сашка

***

— я всегда ради зрителей играю. — ты играешь сейчас на камеру. — дим, это вообще не профессионально с твоей стороны. взял и упражнение пропустил. — это можете там вставить, как я с сашкой разговариваю. — пацаны, не пробовали в стендап пойти? дуэтом. после футбола займитесь, вас могла бы ждать хорошая карьера на телевидении. — кричит кто-то из зала, ой т.е. из дальнего угла раздевалки.

***

всё это общение привычно заканчивается на диминых мыслях «какой же ты дурачок». баринов не может объяснить их отношений. он бы никогда по собственной воле не хотел дружбы с кем-то из спартака в принципе. но национальная сборная подразумевает забывать все межклубные разногласия для того, чтобы строить единую команду на поле. а значит всё равно контактировать друг с другом. вот они и контактируют. сначала дима легко забывает об этом, лишь немного бесится. потом становится хуже. он понимает, что ему начинает нравится это. соболев опять говорит какую-то ерунду, и ему очень легко ассистировать, любую ерунду саша отлично подхватывает. от скуки что-ли у димы находит симпатию такое развлечение. ещё хуже становится понимание, что баринову нравится, когда саша просто что-то говорит. когда он просто рядом, и обращает внимание на диму. ужасно, что полузащитнику начинает нравится мысль их дружбы. ему начинает нравится характер саши. они похожи — оба самоуверенны. и если бы не эти качества, они бы оба встретились где-то в медиафутболе, а не на базе сборной страны. но плюс соболева в том, что он может говорить и делать множество глупостей, за кои он щедро одаривается удалениями. но делает всё это действительно искренне, руководствуясь лишь собственными эмоциями и умственными силами. эта искренность зарождает что-то теплоё в диме. что-то заставляющее звать одну из самых бесящих персон рпл простым «сашка». поэтому, с ним диме как-то… спокойно рядом. ещё хуже, что сашка начинает казаться ему симпатичным и внешне. волна нежности к нападающему внутри футболиста набирает свой размер с каждым днём. «а мы ведь действительно могли бы быть хорошими друзьями. и я бы заботился о нём…». блять, эти словесные баттлы до добра не доводят. что ты, блять, натворил, баринов. общаются они во время сборов. действительно иногда общаются, по человечески. во что-то играют на телефоне. но после приземления самолёта в москве или «всем пока» в раздевалке после матча всё заканчивается. они не держат никакой связи вне. у них есть открытый чат. на каком-то выезде саша попросил сфоткать его и прислать. так было быстрее. а то официального фотографа сборной надо ждать как минимум до конца дня. дима не удалил её из своей галереи. время от времени открывает, приближает, задумчиво смотрит. позировал здесь соболев совершенно по-дурацки, но каким-то образом всё равно сохранил своё очарование. ещё в том чате были какие-то мелкие организационные уточнения. и всё. дима не решается написать ему что-то просто, а саша и не предлагает. наверное, лежит у него эта переписка где-то на дне мессенджера, и он даже не помнит о существовании и чата, и самого димы. соболев и писать-то не любит. «если нужен буду, то звоните. а если неудобно, то значит нужен не очень», — повторяет он все время. очень нужен диме. с каждым днём всё больше. но после сборов саша возвращается к своей бурлящей жизни, и какой нужен повод ему позвонить вопрос очень хороший. «да что ты в нём так упорно видишь?», — спрашивает бара себя в очередной раз заходя в историю поиска телеграма, чтобы проверить новости каналов спартака, медийной команды саши и его личного канала. как хорошо, что никто не знает об этом. что можно продолжать делать брезгливый вид: «опять этот спартаковского выскочку удалили? у них нормальных игроков не бывает, не удивлён». и не рассказывать никому, что он уже всё знает — и про спартак и бей беги. что по возможности ловит стримы нападающего и злится на все задержки эфира. что сам любит эти стрелялки. но разве это интересно соболеву? не дай Бог кто-то узнает обо всём этом. о том, что дмитрий баринов на полном серьезе в свой выходной, встаёт с дивана, одевается, выходит из дома, заныривает глубоко в капюшон, и едет на метро до ненавистной, новой, отделанной во всех традициях красно-белого футбола, станции «спартак». садится на холодную трибуну. так, чтобы его не узнали, но и чтобы сашу было хорошо видно. прячет руки в карманы от холода, пытаясь согреть замёрзшие пальцы. конечно, он мог бы смотреть матчи в нормальных условиях. с его именем он имеет право на чай, теплую крышу палатки, плед. но это, конечно, немыслимо. димино лицо красное внешне от наступающих осенних холодов, и от безумного стыда за всё это. за то что он начал заниматься какой-то полной ерундой. и за то что эта ерунда, впервые, подарила ему какой-то свет и надежду в жизни, как дарил ему прежде футбол. спасибо, что всё это полузащитник делит лишь сам с собой. занимается он полной ерундой. завидует каждому, кто может спокойно общаться с соболевым, обнимать, поздравлять его после голов, просто дурачиться с ним. почему, кто-то получает это так легко, и даже не ценит. а баринов не имеет ни единой идеи, как хотя бы завязать с красно-белым нападающим дружбу. и главным врагом, конечно, для димы становится джикия. гео живет жизнью за кою бы дима теперь отдал бы многое. а капитан спартака ещё и смеет подкалывать соболева, рассказывать об их недопониманиях и ссорах. дима никогда бы так не поступал, конечно же. дима постоянно ласкал бы его, нежил, обнимал, целовал, заботился. в их узкой красно-зелёной подтрибунке, когда они в составе команд выстраиваются перед матчами, незаметно бы находил его руки своими, касался бы пальцами перед дерби, шёпотом желая удачи. с каждым днём в нём копится столько неизвестной для него самого нежности и тепла, что этот дельфин смог бы плавать в ней в своё полное удовольствие. и плевать, что он сам время от времени подкалывает соболева. и то что именно его характер и позволяет создавать эту химическую бурлящую реакцию между ними.

