Украденное такси или сердце?

***

      — Мы дома! — кричит Тэхён, скидывая кроссовки в коридоре, и бежит на кухню, где родители, сколько омега себя помнит, любили сидеть часами напролёт и болтать, готовить, а ещё чаще целоваться, возмущая этим когда-то тринадцатилетнего подростка, который заходил налить себе чай.       Альфа с улыбкой подхватывает оставленный омегой шоппер и поднимается на второй этаж, чтобы оставить все вещи.       — Чонгук! — кричит омега с первого этажа, но тут же слышится топот ног по лестнице и светлая макушка оказывается в шаге от альфы. — Они уехали на три дня, представляешь! Я к ним в гости! Из другой страны! А они решили, видите ли, побыть вдвоём. — Тэхён хоть и говорит с укором в голосе, но почти сразу заливается смехом и набирает папе сообщение о том, чтобы старшие хорошо повеселились.       — Ну, у нас завтра экскурсия по городу, — альфа подходит ближе, укладывая руку на талию, — потом у нас день в музее, а на третий день, — Чон притягивает несопротивляющегося ураганчика к себе, заключая в объятья и оставляя поцелуй на кончике носа. — Я бы с радостью посмотрел с тобой фильмы и зацеловал всё твоё прекрасное лицо. Ещё, может быть, немного пометил тебя запахом, чтобы всякие утырки не покушались на моё чудо, и… — альфа замолкает, так как-то, что он хотел сказать лишь фантазия, для которой в их отношениях ещё слишком рано.       — И? — омега поднимает взгляд, смотрит, как лиса и хихикает. — Подарок не терпится использовать?       — Я не…       — Ой, не оправдывайся, альфа. Всё с тобой понятно. — продолжает смеяться омега, утыкаясь в плечо. — Мы оба об этом подумали, что уж таить. Но! — легко отталкивая от себя мужчину, парень разворачивается в сторону своей комнаты. — Посмотрим на твоё поведение, Чон Чонгук. — и скрывается за дверью.       А альфе остаётся только вдохнуть поглубже и нервно кашлянуть.

***

      — Ты тоже обожаешь боевики! — пищит омега, с разбегу прыгая на диван к своей истинной душе. — Ох, мы сегодня оторвёмся!       — Хватит ёрзать, иначе вместо запланированных трёх, мы посмотрим один. — предупреждает альфа, когда Тэхён начинает метаться, ищя удобное положение. Это всегда была самая большая проблема при просмотре фильмов, то рука затекает, то нога, то шея.       — Не душни! — ворчит омега, находя удобное положение на плече Чонгука. — А то чипсы я тебе не дам. Ну или просто не дам. — тихо добавляет последнюю фразу парень, надеясь, что она прошла мимо ушей того, кому была адресована.       — Интересное, конечно, заявление, — шепчет альфа, перехватывая пульт и включая фильм. — ну, это мы ещё посмотрим. — двусмысленно заявляет Чон, протягивая руку к упаковке чипсов и незамысловато проводя по руке омеги.       Фильмы, которые парочка выбирала почти час, оказываются превосходными и вызывают бурю эмоций, которые омега ярко отражает в смехе и лучезарной улыбке, поражающей итак влюблённое сердце мужчины. Время проходит незаметно, и вот, Тэхён уже тихо сопит под звуки стрельбы, доносящиеся с экрана телевизора.       — Это видимо моя судьба, носить тебя на руках, после того, как ты засыпаешь. — шёпотом проговаривает мужчина, ставя эпичную сцену на паузу и подхватывая Тэхёна на руки.       В этот раз, укладывая омегу на кровать в его комнате, Чон невесомо проводит рукой по участку спины, открытому благодаря задравшейся футболке, и замирает, чувствая под пальцами кружева.       — Господи, да вы издеваетесь… — возмущается Чонгук, без особого желания убирая руку с мягкой кожи, покрытой узорчатой тканью. — Несносный омега, правда, надел портупею?!       — Чонгук-и, а что ты возмущаешься? — совсем не сонно спрашивает Тэхён. — Неужели не нравится?       — Так ты не спал? — возмущению, которое сейчас грохочет в грудной клетке вместе с желанием увидеть омегу без всей мешающей одежды, нет предела. Но как говорится, на это грех жаловаться.       И Тэхён, ничего не говоря на вопрос, ответ которого очевиден, меняет своё лежачее положение, вставая на колени и протягивая руку ничего не соображающему альфе. И вместо разговоров, абсолютно ненужных в данный момент, завлекает в нежный поцелуй, охотно передавая главенство мужчине, наконец-то вышедшему из прострации.       