Таинственный знакомый

      Слова прощания терялись в интенсивных взглядах, кричащих о нетерпеливом ожидании следующей встречи. Эндрю провел рукой по чужому плечу, спускаясь до самой ладони, которую коротко сжал в напоминании.       — Суббота? — уточнил он на всякий случай и получил кивок в ответ.       Отпускать не хотелось, и тогда блондин, поколебавшись мгновение, сделал то, что много раз видел в старых мелодрамах. Стыд, обернутый смущением, вспыхнул на заалевших щеках, но он все равно нагнулся, чтобы прижаться губами к руке парня. Зрительный контакт не прерывался ни на секунду, детально сканируя каждую эмоцию, плескавшуюся в игривом блеске лазурных глаз, вновь потемневших до драгоценного сапфира.       Весь путь до двери Эндрю чувствовал себя победителем и уже собирался выйти, когда услышал смелое «Эй!», потонувшее в шуме поспешных шагов. Их маски стукнулись друг об друга, когда его таинственный незнакомец резко сократил расстояние и одарил очередным прощальным поцелуем. Миньярд был на грани того, чтобы наплевать на все договоренности и просто остаться в этом мгновении, но парень выскользнул из его объятий, загадочно улыбаясь.       — Суббота, — подтвердил он и толкнул блондина за пределы комнаты. Его правая рука потянулась к кроваво-красной маске, будто собираясь снять ее и наконец явить свое лицо, но левая внезапно закрыла дверь, прерывая несостоявшееся откровение.       Разочарование разлилось по карамели взволнованных глаз, тут же омываясь интригой, тревожащей душу с самого знакомства. Эндрю провел еще какое-то время, глупо пялясь на узоры дерева и пытаясь совладать с ошеломительным впечатлением. Блаженная ухмылка тлела на губах, отказываясь возвращать его лицу привычный, отстраненный и сосредоточенный вид.       Еще покидая искусно украшенный особняк, он был уверен, что вернется сюда. Даже если бал по какой-то причине не состоится, он пообещал, в первую очередь себе, обязательно явиться в следующую субботу.       Ночью он не спал.       Воспоминания о прошедшем бале пестрили обилием испытанных эмоций. Для него этот вечер стал той самой необходимой встряской, напомнившей давно забытый вкус удовольствия от жизни.       Человек-загадка не покидал мысли: обжигая картинкой пламенных волос, затуманивая разум пряной игривостью на уголках его губ, пленяя шепотом томного дыхания. Эндрю еще никогда не был так сильно благодарен своей эйдетической памяти. Он проживал этот вечер снова и снова, пока взошедшее солнце не уговорило его отдаться сну.       Произошедшее казалось настолько сказочным, что практически все воскресенье парень провел в попытках разграничить фантазии и явь. Интернет полнился фотографиями и восторженными отзывами о необычной вечеринке, и только прошерстив все упоминания о внезапном маскараде, Эндрю сумел выдохнуть с облегчением. Не показалось. Не галлюцинация. А мечта, имеющая все шансы сбыться.       Кевин позвонил в понедельник, решив уточнить, стоит ли ему искать нового спутника на бал. Эндрю стойко выдержал задумчивую паузу прежде чем согласиться. И как же он был рад тому, что Дэй ограничился звонком, а не предложил встретиться. Контролировать голос очевидно было легче, чем выражение лица, которое мгновенно менялось, как только разум воспроизводил ту судьбоносную встречу.       — А как же твои слова про детский утренник? — не преминул Кевин пожурить его лишний раз.       — Решил дать ему еще один шанс, — легко ответил Эндрю. — К тому же мне интересно, чему ты посвятил добрую половину своей жизни.       — Это все-таки больше развлечение, и оно никак не характеризует то, чем я занимаюсь. И, эй! Я даже не близок к половине своей жизни. Я еще молод!       Блондин, ушедший в раздумья о новом бале, тряхнул головой, заставляя себя сосредоточиться на настоящем и не терять нить разговора.       — Ну так что? Тебе нужна компания или на автобусе доберешься?       — Да! — тут же спохватился Кевин. — В эту субботу в то же время. И найди себе новый костюм!       — Зачем?       — Два раза выходить в одном и том же — моветон.       Миньярд громко фыркнул.       — Хорошо, я не против, пока это все оплачивается с твоей карточки, — сказал он и вдруг задумался. Блестящая идея посетила его, с трудом прорываясь сквозь сладостные мечтания о медных кудрях. В прошлой импровизированной схватке победа осталась за его незнакомцем, а значит теперь был черед атаки Эндрю. И у него имелся как минимум один козырь в рукаве.       — Ты все еще думаешь, что преподавателям истории платят так много? — сокрушался Дэй.       — Достаточно, чтобы обеспечить три костюма.       — Откуда такие… Стой, что? Почему три?       — Аарон идет с нами.       — Ты его шантажировал?       — Нет, он сам захотел. И более того, изъявил желание одеться в точности как я.       — Он провинился по-крупному, я полагаю?       — Ты слишком плохо обо мне думаешь.       — О нет, я слишком хорошо тебя знаю, но ладно. Плевать на самом деле. Я достану вам костюмы, но они будут напрокат, так что постарайтесь не испоганить их за вечер, чтобы мне вернули…       — До встречи в субботу, — успел вклиниться парень и поспешно сбросил вызов. Первая часть плана была исполнена. Дело оставалось за малым.

