Выходные

Приятно просыпаться в прохладной постели, когда тебя обнимает мягкое одеяло. Особенно, когда рядом лежит, сладко посапывая, любимый человек. А ещё когда ты понимаешь, что настали выходные, и, в кои веки можно остаться дома и день не нагружать голову ненужными мыслями. И Оде, и Анго не нужно сегодня на работу. Дазаю не нужно в школу. Только утром дитё изъявило желание поехать к другу в гости, поэтому Оде пришлось встать чуть раньше мужа, чтобы подвезти ребенка. Дазай пригрозил (или обрадовал), что не планирует быстро возвращаться домой. Поэтому Ода вновь вернулся в постель, чтобы проспать ещё целый час. Он вновь проснулся тогда, когда его муж ещё спал. Он просто некоторое время лежал, глядя то на потолок, то на светлые стены их комнаты, то в сторону окна, за которым уже давно начала идти жизнь. Для Анго даже странно спать допоздна, но Ода знает, что тот вчера ходил с Дазаем в кинотеатр на ночной сеанс, а потом ещё засиделся на часик в своем кабинете. Трудоголизм Анго действительно является болезнью, которая медленно забирает силы у этого замечательного человека и заставляет иногда пропускать важные моменты их семейной жизни. Если бы Ода мог, он бы легко закрыл все замки в доме, чтобы Анго даже не смог выйти в гараж, чтобы завести машину и уехать на работу. А ещё надо бы закрыть и кабинет, чтобы никаких соблазнов не было. Если родители проводят такие процедуры, чтобы ограничить детям доступ к гаджетам, то Ода будет лишь напоминать Анго о том, что каждому человеку для поддержания нормальной жизнедеятельности нужен отдых и полноценный сон. Ода аккуратно очерчивает пальцами чужое лицо и смотрит на часы.

12:43

Да, так долго они никогда не спали. Анго все же придется разбудить, если тот не захочет переспать и ходить потом весь день ужасно заспанным. Ода начинает покрывать открывшуюся одеялом голую спину лёгкими поцелуями. Обычно, они оба спят в пижамах, потому что так уютно и можно быстро встать, если дома что-то произойдет. Но в последнее время на улице очень жарко. А после работающего кондиционера дома становится некомфортно прохладно, поэтому они оба решили спать просто в своем белье. Никакой реакции поцелуй не вызывает. Тогда Сакуноске переходит поцелуями на гладкое белоснежное плечико. Проводит плавную дорожку, подбираясь ближе к шее. Мужчина вдыхает умиротворяющий запах миндаля с кожи и легко прикусывает шею. Со стороны звучит мычание. Анго медленно поворачивается в его сторону и сонным взглядом утыкается в лицо мужа. Перед сном Анго всегда снимает очки. Поэтому, чтобы его муж сразу мог увидеть окружающее, Ода хватает с тумбочки чужие очки и аккуратно нацепляет их. Взгляд Сакагучи по-прежнему мутный, но Ода спокойной выжидает. У него в планах сделать это утро добрым и приятным для них двоих. - Доброе утро. - ласково улыбается он супругу. Анго, прежде чем ответить, смотрит на часы. И увидя время, он внезапно становится взволнованным: - Какое утро? О боже, я надеюсь, ничего не пропустил? - Нет. Только уход Дазая из дома. - Дазай ушел из дома?! Взволнованного отца приходится приобнять. Ода незаметно опускает руки на голую кожу и прижимает Анго к себе за талию: - Дазай вчера говорил, что пойдет в гости к Чуе. И ты, кстати, разрешил ему это. Анго раздражённо (скорее, на самого себя) опускает голову на плечо мужу и цокает: - Ох, хорошо, что сегодня выходной. - Да. - только и говорит Ода, пока его руки скользят по спине любимого и останавливаются прямо на ягодицах. Такой жест заставляет Анго резко выдохнуть. - Мне кажется, что твои руки не должны там находиться. Ода резко сжимает ягодицы. Анго вновь резко выдыхает и на этот раз гораздо громче. - Мне кажется, что все нормально. И, не дожидаясь каких-либо язвительных комментариев, Ода переворачивает Анго на спину, а сам нависает над смущенным мужчиной. - Ода, мне нужно в душ. Пож.. - Анго прерывается, чтобы прикусить губу. Стон был готов вырваться изо рта. Виной всему горячий язык Оды, очерчивающий его адомово яблоко и рука, совсем недвусмысленно сжимающая его пах. - Кто-то вчера проторчал почти час в ванной. Я удивлен, что при касании не слышу скрипа. - медленно шепчет Ода, почти полностью прижимая язык к ушной раковине мужа. И опять, не дожидаясь ответа, спускается губами ниже. Он начинает посасывать участок кожи под самым подбородком. Анго, решивший, что в принципе не против утреннего секса, отстраняет его за плечи. - Пожалуйста, не ставь засосы на таких заметных местах. Дазай может увидеть. Современные дети сейчас слишком много знают. Ода соглашается. Замечание справедливое. Он, оставив в покое шею спускается к груди, к уже затвердевшим соскам, начиная оставлять засосы там. Анго