По парочке Такос?

Веном склонился над Клетусом, широко раскрыв пасть, ожидая увидеть страх истекающего кровью мужчины на полу. — Ты думаешь, я испугаюсь тебя? — Клетус засмеялся. — Я почти всю жизнь прожил с существом в себе, которое будет пострашнее, чем ты. Я посвятил себя нашей тьме и что получил взамен? — Ты получил возможность стать нашим обедом. — В таком случае желаю приятного аппетита. Когда симбиот опустился, Эдди стало жаль мужчину. — Погоди, Веном, трапеза отменяется. Лучше это не есть, верни мне контроль. Веном отвернулся от человека. — Ты сейчас серьёзно, Эдди?! Я устал есть курочек и простое мясо животных! Я хочу жрать, от этой жалости на полу будет хоть какая-то польза, если я сейчас его съем. — Я понимаю, ладно, чувак, я скоро дам тебе возможность нормально поесть, но какого-нибудь другого отброса. Помимо этого, от него может быть какая-то другая реальная польза в будущем, слышал же, он жил с тем симбиотом много лет. И, чисто по-человечески, мне жаль этого психа. Веном разочарованно вздохнул и повернулся к мужчине, чуть ли не плюнув в него: — Тебе повезло, что человек тебя пожалел. Клетус вяло открыл глаза, обратив внимание на симбиота. В следующий момент на полу сидел не Веном, а Эдди. — По твоей роже понятно, что ты меня помнишь. Ну, я тоже тебя помню. Рад, что мы прояснили этот момент. Рыжий мужчина выглядел дезориентированным из-за потери крови, но удивлённым. — Узнаю. Ты же тот журналюга, который приходил ко мне. А я сразу понял, что с тобой что-то не так. — Это было видно ещё тогда, по твоему подозрительному лицу, псих. Чтобы ты сейчас не сдох и Веном поскорее перестал на меня дуться, я вызываю скорую. Ну, а после, дружище, ты снова окажешься под арестом. Правда, к сожалению, для этого мне придётся с тобой помучиться и повозиться, но, думаю, добиться, чтобы такого типа, как ты, держали в смирительной рубахе, нетрудно. Клетус не стал отвечать на это, не видя смысла. Осознав своё положение, он просто так же безразлично закрыл глаза и стал дожидаться дальнейшего развития событий.

***

— Хорошо, я Карнаж, и я хочу хаоса, резни, и я принесу её в этот мир! Он нуждается в этом. Услышав это, Уэйд приподнял брови за маской: — Вау, это было эпично! Ну, ты можешь приносить её через моё тело, а не через тело грёбаного Паучка, — ярко жестикулируя с катанами в руках, доходчиво произнёс он. — Зачем мне ты? Паучок — это лучшее, что у нас может быть. Ты не отделишь его от меня, поверь! — после этой фразы Карнаж в теле Питера безумно рассмеялся. Дэдпул изумлённо взмахнул руками: — Святые чимичанги, это очень хороший злодейский смех, не знал, что слизняки на это способны! Ты его где-то репетировал? Просто поверь, я видел много злодеев, и у многих из них был просто отвратительный смех, но твой достаточно неплохой. Хотя имеется минус, ты говоришь слишком банальными фразами. Не пробовал записаться на курс… Его перебил раздражённый инопланетный голос: — Заткнись, идиот. Я и так потратил на тебя много времени… Не желая приносить боль Питеру, Дэдпул не стал убирать катаны в ножны на глазах существа, но быстро схватил того и заломил ему руки за спину. — Спокойно, Паучок. Я