Противостояние

— Это была моя мама! Наша мама, Брок! — Тони рычал и рвался вперед. Брок мог только про себя порадоваться, что хоть Пятницу ему удалось дезактивировать на время и приходится сдерживать Тони без костюма, металлической грудой стоявшего чуть поодаль. А еще Брок радовался, что Роджерс с Зимним заткнулись (не то чтобы Зимний был особо разговорчивым, правда) и не мешают. — Я знаю, — вновь встряхнул Тони он, пользуясь их разницей в весе. — Я все знаю. — И тебе нормально?! — Тони наконец-то замер, только дышал тяжело, загнанно, смотрел исподлобья. — Я отличаю винтовку от руки, нажавшей на курок, да, братец. — Он — убил ее! Своими руками! — А еще убил отца и бесчисленное количество людей «сверх». Вот только в соображаловке у него тогда было более пусто, чем у тебя на утро после разудалой оргии. А ведь ты в такие моменты и имя свое не всегда выговорить можешь. — Ты не понимаешь. Отпусти меня. — Тони дернулся. — А ты у нас гений, я помню. Достаточно успокоился? Готов мозги по назначению применять? — Да отпусти меня! — Тони фыркнул. — Не буду я на… этих нападать, — скривился. — Тем более Пятницу ты мне какого-то хрена вырубил надежно и надолго, костюм и без того потрепало, вот что значит вояка-дуболом, только портить… — Я надеюсь. Брок наконец-то разжал руки, сделал шаг в сторону. Обернулся к Роджерсу и Зимнему, окидывая последнего внимательным взглядом — нет ли сбоев каких, цел ли сам… Привычка. — Командир?.. — Зимний недоверчиво сделал шаг вперед, прищурился — будто и не он с двух километров со снайперки белку в глаз бил. — Командир! — повторил уже утвердительно, с облегчением. Наклонил голову… Но тут очнулся и Роджерс и, естественно, не мог не вставить свое «особо ценное» мнение: — Рамлоу! Но как?! Баки, не подходи к нему, он!.. — Он — Командир, — обернулся к нему Зимний. — Проект может существовать без Командира. Но не функционировать. — Отключай робота, Зимний, — хмыкнул Брок. — Не перед кем больше красоваться, Пирс сдох — туда ему и дорога. А у Росса я тебя еще с полгода назад «выкупил», да только тебя разве поймаешь, если дурость в голову вбил? — Ты умер, Рамлоу! — Во-во, Брок, слышь, мертвецы должны в могилах лежать, — бросил Тони, что-то там ковырявший в своей броне… Вот только Брок слишком хорошо его знал, чтобы думать, что все так просто будет. И есть. Но пока хотя бы никто не убивает друг друга… Не с реактором Тони получать удары щита в грудину. Пусть и костюма, но… — Хорошая инсценировка получилась, согласен. Хотя где Карпов того страшилища откопал я до сих пор без понятия. Не успел допросить, кто-то до меня постарался. — Это не я, — качнул головой Зимний. — Он уже мертв был, когда я его нашел. — Интересная история… — нахмурился Брок. — Я был уверен, что это твоя работа… И Красная книга?.. — Командир?.. — в голосе Зимнего мелькнула неуверенность. — Разберемся, Зимний. — Я не понимаю, — продолжая хмуриться, сделал шаг вперед Роджерс, вклиниваясь и становясь впереди, будто закрывая Зимнего собой. Выглядело смешно — уж Броку, знавшему Зимнего в деле отнюдь не по слухам так точно. Но, видимо, стоило уже смириться с таким положением вещей. С пиздоглазостью Роджерса он ведь смирился?.. — Это твое нормальное состояние, — уничижительно фыркнул Тони. — Весь мозг, что был, так и не разморозился, одни лозунги и остались. — Тони. Хотя так-то Брок был согласен с диагнозом — он, прикрывая жопу Роджерса, не одну миссию прошел, и работать после них с Зимним был сплошной секс. Удовольствие, то есть. Никто и не подставляется специально под пули, не прыгает с джета без парашюта, не жалеет террористов… Хотя ладно, террористов Роджерс всего один раз пожалел — лет пятнадцать тому сопляку было. Затем этот же сопляк вполне целеустремленно попытался Роджерса застрелить в спину — чтобы убить «чести и доблести» понадобился всего один удар кулака. Только лицо потом было у него страшное. А еще