Вся правда в глазах

      Скрип ключа в замочной скважине эхом раздался по всей лестничной площадке и парень, что пытался быть тихим, зашипел от получившегося шума. Но, к счастью, это всего лишь обычный скрип, а не… Чемодан, что спокойно стоял возле своего хозяина, с грохотом падает на удивительно чистый бетон. — Вот чёрт, — Проругался парень и поспешил скрыться за дверью квартиры, с замком которой возился дольше, чем добирался до неё, таща за собой нелёгкий чемодан. Зайдя в помещение, он мгновенно покрылся мурашками из-за сквозняка, создавшегося при открытии входной двери, которая, к слову, не хотела поддаваться рукам юноши и вместе со свистом упёрлась своими невидимыми ручищами о косяки, не давая полностью отгородить гостя от мира. Она как будто давала парню время, чтобы тот понял всю серьезность своих намерений и мог уйти, пока есть возможность. Но тот был непробиваем, поэтому дёрнув дверь посильнее, она с грохотом захлопнулась, закрывая единственный путь к отступлению. С хлопка двери началась, а если быть вернее — продолжилась история. Нет, не история жизни. Скорее история мучительной смерти, одиноких и жалких сердец.

***

На самом деле он думал, что его брат двинулся головой после всех его рассказов о новой квартире, но, придя сюда, Джисон понял, что кажется у них это семейное. Он явно сошёл с ума, потому что видеть зависшую в воздухе тёмную фигуру в не менее тёмном коридоре — это не нормально. Но давайте всё по порядку.

3 года назад.

Таща на себе пьяную тушу старшего с очередного бара, он постоянно думал только об одном. Чем его брат заслужил такое наказание. Ровно месяц назад у Джисона погибла хорошая подруга и племянница, когда у его брата это были любимая жена и еще совсем маленькая дочь. Вместе с ним он переживает этот период и подбадривает, как может. Но всё что он может сейчас — это довести не соображающего Джонхёна до родительского дома и положить в кровать, слушая, как тот плачет навзрыд и не хочет продолжать жить без своей семьи. Все эти слова ранят его и, после того, как старший засыпает, Джисон падает на соседнюю кровать и тихо воет в подушку от беспомощности. Уже долгое время они спали в одной комнате, и это только потому, что родители зажопились выделить отдельную комнату, когда он пришёл с печальной вестью и попросил у них помощи. Те её конечно оказали, организовав похороны и выделив ему кровать, которую поставили в комнату к Джисону, но такие эмоции как сожаление и переживание за собственного сына использовать забыли, что только сильнее ударило по обоим братьям. Ну да, родители у них были не сахар, с чем оба давно смирились, но те давали им денег и хорошее образование, на что жаловаться было бы грех. Правда контроль, который сопровождал их всю жизнь, очень напрягал на самом деле. «Делай то», «одевай это», «веди себя так», «стой здесь», «не ходи туда» — на самом деле мириться с мыслью, что собственным родителям было важно только то, как ты выглядишь и ведёшь себя на людях, немного огорчало, но у Джисона был Джонхён, а у Джонхёна был Джисон, поэтому всё то, что не давали им родители, они давали друг другу сами. Пока брат не привёл в родительский дом свою девушку, заявив, что будет на ней жениться. Джисон тогда сразу пронюхал что да как, поэтому сразу поговорил с братом и оказался прав. Он женится на ней, чтобы поскорее покинуть отчий дом, но эта девушка ему и правда нравилась, как он сказал, правда не так, чтобы на ней жениться, но если выбирать между родительским контролем и замужеством — он, конечно, выберет второе. Тогда Джисон почувствовал жгучее предательство, потому что он остался совсем один с родителями тиранами. Да и Джонхён сразу сказал, что больше не хочет иметь ничего общего со своей старой семьёй, поэтому их общение стало сходить на ноль и Джисон только мельком слышал от родителей, что у того скоро родиться дочь. Правда Джисону очень повезло, потому что узнав, как Джонхён поступил с младшим братом, его жена связалась с ним и стала очень хорошей подругой, о чём старшему знать не обязательно. Тогда Джисон снова обрёл надежду вернуть хорошее отношение с братом, когда он вновь пришёл в гости, чтобы поболтать с подругой и повидаться с племянницей, а тот пришёл с работы раньше чем нужно. Хоть Джисон и знал, что брат не погладит его по головке за то, что он, во-первых, обманул родителей, а во-вторых, общался с семьёй старшего за его же спиной, но он явно не ожидал, что тот вышвырнет его за дверь, как котёнка за шкирку. Впридачу к этому, он рассказал родителям о непослушании брата, тем самым сжигая все мосты с выше упомянутым и ругаясь с женой, которая вскоре вместе с дочерью попала в аварию и не выжила. Их смерть вновь свела братьев вместе и переплела их судьбы между собой, потому что теперь они зависели друг от друга.

