Таракан №66

«ТАРАКАН №66» №1 часть. Я таракан, обычный таракан с необычной судьбой. Имени у меня нет, мать забыла мне его дать, так что можете называть меня «Тлоров Шестьдесят-Шестой», это мой порядковый номер. Я состою в 2 батальоне Подкроватного Полка, иду по стопам своего мертвого отца, который неожиданно погиб в битве с СССРвской газетой. В семье остались только матушка и мои 6 братьев, остальная половина погибла от голода. Тогда был кризис 23х годов, мы многих потеряли… Наша колония довольно крупная, около 2 тысяч тараканов, не считая приезжих из других квартир. Также хорошо развит социализм. Каждую ночь каждый трудится в осваивании новых территорий, но в основном этим занимаются полки. У нас их 2, но если посчитать по другим хатам, то в доме будет около 7 полков. В моей родной квартире 33 много тараканов было, около 2 тысячи, но после захвата кухни муравьями нас стало меньше на две сотни. Довольно маленькое число, судя по тому, как быстро мы плодимся. Главная наша цель- «Плодится дальше, захватывать новые территории». Я прожил пятую неделю и пошел на службу в Подкроватный Полк. Там я получил немного знаний и уйму тренировок, которые сделали и делают меня сильнее. Матушка иногда пишет мне письма и оправляет крошки коровьего сыра. В принципе не жалуюсь. Сама моя отеческая квартира имела в себе 3 комнаты, а именно кухню, спальню, туалет, и 1 коридор. живший тут человек часто был в разъездах, но несмотря на это я часто находил на полу крошки, а в холодильнике тарелки с едой. Но способ ее появления не касался меня по словам брата. *** Наступила ранняя ночь, я поднял свою маленькую голову. Взору моему предался ряд солдат, ожидающих меня, и командир полка Трикан Траканович Тракиров. Не смотря на странное и наверно глупое имя, он был грубым руководителем. Траканович стоял прямо на против сонного меня. Он был явно зол, тут даже думать не надо. -Шестьдесят-Шестой! — воскликнул он — тебе не неделя чтоб тебя будили, сам вставать должен! Все сослуживцы косились на меня, что вызвало во мне грустное смущение. Я встал на все лапы и, почесав свой довольно длинный ус, хрипя ответил ему извинением. Траканович начал корить меня, напоминая мне об успехах моего покойного отца и сравнивая меня с ним, что очень обидело меня. Я очень любил своего отца, и одно воспоминание о нем вызывало у меня боль в средине тараканьего сердца. Если бы не ряд стройных солдат я бы высказал ему все… По словам моих старших родственников мой отец был важным рыжим в квартире. Вроде он был трудолюбивым и прошел «5 войну между мышами», получил больше десятка ломтиков колбасы и начал помогать в восстановлении зон. Но главное его достижение было победой над «Муравьями», убийство их майора. После он встретил мою матушку и с ней построил большую семью. Но на 6 месяце своей тараканьей жизни он погиб от газеты человека. Глупая смерть. Многие из нашего насекомого мира умирали от рук человека мы не придавали этому большое значение. Было честью скорее умереть на поле боя или утонуть в сладкой воде нежели, чем от тапка или той же самой газеты. — Последние шансы у тебя, безымённый! — молвил в сотый раз старший — Помяни мое слово еще раз ошибешься — сюда больше не вернешься! Ух… потратил целых 2 минуты! -обернулся в сторону роты — мы опаздываем на построение! Я, опешив, подбежал в конец ряда, ждавшего меня, и смирно встал. По команде Трикана мы в ногу направились в сторону прихожей, там и проходили все наши собрания. По пути я заметил соседний полк, в коем служила часть моих братьев. Они шли, наверное, с построения. В дали, возле ножки стола, я увидел еще служивых затем еще строй и еще… Командир остановил нас своим шипением и крикнул ближайшему командиру полка: — А куда вы направляйтесь, Тырсев? — Уже построение закончилось, на ферму в помощь! — ответил тот — а вы куда путь держите, Тракиров? Наш полководец покосился на меня, в этот момент я хотел провалится сквозь ламинат. Он изложил ему о моем прекрасном сладком сне, который являлся главной причиной солдатского затора. Тырсев пожал плечами и направился куда шел, а мы в эту же очередь пошли за заданием к дежурному. Там нас отчитали по полной, мне поставили палочку. Палочка- страх любого таракана. Ты провинился? В журнал тебе ставят ее. Считай, как в школе. Чтобы убрать палочку из журнала тебе нужно будет дежурить весь день. Нам было назначено пойти на поиски материалов для строительства. Миссия обещала хоть какие-то приключения. Во всяком случае мы должны были столкнуться с пару муравьями-разведчиками. В указанном месте, а именно в туалетной комнате, мы сделали легкий привал. Траканович поднялся на рядом лежащий грязный носок и начал разбрасываться приказами. Мне было поручено забраться в самый дальний верхний угол, что показалось мне очень легким. Я, не взяв с собой хоть какой-то предмет для самообороны, с помощью стены поднялся на полку ближайшую к потолку. На ней стояло несколько спичечных коробков. «Наверняка понадобятся в возведении»: подумал я тогда. Но вдруг я услышал шорох за своей добычей. Я был пуст, единственное, что могло спасти меня — это только я сам. Я присел, подогнул усы под себя, и начал немного дрожать, мозг избавился от каких-либо