Роджерс действительно был неплохим стратегом и работать по разработанным им — а не толпой офисных клерков ЩИТа, вживую винтовку не видевших, но зато самых умных — планам операций было сплошное удовольствие. Ему бы только критичности побольше, а идеализма поменьше. — Брок. — Тони ответил в тон, и тем самым вырвал Брока из пустых размышлений. Что вспоминать и надеяться — тут бы хоть как-то ситуацию разрулить. Желательно еще не ослабляя более военный потенциал Америки (одного полковника Роудса вполне достаточно) — Росс мозгоедством может не хуже Фьюри заниматься. — Я давал присягу. И присягал я не Фьюри и не Пирсу, а Соединенным Штатам Америки, — посмотрел прямо на Роджерса Брок. — Пирс был министром обороны Америки — я подчинялся ему, как младший по званию. Он передал меня под командование Фьюри — я начал подчиняться Фьюри. И когда у Конгресса возникли некие… подозрения — я почему-то показался им самой удобной кандидатурой. Все во благо Америки. — Ты убивал и пытал по приказу Гидры. Ты мучал Баки! — Я действовал, подчиняясь приказу. Армия, Роджерс, это про порядок, а не про с криками и голой задницей на танк. Приказ Пирса заключался в выполнении миссий совместных с Зимним. Приказ Росса — тогда еще не Госсекретаря — в наблюдении за действиями Пирса и бездействии, до особых указаний. И приказ Росса был подтвержден подписью президента — все еще хочешь поспорить об обоснованности моих действий? — Это неправильно. — Роджерс упрямо хмурился, поджав губы. — Приказ не оставляет выбора. Командир был хорошим командиром, — положил Зимний руку на плечо Стиву. — Не лезь к нему, Стив. Ты не знаешь всего. — А затем посмотрел на Брока: — Зимний… я еще тебе нужен? — спросил с надеждой. — А кто у меня еще шоколад таскать будет, — фыркнул Брок. — Но решать тебе, ты теперь у нас совсем настоящий мальчик, отрастил себе и память, и собственное «я», наконец-то. — Я не согласен. Ты можешь забыть, что он убил нашу маму… наших родителей. Но я забывать этого не собираюсь. — Даже если я тебе притащу за скальп тех, кто отдал приказ об устранении? — покосился на Тони Брок. — Я подумаю, — отвернулся Тони. Но, да, Брок хорошо его знал. Родной брат все же, младший… Тони не смирился и не забыл. Но был уже готов к компромиссам — о большем Брок и не надеялся. Не в этот момент, да и не в ближайшие пару месяцев точно. Хорошая память у них фамильная. — Но какое отношение к тебе имеют родители Тон… Старка? — Потому что он тоже Старк, — засмеялся издевательски Тони. — Каково тебе, Капитан Сосулька, знать, что твой дружок не одного ребенка сиротой оставил, а сразу двух? — При поступлении в Вестпойнт взял фамилию бабушки, — пожав плечами, пояснил Брок. — На Старков всегда несколько нездорово реагировали, быть Рамлоу было намного удобнее. Да и после того концерта с отлучением от рода, что отец устроил, действительно сменить фамилию было отличной местью. А теперь, раз мы все обсудили и обсосали со вкусом, предлагаю выбираться из этой дыры. — Мы не все обсудили, — вздохнул Роджерс, уже даже почти и не хмурясь. Какой прогресс. — Но морды бить больше не рветесь? — Нет. — Тони. — Отъебись. — Отлично. Зимний, тебя не спрашиваю, как самому адекватному из присутствующих я тебе и так доверяю. Брок не сомневался, что все это только начало. Что Тони явно еще не раз не сдержится и сойдется с Роджерсом на кулаках, но лишь бы на тренировочных матах, а не в жопе мира. Заранее предсказывал дохрена проблем и с нынешним текстом Заковианского договора, и с травмой Роудса, да и новый супергерой, откуда-то вытащенный Тони, подсознательно ощущался той еще… занозой. Про все сложности социализации Зимнего и вовсе думать не хотелось (а еще ведь была где-то затеряна Красная книга…). Как и про многостраничный рапорт, который с него затребует Росс. Но они как-то, да справятся. Выгребут. Лишь бы вместе, а не каждый по своим норам и великие обиды тетешкают.