Аутоагрессия

      С того разговора прошло четыре дня. За эти дни Арсению назначали лечение. Парни больше не разговарили просто так, а только по делу. Попов начал ходить к психологу, чтобы понять причину из-за чего он начал употреблять. Так же ему давали обезболивающее, чтобы хоть как-то унять боль от ломок, но Арсению это вообще не помогало. Каждую ночь он не мог спать спокойно из-за боли в теле. Антон видел как плохо Попову, он хотел помочь, но тот его не подпускал, до одного случая. Очередная бессонная ночь Арса, Шастун уже спал, поэтому сосед боялся его разбудить своими тихами криками и дерганием в кровати. Антон не спал, а только делал вид, поэтому не выдержав, то что его «друг» страдает, встал с кровати. — Бука, что с тобой? — Съеби пожалуйста, и без тебя хуево, — агрессивно ответил сосед. — Да блять, если ты будешь все держать в себе, то будет только хуже, — шепотом сказал Шаст. — Да тебе откуда это знать? Хоть ты как и говорил, что баловался наркотой, не похоже что это правда. Почему тебя тогда так не ломает как меня? — спросил Арсений, чуть повысив голос. — Да потише ты, все спят. Не нужно обесценивать проблемы, то что меня не так сильно ломает, то это значит, что наркота не главная моя проблема, — обиженно ответил Антон. — А да точно, как я мог забыть, что ты просто обычный ребенок в теле взрослого, который режет себе вены. — Ты ахуел? Я так и врезать могу, — ответил Шастун, в его глазах было столько агрессии, ведь как незнакомый человек может обесценивать его проблемы, не зная причины этих шрамов. — Да у тебя кишка тонка, — произнес Попов. После этих слов в его скулу прилетает кулак Шаста. Удар был не таким уж и сильным, но все же заставил Арсения отлететь к стене кровати. — Как видишь не тонка, — произнес Шаст, не веря тому, что он смог это сделать, ведь в детстве он даже муравья не мог убить. — Ну что? Пришел в чувства?       А Попов только благодаря этого удара приходит в себя. Он не понимает как мог такое сказать, ведь Арс никогда не обесценивал проблемы других. — Антон, прости пожалуйста, я не хотел это говорить, — промолвил сосед. — Да ладно с кем не бывает, я и не такое слышал, — ответил Шаст, с нежной улыбкой.       После этого случая, парни более менее подружились. Соседи хотя бы начали разговаривать больше минуты, но не затрагивали темы из-за чего они сюда попали. Антон пытался раскрыться перед Поповым, но тот останавливал его, говоря, что сейчас не время.

***

      Прошла ещё очередная неделя. Арсению стало легче, уже может спать по ночам не много, но ломка ещё не прошла. Соседи ещё больше сблизились, что Антон решил показать свое искусство Попову. — Так, бука, слушай, что я смог сочинить. — Я весь во внимание, — со смешком, ответил Арс. — Только не смейся, а то я обижусь — предупредил Шаст. — Так моё произведение искусства называется «Матиряд». — А почему такое название? — Ну я сначала хотел сделать так, что в каждой строчке был мат, но че-то не получилось. — Господи, ну как ребенок, — закатив глаза, сказал Попов. — А ты бука! — Все давай рассказывай свое произведение искусства. — Да, всё слушай, — подождав секунд три, Шаст начал зачитывать.

Вокруг нас район разговорчивый, Я по нему шагаю припизднато. Апездал в груди, стиль — это выебоны Здесь каждый пиздит, а я не ебалоит.

— Ну как начало? — Оригинально, — ответил Арс, хотя в душе понимал, ёчто сам такое никогда не напишет. — А продолжение есть? — Конечно есть, слушай…

Парни с микрофонами готовятся к пиздецу, Улица гудит, кипит, как наркопритон. Я выхожу на сцену, готов показать, Что мат — это тема, которую нужно знать.

Тексты льются словно потоки реки, Я в них рассказываю о пиздеце. Бляди идут те, кто к этому жанру готов, Моя техника речи ломает стереотипы.

Я рассказываю обо всем — от пидарасах до ебунков, Долой идут все эти ебнутые стереотипы. Мои стихи — это история моей пизды, Они говорят всем о том, как жизнь меня заебала.

Это стиль, где на первом плане — колдоебина, Где душа открыта, словно мокрощелка. Сука — это имя, которое не стереть, Самая настоящая блядина, которую не одолеть.

      Попов слушая это стихотворение, сидел с открытым ртом. По сути, если слушать и не прислушиваться в текст, то можно подумать, что смысла в этом произведении нет, а просто набор матов. Но Арсений нашёл этот смысл текста, и был в огромном шоке, то что такой малец может такое написать. — Блин, Антон я в шоке, — сказал сосед. — Всё настолько плохо? — Наоборот это идеально, ты прям второй Маяковский.

***

      Прошла очередная неделя. Шаст с Поповым ещё больше сблизились. Больные ломки у Арса практически прошли. Все было хорошо, Арсению даже начала нравится еда в столовой, да ему уже здесь хорошо жилось, но ему не давало покое, что Антон каждый раз хотел заговорить про его проблемы. Да он понимал, что возможно тот хотел высказаться, но Арс считал, что ещё ну не время. А Шаст понимал, что возможно ему придётся скоро прощаться с Поповым, ведь вроде ему больше не хотелось наносить себе вред, и врачи это тоже видели, поэтому оставался лишь один выход, чтобы побыть здесь ещё побольше. Шастун обдумывал это решение тр дня, и поняв, что это единственный выход в этой ситуации. — Арс, я хочу поговорить. — Антон, я не готов, — ответил Попов, понимая к чему он ведёт. — Ладно, я тебя понял, — и тот вышел из палаты. «Если ты не захотел слушать меня, то это единственное решение, которое я не хочу делать, но придется».       Шаст направился в общий туалет, хоть у них бфл собственный в палате, но он не хотел, чтобы Арсений это видел. Да он понимает, что действие которое он сейчас сделает, это просто привлечение внимания.       Самого начала, как только Шаст сюда попал, он припрятал одну острую вещь за бочком туалета. Антон думал, что не будет больше этим заниматься, но всё-таки берет эту вещь в руки. Шаст стоял с этим предметом минуты три, решаясь на этот необдуманный шаг. Он понимал, что его здесь откачают и вернут к жизни, он на это надеялся. И не думая больше, со всего размах проводит лезвие по предплечью…