Чонгук целует с напором, языком сплетаясь со сладким, от мармеладных конфет, языком омеги. Губы кажутся слишком мягкими для этого мира, слишком вкусными и самыми необходимыми. Можно с уверенностью сказать, что Чон, попробовав их, подсел надолго, скорее всего, навсегда. Ну, потому что остановиться он не может, внутренний волк урчит, просит ещё, особенно когда Тэхён так податлив и тихо мычит от удовольствия.       Руки смыкаются на талии парня, прижимая к себе настолько ближе, насколько это возможно, ведь сейчас, когда запах спелой клубники дурманит разум, хочется раствориться в омеге полностью.       — Гук-а…– с придыханием, отрываясь от краснеющих губ, неразборчиво произносит парень. — Мне жарко. — с явным намёком поднимая руки вверх. — Поможешь?       — Ураганчик, ты уверен? — утыкаясь в открытую ключицу, шёпотом спрашивает альфа. — Я от тебя, конечно, без ума, но мы не торопим события?       — Ты меня каждый день помечаешь запахом, оставляешь засосы. — с раздражением констатирует факты омега. — Мы истинные, к тому же узнали друг друга за три дня достаточно хорошо. А главное! — тыкая пальцем в грудь альфы. — Я сейчас так сильно теку, что если ты меня оставишь одного, то будешь слушать, как я удовлетворяю себя игрушками, через стенку! — и снова поднимая руки предоставляя возможность стянуть с себя футболку.       — Хорошо, Тэ. — понятливо мычит Чон, наконец-то освобождая горячее тело от оков. — Но если что…       — Чон Чонгук! Из нас двоих в комнате девственник, вроде как, я, а время тянешь ты. — бурчит омега, чувствуя как нижнее бельё полностью промокло от смазки. — Х-хорошо, если что, я скажу все свои ощущения, а теперь, пожалуйста, верни свои губы на мои!       И альфа повинуется, перед этим пробежав взглядом по оголённой коже, розовым соскам и мягкому животику. Искусство не иначе. Чёрный кружевной пояс, с уходящими вниз ремешками, отлично подчёркивал талию, а мурашки, пробегающие по телу омеги, показывали весь спектр его чувств.       Уложив стройное тело на спину, мужчина с нескрываемым восторгом начал выцеловывать все участки кожи, вместе с этим стягивая с раздвинутых бёдер мешающие серые штаны. И честно, всё, что приходит на ум Чонгуку, когда он видит полностью обнажённого омегу, возбуждение которого скрывается за кружевным бельём, так это «он точно спустился с небес». Тэхён тянет руки к чёрной футболке мужчины, стягивая её не без помощи, и получает такое же эстетическое наслаждение, смотря на рельефные мышцы.       — Знаешь, — говорит альфа, оказываясь между бёдер и прикусывая аппетитную ляжку. — мне очень нравится, как это всё смотрится на тебе, но единственное, что я сейчас хочу, так это снять с тебя этот клочок ткани и получить доступ к самому вкусному десерту.       После этих слов и перемены в голосе альфы, уши и щёки парня краснеют, выдавая смущение.       И когда Чон расстегивает застёжку на поясе частичной портупеи, слушая тихие вздохи, срывающиеся с пухлых губ парня, с первого этажа доносятся голоса пришедших родителей.       — Нееет… — выпучено стонет омега, чувствуя, как сильные руки альфы замирают на его теле.       — Ураганчик, побудь паинькой, пожалуйста, растяни себя своими прекрасными пальчиками, пока я кое-что улажу. — шепчет на ухо Чон, поднимаясь с кровати и натягивая, снятый совсем недавно, элемент одежды.       — Что? Что ты собрался им говорить? — сбивчиво спрашивает Тэхён, подскакивая на постели, несмотря на всю ситуацию возбуждение никуда не ушло и продолжить ощущать прикосновения на коже очень хочется. — Надеюсь, я не умру со стыда потом.       Чон напоминает о своей просьбе, кидая бутылочку шоколадной смазки на кровать, и уходит на первый этаж.       — От него же за километр несёт возбуждением… — хнычет омега, но повинуясь указаниям, стягивает с себя последний элемент одежды и располагаясь на кровати в очень откровенной позе, с поднятой вверх попой и красивым прогибом спины.       