Осколки

— Кевин, уйди из комнаты.       Дэй недоуменно пялится на Эндрю, который бросил эту фразу, как само собой разумеющееся.       Кевин привык, что его постоянно отправляют куда-нибудь. Но от этого легче не становится.       Больно слышать что-то подобное от человека, в которого ты уже очень долго влюблен.       Возможно, Дэй и признался бы в своих чувствах Миньярду, но, когда храбрость уже появилась, выяснилось, что его чувства никому и не нужны.       Об отношениях Нила и Эндрю знали все. Все были рады, что эти двое являются друг для друга опорой и поддержкой.       А Кевин сгорал изнутри. Его никогда так не поддерживали. Пихали ему бутылку водки в руки и отправляли восвояси.       Сейчас его опять прогоняют. Они опять будут вдвоем, а ему ходить несколько часов неизвестно где. — Эндрю, это и моя комната тоже. Куда мне идти? — Сходи на тренировку, — Миньярд закатывает глаза, — ты очень мало уделил времени своему любимому делу сегодня.       Вот опять.       Все думают, что он просто фанатик экси, но никто не видит всего. Никто не хочет замечать, как сильно он обожает историю, как его затягивают фильмы, основанные на реальных событиях.       Никто не видит в нем живого человека.       Только машина для экси.       Одинокая слезинка катится по щеке Кевина, когда он смотрит на Миньярда.       Он молча встает и покидает комнату.

***

      Решение спонтанное, но ничего другого Кевин придумать не смог.       Он некоторое время мялся на пороге чужой комнаты, но все-таки нерешительно постучал.       Взлохмаченный Аарон открыл ему дверь. Миньярд долго всматривался в лицо Кевина, что-то изучая, а затем молча пропустил внутрь.       Видимо, они с Мэттом смотрели фильм. — Прости, — сразу же извиняется Кевин, — не знал, куда идти.       Аарон указывает в сторону дивана. — Мы только начали. Можешь присоединиться.       Мэтт в подтверждении кивает. — Есть что-нибудь выпить? — спрашивает Дэй, занимая центр дивана.       Аарон хмурится еще сильней, чем обычно. Ему не нравится эта зависимость Кевина. Эндрю привел его к алкоголизму, но вытащить его обратно почему-то забыл. — В этой комнате проблемы алкоголем не решают, — тихо произносит Миньярд, — я не дам тебе напиться.       Кевин ухмыляется на это заявление. — И как же здесь решают проблемы? — С недавнего времени, — впервые за вечер говорит Мэтт, — здесь все решается разговорами.       Аарон кивает. — Ты тоже можешь высказаться. Можешь сказать нам, или Мэтт отвезет тебя к Би. Неважно. Я знаю, что такое глушить проблемы чем-то другим. Это помогает только на время. Проблема не исчезнет.       Кевин удивленно смотрит на Аарона. Они впервые говорят настолько откровенно. Дэй уже успел забыть, что блондин употреблял.       Открываться было страшно.       Дэй неуверенно покосился на Мэтта.       Аарон уловил этот взгляд. — Он может уйти, если попросишь. Но он точно не расскажет никому, если ты решишь высказаться. — Аарон знает, как расчленить человека, — смеется Бойд, — будь уверен, он убьет меня, если я проболтаюсь. Я, конечно, и не собирался. Но я могу пойти к девчонкам, если тебе некомфортно.       Кевин понимает, что из его глаз начинают катиться слезы.       К нему очень давно не проявляли столько доброты. Обычно только отталкивают, выгоняют, орут.       Поэтому проявление доброты вывело его из себя.       Он начал рыдать, прислонив к себе колени.       Ни Аарон, ни Мэтт не знали, что делать. Они в первый раз видели слезы Кевина.       Истерика продолжалась некоторое время. — Он опять меня выгнал! — говорит Дэй, когда слезы закончились.       Голос его хриплый, взгляд опустел. — Я не понимаю, почему меня всегда прогоняют? Почему я не достоин любви?       На Аарона накатывает осознание.       Кевин влюблен в его брата. Или в Джостена. По сбившейся речи понять сложно, но то, что это кто-то из этих двоих очевидно.       Блондину было жаль. Кевин никогда не получал того, что хотел. — Ложись спать, Кев. А с утра, на свежую голову придумаем что-нибудь.       Как только голова брюнет коснулась подушки, он отрубился.       Сон его был беспокойный, но лучше, чем ничего.