держу тебя, и скоро мы убьём эту тварь, — пропыхтел Дэдпул, стараясь при этом держать неподвижно сопротивляющееся тело Питера. Питер, естественно, не ответил, но Карнаж на мгновение прищурился, взглянув на Дэдпула, после чего начал издавать нечеловеческие звуки. Лицо Питера быстро покрылось оболочкой симбиота, и Карнаж раскрыл свою острозубую пасть. Дэдпул вскрикнул от боли в руке и отскочил к кирпичной стене: — Сука, у меня же только отрастали нормальные ногти! Карнаж жевал его руку и без каких-либо стараний быстро проглотил. — Ты так боишься за нашего Питера, что просто позволишь нам тебя съесть? — существо посмеялось. — Это оказалось просто. Дэдпул увидел вдалеке приближавшихся к ним Тони в его железном костюме и, немного дальше, Брюса в прототипе железного костюма. Уэйд показательно фыркнул: — Зубастик, думаешь, я тебя боюсь? Да я проделывал гораздо больше страшных вещичек с собой, и твои зубки с ними не сравнятся. Карнаж запищал, начал увеличиваться в размерах и схватил его ногу, с противным хрустом оторвав от тела. Тони и Брюс прибыли к ним. Железный человек рядом начал заряжать пушку в металлическом рукаве с характерным для лазера пушки звуком. Этот звук привлёк внимание симбиота, и тот уже было начал убегать, но Брюс с другой стороны неожиданно вонзил в оболочку, то есть, в данном случае, тело симбиота, большой шприц и ввёл вещество. Спустя немного времени движения прекратились и тело Питера ослабло, после чего его поймал на руки Тони, чтобы тот не свалился на землю. Брюс оглядел местность и изменился в лице, видя изуродованное кровавое тело у стены и растерзанного Уэйда. — Дело оказалось хуже, чем мы ожидали. Похоже, симбиот постарался. Дэдпул валялся на земле и, истекая кровью, с высокой скоростью отращивал себе ногу. Он весело протянул руку: — Да, спасибо за беспокойство, ребята. Со мной тоже всё прекрасно! Тони посмотрел на него с явным отвращением. — Ну, раз Паук и симбиот у нас в руках, пора отправляться в штаб. Долго он так не продержится. Брюс кивнул: — Да, нам лучше поторопиться, но, Тони, всё равно нужно поблагодарить Дэдпула. Если бы не он, неизвестно, когда мы бы поймали их. Тони хотел отказаться, но, видя взгляд Брюса, смягчился: — Ладно, всё-таки в чём-то ты прав. Спасибо за помощь, Дэдпул, — чуть ли не сквозь зубы проговорил он. — Помощь это чудесно, но нельзя было хотя бы в этот раз не отрывать от себя ничего? Тут река крови, не совсем приятно будет бедным людям это зрелище убирать… Дэдпул в ответ на это немного приподнялся: — Очень мило, что ты даже в этой ситуации думаешь о бедных людях, Консерва, — любезно ответил он. Брюс, стоя рядом, чуть ли не позеленел от раздражения из-за этих двоих. — Спасибо тебе, Дэдпул. Но, пожалуйста, вы двое, достаточно детского сада. Дэдпул, уже стоя на ногах, показал ему большой палец и, к разочарованию Тони, фыркнул: — И не стоит благодарить, Халк и Банка. Я всегда помогу Паучку. И я пойду с вами, кто знает, какой вы там экзорцизм будете проводить, я хочу это видеть. — Какой, к чёрту, экзорцизм… — Брюс хлопнул в ладоши. — Всё ясно. Мы все втроём идём. — С моим телепортом, — ухмыльнулся Уэйд с большим браслетом в руках.