1 год и 5 месяцев назад.

Ежедневные походы к психологу послужили спасением для Джонхёна, поэтому решённая проблема привела к тому, что родители купили тому квартиру подальше от них, на полученные деньги от продажи той, где когда-то жила дружная семья, пока большая её часть не скончалась в один роковой день на дороге одного из шоссе. Вместе в его переездом у Хана вновь отняли частичку души, но на этот раз старший не забывал про брата и они общались почти каждый день. Тот рассказывал Джисону о новой работе, прекрасных и местами сексуальных соседях, с которыми он хотел бы подружиться. В общем каждый день он слышал о том, как его брату хорошо, как тот обзавёлся друзьями на работе и нашёл общий язык с соседями. Он искренне хотел радоваться за брата, но на фоне собственных проблем, когда кому-то хорошо, то радоваться вообще не получается. Ты можешь испытывать только зависть и раздражение. Тогда Джисон завалился к брату посреди ночи и начал долбиться в дверь, будучи не особо трезвым и слегка в крови, которая вытекала из ран от рук отца. Эта был первый раз, когда на него подняли руку и первый раз, когда он попросил помощи у брата, но ему даже не дали войти дальше порога. И вот снова. Он чувствует себя как два года назад. Выставленным родным братом за дверь. Он категорически не хотел пускать его в квартиру, говоря разные отмазки, а когда понял, что те не действуют на младшего, просто наговорил ему разных гадостей, тем самым пробивая в груди младшего огромную дыру. «Это не так. Дело не в этом» — сказал младший уже в закрытую дверь и поспешил ретироваться, игнорируя попытки соседа по этажу, который так вовремя вышел покурить, остановить его.

8 месяцев назад.

Узнав о смерти брата, Джисон почти никак не отреагировал, потому что уже научился жить, нет, скорее выживать без него. Причина смерти установлена, похороны прошли, а жизнь Джисона должна была продолжить свой прежний путь, состоящий из одиночества и самоуничтожения, но родители решили «обрадовать» его вестью о том, что он переезжает в квартиру брата. Тогда-то он наконец понял всю суть происходящего и, упиваясь слезами, вымаливал у родителей другую квартиру, где каждый угол не был пропитан уже покойным братом, но те были непреклонны в своем решении о выселении младшего, а, точнее, уже единственного сына. Тогда он уже умолял их дать ему несколько месяцев, чтобы боль утраты немного утихла, а вина за его смерть не душила так сильно. Так ему удалось выбить шесть месяцев, за которые он смог немного оклематься и родители, заметив улучшение в состоянии сына, «заботливо» помогли собрать ему вещи, заказать такси и попрощаться с ними раз и навсегда.

2 месяца назад.