Капнув достаточно смазки и разогрев её в своих пальцах, хотя сейчас хочется, чтобы это сделал Чон, омега начинает себя растягивать сразу двумя пальцами, так как благодаря природной жидкости и сильному возбуждению, колечко мышц очень податливо. Спустя пару минут, когда одеяло уже заглушает тихие стоны Тэхёна, в комнату возвращается мужчина, держа в руках закуски и планшет.       — О боги, — хриплым голосом говорит альфа. — Я точно спас планету в прошлой жизни.       Тэхён тихо стонет, меняя позу и прикрываясь уголком одеяла.       — Что ты им сказал?       — Что мы хотели посмотреть фильм вдвоём и понежиться в объятьях друг друга, поедая вкусняшки. — мужчина приближается к кровати, оставляя все принесённые, лишь для отвлечения внимания, вещи на тумбочку. — А теперь, мы продолжим, да омега?       От такого обращения сердце пропускает удар, посылая волны по всему телу.       — Ты такой прекрасный, очень хочу слышать твои стоны, но нам нужно быть тихими. — нежно целуя в нос, мужчина уходит к двери и закрывает её на всякий случай. — А теперь, — делая небольшую паузу. — Прими обратно ту позу, в которой был.       — Но…       — Хочешь, чтобы я тебе помог?       И Тэхён, всё же самостоятельно встаёт, открывая вид на поблёскивающие в выделениях ягодицы, которые безумно хочется покусать, в чём мужчина себе не отказывает, вновь опускаясь на кровать и устраиваясь между ними.       — Эй! — почти пищит парень, стараясь уйти от лёгких покусываний, но тут же смолкает, чувствуя проникающие внутрь пальцы.       Проходит какое-то время, наполненное дурманящими прикосновениями, и омега даже не замечает, как в нём уже двигаются четыре пальца, массируя комочек нервов.       — Клубничка моя, всё хорошо? — спрашивает Чон, вынимая пальцы с пошлым хлюпом.       А омега может лишь сдавленно промурлыкать в знак согласия.       Сзади слышится шуршание одежды, и, Тэхёну приходится вновь поменять позу, чтобы увидеть перед собой полностью раздетого мужчину, возбуждение которого заставляет подавиться воздухом.       Удобно укладывая омегу на кровати, подкладывая ему под поясницу подушки, а после надевая презерватив, альфа наклоняется к подрагивающим от волнения губам, вовлекая в тягучий поцелуй. А пока омега расслабляется, Чон с лёгкостью закидывает его ноги себе на плечи и подставляет член к растянутому колечку мышц. Лёгкое движение бёдер и альфа проникает на половину, останавливаясь и давая привыкнуть своей паре. А когда слышит тихий заглушённый рукой стон, толкается до конца.       Смесь ароматов заполняет собой всю комнату, затуманивая разумы обоих, стоны заглушаются в поцелуях, а капли пота смешиваются на телах. Движения размеренные, ровно такие, от которых кружится голова, но не теряется рассудок, одним словом — идеальные       — Я … — откидывая голову на подушки и обнажая шею. — скоро… — рвано вздыхая и закрывая рот ладонью, потому что всё это слишком приятно, чтобы молчать.       — Хорошо, клубничка. — почти рычит мужчина, ускоряя толчки, а рукой водит по члену омеги, помогая получить долгожданную разрядку.       И когда парень наконец-то кончает, сжимаясь на возбуждении Чона, и притягивает альфу в объятья, тот не сдержавший прикусывает кожу у шеи, и тоже получая разрядку, он рокочущего чувства внутри.       — Ты поставил метку! — сбивчиво шепчет, прикасаясь рукой к укусу.       — Временную, не волнуйся. — спешит успокоить альфа, нежно водя пальцами по плечам. — Обязательно поставлю настоящую, когда ты будешь готов.       И после того, как аккуратно покинув разгорячённое нутро, чтобы снять контрацепцию и выкинуть, Чон протирает тело омеги, уделяя особое внимание его ягодицам, за что получает возмущённые причитания, и ложится на влажные простыни, притягивая разнеженного парня к себе.       — Немного отдохнём, и я перестелю постельное бельё.       — Хорошо, несносный альфа. — смеётся омега, смотря на умиротворённое лицо напротив. - Теперь ты украл ещё и мою невинность, так что будь добр, неси ответственность до конца жизни!       — Я так и планировал, ураганчик. — шепчет Чон, любуясь не картиной на потолке, а прекрасным истинным под боком.