***

      — Еще раз, куда я иду? — недоверчиво уточнил Аарон, совсем позабыв о завтраке, который он остервенело уплетал всего мгновение назад.       — Бал-маскарад, — едва ли не по слогам повторил Эндрю. Он уже не был так уверен в легкости исполнения своего плана, но отступать не собирался.       — Ты предлагаешь мне, квалифицированному медработнику, потратить долгожданный выходной на детский утренник? — проговорил он с ярко выраженной насмешкой в голосе. — Я не занимаюсь душевнобольными, но могу заметить зачатки безумия. Тебе достать путевку в санаторий?       Эндрю тяжело вздохнул. Неужели он так же действует людям на нервы? Парень бросил взгляд на недоеденную яичницу в тарелке брата и остался удовлетворен: по крайней мере он сумел сбить его аппетит — небольшая, но тоже своего рода победа.       — Это погружение в ушедшую историческую эпоху и всякое такое, — попытался он.       — Да, я вычитал это из приглашения. Что ты забыл в ушедшей исторической эпохе?       Аарон был непробиваем. На самом деле у Эндрю имелся железный аргумент в запасе, но он надеялся, что и без него сумеет уговорить брата. Однако, их завтрак приближался к концу, и вскоре Аарон должен был убежать на работу, а они даже не приблизились к соглашению. Видимо, ему все же придется прибегнуть к сделке.       — Давай так: ты отдаешь мне свою субботу, а взамен забираешь маз в воскресенье, — нехотя проговорил парень. Аарон, безуспешно выпрашивающий его машину уже долгое время, тут же оживился.       — Мне одеться офицером или боярином? — резко перестроился он, нахально ухмыляясь. А Эндрю смерил его недовольным взглядом.       — Ты оденешься мной.       — О, мы кого-то разводим?       — Да.       — С универа не занимался этим. Упомяни ты это раньше, я бы согласился и без машины, но сделка есть сделка! Дам знать Кейтлин, что в воскресенье у нас дорожное путешествие.       — Только, — строго начал Эндрю, выставив палец, — чур, не трахаться в моей машине.       — Ну это как пойдет.       — Я серьезно, Аарон. Я накладываю запрет на секс.       — Ладно-ладно, — сдался парень. — Ты сам купишь мне костюм?       — Этим займется Кевин.       Аарон замер на моменте, когда собирался отхлебнуть свой кофе. Его лицо мгновенно исказилось, став страдальческим.       — Я снимаю твой запрет на секс, — потребовал он.       — Пара часов наедине с Кевином не стоят полной химчистки салона.       — Так еще и наедине? Сексу точно быть.       Эндрю тяжело вздохнул в тысячный раз за утро, но решил уступить, сделав мысленную пометку — обязательно отыграться после всего.