***

      Эндрю в ярости.       Кевин не появляется в комнате уже несколько часов.       И не понятно, что этот большой ребенок успел себе надумать.       Сегодня важный день. День, когда они с Нилом хотели впустить в свое «ничто» третьего человека.       Они долго об этом говорили. Первым догадался Нил. Он понял, что слишком долго засматривается не только на Эндрю, но и на одного вечно недовольного нападающего. Хотелось всегда находиться по близости, хотелось слышать похвалу в свою сторону.       Когда Дэй начал закрываться от них, все понял и Эндрю. Ему не нравилась мысль, что Кевин может куда-то деться.       Сегодня все должно было пройти хорошо, но Миньярд облажался. Он нагрубил, но по-другому он никогда и не общался.       Кевин должен был уйти на пару часов, но прошло уже шесть.       Никто из этих двоих не мог найти себе места. — Вот зачем так грубо, Дрю, — негодовал Нил, — теперь он обижен. Возможно он грустит.       Эндрю и сам знает, что был не прав. Но сказанное не вернешь назад. — И где теперь его искать? На звонки не отвечает, на поле его нет, у Ваймака тоже.       Миньярд хотел было огрызнуться, но в дверь постучали. Джостен открыл ее. На пороге оказались Аарон и Мэтт. Первый сверлил Эндрю гневным взглядом. — Кевин у нас в комнате, — говорит он. Когда Нил собирается побежать туда, он останавливает его, вытянув руку, — он спит. Не надо его будить сейчас.       Сердце Эндрю успокаивается.       С Дэем все хорошо.       Он в безопасности. — Он пил? — спрашивает Миньярд. — Нет, — отвечает Мэтт, — Аарон не дал ему этого сделать.       Эндрю подходит к близнецу. Они долго смотрят друг на друга. — Спасибо, что не дал ему пить. — Прекрати играться с его чувствами, — с нескрываемой злостью говорит Аарон, — прекрати гонять его из собственной комнаты. Хотите потрахаться, снимите номер в мотеле. Или мы забираем его к себе в комнату, мне без разницы. Он влюблен в кого-то из вас, поэтому как дурак будет уходить по каждой твоей просьбе. Но так не должно быть.       Эндрю очень удивлен. Аарон никогда с такой настойчивостью не отстаивал свое мнение. А тут готов глотку грызть. — Этого не повторится, клянусь, — в их диалог вмешивается Нил, — Эндрю перегнул палку, и завтра же извинится.       Блондин кивает.       Аарон долго разглядывает их обоих, а затем разворачивается. — Либо признайтесь, либо отпустите. Это отвратительно, играть с чувствами человека.       Они с Мэттом покидают комнату. Миньярд только собирается открыть дверь, но Бойд произносит. — Ты влюблен в него.       Аарон не отрицает. — Да. — Почему не борешься за него? — Потому что он любит моего брата. Или Джостена. Или их обоих, хрен разберешь.       Аарон поворачивается и смотрит Мэтту в глаза. В глазах блондина читается вся его боль. — Я не смогу быть заменой Эндрю. Потому что я не Эндрю. Да и не хочу я быть заменой.       Мэтт подходит к нему и хлопает по плечу. — Мне жаль. — Главное, чтобы он был счастлив. Остальное ерунда.       В этот вечер разбилось два сердца.       Только одно соберут воедино, а второе раскололось насовсем.