Час из жизни Рэйтана Вайша

Вздох. Когда он предложил семейству Басу-Дубей посидеть с их маленькой дочкой, то даже не предполагал, что будет проклинать себя на чём свет стоит всего лишь через десять минут. Это маленькое... чудо света уже успело вывести из всякого равновесия — или его подобия — Рэйтана, который, между прочим, слыл самым спокойным и стойким. Он должен быть таким. Но эта... но она... Вайш подавил ещё один вздох. Лима Басу-Дубей в который раз пронеслась мимо него, весело хихикая, на что Рэйтан даже не отреагировал. Дочери Амалы и Амрита было уже четыре года. Это не по годам смышлёная и мудрая девочка, вечно со своим мнением и мировоззрением, которая в будущем станет идеальным лидером дюжины. Она переняла лучшие качества и отца, и матери, но также и их неугомонную энергию, что, казалось, только возросла в ней. В сто раз. Нет. В тысячу. В миллион. Рэйтан поднял глаза к потолку, будто в молитве, при этом, что иронично, сам являясь божеством. Эта девочка сведёт его с ума... Грохот. И следом заливистый смех. Опять с маленькой лестницы между гостиной и коридором для слуг скатилась... Рэйтан уже сбился со счёта, в который раз это произошло. В Лиме не было ни чувства самосохранения, ни, видимо, понятия хоть какой-то физической боли, учитывая, сколько раз она уже падала. В первый он, разумеется, забеспокоился, подбежал к ней, проверил, всё ли в порядке, на что она только кивнула и просто умчалась в неопределённом направлении. Вайш протяжно выдохнул и направился в сторону шума. Как он и предполагал, Лима лежала на полу внизу лестницы, задорно хихикая. Её тёмные волосы, доставшиеся от отца, растрепались и лежали в хаотичном порядке. Часть их устроилась прямо у неё на лице, но, казалось, она этого даже не замечала. Фиолетовый сальвар-камиз стал уже максимально мятым, но маленькую наследницу это ничуть не смущало. — Госпожа Басу-Дубей, вы в порядке? — устало спросил Рэйтан, уже перестав беспокоиться. Лима подскочила и, громко крикнув: «Да!», умчалась прямо за спину Вайша. Тот лишь неторопливо развернулся и в таком же темпе направился за ней. Тяжёлый вздох. Он слишком стар для этого... Рэйтан — ипостась бога Шивы на земле, блюститель порядка Индии, а не этой маленькой, бегающей по всему дому бури. И зачем только он предложил приглядеть за ней? Надо было послушать Амалу, которая предупреждала его, что будет непросто, но нет, он же божество, его нервы за всю жизнь стали даже не то что железными, а алмазными, справится. Ему впервые захотелось просто распластаться на полу и похныкать. А с ней ещё целый час сидеть... Минут через двадцать Рэйтан сидел на диване, откинув голову на его спинку, и чисто на слух ориентировался, где находится маленькая Басу-Дубей. Он повернул голову в сторону очередного грохота. Она опять с лестницы свалилась. А следом прозвучал звук разбитого стекла, вскрик служанки, которой и придётся убирать осколки разбитой вазы, и заливистый детский смех. Когда-нибудь эта девочка научится спокойствию. Следующие двадцать минут прошли в грохоте, испуганных вскриках служанок, топоте, громком детском смехе и периодическому приставанию к Рэйтану с предложениями поиграть, но интерес к нему быстро пропадал, и Лима уносилась беспокоить остальных жителей дома. Причём делалось это с громадным удовольствием, которое она и не скрывала. Лима подошла — довольно спокойно, что немало удивило Рэйтана — к Вайшу и села рядом на диван. Она посмотрела на него, хотела что-то сказать, но зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Напомни, пожалуйста, куда мама с папой ушли? — спросила Лима, протерев заслезившиеся от зевоты глаза. — На собрание дюжины, решать важные вопросы, — спокойно ответил Рэйтан, наблюдая за ней. Басу-Дубей важно кивнула и отвела взгляд. Потом задумчиво посмотрела на него своими умными детскими глазами. — Почему меня так назвали? Лима — это же не индийское имя. Мама не отвечает, только отводит грустный взгляд, а папа без неё тоже рассказывать не станет, — поинтересовалась она. — Может, хоть ты ответишь? Рэйтан хотел сказать что-то вроде: «Нет, госпожа Басу-Дубей, я не могу ответить на ваш вопрос. Это личное дело ваших родителей, я не вправе туда лезть». Вот только не смог. Язык не повернулся. Взгляд маленькой Лимы не давал это сделать. Он не просто просил, он молил рассказать ей, чтобы больше не задавать своей маме этот вопрос, чтобы не видеть боль в её глазах. Рэйтан на секунду прикрыл глаза, бесшумно вздохнул и посмотрел на Лиму. — Так звали подругу вашей матери. Она погибла несколько лет назад от рук недругов, — сказал Вайш. Осознание промелькнуло во взгляде девочки. — Вот почему она молчит. Ей до сих пор больно. Видимо, они были близки, — произнесла Лима и тяжело выдохнула, увидев, как Рэйтан кивнул на последнюю фразу. — Спасибо. За то, что рассказал, — искренне поблагодарила она и улыбнулась. Рэйтан улыбнулся в ответ. Лима снова зевнула, на этот раз потягиваясь. Она посмотрела на Вайша и неожиданно улеглась, положив голову прямо на его ноги. Рэйтан замер, не в силах пошевелиться. Лима же вполне комфортно расположилась и вскоре засопела. Ему осталось только удивлённо моргнуть. Прошло ещё пятнадцать минут, прежде чем вернулись супруги Басу-Дубей. Рэйтан едва успел приложить палец к губам, чтобы те не шумели и не будили их наследницу. Амала широко улыбнулась, увидев, где уснула их дочь, Амрит, в свою очередь, просто уставился на эту картину с удивлением во взгляде, которое превышало площадь всей Индии, а затем просто усмехнулся в своей привычной манере. Госпожа Басу-Дубей-старшая осторожно села рядом с Рэйтаном и тихо задала вопрос: — Сильно устал, следя за ней? Она умеет выматывать, — хитренько улыбнувшись, сказала она. — Вовсе нет, — спокойно ответил Рэйтан, чем, казалось, удивил Амалу. — Всё в порядке. Я рад был последить за ней. На его собственное удивление, это было чистой правдой. Лима тем временем проснулась и, завидев родителей, кинулась им на шеи. Рэйтан встал, кивком попрощался с Амалой и Амритом и исчез, вернувшись к себе. Вайш точно ещё раз предложит последить за Лимой Басу-Дубей.