника. Блэйд дергает руку в сторону, поднимается и с силой бьет железным носком обуви по лицу юноши. На бледной коже проступают пятна багрового цвета, а место удара жжет.       — Серебро, грёбаное серебро! — Дань Хэн прижимает ладонь к месту удара и пытается запустить процесс регенерации, но ничего не выходит. Он бьется в истерике, понимая, в какое ужасное положение попал по своей глупости.       Глаза застилают слезы отчаянья, но он не собирается просить пощады. Смерть — это не так уж и страшно, особенно, когда умираешь не первый раз. Он откидывает голову назад, упираясь затылком о кирпичную стену, и смотрит вверх, в киноварные глаза своего убийцы.        — Зачем тебе моя кровь, охотник? — серьезность во взгляде вампира, наконец смирившегося с ситуацией, поражала. Он, не моргая, смотрел враждебно из-под ресниц, брови сошлись на переносице, между ними напряженно бугрились складки кожи.       — Я расскажу тебе, маленький вампир, но в таком состоянии ты вряд ли поймешь, о чем я тебе толкую. Даже сейчас ты слушаешь, но не слышишь, я прав? — он снова присел, протянул руку к подбородку Дань Хэна и, пусть тот сопротивлялся, Блэйд все равно был сильнее. Он без труда удержал лицо вампира в одном положении, провел пальцем по верхней губе и, приподняв её у уголка, коснулся клыка. — Молчишь, но твой подрагивающий кадык говорит о многом. Тебя мучает жажда, Дань Хэн, ты ведь хочешь залечить все эти рваные раны и синяки, ты хочешь смочить горло теплой человеческой кровью, ты ведь хочешь испытать те чувства, которые стали недоступны вампирскому телу? — Охотник положил ладонь на затылок юноши, он наблюдал, как в глазах вампира вспыхивает с новой силой желание. Блэйд надавил на голову Дань Хэна, вынуждая того уткнуться носом в сгиб оголенного плеча.       — Пей, – тихий шепот сработал, как спусковой крючок на заряженном ружье. Дань Хэн впился клыками в алебастровую кожу. Вместе с хлынувшим потоком крови в его голове стали всплывать образы – воспоминания обладателя.       Он ненавидел пить кровь незнакомцев, она всегда приносила ненужные мысли и сожаления. Энергетически слишком сильно зависела от обладателя. Если человек ощущает страх, при укусе вампир видит эпизоды из жизни, в которых было испытано подобное чувство. Если он пьёт кровь, пока жертва на грани экстаза, ему передается это настроение, но такого опыта у юноши не было. Обычно вампиры убивают своих жертв, когда те на пике удовольствия, ведь только так они могут почувствовать себя живыми в приятном смысле этого слова.       Но с кровью этого охотника что-то было явно не так. Всё перемешалось, сплелось в клубок неизвестных чувств, приятных и манящих. О, как бы Дань Хэн хотел пить эту кровь вечно, никакой другой не надо. Он наконец приходит в сознание, чувствует, как грубая ладонь мужчины, который некоторое время назад измывался над ним, ласково гладит его по волосам. Тело возобновило регенерацию, все раны затянулись, кожа отливает приятным персиковым оттенком. Юноша осторожно вынимает клыки и нежно проводит языком по двум маленьким дырочкам, собирая с них выступившие капельки крови.       — Ты хочешь заключить со мной сделку, потому что так же страстно желаешь крови, но не обычной, а вампирской? Но почему? — не решаясь взглянуть в глаза охотника, Дань Хэн шептал ему это в сгиб плеча. В тишине Блэйд слышал малейшие звуковые колебания, ему не нужно было напрягаться, чтобы расслышать бормотания юноши.       — Маленький вампир, ты так и не понял? Я непростой человек, — по губам поползла соблазнительная усмешка. — Пока ты пил мою кровь, я смотрел, как раны на твоём теле затягиваются, как ткани регенерируют с нечеловеческой скоростью, когда-то я завидовал таким существам, как ты. Я желал бессмертия. Так сильно хотел стать вампиром, что навлек беду на свою семью, — бархатный рычащий бас зазвучал так, будто мужчина стал выговаривать слова сквозь сжатые зубы. — Доверился мерзкой твари, позволял ему пить кровь в надежде, что меня обратят… ХА-ХА-ХА! До сих пор помню, как в рождественскую ночь ёлочными украшениями стали внутренности моих родных, — он замолчал на некоторое время. Дань Хэн наконец решился взглянуть в лицо охотника, он увидел потупленный взгляд, полный горечи и злобы. Неосторожный вопрос слетел с губ прежде, чем юноша успел подумать:       — Ты поэтому убиваешь вампиров, ради мести?       — Не делай поспешных выводов, маленькая летучая мышь, я ведь не закончил свой рассказ. — Он смотрел на заинтересованного Дань Хэна с загадочным выражением лица. — Я отомстил тому вампиру благодаря организации охотников. Кстати, они и вырастили меня, однако, несмотря на эту ситуацию, ненормальная любовь к вашему виду никуда не делась. Спустя годы я осознал, что не хочу становиться вампиром, но хочу быть бессмертным.       — Это невозможно, — уверенно заявил Дань Хэн.       — О, ты так считаешь? Но мне удалось. — Блэйд самодовольно улыбнулся, склонив голову набок и обнажив ряд ровных белоснежных зубов. Нет, клыков не было, он определенно был человеком. Тогда как же? — Вижу немой вопрос в твоих глазах, мой маленький вампир. Заключи со мной сделку, и я поведаю тебе свой секрет бессмертия. Не забывай, я позволил тебе отведать моей крови. Но что более важно, от твоего ответа зависит выйдешь ты отсюда на своих двоих или же… — он склонился к уху Дань Хэна и прошептал серьезнейшим тоном, — … твое тело вынесут работники СЛП .       Юноша вздрогнул. Право выбора было отнято ещё в тот момент, когда он согласился выпить с мужчиной. Сам виноват, теперь уж ничего не поделать. Дань Хэн нервно закусывает губу, он смотрит на руки: от ножевого ранения ни следа, во рту привкус самой лучшей крови, которую он когда-либо пробовал. Есть только страх, что согласившись на сделку, он может подвергнуть себя болезненным пыткам и экспериментам, при таком раскладе лучше смерть…       — Часики тикают, мой юный друг, решайся… — сладкий шепот, дьявольски притягательный блеск в багровых глазах, живое дыхание у мочки уха. Мокрый язык кончиком задевает серьгу, щекочет кожу.       — Я согласен… — на выдохе всего два слова, а перед глазами проносится вся бессмертная жизнь. Только что он продал душу дьяволу.       — Ты не пожалеешь о своем решении, маленький вампир, — невесомый смешок, и горячий рот всасывает мочку уха, язык вызывает щекотку, когда проникает внутрь ушной раковины. — Я изобрел раствор на основе вампирской крови и ставил эксперименты на собственном теле. Взгляни. — Блэйд закатывает рукав кожаного плаща чуть выше локтя, и перед Дань Хэном открываются свежие следы от уколов. — Для этого мне нужен вампир, который на добровольной основе согласится отдавать свою кровь. Я давно понял, что природа охотников отлична от человеческой, мы не восприимчивы к гипнозу, можем смело противостоять вампирам, мы своего рода побочная ветвь человечества, возникшая в противовес кровососам. Но знаешь, что более интересно? — он расстегивает пальцами одной руки несколько пуговиц на рубашке Дань Хэна и проникает под ткань. Теплая ладонь скользит по холодной коже, задевает бусинку соска и медленно массирует. — Охотники и вампиры безупречно дополняют друг друга, ты мог это почувствовать, когда пил мою кровь. Опиши ощущения, которые испытал. Тебе ведь было чертовски приятно?       Блэйд отстраняется, взгляд из игривого становится серьезным, он тянется к лежащему в стороне кинжалу и резким уверенным движением режет свою ладонь. Дань Хэн распахивает глаза, запах крови дурманит разум. Охотник, не медля и секунды, делает такой же разрез на ладони парня и с силой сжимает её. Кровь смешивается, обоих бьет дрожь. Животное желание, похоть и страсть – все чувства мешаются в невиданный коктейль со вкусом наслаждения. Дань Хэн срывается с места, припадая к губам охотника. Он не знает, куда деть свои руки, рана затягивается медленно, кровь пачкает щеку Блэйда, попадает на его иссиня-черные волосы. Они падают на холодный пол, вампир нависает сверху, всё ещё целуя сладкие губы, задевает мягкую кожу клыками, царапает и зализывает неосторожные раны, наслаждаясь вкусом жизни. На слова не хватает дыхания, да и все они теряют свой смысл.       