Приходи ко мне в полночь

На следующее утро Эва, не выспавшаяся от нервного сна, чуть не проспала завтрак. Наспех одевшись и кое как причесав волосы, она прибежала к навесу, где раздавали еду. - Небось, всю ночь отболталась где-то, раз так поздно пришла, - проворчала кухарка, но все равно с горкой наложила на поднос сытную еду. Эва опять подсела к братьям, чуть кивнув им в знак приветствия. Ее голову заполняли тревожные мысли, и большая их часть касалась отношения эпистата к ней. Закончив свой завтрак Рэммао приблизил свое лицо к Эве и в пол голоса произнес, - наверное, придется бежать. Будь готова сорваться в любую минуту. Не привлекай внимание, особенно охотников, и особенно эпистата. Эва молча мотнула головой, отчего густой локон ее темных волос упал на лицо. Но поправлять волосы она отчего-то не стала. Заметив этом, учитель сказал, - не дури, Эва. Вижу, что что-то не так. Держи себя в руках. На этих словам он отошел от стола. - Поедешь сегодня в библиотеку со мной? – спросил Эву Рэймсс. - А нам разве опять не дали работу? – в ответ задала вопрос Эва, и посмотрела в сторону, где сидели охотники. Как и всегда во главе стола восседал Амен. Эва резко поднялась из-за стола и скорым шагом направилась прямо к нему. Рэймсс округлил глаза и попытался ухватить ее за одежды, но куда уж там. Все сидевшие и стоявшие рядом охотники подняли на нее свои взоры. Один эпистат сидел, гордо выпрямившись, будто бы ничего не замечая. - Господин, - начала Эва, - сколько мы будем так без дела сидеть? Если не нужны тебе писари, так отошли нас обратно, почем лишние рты кормить. Воцарилась тишина, Амен поднял на нее глаза, и почему-то от его взгляда Эве стало не хорошо. Нет, она не испугалась его, а напротив, несмотря на жуткую обиду, она будто таяла как кусок масла на сковородке. Ей так захотелось вновь приблизиться к НЕМУ, ощутить ЕГО запах, ЕГО прикосновения. - Не терпится домой воротиться, Неферут? – мягко и негромко произнес эпистат, - плохо же тебя учитель твой воспитывает, дерзость твою не может сбить, раз такие вопросы задаешь. Эва молча отошла от него. Ее вдруг охватили чувства неловкости и стыда, она поняла, что сглупила, слишком поспешно задала вопрос, не подумав над последствиями. Ведь знала, что такие вопросы ему не нравятся. Ей до боли в груди хотелось повернуть время вспять. Но это неподвластно никому, даже великим богам. Надо было срочно что-то придумать, чтобы сгладить ситуацию. Как-то отвлечь, перебить скверное впечатление. Она даже стала ругать себя за то, что слишком долго думает над тем, как ей поступить. Глянув на эпистата мимолетно, она вдруг осознала, что он пребывает в хорошем расположении духа, несмотря на ее выходку. Он улыбался, перебрасывался шутками с охотниками. Один учитель, стоящий неподалеку, буравил ее зловещим взглядом, ведь она подставила и его тоже. Чуть позже, когда Амен объявлял, кто в каких отрядах куда направиться, и сказал, что ему потребуется лишь один писарь. - Ну же, иди, раз так хотела, - зашипел Эвтиде в ухо Рэймсс. - Да хватит вспоминать, не хочу уже никуда, - ответила девушка. - Рэймсс, поедешь ты, - указав на юношу, произнес эпистат. - Чудненько, - произнес парень, отправившись к стоявшим неподалеку повозкам. Эва все еще стояла в месте сбора, уже практически одна, не решаясь уходить домой. Амен заметил, что рядом с ней никого, подошел и шепнул, наклонившись, - придешь сегодня ко мне? - Приду, раз зовешь, - произнесла Эва и почти бегом пошла в сторону своего дома. Весь день девушка слонялась по поселению, не зная чем себя занять. Спать ей не хотелось, однако от жары долго на улицу ходить было просто невозможно. В ее сердце роились разные противоречивые чувства. Она все еще не понимала, как ей поступать и что делать с этим треклятым эпистатом. Она не понимала, что ей делать с ее обидой, с ее гордостью. Она будто готова все забыть и простить. Долго думая, взвешивая все за и против она все же решила еще раз, последний раз довериться ему и прийти на встречу. После заката Эва пошла помылась в бане, нанесла маску на лицо, постаралась расслабиться. Горячий пар и вода смыли тревоги, ей действительно стало легче. Собравшись, она покрутилась у зеркала и взяла бутылек с аромамаслом. Открыла, понюхала, нанесла каплю на палец и стала втирать в запястья, за мочками ушей, на центр груди. Потом подумала и потерла пальцем, пропитанным ароматом, чуть ниже пупка. При выходе