***

В штабе Питера посадили в специальную комнату для ареста. Стены её были обделаны вакандским вибраниумом, а одна из них почти полностью была непробиваемым стеклом, с помощью которого можно было держать контакт с находящимся внутри комнаты, так как большая площадь стекла позволяла видеть практически всё помещение. Также в углах комнаты были встроены динамики с микрофонами, позволявшие слышать звуки из комнаты и проводившие звук внутрь. Пока Тони Старк и Брюс ушли в лабораторию, Уэйд стоял рядом со стеклом со смешанным ощущением в груди, ожидая, когда очнётся симбиот. Карнаж открыл глаза и посмотрел на Дэдпула с пустым выражением лица. Уэйд нахмурился и сказал в микрофон: — Я хоть и не учёный, но никому не понятно одно: как, чёрт тебя подери, ты вселился в сознание Паука? Веном же не может такого сделать, он может только жить в реальности со своим владельцем, а ты, словно демонёнок, прижился и речью владеешь неплохо. На лице Питера появилась ухмылка: — Это потому, что мы одно целое. — Боже, эта фраза надоела. Придумай что-то оригинальнее. Если ты сам по себе тягучий и липкий, как паутина Паучка, это не значит, что вы одно целое, — под конец изобразив зловещий голос, сказал Дэдпул. К нему подошли Тони и Брюс. — О, он уже очнулся. И всё ещё не Питер… — устало сказал Старк. — Да, профессор, я, если что, обращаюсь к Брюсу, — Тони закатил глаза. — Почему он так долго в мозге у нашего Паучка? — Это хороший вопрос. Я думаю, что это из-за того, что оно полно сил. Судя по рассказу Тони до этого, симбиот длительное время находился у маньяка и постоянно подпитывал силы благодаря жертвам. Это сейчас не самый важный для нас повод волноваться, главное, это избавить Питера от симбиота максимально быстро и сохранить объект в изоляции. Гораздо больше проблем возникнет после удаления симбиота для носителя… Старк согласился: — С этими проблемами потом разберёмся. Сейчас, после разговора с Фьюри и благодаря нашим исследованиям, стало ясно, что все они боятся громких звуковых частот. Сейчас я присоединю программу с ультразвуком к динамикам и включу её нашему инопланетянину, — после этих слов Тони нажал на свои часы и перед ним появилась голограмма с данной программой. Карнаж настороженно наблюдал за ними, но ничего не слышал, ведь они не говорили в микрофон для этого. Видя движения Тони перед голограммой, он понял, что сейчас будет происходить. — Но-но-но! — Уэйд и Брюс и так смотрели в комнату, но, услышав голос Питера, Тони оторвался от программы и тоже взглянул на него. — Вы так просто от меня не избавитесь. Если сейчас будет какой-то шум, я моментально откушу печень вашему милому герою. Все они переглянулись. Тони опустил руки: — И что нам теперь делать? Брюс взял микрофон и решил спросить: — Под каким условием ты можешь покинуть тело? Существо захохотало: — Ха-ха-ха-ха-ха! С чего ты взял, кожаный мешок, что я под каким-то условием выберусь из прелестного носителя в этой клетке в ваших руках?! Ну только если вы предоставите мне один реванш и выпустите на свободу, а тогда… Его перебил Уэйд: — Разбежался, клубничный пудинг! Я знаю много очень быстрых способов избавиться от твоей липучей задницы. И сейчас твой единственный шанс на жизнь — это сидеть смирно. Если ты сейчас что-то сделаешь с Пауком, то со стопроцентной вероятностью сдохнешь. Рот Питера оскалился в ярости, но всё же Карнаж, усмехнувшись, замолчал. Старк вдруг озарился и быстро проговорил: — Мне кажется, я знаю, что нужно делать. Нам надо сделать так, чтобы оболочка Карнажа вылезла на поверхность, то есть чтобы он полностью трансформировался, тогда есть большая вероятность, что симбиот не сможет нанести Питеру вред. — И как же нам