В прошлый раз, когда он пришёл к брату, всё, что ему удалось рассмотреть с порога квартиры, так это серый цвет обоев, висевших в коридоре, электрический щиток и самого брата, что был на взводе от пробуждения посреди ночи и прибытия младшего брата. Сейчас же, разуваясь и оставляя чемодан у захлопнувшейся двери, он оглядывает квартиру и… Видит чёртов коридор, что растянулся в обе стороны от него и множество дверей, что были плотно закрыты от чужих любопытных носов, в данном случае — от Джисона. Ещё раз окинув взглядом обе стороны длинного помещения, он заметил, что правый его конец был завёрнут куда-то вглубь квартиры, куда он и направился, проходя мимо двух белых деревянных дверей. Комната, в которую он зашёл, являлась кухней, оформленной в деревянном стиле, где у стены стоял стол с тремя стульями. Громко вздохнув и попытавшись проглотить ком, что встал посреди горла, он перевёл взгляд от стульев, пытаясь не думать об их количестве, и наткнулся на милую лоджию, где в одиночестве стоял белый холодильник с, о Боже, развешенными фотографиями, которые не возможно рассмотреть с его ракурса и дополнением в виде полной темноты. Решив оставить просмотр фотографий на завтра, он покинул комнату и двинулся к ближайшей двери, что была установлена прям на углу коридора, открыв её, он встретился с темнотой, потому что в помещении, как понял Джисон, не было окон, через которые мог бы просачиваться лунный свет, что может обозначать только одно — это ванная комната. Пройдя дальше, его встретил огромный шкаф-купе, не замеченный им ранее, напротив которого располагалась дверь в зал, с тёмно-серым диваном стоящим параллельно висящему плазменному телевизору. В конце комнаты висели шторы, но это не мешало понять, что за ними есть небольшое помещение, откуда и поступает мягкий оконный свет. Осторожно подойдя к ткани и отодвинув её в сторону, он увидел рабочий стол под цвет серых обоев и компьютер, стоящий на нём. Но в этот раз предмет мебели не был так одинок, как холодильник и Джисон, потому что рядом с ним стояла сушилка для белья, без вещей, что делало её тощей и костлявой, точно описывавшую фигуру Хана, что всегда скрыта под мешковатой одеждой. Усмехнувшись своему сравнению, он вновь вышел в коридор и направился в сторону третьей двери, пожалуй самой маленькой, не считая ванной. Там оказалась большая двухместная кровать с комодом, примостившимся к одному из её боков. Поняв, что рассматривать здесь больше нечего, он двинулся в сторону последней двери, находившейся в конце коридора, которую Джисон мысленно назвал головой змеи, когда кухня играла роль хвоста. Дёрнув за ручку двери, он не сразу смог попасть в комнату и только приложив силу, ему удалось ворваться внутрь, где он запнулся о маленький мусоровоз… Не веря своим глазам Джисон потёр глаза, но на полу так и лежал перевернутый от столкновения транспорт и, если так присмотреться, рядом с ним лежало что-то маленькое, похожее на легковую машину, я рядом еще два объекта, которые нельзя было рассмотреть в темноте. Переведя взгляд на стену возле двери, он увидел выключатель и поспешил легонько ударить по пластиковому кубику. Сработавший механизм мгновенно дал сигнал лампам и свет распространился по всему помещению, ослепляя молодого парня, сидящего на полу. Но увидев расположение игрушек, он задумался над тем, почему не согласился на предложение входной двери уйти пока не поздно.

Сейчас.

