Необычное Задание

— Мы останемся здесь? Я думала празднование будет в Сейрейтее… — Сейчас я редко там появляюсь, налаживаю дела в вашем Мире — без утайки ответил Бьякуя — он задумчиво смотрел в окно, но даже это, у него выходило безупречно. Рядом с ним Казу чувствовала себя не совсем комфортно, как бы красиво она не старалась выглядеть, до его уровня она не дотягивала — так ей казалось, на самом же деле, она просто не осознавала своей красоты. Что бы её красота стала всем очевидна, ей нужен был мужчина, который смог бы показать её в правильном свете, дополнить… Бьякуя незаметно любовался ей, что бы она не заметила и не начала смущаться. Её причёска немного растрепалась и несколько витых локонов вылезли из заколок, нежно свисая вниз — романтизируя её образ. Помада едва отличалась от естественного оттенка её губ, на щеках выступил горячий румянец. А вот глаза были ярко накрашены тёмно-серыми тенями с лёгкими блёстками, словно первые звёзды на темнеющем небе… Ресницы густые, чёрные и взвёрнуты к небесам… Платье выглядело на ней потрясающе, тёмно-синего оттенка с крупными розовыми цветами сакуры… Рукава были не длинными, не закрывая запястий. Само платье было длинным, до пола, как и полагается, но спереди, от пояса, было два эротичных разреза, это подчёркивало её особенность. Этот вечер был слишком спокойным, не было ни ветра, ни облаков на небе… В воздухе висело какое-то чувство тревожности… Они приехали последними, все уже собрались. Очень много людей, помещение хоть и было просторным — стояла духота и шум. Традиционный японский стол — Чабудай, был необыкновенно длинным, извиваясь между людьми, словно змея или лабиринт… Все сидели на Дзабутонах — подушке для сидения. На столе и яблоку упасть было негде, весь он был уставлен самыми разными блюдами и угощениями, саке лилось ручьями… — Господин Кучики! Наконец, вот и Вы! О… Вы с сопровождением! Присоединяйтесь, ваши места давно ждут Вас! — прокричал какой-то лысый большой Дядька, явно имевший тут власть, правда Казу в этом совершенно не разбиралась… Тем временем, ревя от боли, крича, и истекая слезами, где-то страдал Аки. Его пожирала нестерпимая душевная боль, в груди словно был раскалённый камень, который никак не вырвать наружу… Казу была для него светом, прекрасным цветком, который небрежно обрывает другой… Она бы цвела вечно, в руках Аки — с Бьякуей её ждёт неминуемая погибель, она сгорит как мотылёк, подлетевший к пламени слишком близко… Если о их тайных встречах прознают старейшины, её тут же возьмут под стражу… Аки чувствовал свою беспомощность, бесполезность и от этого, ему было ещё тяжелее… Изнывая от боли, он не знал что ему делать… Не заметив сколько времени, он решил вернуться домой, схватить её и бежать, сломя голову, без оглядки… И будь что будет… Вломившись в квартиру, в ней было темно и пусто, в безумстве, бегая по комнатам он искал её… Пока не заметил, что солнце почти село… А это значит… Взгляд на часы… Он потерял равновесие в отчаянии… В горле ком, всё сжалось и дышать больно… Он понял, что опоздал… Поднявшись на ноги, он пошёл на балкон… Рухнув на стул, обессиленно… Он смотрел в одну точку… Пока не заметил, на его пачке сигарет… Маленькая записка — «Я никогда его не забуду…» — вдруг он понял что это значит, вчера на балконе, она сказала ему эти слова — «От тебя приятно пахнет… Духами и дымом сигарет… Я никогда его не забуду…» — Аки сжал записку в кулак, это придало ему сил! Он был полон решимости. На её поиски, он отправился в одиночку. В этот момент, Бьякуя и Казу вышли из ресторана, немного пройтись и подышать воздухом… Зайдя за угол, Бьякуя схватил её и прижал к стене, проводя носом по её шее и щеке, одной рукой держа её за шею, а другой за руку сверху, он прошептал — Так сложно… — от этих слов, в памяти Казу всплыл вчерашний вечер с Аки, а Бьякуя продолжал: — Так сложно, рядом с тобой сохранять спокойствие… Скорей бы это дурацкий приём кончился. Тогда я сорву с тебя это платье… И ты станешь моей… — они вернулись в ресторан. Она была так одинока в этой огромной толпе… Всё шло нормально, пока в голове не всплыл Аки… Лишь с ним, она по-настоящему чувствовала себя живой… На улице разыгралась непогода, задул сильный ветер… Аки, потеряв контроль над эмоциями, летел по пустой