Хочешь, я подарю тебе свой зонт?

— Ваш капучино на миндальном молоке с карамельным сиропом, — Тэхён протянул пластиковый стакан с ароматным кофе посетителю. Тот, поблагодарив, поспешил идти дальше по своим делам. Вот уже как две недели Тэхён работает в кофейне Сокджина. После короткой стажировки, где его научили основам, с уже зажившей губой и сошедшим со скулы синяком, он верил, что справится с этой так нужной ему работой. О лучших условиях Тэхён и мечтать не мог. В отличие от кафе, где он работал до этого, здесь управляющий не придирается к каждому действию и относится к нему с уважением. Есть возможность не переживать о том, что тебя могут уволить в любой момент. С Хосоком общение складывалось хорошо, тот подружился с ним почти сразу же. Он излучал столько позитива и света, что Тэхён не смог ему сопротивляться. Вот и сейчас, после рабочего дня, они сидели в кафе, в которое его пригласил Хосок, чтобы лучше узнать друг друга. Как оказалось, Хосок учится танцам в Сеульском национальном университете. Он с детства грезил танцами, много лет упорно занимался и смог поступить в университет своей мечты. Тэхён завидовал таким творческим людям, которые могут годами заниматься своим увлечением и, не утратив энтузиазма, продолжают идти к своей цели несмотря ни на что. — То есть, тебе совсем не нравится твоя специальность? — Ну, не то чтобы целью моей жизни является стать юристом, — вздохнул Тэхён. — А кем бы ты хотел стать? — поинтересовался Хосок. — В том-то и дело, что не знаю. Раньше я любил рисовать. — Это круто, я всегда восхищался художниками. Весьма занимательно то, как люди воспринимают мир по-своему и могут передавать свое виденье через творчество. Но мне такого таланта не дано. — Как будто твои танцы — это не способ показывать свое виденье миру через творчество. — Согласен, принцип один и тот же. Так, а что в итоге случилось? Почему ты бросил свое увлечение? — Да так, банальная история. Родители не одобрили и сказали, чтобы нашел нормальную работу. — А ты пробовал их переубедить? — Бессчётное количество раз. — Мне жаль. Родители вечно говорили, что его работы не настолько хороши, чтобы рисковать возможностью стабильного заработка, по их словам, он рисовал неумело и посредственно. Он так часто слышал подобные высказывания, что перестал верить в свой талант. И вправду, он ведь не так хорош, всего лишь занимался этим днями и ночами, всего лишь находил в этом занятии смысл своего существования. Однако он забыл, что, обнажив душу, нужно быть готовым защищаться, а Тэхён не был готов и никогда не смог бы быть готовым. Он и так сомневался в себе, так зачем давать и другим возможность подкреплять эти сомнения? Потеряв веру в себя и свои способности, со временем он забросил свое единственное увлечение, которое теперь приносило лишь боль от разбитой мечты. — Да ладно, это уже в прошлом. Давай о чем-то другом поговорим. Например… — надо спасти атмосферу, а то Тэхён ее портит своими призраками из прошлого. — У тебя есть девушка? — Ну, у меня есть парень, — немного смутился Хосок и опустил взгляд. — Оу… Я не знал… Я… — вот и спас атмосферу, как-то неудобно, что он вынудил нового друга на откровение. — Надеюсь, ты нормально относишься к геям? — с осторожностью спросил Хосок так, будто мысленно готовился закончить общение с Тэхёном, если тот его не примет. — Не переживай, думаю, я к ним отношусь, — улыбнулся Тэхён. Он хотел как можно быстрее дать понять, что его неправильно поняли, и что пауза была вызвана лишь его неловкостью, а не возможной гомофобией. — Серьезно? — рассмеялся Хосок. Он был уже более расслаблен, и таким его было приятнее видеть. — Точнее, я бисексуал, но парни мне, наверное, нравятся больше. — Так у тебя кто-то есть? — Нет. — Ничего, я могу тебя познакомить с кем-нибудь. — Да нет, не стоит. — Не переживай, думаю, у Юнги найдется тот, с кем тебя