Еле волоча ноги по грязи, которую создал снег смешанный с дождём, он наслаждался лёгкой болью в лице и руках, пощипывающих от уличного мороза. Истощение, до которого его довела учёба, а точнее сессия, напоминало о себе каждую секунду его бесполезной жизни, что ему хотелось броситься с ближайшего моста, тем самым закончив свои страдания. Но искренняя вера в то, что он заслужил всё то, что чувствует сейчас, не позволяла подойти к краю. Идя по тёмной улице, всё, о чём мог думать Джисон, это то, когда на него уже нападёт маньяк и пройдётся лезвием ножа по его тонкой бледной коже на шее, ведь все остальные участки его тела давно уже были исполосованы белыми шрамиками разной длины и толщины. Ему всегда было интересно находить разницу между собой и своими сверстниками. Те всегда рвались домой после тяжёлого учебного дня, когда Джисон всегда мечтал о свободе и хотел пытаться убежать, но знал, что так будет только хуже, а ещё дома его ждёт любимый брат. Джисону тогда приходилось останавливать себя от глупостей из-за того, что не хотел оставлять брата одного, а сейчас из-за чувства вины. Хотя того не остановил тот факт, что где-то сейчас его брат мучается от чувства одиночества. Вместо того, чтобы найти и помочь ему, как тот делал не единожды, он просто решил сбежать от проблем, тем самым прибавив их младшему брату. Не раз думая на тему смерти своего брата, Джисон не раз приходил к выводу о том, что именно он был привязан к их отношениям, когда старший постоянно пытался найти способ отгородиться от младшего. Эти мысли всегда появлялись при сильной усталости, поэтому Джисон списал это на очередной бред, вызванный изнурённым мозгом. Если раньше он не хотел возвращаться домой из-за родителей, то сейчас он попросту боится оставаться наедине с самим собой и возможно ему кажется, что в его — брата — квартире завились призраки. Не, ну правда, как можно ещё объяснить возню и редкие крики младенца из головастой комнаты. Хоть Джисон и не хотел верить в тот бред, которым так яростно оправдывался его брат перед тем, как начал поливать его грязью, но видя своими глазами то, что происходило в квартире, он всё чаще стал возвращаться к тому разговору. Ещё было желание перерыть всю квартиру в поисках вещи, о существовании которой знает только на словах, а вернее, детских привычках, но брат давно вырос и привычка могла забыться, поэтому Джисон не хотел зря терять время и наводить беспорядок. Ладно, если на чистоту, то, во-первых, он не хотел проводить много времени в квартире в не спящем режиме, во-вторых, он не хочет нарушать личное пространство своего покойного брата, которому по факту всё равно, в-третьих, это была очередная ложь, потому что он просто боится всех секретов, скрывающихся в этой вещи. Находясь в своих мыслях, Джисон даже не понял, как оказался на пороге квартиры, поэтому, собравшись с силой и заставив себя зайти в квартиру, а не развернуться и пойти прямиком к мосту, он достал ключ и вставил в скважину, проворачивая несколько раз и открывая дверь. Джисон точно не знает, но как кажется именно ему, у каждой квартиры или дома есть своя атмосфера, запах и одна эмоция, навсегда застывшая в стенах. В родительском доме это были боль, одиночество и запах разлагавшегося в стенах семейного благополучия. В этой же квартире, при входе тебя встречает такой же одинокий порыв ветра, который хоть и приносит с собой стадо мурашек, но всегда согревает душу соскучившегося по ласкам парня. Пыль, собравшаяся клубками в углах комнат, кричала о помощи, но оглохший от тоски парень не слышал криков, да и помогать бы не хотел, даже если слышал, потому что просто устал делать это. Сломанный кран пропускал воду, что скапливалась в небрежно поставленный таз, который перекосило от жестокости этой жизни. В общем, квартира полностью описывала его, Джисона, состояние. Сейчас, открыв дверь, он ожидал встретится лицом к лицу с успокаивающим сквозняком, а встретился с откровенный порывом ветра, что чуть ли не снёс его с ослабших ног. Нахмурившись, он поспешил закрыть