заставить его? — спросил Брюс. Дэдпул взял катаны в руки. — Ты что делать собрался? — удивился Беннер. — Я его спровоцирую своей сладкой попкой, профессор. Тони с разочарованием прикрыл лицо рукой: — Господи, я включу усыпительный газ, и тогда зайдёшь в комнату. Если при нём открыть дверь, он сбежит. Через пять минут Питер лежал без сознания. — Я сомневаюсь, что это сработает… — сказал Брюс. Тони толкнул наёмника в комнату и закрыл. Уэйд ловко покрутил катану в руках. — Беа и Артур, детки, вот вам подарочек! — сказал он решительно и отсёк от себя ту ногу, которая была голой без костюма из-за инцидента с Карнажем ранее. Из раны полилось много крови. Брюс закрыл рот рукой, зеленея от тошноты. — Я не могу на это смотреть, — и удалился. Тони лишь вздохнул и дал указание Джарвису: — Джарвис, скажешь, когда эта расчленёнка закончится и если понадобится ультразвук, — и тоже ушёл. Уэйд прошипел, стоя на одной ноге: — Вот мы и наедине, клубничный джем, — он поднял окровавленную ногу одной рукой, в другой руке держа катану. Он упал прямо перед Питером, и часть ноги с выглядывающей костью, которая сочилась кровью, была прямо перед носом бессознательного человека. Веки Питера затрепетали, и открылись карие глаза. Карнаж смотрел на Уэйда голодным взглядом. Уэйд отполз подальше и помахал конечностью. — Ути, дружочек, поешь. Я принёс тебе косточку. В следующую секунду перед Уэйдом стояло большое существо, состоящее из красного, чёрного и немного синего цветов. Широко раскрыв слюнявую пасть, полную острых длинных зубов, Карнаж кинулся на Уэйда. Уэйд, крутанув катаной, отрезал часть протянутой конечности с шипами симбиота и крикнул: — Нетушки! Ты не сказал волшебное слово. Карнаж издал писк, и отлетевший его кусок присоединился к нему, быстро слившись с оболочкой. Вернулись Старк с Брюсом, и первый быстро включил ультразвук. Существо громко запищало и начало трястись. Прошла минута, Карнаж перестал пищать, но так же трясся по комнате. Казалось бы, у симбиота и так была улыбающаяся пасть, но сейчас он явно улыбнулся во все зубы и грубым голосом сказал: — Никто из вас больше никогда не увидит Паркера, я сожру его, — после этой фразы Карнаж начал уменьшаться. Старк закричал: — Сука, сделай что-нибудь! Уэйд, очень беспокоясь о своём будущем поступке, быстро крикнул в ответ: — Не включайте никакой газ! — он испуганно достал большую спичку из кармана и, быстро чиркнув о порох, кинул её в симбиота. Тот моментально вспыхнул огнём и начал метаться по всей комнате, ударяя стекло, стены и всё вокруг. Карнаж орал инопланетным голосом, слитым с человеческим голосом Питера. Уэйд отбежал от горящего симбиота, чтобы тоже не сгореть. Старк сделал шум ещё больше, и симбиот буквально скатился с тела Питера и горящим, почерневшим комком сворачивался на полу. Он не горел как пластилин, а дрожал, растягивался во все стороны в огне, словно его кто-то тянул. И становился всё меньше и меньше, пока на его месте не осталась красная жидкость. Уэйд не смотрел на это, а подбежал к Питеру, лежавшему неподвижно на полу. Он аккуратно положил руки на его плечи и немного встряхнул, боясь, что Карнаж действительно ранил Питера изнутри. Как ни странно, тот очнулся. — Ээ Паучок, привет. Теперь ты в безопасности. Питер, растерянно проморгавшись, наконец сфокусировал взгляд на сидящем перед ним Дэдпуле. Старк открыл дверь, и Дэдпул, придерживая Питера, вывел его из комнаты-камеры. Старк сразу же начал разглядывать жидкость, которая ныне была живым объектом, и о чём-то беседовать с Джарвисом. Брюс стоял у камеры и внимательно смотрел на очнувшегося Питера. Дэдпул и Брюс молчали, ожидая, что он скажет. — А что, что только что произошло? Вы