***

      Казалось, возле особняка набралось даже больше народу чем в прошлый раз. Миньярд не отвечал ни брату, ни другу, с трудом справляясь с желанием растолкать зевак и побежать на поиски красной маски. Был ли парень снова в ней? Узнает ли он Эндрю в его новом наряде? Сумеет ли различить близнецов?       Каждый шаг отдавался разрядами электричества по оголенным нервам блондина. Это не скрылось от внимательного взгляда брата, чьи глаза тут же прищурились с явным подозрением.       — Не верти башкой, ты как будто уже был здесь, — проинструктировал Эндрю перед самым входом. Аарон молчаливо принял правила игры и первым переступил порог.       Парень выждал мгновение и зашел следом.       И вновь его окутала атмосфера великолепия. Интерьер пестрил вычурным величием, пытаясь заглушить нервное возбуждение блеском позолоченного декора. Будь это кто-то другой, возможно и увлекся бы шуршанием шелка и атласа, сопровождающим элегантные движения танцующих пар. Но Миньярд был непоколебим в своем стремлении разыскать мучителя своего сердца. Однако ему пришлось призвать все свое несуществующее актерское мастерство, чтобы создать ауру заинтересованности самим мероприятием на случай, если за ним уже наблюдали.       Аарон держался молодцом, излучая энергию вселенской скуки и лишь время от времени кивая словам Кевина подле него. Эндрю отдалился от них и стал ждать, взывая к скуке, чтобы она хоть немного охладила беснующийся разум.       И наконец он заметил.       Жаждущий взгляд тут же примагнитился к огненному всплеску кудрей, вновь уложенных в аккуратную прическу. Пальцы стали знакомо подрагивать от нестерпимого желания зарыться в эту копну. И Миньярд уже почти шагнул в его сторону, но вовремя опомнился и остановился, чтобы понаблюдать.       Избранник его сердца ступал уверенно, ловко маневрируя между людьми и никого не касаясь на своем пути. Эндрю проследил за его траекторией и позволил себе победоносно ухмыльнуться, понимая, что парень направлялся к Аарону.       Между ними оставалось около четырех-пяти размашистых шагов, когда его незнакомец остановился и чуть склонил голову набок. Движение — быстрое и едва уловимое, но блондин успел его поймать, жадно считывая язык чужого тела. Прошло не больше минуты, когда парень вновь двинулся, но не вперед, как предполагал Эндрю, а назад, так же грациозно отступая и излишне резко разворачиваясь.       Буйные течения в его глазах кричали о явном замешательстве, пока он не нашел нужного блондина.       А Эндрю невольно замер, разглядывая новую маску. Кобальтовая, явно проигрывающая сапфировому сиянию его радужки, она скрывала всю правую часть лица, практически касаясь губ, сложенных в лукавую ухмылку. Левая же сторона была освобождена от оков таинства, позволяя урвать чуть больше, если бы не огненные пряди, спадающие на его левый глаз. Миньярд с силой сжал челюсти, чувствуя себя заведомо проигравшим.       Плененный чужим очарованием, он не успел ничего предпринять, чтобы помешать парню скрыться за дверьми главного зала.       Эндрю поспешил за ним.       Сгустившаяся карамель его глаз судорожно перебирала буйство разноцветных одеяний в поисках черной рубашки с воланами. Подобная простота заметно контрастировала на фоне многослойности других костюмов, что позволило быстро найти пропажу. Его потайное желание перебралось в противоположную часть комнаты, заняв место возле музыкантов. А из прорези половинчатой маски мерцало неозвученное приглашение, окаймленное игривым вызовом.       Эндрю не стал медлить.       Он настойчиво пробивался через толпу, натыкаясь на танцующие пары, наступая на чьи-то туфли, но не обращая внимания на проклятья, выкрикнутые в его спину. Жар в его теле безбожно усиливался, пока Миньярд целеустремленно шел напролом. И он почти достиг цели, когда парень маякнул дерзкой ухмылкой и резко пригнулся.       Остаток пути Эндрю практически добежал.       Но было очевидно, что он не успеет.       