дверь, что впервые спокойно закрылась в след за хозяином квартиры, и так же наскоро разулся, чтобы оглянуться и подумать откуда взялся леденящий кожу мороз. Его выбор пал на кухню, как на единственный открытый объект без двери, через окна которого с лёгкостью мог проникнуть холод. Пройдя по темному помещению, он остановился у двери ванной, откуда открывался вид почти на всю кухню и замер, поняв, что окна закрыты. Ладно, это становится всё страннее и страннее. Немного постояв и пораскинув мозгами, Джисон резко повернул голову на скрип, раздавшийся из головастой комнаты. Всё его тело покрылось тонким слоем пота, а в глазах потемнело от страха. Немного постояв в одном положении и пытаясь успокоить стучавшее в голове сердце, он пытался убедить себя, что ему просто показалось и дверь в комнату прямо сейчас не открывается, а если и открывается, то от сквозняка, которого, к слову, нет… "— Так, стоп, Джисон. Соберись и проверь, что происходит в этой чёртовой комнате" — Конечно, Хану может быть показалось, но даже его внутренний голос дрожал от страха перед неизвестным. Медленно, шаркая ногами по полу, Джисон направился по коридору, который, он мог поклясться, стал намного длиннее, чем был раньше. Дойдя до двери в спальню, он понял, что шёпот, разносившийся по всему коридору и отскакивающий от стен, принадлежит ему. Хоть Джисон и суеверный, ну, если не считать тот факт, что он стал верить в призраков с недавнего времени, молитву он знал наизусть и сейчас именно она срывалась с его пересохших губ. Но «сквозняк» вновь решил обломать его любопытство, поэтому дверь захлопывается прям перед его носом, закрывая обзор на свои внутренности, оставляя пыхтящего от его наглости Джисона в неведении, который успел забыть о страхе, потому что слишком привык к закрывающимся перед собой дверям. Быстро вспомнив обстоятельства, при которых могла закрыться дверь, он вновь вспомнил о страхе. Поняв, что больше не выдержит находиться в этой проклятой квартире ни секунды, Джисон обернулся и хотел было побежать ко входной двери, но его взгляд привлекла к себе тёмная фигура, застывшая над полом в воздухе. Вместе с осознанием того, что это не тень, которую мог бы отбрасывать какой-нибудь предмет на кухне, пришло и оцепенение, вызванное волной липкого страха. Джисон не знает точно, сколько вот так простоял, но понял лишь то, что сейчас достаточно осознано смотрит в светящиеся золотые глаза девушки, что надвигалась на него, порхая над полом в чёрном платье, что кажется забыло о существовании гравитации и плавно стекало по воздуху, растворяясь в пространстве. Не принимая всего происходящего, он повернулся спиной к призраку и начал пытаться зайти в комнату, которую ненавидел всеми своими фибрами души, но сейчас ему было откровенно плевать, и он всеми силами пытался её открыть, что вскоре и получилось. Поэтому шагнув в помещение он не успел принять дальнейшие меры, как в его голове раздался продолжительный женский визг, распирающий его изнутри. Упав на пол, он сжался в жалкий комочек и со всей силы прижал руки к ушам, из которых постепенно начала литься кровь от непрекращающегося громкого крика. Сильная дрожь распространилась по всему телу, но зато крик прекратился, оставляя за собой лишь отклики в голове лежащего на полу парня. Возможно конечно ему и кажется, хотя в таком состоянии скорее всего так и есть, но у него как будто выходят внутренние силы и холод распространяется по всему телу, а сам он задыхается от нахлынувших эмоций, которые, как думал Джисон, давно поутихли. Но раз, и в один момент всё прекратилось. Он почувствовал нежные прикосновении горячих рук к своему размякшему телу. Они были настолько лёгкими и недоверчивыми к понятию того, что Джисон не рассыплется сразу после того, как к нему прикоснуться чуть более грубо, чем надо. Поняв, что ему больше не холодно и не страшно, он дал себе время отдохнуть. Разбираться он будет потом, когда наберётся сил. А сейчас его ждёт спокойный сон, который не удавалось вызвать даже сильнейшими снотворными.

