Бесконечно?

Ханагаки, приехав в больницу к Манджиро, наткнулся на Изану, который поймал парня и остановил у входа в палату.       — Воу, воу, воу! Он сейчас спит, врачи попросили не тревожить его.       — Изана, я просто посижу с ним. Майки очень восприимчив к ментальной связи, я это уже давно понял… Я просто хочу поддержать его.       — Ты сам то как? Нормально? — заглянул в глаза Мичи Изана.       — А, да. Извини, голова не соображает… Я.Я пойду посижу с ним, — отвел взгляд Такемичи.       — Хорошо. Только не шуми там, он должен хоть немного поспать.       Такемичи вошёл в палату и увидел перебинтованного Манджиро, от этого по телу пробежали мурашки. Он аккуратно сел на кресло, что стояло рядом с кроватью, и взял парня за руку. Манджиро сжал его руку своей, от чего Такемичи вздрогнул.       — Ты приехал… — еле слышно прозвучало от Майки.       — Я не мог не приехать… Это по моему вине ты теперь тут…       — Нет. Всё…хо.хорошо.       — Майки, тебе нельзя разговаривать, давай посидим тихо, — умоляюще попросил Ханагаки.       Парень аккуратно кивнул и ослабил хватку. Такемичи тихо выдохнул и поцеловал руку парня.       — Постарайся поспать. Врачи сказали что тебе нужен отдых. Ты чудом не впал в кому.       Манджиро улыбнулся и аккуратно закрыл глаза. На его лице всё время была улыбка, с ней он и заснул. Такемичи постоянно смотрел на мониторчик с трансляцией состояния парня. Мичи провел с Майки всю ночь, он был одержим контролем его здоровья и состояния. Каждую секунду ему казалось, что она была для них последней. На утро зашёл врач и, увидев спящего в кресле Ханагаки, он легко улыбнулся и накрыл его пледом. Проверив состояние Манджиро, его смутил один факт: пульс у парня был, но он ни на что не реагировал, все мышцы лица были расслаблены, а зрачки не реагировали на свет. От чувства, что в палате они с Манджиро не одни, Мичи проснулся. Увидев врача, он успокоился.       — Можно ли узнать ваше имя? Кем вы… — начал врач.       — Такемичи Ханагаки. Он мой подчинённый и близкий друг. Как он?       — Он.Он впал в кому.       — Что?! — казалось, мир перед глазами Такемичи застыл.       — Вы будете оплачивать ему платную палату или мы…       — Переводите его в Центральную платную клинику в Роппонги. Это ведь возможно?!       — Да. Перевоз в платную клинику возможен, — подтвердил врач.       — Я понимаю, что прогнозы делать ещё рано, но у него есть шанс выкарабкаться? — осторожно спросил Такемичи.       — Вы правильно подметили, выводы делать рано, но думаю, что у него есть все шансы. Мы провели довольно сложную операцию и успели спасти его. То, что он впал в кому не удивительно, он держался из последних сил, — объяснил врач.       — Я оплачу все затраты, свяжитесь с моим…секретарем, он всё оплатит.       Такемичи пошарил по карманам и дал мужчине визитку. На ней был указан рабочий номер Коконоя Хаджиме. Мужчина покрутил бумажку в руках и положил в нагрудный карман халата.       На перевозку требовалось немало времени, учитывая пробки в городе, но и тут Такемичи обыграл их. Перевозили Майки на машине скорой помощи, но на сирену никто не реагировал. Но стоило им только услышать шум мотора от мотоцикла Такемичи и увидеть номера, как всё начали разъезжаться в разные стороны, стараясь пропустить машину скорой помощи.       — Вот такое у нас общество… Всем плевать на то, что сейчас человек может погибнуть из-за их желания сохранить место в пробке…       Добравшись до частной клиники, Манджиро поместили в самую близкую палату к посту медсестер. Эта клиника всегда принадлежала мафии, поэтому особо напоминать о качестве заботы о больном не требовалось. За Майки был круглосуточный уход, а у дверей в палату стояла охрана.       