из дома Эва увидела Амена, тот уже ждал ее, опершись плечом о стену дома. Он молча улыбнулся, взял за руку и повел в сторону своего дома окольными путями. Оказавшись у него дома, мужчина отвел за руку Эву к своей кровати, а сам отошел к софе, расстегивая накидку. Эва послушно села на край эпистатова ложе и смотрела на озаренный тусклым пламенем свечей силуэт мужчины. Он стоял к ней спиной, стягивая с себя остальную одежду. Несмотря на его широкие плечи и бугристую от мышц спину, Эва заметила, что его плечи и голова немного опущены, движения не слишком резкие. - Устал, - подумала Эва. Амен, оголившись по пояс, пришел к ней, сел рядом и начал тихо, почти себе под нос говорить. - Не властен я над собой, Эвтида. Который день смотрю на тебя, и желание мое не угасает. Но это ничего по сравнению с тем, когда тебя нет рядом. Тогда вовсе будто схожу с ума. Все думаю с кем ты, где ты, не грозит ли беда какая, не обижает ли кто. Никогда такого со мной не было. Не боялся я ничего до того дня, как тебя встретил. А сейчас всего боюсь: и тебя потерять, и себя потерять. Но больше всего предательства боюсь. Не знаю, что будет, если предашь меня. После этих слов Амен замолчал. Эва сидела, и чуть ли не вжалась вся в угол кровати. Страшно ей было от этих слов. С другой стороны она вдруг увидела рядом с собой не того грозного верховного эпистата, которого боялись все, который был властен лишить любого жизни любым способом даже без суда, а уставшего и несчастного человека, которому по настоящему требовалась любовь и забота. Набравшись храбрости, Эва протянула к нему руки, обвила ими его ссутулившиеся плечи, прильнула своими губами к его щеке. Этими действиями она будто разблокировала мужчину, он повалил ее спиной на кровать, стал целовать ее лицо: щеки, нос, скулы, губы. Он начал спускаться вниз, скользя губами и кончиком языка по шее, линии ключиц, параллельно проводя руками вдоль ее туловища. Стянув с ее груди плотную ткань, он подобрался к ее соскам. Беря в рот, посасывая и нежно покусывая один сосок, он рукой пощипывал другой, периодически меняя положение. Эва стала расслабляться, легкие мурашки побежали по телу, дыхание ее участилось. Закончив целовать возбужденные вздернутые соски Амен привстал, чтобы освободить низ девушки от одежд. Целуя ее живот, мужчина простонал, - такая вкусная, такая сладкая, - и нырнул лицом ей между ног. Чуть раздвинув руками ее ноги, согнутые в коленях, он принялся целовать нежную кожу вокруг ее нижних губ, но не касаясь их. Это очень возбуждало. Но тело требовало продолжения. Эва выгнулась в спине, чувствуя приближающееся наслаждение, но ничего не происходило. Поерзав на спине, она не выдержала и спросила, - зачем медлишь, господин? - Играюсь, - прошептал мужчина. Но вопреки ожиданию Эвы, не стал ее больше мучать, а с жадностью впился губами в ее губы, вскоре нащупав пучок нервов, при взаимодействии с которым у девушки волнами по телу начало разливаться блаженство. Она выгибалась, постанывала и ни в коем случае не хотела, чтобы это прекращалось. Амен довольно умело манипулировал ртом, подключая язык. Несколько раз он вводил язык в жаркое лоно Эвы, проглатывая ее влагу. Потом он медленно ввел средний палец в ее лоно, оторвавшись от манипуляций, наблюдал за Эвиной реакцией. Ее нутро еще до конца не зажило, отчего он непроизвольно свела ноги вместе. - Значит, рано еще, - прошептал Амен, аккуратно вынув свой палец, и прильнул обратно к ее нижним губам. Еще через некоторое время, а Эва счет времени потеряла, ее ягодицы начали сжиматься, бедра напрягаться и произошел взрыв в теле, пронизывая каждую клеточку невероятной истомой. Она громко вскрикнула. Такого в своей жизни Эва еще не испытывала. Сразу после этого Эва почувствовала невероятно сильное расслабление. Амен оторвался от нее, подполз к ее лицу, и улыбнулся. Его губы и подбородок блестели от ее влаги. Эва стала чувствовать, что вся простынь между ее ног пропитана влагой. Она свела свои ноги и пыталась перелечь на сухое. Поняв в чем дело, Амен взял ее за лодыжки и положил ее ноги на свои. - Мне было хорошо! А как же ты? – чуть смутившись спросила Эва. - Не злись на меня, - будто не услышав вопрос, сказал Амен, - не злись, если бываю груб с тобой. Самому неприятно потом делается, что так поступаю. Не умею я… не умею, - эпистат замолчал. - Что не умеешь? – шепотом спросила Эва. - Любить, - также шепотом ответил эпистат.