Пусть ещё кому-нибудь, такому же, как я, легко

Ночь Санкт-Петербурга. Белый снег падал на ресницы, оставляя на них лёгкую синеву. Рыжий парень, капюшоном накрытый, медленно выкуривал остатки сигареты. Он бросил курить, по крайней мере, он был на пути к тому, чтобы окончательно забросить это дело. Ему давно не хотелось думать, он просто хочет, чтобы его наконец оставили в покое. Хотелось просто исчезнуть, провалиться под землю, лишь бы никто не докучал. За день произошло слишком много всего, чтобы быть спокойным. Переизбыток эмоций даёт о себе знать. Кашин неторопливо достает пачку сигарет из своего кармана. — Блять, — невольно выругался Данила. От переизбытка эмоций у него начался тремор, пачка упала из рук. Он садится на корточки, поднимает пачку и достает вторую сигарету. Рыжий шагает домой, попутно покуривая. Горький дым заполняет лёгкие. Снег усиливается. Сзади слышится хруст ботинок по белоснежному ковру. Темная фигура встаёт напротив измученного душителя. — Бро, есть прикурить? — спрашивает неизвестный. До жути знакомый голос, но Кашин не придает этому никакого значения — Будет, — он протягивает зажигалку. Через капюшон неизвестный узнает ту рыжую макушку, которую не видел последние три года. Дыхание перехватило. — Даня? — удивлённо спрашивает темный силуэт. А белый снег, как на зло, разглядеть не даёт незнакомца, все так же прячущегося за тенью. Мгновение и Даня узнает его. Руслан… Тело будто поражает электрическим разрядом. Сердце бешено колотиться в груди, а Даня дышит часто, прерывисто. Он не общался с Русланом, избегал его 2 с лишним года, и вот он, здесь, прямо перед ним, стоит и щурит очи. Тушенцов не узнает прежнего Данилу. Лицо опухшее, под глазами мешки, весь дрожит, а глаза, что были так ярки, выглядят пустыми и больше не горят. — Руслан, — у Дани нет сил на разборки, на руганья и конфликты, он не хочет нести очередную ахинею будучи в ссоре с бывшим другом. — Давай поговорим, — раздается возглас шатена. Данила чувствует тяжесть на плечах. Так хочется падать к его ногам, пусть это будет то, что не выдано насовсем. Хочется столько узнать о нем, и столько же оставить в неведении. — Прости, моя вина, я не хотел. Пошли ко мне, обсудим все, как старые друзья, — Тушенцов поправляет запотевшие очки от дыхания горячего, в надежде на ответ. — Ты долбоеб, Руслан, — устало отвечает ему Кашин. В его словах не слышно ни агрессии, ни затаившейся обиды — этой фразой тебя я прощаю, ну или пойму. Даня разворачивается спиной, проговаривая вслед ему последние слова, оставляя Руслана наедине со своими мыслями. Сердцебиение становится чище, дыхание приходит в норму. Дане стало спокойнее, на душе легко, навязчивые мысли больше не вторгаются в сознание. Все слегло, будто и в помине не было, а на экране виднеется та самая надпись. «пользователь разблокирован» Нужно было лишь простить.