Пойманный в тенёта

Куай Лян напал на след Шан Цзуна, выяснив, что именно он является причиной исчезновения его соратника, близкого друга и брата в одном лице. Пришлось просить помощи Лю Кана, поскольку Томаш как сквозь землю провалился, не оставив ни одной, ведущей к нему, ниточки. Исчез, не оповестив куда направляется и до каких пор его не будет. Сначала он считал, что это старший причастен к пропаже и достаточно длительное время был убеждён в этой версии. Однако в одну из их встречу, закончившуюся его победой, он смог определить, что и сам Би-Хан не в курсе исчезновения их, как тогда с презрением произнёс, «родственничка». — С чего ты взял, что я к этому причастен? ― Шан Цзун скалится, смотрит по-звериному, но не подобно загнанному хищнику, а с нотками превосходства, будто желая вонзиться в горло своему врагу, уже представляя как это делает своим острым оружием, похожим на когти. Но очередная попытка заканчивается ничем, когда Куай Лян телепортируется за ним, намереваясь воткнуть кунай в спину, но тот вовремя отскакивает, разворачиваясь к ниндзя лицом. ― Лю Кан указал на тебя. – сразу же перехватывает верёвку, раскручивает, вращая кунай от себя, против часовой стрелки, вычерчивая завораживающий пылающий след, нанося по телу противника огненно-острые метки, разрезающие плоть и тут же её прижигающие. – Оставь свои жалкие попытки, мне известна твоя лживая натура, колдун. Шан Цзун реагирует, шипит, подобно змее, ощутив как по его плечу, шее и иным менее защищённым местам, расползаются болезненные полосы. Старается не обращать на это внимание, но всё равно ошибается, производя следующее нападение, теряет концентрацию, получая новые раны. В очередной попытке кулак злодея устремляется к лицу воина, но он успевает прогнуться и удар не попадает по нему. Тем не менее вторая атака лезвиями, пронизанными огнём, не проходит без следа, хоть и планировалась выше, а не по груди. Впрочем, и этого было достаточно. Колдун соединив предплечья, раскрывает ладони, выпуская огненный заряд. От него Скорпиону удалось увернуться. Этот бой порядком затянулся, да так, что они оба начали уставать и сдавать позиции. Но никто из них не собирался уступать друг другу, продолжая попытки, иногда удачные, достать противника или же избежать его нападения. Только снег, скрипевший под их ногами, неблизкие друг к другу ряды сосен, которым частенько доставалось, когда кто-то из этих двоих промахивался, прожигающий до костей ветер, и негреющее зимнее солнце были не единственными свидетелями той долгой битвы, выжидающе наблюдавшими лишь для того, чтобы узнать исход. Но им больше не суждено было биться. По крайней мере, не сейчас. Не заметив приближение третьего лица, занятые один другим, они в одночасье оказались разделены ледяным частоколом, воссозданным несдержанным, потерявшим всякое терпение, человеком, не желающим ждать пока эти двое, наконец, остановят свою возню. Противники одновременно, будто по лёгкому движению марионеточника, оборачиваются, уткнувшись взглядом в фигуру Би-Хана. ― Мы не закончили, брат. ― резко выговаривает старший, внося всё накопившееся раздражение в сказанные слова. Он снова нашёл его, как и всегда, не прилагая особого труда. Этой вечной гонке придёт конец только тогда, когда один из них умрёт. Но Куай Лян не стремится лишать его жизни, да и сам ещё не готов покинуть этот мир так рано. ― Богомол хватает цикаду, не замечая позади себя воробья. ― произносит Шан Цзун своим патетическим тоном, не скрываемо радуясь, обернувшемуся в его сторону, событию. Оба смотрят на него с презрением и лишь воин льда, высказывает общее для братьев желание: ― Закрой рот. ― цедит сквозь зубы, приближаясь, неся неминуемую угрозу, подобно снежной, всё уничтожающей, бури. Скорпион покрепче сжимает кунай, готовясь к атаки с двух сторон, смотря то на одного, то на другого противника ― Кто я, чтобы влезать в семейную ссору? ― криво усмехается, проигнорировав, направленный на себя грубый тон. Отступает, но лишь временно. Но а следом, снова нападает на Куай Ляна, целясь в лицо, даже не затронув выставленный руками блок, меняет направление и лезвиями срезает амулет на поясе. Он и был его целью. ― Я заберу эту игрушку. ― он крутит её, подбрасывает, смотря на одураченного Скорпиона, что, находясь в замешательстве, ладонью ощупывает место, где некогда висела эта вещь. ― До скорой встречи, ― делает паузу, ― может быть. Шан Цзун сбегает, оставляя воинов разбираться друг с другом. За ним могла бы быть погоня, учитывая, что он украл нечто важное для его соперника, но Саб-Зиро успел преградить путь младшему, не желая вновь искать его по всему белому свету, стремясь разобраться здесь и сейчас.