Азарт подпитывал душу, разливаясь неугасаемым интересом, вспыхнувшим еще в прошлую субботу. Блондин задержался, чтобы просканировать помещение. На другом конце Аарон поймал его взгляд и очертил в воздухе вопросительный знак, но так и не получил ответ. Эндрю отвлекся на озорной свист, казавшийся до жути нелепым в антураже благородного бала.       Его личное безумие вальяжно прошествовало в столовую. А Эндрю, будто действительно обезумевший, нетерпеливо двинулся за ним.       Он обратил внимание на стол, который, как и в прошлый раз, ломился от количества бокалов, но без единого намека на обещанные закуски. Из раздумий его вывел громкий хлопок в отдалении, поманивший за собой. Не было необходимости вспоминать дорогу, ведь на нужной двери висела табличка «Не беспокоить». Губы блондина дрогнули, сами собой складываясь в непрошенную улыбку. Он довольно хмыкнул и наконец распахнул дверь.       Беглец был здесь.       Он сидел на столе, беззаботно болтая ногами и тем самым будто бы насмехаясь над пафосом мероприятия, которое сам же организовал. Из-за этого парень казался совсем юным, несмотря на полутьму комнаты, отбрасывающей резкие тени на его лицо, наполовину скрытое под маской. Теперь, видя его на расстоянии вытянутой руки, нетерпеливость Эндрю разгорелась сильнее, вибрируя искрометным желанием прикоснуться, опробовать чужие губы на вкус и сравнить этот поцелуй с прошлым.       — На двери висело «Не беспокоить», — подал голос парень.       — Беспокоить не буду, — пообещал Миньярд, подходя ближе. — Как только узнаю твое имя.       — Тогда мне невыгодно его называть.       Эндрю едва не споткнулся на ровном месте, но сумел дойти, сохранив свою гордость и невозмутимость лица. Он уперся руками по обе стороны от парня, заключая его в капкан, на манер того, в котором находились его мысли на протяжении всей недели. Судя по их позе, именно у блондина была главенствующая позиция, однако он по-прежнему не ощущал себя победителем. Его чувства находились в плену — в коварной ловушке чужого притяжения, дурманящего сознание.       Внезапно сказочный облик его потаенных желаний поднял руку, чтобы избавиться от половинчатой маски. Неподдельная искренность окутала минимальное пространство между ними, когда он наконец обнажил свое загадочное лицо. А напряженная застенчивость сковала неполноценный взмах руки, с которым парень отбросил свой аксессуар.       Эндрю совершил ошибку, заглянув в омут синей бездны, воззрившийся на него в ожидании. На самой поверхности рябила уязвимость, подтолкнувшая блондина поискать причины ее возникновения. Тогда он медленно опустил взгляд и заметил блеклый шрам на выступе правой скулы.       Миньярд бы фыркнул, сказал, что это нисколько не умаляет его красоты и головокружительной харизмы, — но внезапно не смог. Он был слишком заворожен моментом. Вместо слов он с благоговейным трепетом коснулся передних прядей, спадающих на левую часть лица, и, затаив дыхание, осторожно зачесал их назад.       Теперь ничего не мешало увидеть его лицо целиком.       И Эндрю едва не потерял рассудок. Мурашки взяли старт с его руки, застывшей в плену огненных волос, и закружили по всему телу в темпе мазурки. Сердце отчаянно отплясывало французскую кадриль, пока внезапно высохшие губы мечтали о французском поцелуе.       Он знал, что должен сказать хоть что-то, чтобы успокоить буйные мысли, смахнуть с них налет неуверенности. Но не мог. Его феноменальная память вдруг забыла как формулируются слова.       Понадобилось время и непомерные усилия, чтобы суметь произнести первое же, что пришло в голову:       — Не знал, что ты участвовал в дуэли.       Парень разразился смехом. Облегчение оседало в его теле с каждым выдохом. А Эндрю слушал раскатистые вибрации его голоса, лишь убеждаясь, что это — сладчайшая мелодия, которую ему доводилось слышать.       — Я борец за справедливость, — сказал парень, чуть успокоившись. — Сражаюсь за честь дорогих мне людей.       — Верю, — согласился Миньярд, мягко оглаживая выпуклую часть шрама. Он едва держался, чтобы не прижаться к нему губами. — Нужно увековечить имя героя, — вновь подтолкнул он.       — Нил, — смело ответил отныне знакомый, пусть и по-прежнему не менее таинственный.       — Нил, — трепетно повторил блондин.       — Тебя тоже зовут Нил? Вот так совпадение!       — Нет, я Эндрю, — весело фыркнул Миньярд и потянулся, чтобы снять с себя маску. Это было неудобно делать одной рукой, но он не собирался выпутывать другую с захвата медных кудрей.       Последние угли тайн между ними неумолимо гасли, секреты затухали, но вместе с тем интерес, напротив, лишь разгорался сильнее. Нил смотрел так, что Эндрю вдруг стало невыносимо. Он едва держался, чтобы не отвернуть от себя любопытное лицо.       Нил нарушил тишину первым. Сумел-таки справиться с эмоциями, чтобы отстраненно произнести:       — Все еще считаешь это детским утренником?       — И только убеждаюсь с каждым разом.       — Так зачем же тогда пришел? — нахально выкинул он, приподнимая бровь. Эндрю заметил это и прижал ее большим пальцем, опуская обратно, на что парень улыбнулся, непозволительно мило сморщив нос.       — Кое-кто обещал позаботиться о закусках, — напомнил Миньярд. — Но в столовой по-прежнему лишь алкоголь.       — Помнится мне, я пообещал закуски только тебе, а не всему миру.       — И что же ты подготовил для меня?       — Что-то похрустеть, то, чем можно запить, и десерт, — ответил он, оборачиваясь на поднос с едой неподалеку. Эндрю уставился на этот сухпаек и сделал вид, будто действительно задумался.       — Выбираю начать с десерта, — объявил он в итоге, высвобождая нетерпеливость, которая таилась в нем на протяжении недели.       — Речь не обо мне, извращенец, — посмеялся Нил, стараясь выглядеть недовольным. Однако, в противовес собственным же словам, раздвинул колени, и притянул блондина еще ближе.       — Тебе стоит быть более конкретным в своих формулировках, — ответил Миньярд едва слышно, так, будто делился самой сокровенной тайной.       — Куда уж конкретнее, — парировал Нил на той же громкости, и его шепот осел на чужих искусанных губах, которые собирались спросить. Но парню не нужен вопрос. Ответ был озвучен еще в прошлый раз, и он не изменился с тех пор. Сейчас ему не хотелось тратить время на подобное. Они и без того сильно задержались.       Нил, не отдавая себе в этом отчета, судорожно облизнул губы и приоткрыл их, сигналя всеми оттенками зеленого на безмолвную просьбу о поцелуе. И это стало последней каплей.       Нетерпеливые губы долгожданно слились воедино, напрочь стирая пространство и бесповоротно замедляя время. Вибрирующая страсть пробралась под кожу блондина. Он чувствовал, как та пылко течет по венам и оседает на суматошно трепыхающемся сердце.       Жар бесконечен: на алеющих щеках, ногах, ставших внезапно ватными, и руках, оживленно перебирающих огненные пряди. Миньярд чувствовал, что обжигается. Слышал характерное шипение своих чувств. Ощущал, как горит изнутри выносимым желанием. Но Эндрю не боялся огня. А потому лишь прижимался ближе. Углублял поцелуй. Отчаянно. Отважно. Не беспокоясь о последствиях. Не страшась догореть дотла. Так, будто мир может исчезнуть в следующее мгновение.       Рука Нила поймала блуждающую ладонь блондина и направила вверх по своим бедрам. Намек, достаточно очевидный даже для того, кто отвлечен сладостью чужих губ.       Миньярд настойчиво пробирался к пряжке ремня, несмотря на неконтролируемую дрожь, из-за которой тряслись его руки, едва ли не вместе со штанами Нила.       Трель звонка бесцеремонно разорвала дымку страсти, когда они собирались перейти к большему.       — Кто бы это ни был, я убью его, — прошептал Эндрю. Парень в его руках, казалось, был того же мнения. Он выудил телефон блондина из его кармана и, не глядя, сбросил звонок.       — Не отвлекайтесь, мистер, — подразнил его Нил, призывая продолжать.       