of shining moonlight and revelations
26 мая 2026 г., 20:43
Сакура стояла посреди бескрайнего простора Уэко Мундо. Ветер нёс песчинки, что царапали её кожу, прежде чем продолжить свой путь через пустыню. Эспада убрала розовые пряди с лица, по привычке проведя рукой по костяной тиаре на макушке. Пористая поверхность царапнула ладонь. Напоминание о том, кто она есть.
Лас Ночес виднелся вдалеке. Она отошла достаточно, чтобы её атаки не повредили замок и Мадаре не пришлось снова отчитывать её. Не то чтобы она верила, что теперь всё будет как прежде.
Конан доверилась ей, рассказав о том, что грядёт. Сакура была готова к тому, что ей предстояло совершить.
Или ей так казалось.
Она почувствовала его раньше, чем он заметил её.
— Шинигами-сан, — произнесла она приветствие, не оборачиваясь.
Какаши задержал на ней взгляд, разглядывая новый наряд. От прежних лохмотьев не осталось и следа. Теперь она стояла перед ним с расправленными плечами, в белом жакете с чёрной окантовкой, обрезанном на талии. Широкие штаны, похожие на хакама, начинались от бёдер и струились до самых щиколоток — подол танцевал вокруг её ног.
Какаши почесал затылок. Он помедлил, прежде чем натянуть привычную маску. Возможно, она и была пустым с маской, но из них двоих именно он проводил больше времени за притворным фасадом
— Ма-а, Сакура-чан, неужели так мы теперь приветствуем друг друга после всех наших встреч? — его видимый глаз изогнулся в приятный полумесяц.
— Нет, Какаши, — уступила она, — но теперь всё по-другому. — В её плечах чувствовалось напряжение. Какаши подавил ужас, пытающийся пробраться вверх по позвоночнику.
Его глаз напрягся в уголке. — Полагаю, что так, — он шагнул к ней и встал рядом. Вечная луна в форме полумесяца, висящая в небе, осветила её черты перед капитаном шинигами. Его наблюдения прервались, когда яркие нефритовые глаза обратились к нему. Её глаза всегда сияли ярче всего именно здесь, в Уэко Мундо. Он задавался вопросом, что же в этой бесплодной пустыне заставляло её выглядеть такой неземной.
Сакура смотрела на него. Он выглядел так же, как всегда: неизменные серебристые волосы, бросающие вызов гравитации, предосудительная осанка и наплевательское отношение ко всему. Но теперь она видела в нём отголоски прошлого. Каким сломленным он был, когда потерял Обито. Жертву Рин. Взросление сиротой. Перед ней стоял человек, который был до боли близко знаком со страданием.
Она ненавидела то, что собиралась сделать.
Ей не раз говорили, что самое главное отличие пустых от шинигами в том, что зияющая в её теле дыра означает отсутствие сердца и эмоций, обычно сопровождающих этот орган.
Ей хотелось ударить каждого, кто говорил ей это.
Потому что та боль, что она испытывала сейчас, толкала её к точке слома. Заставляла сомневаться в решениях, принятых с холодным расчётом.
Мадара не потерпит провала. Если она проявит слабость сейчас и не доведёт дело до конца, все её усилия окажутся напрасны.
— У меня есть цель, которую нужно выполнить. Передай своим друзьям, чтобы не путались под ногами, — её ледяной взгляд вывел его из оцепенения. Он предполагал, что она изменилась, но недооценил, насколько сильно.
— Сакура, что бы ни предлагал тебе этот безумец — оно того не стоит.
— Только он может дать мне решение моей проблемы. И с чего ты взял, что тебе решать, стоит оно того или нет? — она презрительно фыркнула.
— Ты знаешь, что это неправда. Со всеми исследованиями и разработками, которыми занимается Орочимару, я уверен, ответ найдётся.
Эспада завелась.
— Сколько раз мне вдалбливать тебе в голову, Какаши?! Я — арранкар, а ты — шинигами. Правила, которые действуют для тебя, — иные, нежели те, что действуют для меня.
Наконец-то он добился от неё эмоций, но теперь об этом жалел.
Она рывком распахнула жакет. Над левой грудью зияла идеально круглая чёрная дыра размером с кулак.
Какаши отвёл взгляд, и она это заметила. Её глаза гневно сузились. Она ненавидела, что её задача становилась всё очевиднее с каждой секундой.
Она шагнула к нему вплотную. Подошла настолько близко, чтобы он не мог уклониться, потому что она поднимала тему, которую он предпочёл бы игнорировать.
— Вот что делает нас разными. Я должна бороться, чтобы моя природа не поглотила меня. Стоит мне ослабить хватку хоть на миг — и я снова стану бездумным пустым, живущим одними инстинктами. Это, — она указала туда, где должно было находиться её сердце, — приковывает меня к моим корням. Это — часть меня и того, кто я есть.
Она выпрямилась и снова застегнула жакет.
Она видела, как челюсть Какаши сжалась под маской. Он не был готов потерять ещё одного дорогого человека. Он покачал головой.
— Нет, это не обязательно так и должно быть. Мы можем...
— Какаши, — произнесла она едва громче шёпота, — пожалуйста, прекрати, — голос был ровным, но кожа на костяшках её пальцев натянулась добела. Тугая повязка, стягивавшая бездну в её груди, начинала расползаться.
Она высвободила свой Занпакто и встала лицом к шинигами — тому, кто когда-то был её другом и наперсником, но теперь стал помехой.
Она не позволит никому встать у неё на пути. И Какаши не был исключением.