убили симбиота, да? — устало произнёс тот. — Да, Малыш, больше этот пластилин не тронет тебя, он уничтожен папочкой Дэдпулом, — гордо погладив собственное плечо, ответил Уэйд, шатко стоя из-за своего регенерирующего организма. Брюс Беннер кивнул: — Самое главное это то, как ты себя сейчас чувствуешь? Питер выглядел бледным и словно онемевшим, он вяло оглянулся на Брюса и снова посмотрел на нахмурившегося Уэйда: — А это нормально, что я помню, практически от своего лица, как ел… человека? И ничего не чувствую. Выражение лица Брюса было очень взволнованным, он обеспокоенно нахмурился, так же, как и Уэйд, и, быстро переглянувшись с Дэдпулом, вздохнул: — Это нормально, главное, что тебе это не нравится, и то, что ты уже задаёшься этим вопросом, значит, что ты являешься самим собой. У тебя шок, может, сходишь с нами в буфет или уединишься где-то в штабе? Питер посмотрел за плечо Дэдпула и увидел кровь на полу, ноги Дэдпула не было, так как за это время Старк в суете вызвал людей хотя бы для малейшей уборки происшествия. Он нахмурился так, будто его может стошнить или у него болит голова, вполне вероятно, что всё вместе взятое. — Я не думаю, что когда-либо снова смогу есть… Я пойду к себе, из-за меня тут достаточно беспорядка. Дэдпул подошёл ещё ближе к Питеру, закрыв ему вид на комнату. — Нет, Паучок, не из-за тебя, а из-за обстоятельств. Это я сам себя покалечил, а один ты в таком состоянии никуда не пойдёшь, вдруг какое-то клубничное желе тебя украдёт, — Брюс за Питером одобряюще кивнул бывшему наёмнику. Питер скептически поднял на него бровь и смиренно ответил: — Как скажешь. Старк вернулся к ним и обнял Питера с облегчением на лице. — А вот и наш мальчик наконец вернулся. Рад видеть тебя, Малыш. Уэйд как бы невзначай откинул руки Старка и нежно увёл Питера от учёных. — Один ты не пойдёшь, поэтому мы идём в мою конспиративную квартиру, как в старые добрые. После всего случившегося понятно, почему ты не хочешь тут находиться. Питер в оцепенении плёлся с Уэйдом к лифту. Старк в недоумении повернулся к Брюсу, подняв бровь: — И мы отпустим Паука с этим социопатом? Брюс с упрёком покачал головой: — Он чувствует себя нормально с ним, они же теперь напарники по патрулю, Старк. И я думаю, ему можно доверять, сегодня он это доказал. В конце концов, у нас ещё полно дел, не забыл, что скоро приедет Роджерс с другими? Тот в ответ опустил голову, задумавшись, и, наконец, вздохнул с согласием: — Да, Брюс, в твоих словах есть правда. Дел у нас и правда много… Брюс добродушно стукнул Тони по плечу: — За дело. Питер усмехнулся: — Неужто опять забыл про телепорт? Уэйд фыркнул: — Нет, Паучок, просто захотел прогуляться. — Мне кажется, мы распугаем всех прохожих. — Не думаю, что жители Нью-Йорка в наши дни будут удивляться, — после этих слов была тишина, до момента словесного взрыва Дэдпула: — Боже, пироженка, я испытал настоящую социальную пытку, находясь в том месте! Они называют меня тупым, а сами могут предложить после того, как ты связался с той тварью, сходить в буфет. Буфет! Грёбаные благодетели… — Хватит говорить про них гадости, Уэйд. Доктор Беннер умён, и повезло, что меня не оставили на обследование или что-то в этом роде. Можно подумать, ты говоришь умные вещи… Особенно называя меня пироженкой. Уэйд возмущённо вздохнул: — Как ты смеешь, на самом деле я очень умный. Только глупцы могут не видеть, какой ты сладкий, просто кексик! Несмотря на своё угнетённое состояние, раздражённый Питер закатил глаза так сильно, что у него заболела голова. Они пришли в штаб-квартиру, Уэйд растянул руки, с радостью заперев дверь: — Ах, дом, милый дом! Питер сразу расположился на потрёпанном диване напротив большого