автостраде, вдавливая педаль газа в пол, выжимая всю скорость до последней капли… Капли, что обрушились на город тайфуном. Сигарета тлела на сквозняке от открытых окон, он заливал всё алкоголем… Ему нечего было терять… Бьякуя и Казу прибыли в отель. Там была куча охраны. Буквально, на каждом углу. Ведь, лишь в Мире Живых, он мог ей насладиться… Они вошли в номер. Пути назад нет. Ей это не в первой. Но ужасно страшно и вовсе не хотелось этого делать… Она думала лишь о нём… О парне с добрыми синими глазами, чёрными волосами собранными в хвостик, подтянутым теле — таком сильном, но таким скромным и правильным… Синяя футболка и серые домашние треники, он говорит быть тише, а она запрыгивает на него и растрёпывает волосы, громко смеясь… Невольно, она улыбнулась и покраснела, Бьякуя, заметив это, принял на свой счёт и расслабился… Принял удобное положение и отдал ей приказ, «погрузить» его… Она незамедлительно начала действовать. В этот момент, её глаза окрасились в розовый цвет и ярко начинали сиять… Аки на месте, еле держась на ногах, он вылетает из машины, бежит к зданию и выбивая двери, врывается в ресторан… Ошарашенные официанты смотрят на него, убирая со стола. Ресторан пуст. Всё закончилось. Отчаяние снова его окутывает… Он опоздал… Снова… Аки облокачиваясь о стену, сползает на пол… Сжимая кулаки от раздирающей боли… А в руке записка… Некогда раскисать… Второе дыхание… Он садится в машину и снова жмёт по газам… — Где они могут быть? Как их найти? — мелькали вопросы в его голове… Проезжая мимо каждого отеля он призывает Демона Будущего, чтобы взглянуть, найдёт ли он их там… Снова, снова и снова… Нашёл! Тормоз! Не справившись с управлением, влетает в столб, машина помята, но Аки в порядке… В крови от осколков стекла, пьяный и безумный, переплетая ноги, он идёт к отелю… Бьякуя лежит на Футоне — японском матраце — немного опираясь спиной на стену и облокотившись на правую руку… Левой, он притягивает Казу за шею к себе и страстно целует, она сидит на нём верхом, а её платье изящными струями словно стекает по его телу… Платье разорвано сверху так, что её плечи и грудь обнажены, а руки скованы в движениях, платье удерживает лишь широкий пояс, больше похожий по смыслу на корсет… Она вдруг замедлилась в ритмичных движениях, а на лице проскользнула тень печали, Бьякуя это сразу заметил: — О нём думаешь? — не подав и виду — Нет… — эротично шепнула она сквозь стон — он знал, что она лжёт, но ему стало легче — она с новой силой начала двигать бёдрами ему навстречу… Представляя вчерашний вечер… Пытка… Кульминация! Наконец… Он без сознания… Всё закончилось… Её глаза погасли… Стук в дверь. Никто не может стучать в дверь… Ведь охрана… Она подошла к двери и замерла на мгновение… Упав на колени, она с надеждой в голосе произнесла: — Аки? — в ответ услышав лишь тишину… — Знакомый запах сигарет… — с облегчением вздохнула она разрыдавшись… Они сидели спиной друг другу, по разные стороны одной двери… Весь в крови, с обнажённой катаной, он закурил последнюю сигарету… Устало и обречённо произнеся: — Не плачь… — Аки, что дальше? Я не могу просто открыть дверь, он будет в опасности… Если что-то случится… — Решать тебе… Знай только… Времени у тебя нет… Решай, пока моя сигарета не погасла… — Демон проклятия, усмехаясь, начал обратный отсчёт, чтобы забрать свою добычу… Дверь резко распахивается… Аки поворачивается к ней лицом, держа в руке сигарету… Она в ужасе смотрит на него… Бросаясь в объятия с криком — АКИ! — сигарета выпадает из руки Аки и гаснет разбиваясь о пол… В луже крови… Десятки трупов за его спиной… А она… — ДЕМОН ПРОКЛЯТИЯ, Я ХОЧУ ЗАКЛЮЧИТЬ КОНТРАКТ! ПОЛОВИНУ МОЕЙ ЖИЗНИ! ОТДАЙ АКИ! — Демон отказывает, время Аки кончается… — Демон предлагает свой вариант… — ПОЛОВИНУ ТЕБЕ ОТМЕРЕННОЙ ЖИЗНИ, Я ЗАБИРАЮ СЕБЕ В УПЛАТУ, А ПОЛОВИНУ, ЧТО ОСТАЛАСЬ, ВЫ ПОДЕЛИТЕ НА ДВОИХ… — Я СОГЛАСНА! — ни секунды ни сомневаясь, выкрикнула Казу. Аки не ожидал такого, всё ещё приходя в себя, он слегка приобнял её в ответ, не понимая, как она могла так поступить. — Зачем…? Зачем ты это сделала…? Глупая… Дурочка… — у Аки хлынули слёзы… Никто к нему, никогда так не относился… В их сфере каждый сам за себя… Но она… Она даже не раздумывала, без капли сожаления… — Что же теперь…? Что же теперь будет… с нами…?