Сломанные дети

      Ребенок бессилен, если взрослые не слышат его криков, как бы громко и отчаянно он не кричал. Это знал каждый из Лисов, они были детьми, беспомощными, ранимыми, раненными. Взрослые должны были обеспечить им дом, безопасное место, где их хотя бы не будут трогать, хотя бы будут кормить. И взрослые подвели их.       Дэн никогда не хотела быть стриптизершей, никогда не хотела сексуализировать свое, еще совсем детское, тело, никогда не хотела чувствовать чужие руки на себе, нежеланные, требовательные, пугающие до крика.       Мэтт никогда не хотел получать зависимость, никогда не хотел унижаться и молить ради дозы, никогда не хотел чувствовать, как его органы просятся наружу от ломки, никогда не хотел бояться уколов.       Элисон никогда не хотела выбирать между собой и семьей, никогда не хотела ломать себя ради сухого «Молодец», никогда не хотела сбегать из дома, просто чтобы она могла нормально дышать.       Рене никогда не хотела вступать в банду, никогда не хотела убивать и ранить, никогда не хотела быть раненной и почти убитой, никогда не хотела давиться слезами и прятать их, чтобы не видели слабой.       Кевин никогда не хотел бояться ошибок, никогда не хотел бояться брата, никогда не хотел жить в режиме, убивающем его детский организм наравне с травмами и избиениями, никогда не хотел забываться в алкоголе, лишь бы не думать, не помнить.       Ники никогда не хотел ненавидеть себя просто за свое существование, никогда не хотел бояться своей веры, никогда не хотел разочаровываться в своих родителях и искать утешение на стороне.       Аарон никогда не хотел бояться матери, никогда не хотел ходить в грязной одежде неделями, никогда не хотел терпеть побои, никогда не хотел разрываться от эмоций к брату, к матери, никогда не хотел терять всю свою семью за мгновение.       Эндрю никогда не хотел чувствовать, как под кожей копошатся насекомые от чужих прикосновений, никогда не хотел стирать простыни от чужой спермы и своей крови, никогда не хотел голодать и быть избитым, никогда не хотел бояться своего имени или шагов у двери, никогда не хотел ненависти брата за его же защиту, никогда не хотел разочарования и глухой пустоты внутри себя.       Нил никогда не хотел знать, как вытаскивать пули и как зашивать раны на собственном теле, никогда не хотел убивать, никогда не хотел ненавидеть собственное отражение, никогда не хотел бояться матери, никогда не хотел бояться чужих взглядов и половины самых популярных имен, даже если сейчас его зовут иначе.       Они были детьми. Маленькими, беззащитными, по определению более слабыми. Их должны были защищать и оберегать, но в итоге это они защищались и оберегались.       Они просто хотели жить, жить как самые обычные дети, не знающие крови и насилия, хотели бояться монстра под кроватью, а не собственного родителя, хотели плакать от разбитой коленки, а не от пулевого ранения, хотели шутить про учителей, а не про смерть, хотели волноваться из-за не сделанного домашнего задания, а не из-за ложки у раковины. Они хотели быть обычными, хотели быть счастливыми.       Но их никогда не спрашивали. Поэтому сейчас эти повзрослевшие сломанные дети воспитывают своих детей, не совершая ошибок прошлого. Они не будут кричать на них или бить, потому что до сих пор помнят, как страшно и больно им было, они не прикоснутся к ним без разрешения, потому что помнят свой ужас от чужих касаний, они будут им верить, несмотря ни на что, будут доверять им, потому что так поступили настоящие взрослые, которые вытащили их из мест хуже смерти, защитившие их, поверившие им. Так поступили Ваймак, Эбби, Би. Так поступили другие сломанные дети, решившие защитить других, а не продолжать порочный круг.