Ханагаки практически жил в палате, каждый день медленно сходя с ума. Звуки приборов его бесили, он хотел разбить всю технику, что издавала эти мерзкие звуки, но не мог. Без них его самый дорогой человек умрет. Приходилось слушать всё это и терпеть, скрипя зубами. Ханагаки отлучался из клиники только тогда, когда случалось что-то катастрофически важное. Один из таких дней был как раз сегодня.       Ханагаки позвонил Коко, сообщив о бунтующих бандах в Шибуи. Без главы мафии обойтись не получится, банды довольно резко объединились и пошли против Мафии, в надежде разгромить их. Хоть Ханагаки был психически неустойчив, но всё же сжалился над гопниками и их бандами: избили их жестоко, но не убили всё же, именно в этом и заключалась его снисходительность. Ханагаки уже успел выделить деньги на починку района, чему радовались многие, ведь добираться до здания мафии было почти невозможно, дорога была похожа на минное поле, никогда не знаешь, где асфальт обвалится быстрее.       Манджиро находился в коме почти месяц, что очень пугало Такемичи.       — Майки. Уже месяц, как я не видел твоих глаз… Прошу тебя. Не мучай меня… Если ты.       Парень осёкся и замолчал, хорошо обдумав всё.       — Если ты решил отомстить мне и лежать в коме полгода… А хочешь… Хочешь, когда ты очнешься, мы куда нибудь слетаем отдохнуть?.. Любая страна мира, в которую ты захочешь!       Манджиро лежал так же, как и месяц назад. Такемичи часто смотрел их совместные фотографии и тихо плакал. Человек на фото, выглядел счастливым и беззаботным, а сейчас он был прикован к больничной койке, не в состоянии пошевелиться. К Манджиро часто заходили друзья и близкие, все надеялись только на одно и не могли смотреть на разбитое состояние Такемичи.       В конце-концов черный импульс Ханагаки вернулся и начал властвовать. Он помнил о нападении китайцев, решив ответить тем же, он послал туда почти всех своих людей. Из Китайской мафии не осталось почти никого, но всё же их было много. Бойня была неравной, Якудза победила в нём довольно быстро.       Прошло уже около трёх месяцев, а Майки всё так же неподвижно лежал на больничной койке, под пищание аппаратов. В один из прекрасных и солнечных дней этот звук оборвался. Пульс постепенно уменьшался, а по щекам Ханагаки текли слезы. Сано уже увезли в реанимацию, где пытались завести сердце, что в итоге им, к счастью, удалось. Собравшиеся в больнице люди всячески поддерживали Такемичи и пытались приободрить. Получилось это только у врача, который проводил операцию. В глазах Ханагаки появилась надежда: когда Майки провозили мимо Такемичи, он зашевелил пальцем, после чего с щеки скатилась слеза. Заметивший это Ханагаки тут же ринулся в палату, всё остальные кинулись за ним. В палате было довольно просторно, Такемичи сжимал руку Манджиро и про себя умолял его очнуться. Вошедшие парни смотрели на это без малейшего звука.       — Прошу тебя, Майки… Хватит меня мучить, я понял, что мне не нужно было тогда так поступать… Понял, как ты страдал, умоляю, хватит…       Ханагаки последний раз кинул взгляд на Манджиро, после чего сполз с кресла на пол и встал на колени, к нему подошёл Изана и положил руку на плечо.       — Такемичи…       Руку Ханагаки тут же сжали, от чего он резко вскинул голову. Ресницы Сано дрожали, как будто бы он не мог раскрыть глаза, но очень хотел. Все молча наблюдали за ситуацией и с каждой секундой всё шире и шире улыбались.       — Мичи… — едва слышно прохрипел Майки.       — Очнулся наконец! — невероятно широко улыбался Такемичи.       — Какой же ты дурак!