можно свести, — Хосок поиграл бровями, будто уже спланировал, с кем его познакомит. — А Юнги — это…? — Мой парень. Мы с ним учимся в одном университете, но на разных факультетах. Он как-то раз перепутал этажи и зашел ко мне в зал практики, когда я, задержавшись, работал над своим танцем. Он попросил подсказать, где находится нужная ему аудитория, так как в том корпусе оказался впервые. Пока я его провожал, мы познакомились, одно последовало за другим, и вскоре мы начали встречаться. Уже потом я узнал, что он, между прочим, знал, где была нужная ему аудитория, просто решил таким способом со мной познакомиться. Тэхён не мог не умилиться тому, с каким трепетом Хосок говорил о своем парне. — Это прекрасно. Я рад, что ты нашел того, кто делает тебя счастливым. Но я сейчас не ищу никого и не хочу ни с кем знакомиться. С того раза, когда они наблюдали вместе за закатом, Чонгук и Тэхён часто созванивались. Тэхёну не потребовалось много времени, чтобы осознать свои зарождающиеся чувства к Чонгуку. К тому же сам Чонгук часто выражал свое желание встретиться и не скрывал своего интереса к нему, но Тэхёну было тяжело решиться на встречу. Они, конечно, уже знали друг друга более чем достаточно, чтобы встретиться, но по телефону Тэхёну было легче выражать свои мысли. При встрече он мог бы перенервничать и сказать какие-нибудь глупости, а если Чонгуку ещё и не понравится его внешность, то общение уже не будет прежним. Хоть это и было неразумно — оттягивать встречу, в нем говорили страх и неуверенность. Тэхён хотел ещё немного почувствовать себя для кого-то особенным, прежде чем всё закончится. А всё закончится, Тэхён не сомневался. —Жаль, но я все же как-нибудь познакомлю тебя со своими друзьями и, может, сведу с кем-нибудь, — не отступал Хосок. — Может, потом. — Тэхёну бы сейчас с самим собой разобраться. Пока они наслаждались ужином, Тэхёну пришло сообщение. Чонгук: Как дела? Смена закончилась? Тэхён: Да, я сейчас с другом в кафе. Ты защитил тот проект по экономике? Чонгук: Да, всё прошло отлично. Позвонишь, когда будешь дома? Тэхён: Позвоню) Чонгук: Буду ждать. Опять со своим Тэхёном переписываешься? — лениво возмущался Юнги, заметив, как Чонгук отвлёкся на телефон. Они сейчас зависали в квартире Чонгука. После успешной защиты проекта, решив скромно отпраздновать пиццей и пивом, они включили первый попавшийся фильм и развалились на диване. — Как будто ты сейчас не переписываешься с Хосоком, — так же лениво ответил Чонгук. — Да, но он тут спрашивает, есть ли у меня кто-то на примете, с кем можно познакомить его одинокого красавчика друга? — Юнги многозначительно посмотрел на Чонгука. — У меня есть Тэхён вообще-то. — Я так и думал, — быстро сдался Юнги. — К тому же, я и не горел желанием быть свахой. — Кстати, как там Хосок? Давно не видел его. — Если хочешь увидеть, то зайди в ту новую кофейню недалеко от универа, он работает до двух часов дня по будням. — Так вот куда он устроился. Обязательно зайду как-нибудь. — Вот и славно, а теперь давай досмотрим фильм, мне интересно, убьет ли невеста всю эту чокнутую семейку. * — Давай. Через пару часов, когда Юнги уже ушел, телефон Чонгука зазвонил. — Не помешал? — поинтересовался звонивший. — Да, помешал моему ожиданию твоего звонка. — Ясно, — усмехнулся Тэхён. Он уже почти привык к этому неумелому флирту. — Как прошла работа? — спросил Чонгук. — На удивление хорошо, но я все никак не перестану путать капучино с американо! — Они ведь даже не похожи — ни по названию, ни по составу. — Я сам не знаю, почему так получается! Мне кажется, у меня в мозгу нейроны, соединяющие эти два названия, перепутаны местами! — Думаю, это не так работает, — Чонгук находил забавным то, как Тэхён вечно сетовал на свою забывчивость. — Да неважно. Я за неделю уже три раза начинал готовить капучино вместо американо! — негодовал Тэхён, вызывая