Миньярд уже терял рассудок ранее, но сейчас он пережил это еще раз.       Он взволнованно расстегнул чужую ширинку, когда уловил копошения возле двери.       — Кажется, рингтон звучал отсюда, — послышался голос Аарона. — Эндрю, ты там?       Эндрю же кипел от ненависти в этот момент. Его смачное «Блять!» было преисполнено вселенской обиды и безграничной злости.       Брат видимо услышал его, раз начал открывать дверь. Эндрю подбежал и захлопнул ее, привалившись всем телом.       — Эндрю, что ты делаешь за дверью с табличкой «Не беспокоить»?       — Пытаюсь убежать от беспокойства очевидно, — процедил он и едва заметно вздрогнул, заметив Нила совсем близко. Тот развернул блондина к себе лицом и прижал его к двери. Это наделало еще больше шума.       — Ты там в порядке? — обеспокоенно спросил Аарон.       — Более чем, и буду еще лучше, если ты соизволишь прислушаться к таблич…       Вздох удивления излишне громко сорвался с губ, обрывая его посреди фразы, когда Нил мазнул губами по его шее. Легкое прикосновение, перешедшее в жаркие поцелуи, как только парень догадался, что это он вызвал такую реакцию.       Эндрю был готов рассыпаться в его руках.       — Но завтра же все в силе? — не унимался Аарон. В его голосе были слышны нотки издевательства.       А тем временем Нил вовсю пользовался своим открытием, не оставляя ни миллиметра шеи нетронутой.       — Да, Аарон, уйди уже.       Его руки спешно расстегнули костюм Эндрю, слишком опасно оттягивая пуговицы. Блондин бы подумал о деньгах Кевина, но он не мог думать ни о чем на свете.       — И в понедельник со средой тоже?       Высвободив побольше кожи, глаза Нила загорелись пуще прежнего. Он стал разбрасывать поцелуи по всей груди парня, посылая электрические разряды страсти прикосновением своих губ.       — Не наглей! — выкрикнул Эндрю из последних сил. Он слишком сосредоточился на своем голосе и на том, чтобы не потерять равновесие, что не успел остановить Нила, который уже избавлялся от его ремня.       — О, ну тогда я могу зайти, и мы обсудим…       — Ладно! Хорошо. Просто… свали.       Аарон по ту сторону довольно рассмеялся.       — Договорились, удачи вам там! — бросил он напоследок.       Когда его шаги стихли, Нил вдруг остановился под приливом безудержного смеха. А Эндрю тяжело вздохнул, сжимая его в объятиях.       — Табличка не работает. Тебе следовало поставить замок на дверь.       — Это твоя вина, — хмыкнул парень. — На что ты вообще рассчитывал?       Миньярд и сам уже успел тысячекратно пожалеть о своей затее.       — Поиздеваться над тобой, когда ты перепутаешь нас.       — Я бы не перепутал, — заверил его Нил. От этого сердце Эндрю сжалось сильнее, но тот неугомонно продолжал: — Вы очевидно разные.       — Упоминания о моем близнеце не возбуждают, чтоб ты знал.       Парень дерзко ухмыльнулся и потерся коленом между его ног.       — Вот это уже лучше, — прокомментировал блондин, стараясь держать голос ровным. — Но я все еще думаю о…       Нил надавил чуть сильнее.       — О чем? — невинно спросил он.       — Ни о чем я, черт возьми, не думаю, — выдохнул Эндрю и нетерпеливо вернулся к поцелуям.       Рассудок неотвратимо плавился, пока беспорядочные мысли без устали вальсировали по просторам обожания. Миньярд бесповоротно терялся во вкусе чужих губ. Восхищенно сцеловывал каждый дрожащий выдох, посланный ему Нилом.       Происходящее казалось сном, но вместе с тем Эндрю чувствовал, что только сейчас сумел очнуться от кошмарного уныния. Тайна чужой личности выдернула его из бессмысленного подобия жизни, и парень был тому чертовски благодарен.       Под натиском чужих ласк ему стало казаться, что он в микроскопическом мгновении от тотального разрушения. И лишь отважное сердце еще отчаянно билось, дребезжа именем Нила.       Нила, который пленил своим очарованием еще в прошлую встречу.       Нила, который погрузил в изобилие ярчайших чувств, незнакомых Эндрю.       Нила, который отныне не скроется от него ни под одной маской.