телевизора. Уэйд неловко присел рядом с ним, чувствуя напряжение, витающее в комнате: — Ты хочешь поговорить? — Питер молча смотрел на экран телевизора. — Знаешь, обычно его смотрят включённым. Питер повернулся к наёмнику: — Я не знаю, что сказать. Мне хочется забыть всё это, Уэйд. Что ты делаешь, когда хочешь что-то забыть? Дэдпул немного отвёл голову в сторону, поразмыслив, он пожал плечами в ответ: — Мои способы не подходят тебе. В конце концов я не психолог, а Дэдпул, детка! Я не могу дать правильный ответ, но у тебя немаленький опыт в геройстве и всё такое. Думаю, было много противных моментов, не таких, как у меня, конечно… Но ты же Человек-паук! Уверен, со временем ты будешь помнить это просто как неприятный опыт в работе. — Большое спасибо за то, что ты рядом, Уэйд. Я бы никогда не посмотрел на это с такой точки зрения. После всего этого мне не хочется даже видеть кровь и моё альтер-эго точно останется неизменным, — улыбнулся Питер, а Уэйд, видя его улыбку и то, что смог помочь, радостно просиял. Потом Питер стал серьёзнее: — Наверное, нам стоит сразу поговорить. Теперь ты знаешь мою личность. Уэйд смущённо почесал затылок сквозь маску: — Я узнал твоё имя и лицо до симбиота. Тот парень из кофейни, вернее, пекарни, — он изобразил кавычки пальцами, якобы уточняя, — это я. На самом деле я правда сначала не догадался, но ночью с Белым и Жёлтым я просто сложил два и два. Следовательно, ты не так глуп, как я, и знаешь мою личность тоже, я же её не скрывал. — Это многое проясняет, теперь я понял, почему ты был страннее, чем обычно, в то утро. Ты подразумеваешь, что технически мы оба поняли, что случайно встретились в гражданском, верно? Потому что я всё равно не видел твоё лицо полностью. — Вау, ещё немного, и мне покажется, что ты настаиваешь увидеть моё лицо. Просто представь пазл, ты видел мои части лица. Добавь эффект сморщенного авокадо ко всему остальному, и вот он я без маски! — посреди тирады Уэйд вдруг остановился. — Погоди, ты не против того, что я знаю твою личность?! Питер невозмутимо кивнул: — Ты уже помог мне во многом, Уэйд. Насчёт лица я не настаиваю, покажешь, когда тебе будет удобно. Уэйд театрально помахал перед лицом воображаемым веером: — Полегче, всё движется так быстро! Наши отношения ещё не дошли до такой главы, Пити. Всё же, если хочешь, я могу немного прочистить себе мозги, чтобы забыть. Питер нахмурился, от мысли о том, как Уэйд будет причинять себе какую-то боль снова ради него, ему стало не по себе. — Господи. Угомонись, Пул. Ты не представляешь опасности для меня, было бы глупо, если бы я тебя заставил что-то забыть. — Как скажешь, Пити. — Пити? Ладно, понятно, значит, ко мне прилипнет ещё одно прозвище… — он вздохнул. — Что случилось с Клетусом? Уэйд поиграл с пистолетами в кобуре. — С тем рыжим кощеем? Он прям как злодей из «Суперсемейки»… Не знаю, наверное, Веном его съел. — Думаю, я сейчас должен испугаться, что мне плевать на эту новость? — О, нет, не должен! После того, что он сделал, он это заслужил. Он не наша проблема сейчас, может, сегодня без патруля, просто бурная ночь с такос? Тебе надо набраться сил. Питер зевнул. — Наверняка преступники там уже расслабились без меня… Ладно, ты подкупил меня такос, — он оглянул потрёпанный вид бывшего наёмника в порванном костюме с кровью. — Думаю, нам нужно сходить в душ и тебе не помешает убраться тут. Твоя квартира ужасно грязная, мне страшно представить, сколько всего на твоём диване. Чувак, даже моя квартира выглядит чище. — Оо, видишь то, что тебе нравится, Пити? Я не против принять душ вместе, можно без масок, можно с… Питер перебил его, покраснев от кончиков ушей почти до шеи: — Заткнись, Уэйд!