довольно легко возбуждается. Но зачем Оде на это жаловаться? Он покусывает осторожно сосок, второй покручивает меж пальцев и сжимает. Анго, не зная, куда деть себя, тоже решает не быть в стороне. Одна рука ложится на крепкую жилистую шею, чуть царапая ее подстриженными ногтями. А вторая рука опускается между ног. Анго отчётливо чувствует затвердевший орган даже сквозь ткань трусов. Из уст Оды слетает первый за сегодняшнее утро стон. Анго не останавливается на достигнутом и приспускает ткань. О низ живота ударяется бордовая головка, и Анго начинает ее тихонько ласкать. Из Оды вновь вырывается стон. Он чуть низкий, такой дрожащий. Анго соврет, если скажет, что ему не нравится голос мужа в такие моменты. Голос Оды становится на пару тонов ниже, становится более хриплым, а особенно когда он этим самым голосом шепчет прямо в ухо что-то грязное… - Ты только что кончил? - голос звучит удивлённо. Наверное, Ода сейчас начал перебирать в голове все, что могло подвести к этому, но ничего такого яркого он не делал. - Мне жаль. - у Анго щеки раскраснелись. У них совсем давно не было секса. И как тут что-то комментировать? Чтобы заткнуть Оду, он начинает сжимать головку уже в кулаке, водя им уже ниже, открывая больше участков кожи. И да, желаемое достигнуто. От резкой смены темпа Ода чуть не захлебнулся своим стоном. Перед глазами появилась пелена. Внизу так горит, что кажется, что по телу лава течет. Ода откидывает голову назад. Из его рта вылетает рычащий стон, а через минуту активных движений рукой на пальцы брызгает белесая жидкость. Ода некоторое время восстанавливает дыхание. А затем смотрит на Анго обиженно. - Что на тебя нашло? Я думал, что ты хотел бы, чтобы я вошёл в тебя. Анго откидывает голову на подушки, на секунду прикрывая глаза. Что за ребенок? Почему он говорит о таких вещах, словно обиженный ребенок, которому не дали обещанную конфету? Но он не против. Иногда хоть и хочется обламывать этого великовозрастного ребенка, себе тоже приятного хочется. Он без слов начинает тянуть вниз свои боксеры. Приходится достать из-под одеяла одну ногу, чтобы окончательно (изящно) скинуть белье на пол. Анго за шею тянет Оду на себя. Целует в губы, крепко. Так они не целовались давно. Чтобы вновь, как прежде, сплетаться языками, касаться щеки изнутри - это казалось чем-то забытым. Они совсем забыли о таких вот взрослых нежностях. То работа, то какие-то бытовые неотложные дела, то… Дазай. Нет, им не мешало наличие сына в жизни, они могли заниматься сексом и тогда, когда Дазай был дома. Но тогда готовься отвечать на утро на самые смущающие и провокационные вопросы. Анго сполна наслаждается возобновившимися ласками. Сам ласкает чужой язык своим, довольно втягивая щеки. Отстранившись, с радостью наблюдает за тем, как рвано дышит раскрасневшийся Ода. - Мне достать лубрикант? - спокойно, скорее просто дразнясь, спрашивает Анго. Потому что ответ очевиден. Но Ода смеётся: - Ты даже помнишь, где находится смазка? - Представь себе. Анго приходится сильно вытянуться, чтобы дотянуться до самого нижнего ящика. Даже открыв его, он ещё некоторое время копается, пытаясь найти нужное. Через секунд 30 на одеяло падает бутылек, а сам Анго послушно ложится. Он подкладывает под поясницу подушку и поднимает ноги, поддерживая их под коленками руками. Ода выдавливает на пальцы смазку, небольшое количество выливает и на сжимающееся колечко мышц. Он пальцем вводит туда-сюда, а затем уже вводит его внутрь, сразу начиная прокручивать. И именно в этот момент он продолжает разговаривать с Анго. - Когда ты вчера закрылся почти на час в ванной, я наивно подумал, что ты решил немного подготовиться. Не думай, что я такой извращенец. Я думал, что когда Дазай сказал о том, что его Чуя приглашает к себе, мы подумали с тобой об одном и том же. - Нет, - Анго изредка приходится брать перерыв в словах и вовремя выдыхать. Пальцы внутри него ощущаются очень хорошо, но ещё недостаточно хорошо, чтобы он совсем не мог вести диалог. - Я просто сделал себе горячую ванную. Я просто лежал и смотрел видео. В кинотеатре перед фильмом показывали трейлеры других фильмов. Один мне показался интересным. Я просто поинтересовался о дате выхода, посмотрел другой трейлер. Знаешь, нам обязательно стоит его посмотреть, когда он выйдет. - Правда? - Ода действительно вникает в его речь. Громкое, почти порнографическое "ох", когда он касается сразу несколькими пальцами простаты, будто пролетает мимо него. - Хорошо, мы его обязательно посмотрим. Надеюсь, он скоро выйдет? - Скоро. - лицо Анго максимально сморщено. Одно слово даётся ему с трудом. Он за затылок тянет мужа, чтобы получить желанный поцелуй и прервать их