мыслей. Шорох усилился. Из-за одной коробки показалась чья-то лапка. Я тут же хотел воскликнуть мол не нужно так пугать, ведь сразу подумал на сослуживца. Но не тут-то было… Я забрался на боковую часть одного из коробка и слился с ним, выделялись только кончики моих усов. Сразу же на свет вышел муравей, но только не обычный, а красный. Я попятился назад. Сам того не понимающий Враг был в пару сантиметров от меня. Он осмотрелся и остановил свой взгляд на место солдатского привала, стал сравним со статуей. — (Хорголж, что ты замер?) Хорголж, чтую та замер? — из неоткуда появился другой муравей. — (Посмотри на них, скоро они будут целовать наши ноги…) та поузне на этих, скоро тэд целовать наши олзы будут…- тихо прошептал под нос Хорголж, в голосе проскальзывал боритон. — (Завтра придется попотеть) Завтраш би шаргуу ажиллах хэрэгтэй болно. Второй подполз к нему, также не заметив меня и начал оглядываться и будто что-то искал. Я начал прокручивать имя первого у себя в мелком мозгу. Звучало оно знакомо, будто в книге видел. Муравьи на самом деле были не такими плохими, какими могли показаться. Не каждый в недруге увидит что-то хорошее. Многие мурашки становились знаменитыми творцами, много наших вещей было придумано ими. Одна из важнейших вещей, которую мы позаимствовали у них и стала почти нашим достоянием- «Нарвал-1». Это оружее, оно цепляется на все тело, как панцирь у черепахи. Но, вы, наверное, могли подумать, что это обычная броня? Ошибайтесь. В зоне головы был штырь, как у единорога. Идя вперед, ты мог насаживать своих врагов на него. Главным его недостатком было только слабое поле зрения. Я начал обдумывать вариантытихого побега, но бежать было некуда. Эти две букашки были сильнее и больше меня, подойду слишком близко- убьют, слишком далеко и шумно убегу- догонят и убьют. «Моя скорость и поворотливость может спасет меня. Попытка не пытка». Я отгрыз маленький кусок от коробки, смял его и кинул подальше, ожидая их реакции. Как было предсказано недруги отвлеклись. Я расправил свои крылья и полетел так быстро как это было возможно. Вскоре я приземлился прямо на тот самый носок. Командир Трикан спокойно дремал, но это не на долго. Я начал трясти его тем самым разбудил его. — Трикан Тракиров! Трикан Тракиров! — я начал задыхаться — Там… там! Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. — …Враги!.. — наконец выдохнул я. Командир отреагировал совершенно спокойно, он встал и свистнул двум рядом спящим сослуживцам. Оба подбежали к нему и были готовы слушать приказ. Траканович указал им на ту самую полку, и они подлетели к ней. — ТУТ ПУСТО! — выкрикнул один из них. Старший посмотрел на меня с призрением. — Врунишка? Я был введен в заблуждение. «Нет, я точно видел их»: хотел я сказать, но смолчал все равно мнеб никто не поверил, да и некому верить. А может я и в правду сумасшедший? *** Поздний вечер. Вся рота спала на подобие кроватей, сделанных из ваток. Только я один плавал в глупых мыслях. Всю ночь я молчал, а под утро сослуживцы косо посматривали на меня. Хорголж не давал мне покоя. Он явно не простой муравей. «А может я себе все выдумал? Может это все из-за недосыпа? Что значат слова второго? Они хотят напасть?» безответно думал я. Я и не мог лежать сложа руки, но и никто мне не поверил бы. Солнце начало опускаться, комната постепенно заполнялась тьмой неощущаемой мной. Рота постепенно начала оживляться. Я встал первым в строй, что очень удивило всех окружающих. Когда командир пришел мы все ровно стояли. — Я сильно поражен, — Траканович окинул меня взглядом, я молча посмотрел в ответ. Он повел нас на построение, на которое, кстати, мы пришли первыми. Нам опять дали задание, пошли в правую часть коридора и сделали привал. Вдруг к командиру подбежал адъютант и что-то нашептал ему. Трикан был взволнован в отрицательном смысле этого слова но пытался не подавать виду, что получалось мягко сказать очень плохо у него. Мне было поручено собирать похожее что-либо на еду с пола. Я нашел около 3 лобковых волос, пока мои сослуживцы уже собрали около 6 граммов хлеба. Многие хихикали надомной, но я привык. Почти всю жизнь я был один. Самое важное во мне- единственное наследство от отца, моя фамилия, Тлоров. У меня появилась легкая паранойя и, что странно, у полководца тоже. Я взял свои усы в кулак и направился в его сторону. Мы отошли в угол подальше от всех, и я высказал ему все о том, что произошло вчера. Тяжелый выдох. Молчанье. Он рассказал мне о послании адъютанта. «Сообщение от Генерала Утарына Тарканыча. Муравьи осмелели и начали пускать больше разведчиков на нашу территорию. Есть шанс того, что они начнут свое нападение. Просьба никому не рассказывать и не пускать слухи чтобы младшие не нервничали. Начните легкую подготовку солдат и следите за тем, чтобы соблюдали режим. Завтра утром собрание, просьба прийти без опоздания.» — Прости что назвал тебя лгуном. — прошептал Тракиров. Я был удивлен, я впервые услышал от него извинения. Мы молчали минуту, и я решился задать ему вопрос, волнующий меня не меньше, чем сказанное адъютантом. — Кто такой Хорголж? Полководец почесал правый ус и вопросительно посмотрел на меня. Мы оба все поняли и молча разошлись.