смех у них обоих. — Хорошо, что их хотя бы заказывают нечасто, сейчас многие пьют латте. И на том спасибо. — Я тоже обычно пью латте. — Я читал статью, что люди, которые пьют латте, довольно консервативны. — Скажи ещё, традиционны, — хмыкнул Чонгук. — Ладно, зато у меня получается делать рисунки на пенке. — Ну так ты же художник. — М-да, несостоявшийся художник. Я не брался за кисти несколько лет. — А что ты любил рисовать больше всего? — Пожалуй, простые портреты. Мне кажется, именно в простоте я мог передать подлинные чувства и эмоции. Люди способны сказать многое без слов. Один лишь взгляд может выразить всё что угодно: от едва заметной боли несбывшихся ожиданий до нескрываемого счастья. Рисуя разных людей, я словно проживал их эмоции и опыт. — Но делая это, ты не чувствовал, что упускаешь свою собственную жизнь? — Это как посмотреть. Моя жизнь тогда и заключалась в том, чтобы наблюдать, как живут другие. — А сейчас? — Сейчас я даже не знаю. Я все еще боюсь проживать свою жизнь. Боюсь ответственности за поступки, за решения, за чувства. Ведь я не знаю, справлюсь ли с последствиями, буду ли сожалеть о сделанном выборе. — Поэтому ты считаешь, будет легче просто не делать этот выбор? — … — Прости, я не хотел тебя обидеть… — Чонгук, как ты выглядишь? — Что? — Опиши мне себя. — Ну, рост где-то под сто восемьдесят, телосложение, я бы сказал, спортивное, темные волосы, черные глаза, есть родинка под губой, что ещё?... Мой друг часто шутит, что мои глаза иногда напоминают ему взгляд олененка в свете фар, — неловко усмехнулся Чонгук. Он не понимал, к чему Тэхён вдруг задал этот вопрос. — Интересно, ну и как тебе живется, Чонгук? Ты говорил, в университете ты стал более общительным и знакомился с парнями, завел себе друзей. Ты привлекательный молодой человек, с множеством талантов и амбиций, преуспевающий в учебе, уверенный в своих возможностях. Ты знаешь, как будет выглядеть твое будущее — работа в компании отца, карьерный рост, светлое будущее. Думаю, ты не из тех, кому хоть раз приходилось выбирать между тем, чтобы потратить деньги на еду или на проезд. Ты не из тех, кто сомневается в себе каждую секунду каждого дня, кто ни разу не ощущал себя комфортно в своем теле, ни разу не гордился собой и не чувствовал хоть каплю любви к себе. А я из тех, и о каком выборе может идти речь? — А какой ты, Тэхён? — Что? — Просто подойди к зеркалу и скажи мне, кого ты видишь? Пожалуйста. Тэхён встал с дивана и пошёл к большому зеркалу в ванной. Кого он видит? — Я вижу высокого, худощавого парня без единого намёка на мышцы, — подняв свою футболку, Тэхён посмотрел на свой живот, — вместо пресса желе… — Тэхён. — Ладно, — он опустил футболку обратно и подошёл ближе к зеркалу. — Тёмно-коричневые пушистые волосы, карие глаза, которые несимметричны — двойное веко только на одном глазу, несколько родинок на лице. — А что, если ты взглянешь глубже? — Хм… — Что ещё он должен сказать? Взглянуть глубже значит отбросить то, что на поверхности, и посмотреть, что у человека в душе? — Я вижу мальчика с мечтами, которые никогда не сбудутся. — Ты не можешь быть в этом уверен. Нужно верить, что… — Я верил, Чонгук, — прервал его Тэхён. — Много лет. Но рано или поздно наступает момент, когда ты просто устаёшь. — Тогда нужно взять перерыв, Тэ. Перестань требовать от себя что-то. Попробуй жить, не строя никаких планов, наслаждайся обычными днями. Дай себе шанс набраться вдохновения, сил. И через некоторое время посмотри, сможешь ли поверить снова. — Хорошо, Чонгук, я попробую. Его назвали Тэ. Почему это звучало так по-родному, словно появился человек, которому есть до него дело? Тэхён решил прислушаться к этим словам. С того дня на мосту Тэхён хотел дать себе немного времени прежде, чем снова подумать о своем будущем и планах. Может, ему и вправду стоит просто пожить, не ожидая ничего?