неуместный разговор. И получает его. Рот Оды горячий, его дыхание горячее. У Анго даже запотевают очки, и Оде приходится лишь на миг отстраниться, чтобы протереть их и надеть снова. Руки Оды крепко обхватывают Анго. Он вертится в них, в этих крепких, почти медвежьих объятиях, как червь в грунте. Когда пальцы покидают его тело, он быстро переворачивается, становится на четвереньки, прогибается в спине, выпячивая задницу. Ода шелестит презервативом позади. Затем Анго чувствует ягодицами чужой горячий ствол и натянутый по нему латекс. Ода хватает его за руки, соединяет вместе и зажимает одной рукой. Он медленно погружает головку. Выходит. Вновь погружает. Выходит. Сколько такое может продолжаться? У Анго и так вся спина сопрела, а по виску капля за каплей медленно скатывается горячий соленый пот, так ещё и этот медлит. В момент, когда Ода вновь дразняще заходит внутрь головкой, Анго двигает бедрами назад и резко насаживается на член полностью. И зря он сделал это. Оде приходится обнять его за грудь, иначе бы Анго полетел лицом вперёд и разбил бы о спинку кровати сразу и очки, и нос. В уголках глаз вмиг начинают блестеть бусинки слёз. - Ты куда спешишь? - пытается усмирить чужой пыл Сакуноске. Куда им спешить? Разве сейчас не самый момент насладиться каждым жестом? - А ты куда медлишь? - Анго закусывает губу. Все таки неприятное ощущение сковывает его тело. Конечно, все достаточно терпимо, крови уж точно не будет. Но Анго привык к тому, что в сексе с Одой он ни разу не почувствует боли (от заботливого любовника одни плюсы). Поэтому боль, хоть и небольшая, все равно ощущается чем-то необычным в постели. - Вот помедлил бы я и не было бы такого. Словно непутевому ученику объясняют очевидную задачу. Анго говорит просто продолжать двигаться. Ода хоть и вздыхает, но слушается. Движения неторопливые, но глубокие. Анго постепенно забывает о боли, и глаза снова закатываются от удовольствия. Позади слышится шумное дыхание Оды, которому так же хорошо. Анго опирается руками о спинку кровати и постепенно подстраивается под ритм Оды. Он начинает подвиливать бедрами, и взаимная отдача обоих приводит в восторг. Ох, они сегодня отыграются за все то напряжённое время. Ода ускоряет движения так, что Анго уже тяжело подстроиться под мужа. На его член опускается рука. Собственный предэякулят хлюпает на чужих пальцах.. Анго не сдерживает стонов. Ода наклоняется к нему, из-за чего член заходит полностью. Он обхватывает подбородок супруга и поворачивает на себя. Он присасывается к дрожащей нижней губе и аккуратно расцеловывает лицо. Анго тянет руку назад, чтобы за затылок притянуть для глубокого поцелуя. Вот их губы соприкасаются вновь. Язык проходит, пощекотав небо, вот касается чужого… Слышится рингтон телефона Анго. Оба отстраняются. Их губы по-прежнему в опасной близости друг от друга, но они уже могут говорить. Анго собирается повернуться в сторону звука, но Ода останавливает его, захватывая в новый поцелуй. - Ода! - задушенно шепчет Анго под градом мягких поцелуев. - Телефон звонит! - Мы заняты. - Но вдруг что-то важное? Ода, продолжавший до этого движения тазом, окончательно останавливается. Он осторожно вытаскивает член из теплого места. И Анго сразу же несётся к телефону, валяющемуся в сумке у двери. Ода как-то обречённо смотрит на покрасневшие ягодицы мужа, думая о том, что звонящий - человек-обломщик, потому что кто знает, смогут ли они быстро вернуть прежний настрой. - Это Мори. - говорит Анго, разглядев сквозь пелену имя звонящего. Он, не думая, сразу принимает вызов. Ода слышит серию обрывистых фраз. Здравствуйте Да, конечно Какой ужас И Ода сейчас приедет за ним Последняя фраза сразу действует отрезвляюще, и Ода, даже не думая дождаться пояснения того, что случилось, начинает одеваться. - Да-да, он уже одевается. Где-то через 35 минут будет. Большое спасибо, что сразу сообщили. Да-да. До свидания. Анго поворачивается к Оде опечаленный. - У Дазая температура поднялась. Хорошо хоть Мори - врач. Сразу сообразил, что нужно дать. Но сам понимаешь, что нельзя ему там оставаться. Ещё и Чую заразить может. Ода сам начинает понемногу волноваться. Вот не повезло же их сыну подхватить в такую жару какую-то болячку. Он хватает с тумбы ключи от машины и несётся к выходу. - Заедь ещё в аптеку за таблетками. И возьми уж для нашего бедолаги сока там, молока, шоколада. Ну ты понял. Ода кивает, быстро целует в щеку все ещё раздетого супруга и выбегает из дома. Анго глупо улыбается. Да, их выходной внезапно был омрачен болезнью сына, но разве он сам не хотел проводить больше время с семьёй? И за эти выходные он сможет провести побольше времени с двумя любимыми людьми.