Дань Хэн трется пахом о ногу охотника, и тихие стоны срываются с его губ.       — Ещё… ещё… дай мне ещё… — он сам не знает, о чем просит мужчину. Юноша зарывается носом в волосы, спускается к шее и шипит, раскрывая рот для укуса, но не успевает ничего сделать, перебинтованная рука с силой хватает его за шею и припечатывает к стене. Боль отрезвляет, но не настолько, чтобы остановиться.       — Пришел в себя? Ничего необычного не ощущаешь? — спрашивает Блэйд, оставляя на шее засосы и укусы.       — Для меня всё, что происходит, необычно, — выстанывает Дань Хэн, запрокидывая голову сильнее.       — Ты правда не почувствовал, что твои уши удлинились? — не отрываясь от терзания шеи, охотник в подтверждение своих слов хватает вампира за кончик уха и с силой трет, вызывая у последнего вскрик и ёрзанье. Самодовольная усмешка снова ползет по губам. — С этого момента издавать подобные звуки ты можешь только для меня, извиваться от наслаждения ты будешь только подо мной. Мы заключили контракт на крови, маленький вампир, теперь наши жизни связаны, — угрожающий тон собственника, от которого у нормального человека кровь застыла бы в жилах, но вот незадача, Дань Хэн ненормальный, да и не человек. — Только попробуй сбежать, я тебя из-под земли достану. — Тело пробивает дрожь, эти слова лишь распаляют страстное желание. Ради наслаждения, которое дарит ему охотник, он готов подчиниться.       — Не сбегу… — на выдохе, страстно и чувственно, то, что хочет слышать охотник.       — Хороший мальчик, — и снова эта доброта и мягкость в голосе, будто в Блэйде живут две противоположные личности. Он рукой проводит по лбу, убирая наверх челку, и целует.       Руки Дань Хэна взяты в захват, Блэйд поднимает их вверх, фиксируя над головой юноши, а сам придвигается ближе — тело к телу, радужка темной бирюзы смешивается с багровым агатом, языки переплетаются. Опасная связь воды с огнем, жизни со смертью, опасная, но такая притягательно-прекрасная. Дань Хэн не противится, когда запястья сжимают до синяков, когда зубы охотника кусают его шею, а язык слизывает алую жидкость, он и сам хочет укусить, нервно сглатывает, когда очередной засос расцветает на его коже.       — Можно? — молит юноша, его глаза прожигают бойкую вену, по которой сейчас течет такая вкусная кровь.       — Можно… — выдыхает Блэйд и чувствует, как клыки пронзают кожу, как боль дарит наслаждение им обоим. Он расстегивает ширинку на своих штанах и касается рукой возбужденной плоти.       Дань Хэн отрывается от шеи, ему так жарко, но куда деть этот непомерный пыл, как избавиться от сладкого предвкушения, которое только нервирует сейчас. Хочется быстрой разрядки. Его хватают за волосы, Блэйд отодвигается назад, так, чтобы юноша удобно расположился между разведенных ног. Он давит на затылок вампира, вынуждая опустить голову к его паху.       — Без зубов, понял? — требовательный тон.       Дань Хэн берет в руки сильно возбужденный член, смотрит из-под ресниц вверх, будто глаза охотника могут придать уверенности. Он убирает клыки, высовывает язык и берет головку в плен горячего рта. Блэйд нетерпеливо толкается глубже, намеренно удерживая голову юноши за волосы.       — Я помогу, просто открой свой ротик шире. — Слезы проступают в уголках глаз, когда при очередном толчке член задевает горло, так глубоко — нечем дышать. Блэйд с рыком кончает, заставляя Дань Хэна проглотить семя, а затем за волосы тянет вверх. Юноша пытается отдышаться, голова такая тяжелая, он хватает воздух, так и не закрыв рот. Его язык все еще высунут, а в покрасневших глазах блестят слезы. И эта картина не дает охотнику покоя, он целует вампира, крепко прижав к себе.       — Маленький вампир, ты ведь тоже хочешь кончить? Я доставлю тебе удовольствие, если ты сам разденешься.       Через окно в комнату пробивается холодный свет луны, в её ровных лучах, расползающихся по стенам, летают частички пыли. Белая рубашка с широкими рукавами сползает с плеч вампира, пятна крови на ней выделяются алыми лепестками, сияют так же ярко, как засосы на коже юноши. Нежный стан, изящество, достойное аристократа, невинные глаза — обманчивый образ привлекательного убийцы. Он стоит спиной к охотнику и нутром чувствует желание мужчины сорвать наконец эти чертовы брюки. Но несмотря на бушующую страсть, он все равно колеблется, тянет время неизвестно зачем. Пуговицы на штанах расстегиваются одна за другой, и ткань падает на пол, обнажая упругие ягодицы.       — Подойди. — Дань Хэн опускается вниз, завороженно глядит в глаза охотника, и ему хочется подчиниться воле последнего. Он ползет на четвереньках к мужчине, который так бессовестно ворвался в его жизнь. К распухшим губам тянется грубая рука, вампир открывает рот и облизывает пальцы, Блэйд проталкивает их глубже, смачивает слюной, чтобы так же беспрепятственно растянуть другое место.       Он не способен на нежность, все движения выходят резкими и грубыми. Боль опять мешается с удовольствием, Дань Хэна прижимают к стене и входят одним резким движением, напрочь выбивая из него дух. Болезненный вскрик режет ночную тишину, громкие шлепки раздаются в пустом здании. И обоих это устраивает, они растворяются в огне бушующей похоти.       Контрастный холод стены дразнит затвердевший член и соски Дань Хэна, темп увеличивается, шею кусают, а волосы мужчины щекочут щеку. Юноша тонет в нескончаемом удовольствии. Он откидывает голову на плечо Блэйда, охотник одной рукой сдавливает шею брюнета, а другой перехватывает чуть ниже живота. Юноша захлебывается в вырывающихся стонах-рыданиях, из-за давления на живот он будто сильнее ощущает большой член внутри себя.       — Ахх… — спина выгибается, руками Дань Хэн пытается сдержать пыл охотника, хватается за его бедра, сжимает до легких царапин. Он уже кончил несколько раз, а Блэйду будто мало.       — Кто из нас более совершенное существо? Впервые вижу, чтобы вампиры так быстро уставали, — издевательски смеется мужчина, продолжая нещадно вбиваться в податливое тело.       — Это ты какой-то… А-аах…       — Ну, какой, какой я, Дань Хэн? — рычащим басом Блэйд пытается вытянуть хоть слово из парня, который уже ничего не соображает. Он и сам на грани, последние резкие толчки и охотник кончает в вампира, крепко прижав того к себе.       — Хороший маленький вампир — навеки мой… — этот шепот на грани оргазма вызывает дрожь у Дань Хэна, он поворачивает голову, видит сверкающие в темноте алые глаза охотника, покрасневшие сочные губы, капельки пота на висках, он следит расфокусированным взглядом, как лицо Блэйда приближается к его лицу, и в следующее мгновение растворяется в огне этих адски притягательных глаз.       Они лежат на холодном полу заброшенного здания, дыхания давно выровнялись, их окружает тишина, но вампир решает нарушить это молчание вопросом:       — Давно ты используешь вампирскую кровь в подобных целях? — он не поворачивает голову в сторону человека, не видит его выражения лица в этот момент, но может представить, как усмешка поползла по губам.       — Лет тридцать, кажется, — немного помедлив, отвечает Блэйд.       — ЧЕГО?! — изрядно удивившись, Дань Хэн поднимается с места и теперь в сидячем положении смотрит на охотника.       — Сколько тебе лет?       — Седьмой десяток пошел… — Мужчина отвечает односложными предложениями, не видя ничего странного в подобных цифрах.       — Но ты выглядишь максимум на тридцать… — обескураженно заявляет Дань Хэн.       — Хах, кровь вампиров творит чудеса, не так ли? — Блэйд тянется за пачкой сигарет, припрятанных в кармашке его плаща. Он щелкает зажигалкой, выпуская в воздух несколько острых искр, которые тут же гаснут, так и не превратившись в пламя. Через несколько попыток огонь все-таки зажигается, и свет от него пару секунд держится яркими мазками оранжевого на бледном лице охотника. Он делает пару легких затяжек, падает спиной на холодный пол и, закинув одну ногу на другую, устремляет взгляд на наблюдающего за ним вампира.       — Но если ты уже много лет делаешь эти инъекции, то где же ты брал кровь? У тебя уже был донор, ты убил его? — Если Блэйд ответит положительно на последний вопрос, то какая судьба будет ждать Дань Хэна? Как быстро его кровь станет не нужна охотнику и что будет с ним, когда это произойдет..?       — Ты так и не понял, глупый вампир… — с доброй ухмылкой начал Блэйд. — Любой мне не подойдет, до этого кровь приходилось чистить, если проще — прогонять через различные химические реакции, чтобы она стала пригодной для инъекций и не вступила в конфликт с моими клетками. Но твоя кровь – другое дело, она идеально подходит мне, ты как горный родник, не испорченный и чистый. Разве сам не заметил эту невероятную связь? — Блэйд совершенно серьезно смотрел в сверкающие голубым опалом глаза юноши. — Какой тебе показалась на вкус моя кровь, что почувствовал, впервые попробовав её?       — Я не знаю, как описать, но обычно кровь отдает горечью и страхом. Её вкус полностью зависит от чувств, которые испытывает человек в конкретный момент времени. Но твоя… В ней словно всё смешалось. Не передать это безумие вкуса, — пока Дань Хэн пытался описать ту гамму чувств, какую испытал, его клыки незаметно удлинились.       — В старых архивах охотников я обнаружил книгу, в ней повествование шло о девушке-охотнице, которая предала семейное дело. Она вышла за вампира, он не обратил её, но прожила та намного дольше обычных людей. Её имя вычеркнуто из семейного древа, из древа поколений охотников. Осталась только эта книга. — Блэйд затянулся, прервав на некоторое время свой рассказ. — И хоть в этой книге описана её смерть, она не умерла. Для меня эта женщина — живая легенда, потому что она открыла мне глаза на истинную сущность вампиров и охотников. Когда всю мою семью уничтожили, она забрала меня к себе, я благодарен ей за то, что показала иной путь.       — Не понимаю, к чему ты клонишь? — недоумевал Дань Хэн.       — Я говорю, что вампиры и охотники созданы не для того, чтобы стать врагами. Только кровь охотника может утолить жажду вампира и только вампир может даровать бесконечно счастливую жизнь своему охотнику.       — Но ты ведь хотел меня убить! — возмущенно заявил Дань Хэн.       — Да. Но это было до того, как я почувствовал запах, исходящий от твоей крови, — заявил Блэйд, совершенно не раскаиваясь в том, что произошло ранее.       — Мне было больно и страшно, ты хоть представляешь, как ужасающе выглядел, когда развернул этот чертов плащ. — Юноша потянул элемент одежды за один из рукавов вверх и помотал им в воздухе.       — Хах, прекращай уже нудить, или я буду вынужден использовать один из гаджетов, припрятанных в карманчике этого плаща, чтобы заткнуть твой разговорчивый рот, — охотник коварно усмехнулся и, выпустив последнюю струйку дыма в воздух, потушил окурок о бетонный пол.       Дань Хэн и правда замолчал, он притянул колени к себе и уткнулся в них носом. Но надолго его не хватило, и он решил окатить мужчину потоком вопросов:       — Что будет дальше? В каких мы теперь отношениях? Я для тебя буду лишь донором или… — его прервали на полуслове.       — Не забивай себе голову ерундой раньше времени. — Блэйд схватил вампира за руку и потянул на себя, заставляя упасть сверху. — В данный момент как ты себя чувствуешь?       — Хорошо… — смущаясь ответил юноша.       — Это самое главное, а что будет завтра не столь важно, вопросы могут и подождать. А теперь спи.