***

В один из дней Хосок позвонил и слёзно просил его поменяться сменами из-за того, что хотел устроить своему парню сюрприз на их годовщину. Тэхён, конечно, не отказал. В принципе, сегодня пары он и так не хотел посещать, а так хоть другу поможет. Пусть хотя бы у других всё будет хорошо в личной жизни. Людей было не так много, утренний час пик прошел, можно было немного расслабиться. Через некоторое время колокольчик на двери оповестил о новом посетителе. Тот подошёл к стойке и заговорил: — Здравствуйте, можно один латте с собой? — обворожительная улыбка была направлена на Тэхёна. А Тэхён стоял в ступоре. Парень, конечно, был невероятно привлекательным, но Тэхёна повергло в шок другое — его голос. Это голос Чонгука. Не может быть, этого просто не может быть! Ему не могло показаться, он столько раз слышал его голос, что узнал бы его из тысячи. И внешность! Чонгук описывал себя так же, как выглядит этот парень. И даже родинка под губой на месте. Тэхёну пришлось собрать все оставшиеся крупицы самообладания. Хоть и с опозданием, он кивнул на заказ и отвернулся, чтобы начать его готовить. Нельзя подавать своего голоса, иначе его узнают. Тэхёну было нелегко сохранять спокойствие: он ронял вещи, не мог с первого раза включить кофемашину, пролил немного молока на столешницу, неожиданно забыл, где что лежит, и долго искал нужные предметы. Он понимал, что так нельзя, ведь он привлекает к себе лишнее внимание. Ему нужно просто приготовить кофе, а нервничать, переживать и устраивать небольшой нервный срыв он сможет после того, как Чонгук уйдёт. А пока тот сидел и ждал свой заказ, смущая Тэхёна одним своим присутствием, нужно было сосредоточиться. Почему он такой красивый? Такой уверенный и притягательный, как же сложно было не смотреть на него! Наконец, Тэхён протянул стакан кофе, чуть по привычке не сказав «Ваш латте». Надо было продолжать молчать. Чонгук, что сидел до этого за столиком недалеко, подошёл к Тэхёну. — Сколько с меня? Тэхён мысленно ударил себя по лбу. Он и забыл, что нужно будет озвучить стоимость напитка, хотя он уже сам готов дать деньги Чонгуку, лишь бы он уже ушел и перестал проверять его нервную систему на прочность. — Пять тысяч вон, — то ли прошептал, то ли пробормотал Тэхён. А что?! У бариста ведь может болеть горло? Ничего подозрительного! Показывать пантомиму уж точно было бы глупее. К тому же Чонгук его вроде понял, хотя смотрел на него этим озадаченным взглядом, и вправду похож на олененка. — Хорошего дня! — должен был произнести Тэхён, но это сказал Чонгук и, забрав кофе, направился на выход. Когда за ним закрылась дверь, Тэхён, наконец, выдохнул с облегчением.