***

Ему нужно было время, чтобы добраться до своего убежища, но не более чем через час он уже оказался у дверей больницы. Раскрытые, они чуть подрагивали на ветру, впуская в холл ветер и мелкий порох снега. Мужчина напрягается – он не оставлял их открытыми. А это значит, что кто-то успел сбежать или проникнуть внутрь. Первое исключено, ведь он предпринял все меры, чтобы этого не произошло, второе – более вероятно. Он слышит скрип в отдалении, исходящий из одного из коридоров, следом, что что-то рушится, падает, затронутой неаккуратной рукой, заставляя незваного гостя грубо выругаться. Злодей идёт в эту сторону, чтобы встретить его, как подобает хозяину, и устроить хороший приём. Это был шериф ближайшего городка, расследующий дело о пропажах в этой, забытой Богом земле, совершаемых в последнее время на удивление часто. Жертвы можно было бы списать на диких животных, которые после убийства растаскивали тела своей добычи, не оставляя ни косточки, ни кусочка ткани. Но они и до этого жили в этой области и гибель одного туриста, и то заблудшего, раз в пять лет было нормально для местной статистики. Однако, части тел или вещи стражи порядка всегда находили. Интуиция этого человека говорила, что тут что-то не чисто. Да и следовало расследовать дело хотя бы из-за того, что уже начали ходить слухи о живущих на возвышенности монстрах, утаскивающих всех неугодных в свою нору. Но монстров не существует, так думал шериф, пока не столкнулся с одним из них в коридоре старой больницы. ― Мы все время от времени совершаем ошибки. И твоя в том, что ты встретил меня. ― секунда – он тянет кулак к его встревоженной, крайне удивлённой физиономии, вторая – выпускает металлические когти, окрашенные кровью прошлого врага, нанося удар в глаза. Человек истошно кричит, прижимает ладони к глазницам, из которых потоком стекает кровь, и всё то, что осталось от глазных яблок, окрашивая его щёки, рот и подбородок, капая по шее вниз, к груди. В одной из рук у него зажат пистолет, но он не может им воспользоваться, он в шоке, голова не способна соображать и правильно действовать в такой момент. Последние удары обильно, молниеносно наносятся в грудь, протыкая чёрную форму, плоть, превращая эту область в тёмно-красное месиво, наконец, достигая сердца. Он уже давно не издавал, разрывающего слух, такого привычного и желанного для колдуна, звука. Выпустив весь свой гнев, достигнув, наконец, если не высшего, то приличного уровня блаженства, лежащая перед ним туша была ему не нужна. Схватив за ногу, брюнет потащил еще тёплое тело в сторону шахты лифта, чтобы избавиться, отправив ко многим другим, покинувшим этот мир, жертвам. Шан Цзун всегда знал, когда нужно спасаться бегством, он чувствовал это чисто интуитивно, как крыса предвосхищающая наступление всепоглощающего пламени. Ему оставалось немного, день, а может, два. Нужно было завершить все дела, собрать важные вещи и второпях искать новое место, пока его не настигло правосудие. Но сперва надобно закончить с драгоценным пленником, к которому он поспешно, с трудом сдерживая растущее внутри желание, направлялся.