***

— димка, а напомни, что ты там не устанешь повторять? слава Богу, это происходит вне камер. но кажется, в этот раз их стычка ушла уже не те рамки. они сидят в углу холла их новогорской базы. оба как будто бы чего-то должны были чего-то ждать здесь, но оба уже забыли, честно говоря. дима было отворачивается смущённо, но затем вспоминает, что слово всё-таки надо держать до конца. и собрав все силы, делает холодный взгляд в сторону соболева. на что саша тут же смеётся. — да, расслабься. оставь это для дерби. но знаешь, один спартаковец был бы не против. ты думал всерьёз когда-нибудь об этом? — и кого же ты имеешь ввиду? для друга спрашиваешь? у тебя-то ведь джикия? вы и в туалет вместе, наверняка, ходите, а в душ тем более. — чеееегоо? дим, какой туалет, какой душ. мы с ним просто хорошие друзья, правда. он невероятно классный парень, всегда помогал мне, заботился обо мне. но мы только друзья. — правда? — дима бросает на соболева взгляд настолько полный надежды, словно тот собирается спасать полузащитника от падающего метеорита. — тебе серьезно это важно, бара? — улыбается нападающий — слушай, а если я скажу, что да? — дима, кажется, хочется пронзить его своими серыми глазами. — тогда, и я скажу. надеюсь, ты там в своём черкизово ни с кем не встречаешься? — саша мягко кладет свою ладонь на его, — бара, мне кажется, между нами что-то происходит, что-то что должно куда-то двигаться. — да, но… вне сборов я как будто перестаю для тебя существовать. а мне как будто бы не хватало ещё в жизни бегать за красно-белыми. кроме случаев, когда надо мяч отобрать. — прости. между нами что-то происходит стремительно, что я испугался. тем более ты нас не любишь. а меня тем более, наверное. а мне твои серые глаза нравятся… а гео ты наоборот благодарить должен. он от меня не отстаёт: «попробуй, сделай хоть что-то, димка же классный парень, вы не зря же так липните друг к другу!» — дурак ты, сашка. я бы никогда это не признал, но… ты мне тоже нравишься. весь. я тебя только любить буду. каждое мгновение, именно любить. иди ко мне, — баринов смеётся, смотря в его лицо, а саша сжимает их руки вместе.