***

Не известно сколько он так проспал, но когда сознание вновь вернулось к нему, он понял, что тёплые руки так и остались на его теле, а точнее зарылись пальцами в его волосы приятно надавливая на кожу головы. Эти прикосновения давали полное чувство защиты и спокойствия, поэтому Джисон расслабленно выдохнул и его напрягшееся при пробуждении тело вновь растеклось по поверхности, на которой он лежал. Избавившись от лишних мыслей, он снова хотел заснуть, но его ранее пробуждение уже было замечено хозяином тёплых рук и теперь его слабо потрепали по плечу. — Я вижу, что ты проснулся, — Раздался приглушённый голос над его головой, принося лёгкий дискомфорт в ушах, — Может познакомимся? — Сказал голос и до Джисона только сейчас начало доходить, что он не знает где находится и не знает человека, говорящего и касающегося его всё это время. Последнее, что он помнил — это… призрак? Воспоминание, как будто в голову ударили, но оно почти не беспокоило его, а то, что произошло с ним в квартире брата, казалось сном. На самом деле это очень подозрительно, но ему сейчас было так спокойно, как никогда, что он просто хочет раствориться в воздухе и забыть обо всём. Резко открыв глаза, он сразу же зажмурился от света настольной лампы, которая одним из своих лучей достала прямиком до мозга, который одарил его волной боли. — Ну, не так же резко нужно открывать глаза, — Отчитал (?) его уже другой голос и тогда Джисон стал потихоньку приоткрывать глаза, больше не чувствуя давления от света. Раскрыв глаза, пред ним открылся вид на размытое лицо, которое ему удалось рассмотреть только со второго раза после того, как он протёр глаза рукой. Этот парень сидел перед его лицом и служил неким барьером для света, который так мечтательно хотел выжечь джисоновы глаза. На его лице была дружелюбная улыбка с милыми ямочками на щеках, а глаза светились от теплоты, подтверждая температуру тела своего хозяина. — Меня зовут Чан, — Представился парень и его улыбка стала только шире, когда Джисон тоже произнёс своё имя хриплым ото сна голосом, — Приятно познакомиться, Джисон, — Сказал тот и погладил его по плечу, соответствуя своим словам. — Я где-то уже слышал ваше имя, — Задумчиво сказал Джисон, смотря собеседнику в глаза, которые суетливо пробежались по пространству позади Хана, выдавая то, что он что-то знает. — Верно, — Сказал третий голос и Джисон успел задаться вопросом сколько вообще человек находятся в этой комнате, пока его владелец сел рядом с Чаном, давая время себя рассмотреть перед тем, как снова заговорить. — Мы все жили на одном этаже с Джонхёном, — Сказал этот перекачанный парень своим грубым голосом, но что-то подсказывало о том, что в душе тот очень мягкий и добрый. При упоминании этого имени, Джисон заметно вздрогнул, давая парням понять, что он знаком с этим человеком. — Вы братья, так? — Спросил, сука, четвёртый голос немного горьким тоном. — Были, — Тихо поправил его Джисон, — Когда-то давно, — Добавил он, после чего наступила долгожданная тишина. Хотя, Джисон уже не знал, как ему лучше. В тишине, которая поглощает его, или в шуме и разных тембрах голосов, которые больно давали по мозгам. — Послушай, Джисон, у него были свои причины не пускать тебя в свою квартиру тогда, — Сказал пятый голос и Хан привстал на локтях, поворачивая голову на звук, чем вызывает острую боль в обоих ушах и падает обратно на своё место, под взволнованные взгляды парней перед ним. — Не нужно его оправдывать, он всё равно уже мёртв, — Жёстко сказал Джисон не обращая внимание на боль во взгляде двух сидящих. — Нет, ты не понял, — Хмуро покачал головой сидящий возле Чана парень, — Он не пускал тебя, из-за того, что там обитает, — Продолжил тот, чем заслужил ошеломлённый взгляд Хана.

***

С момента, как Джисон попал в квартиру к своим соседям прошло две недели, за которые ему удалось полностью вылечить свои барабанные перепонки, то есть он хотел сказать, Чану удалось его вылечить. И он соврёт, если скажет, что не ждал этого момента, потому что у них был договор. Они вернутся к разговору о его брате только когда он восстановится, а пока он отлёживался, им удалось познакомиться поближе. На удивление, Джисону никогда не было так легко общаться с людьми, как с этими семерыми парнями. В тот день они все представились и оставили его одного, чтобы он мог переварить всё, что произошло. На следующий же день помогли добраться до кухни, чтобы позавтракать всем вместе, где рассказали про себя и свои полиаморные отношения. Так же ему удалось узнать, что все три оставшиеся квартиры на этаже — а их всего четыре — были полностью в их распоряжении. Они все были соединены между собой и получается так, что у каждого была своя комната, благодаря тому, что кухни двух квартир были переделаны под спальни, просто от своей ненадобности. Он узнал о них всё. Кем они работают или где учатся, это в случае Чонина, который был с ним одногодкой. Чем увлекаются, занимаются в свободное время, любимую еду. В общем, всё то, что знают друг о друге друзья. Но сейчас настало время для более серьёзной темы — семья Джисона. Сев за стол, парни были очень напряжены и Джисону казалось, как будто он на каком-то собрании, а не в кругу новоприобретенных друзей. — В общем, Джисон, как тебе уже известно, мы очень хорошо общались с твоим братом, — Начал Хёнджин и подождал когда Джисон утвердительно кивнёт, чтобы продолжить рассказывать, — И мы были достаточно близки, чтобы он рассказал нам о своей семье, — На этих словах брови Джисона взлетели вверх. — Почему вы не сказали мне сразу? — С отголосками обиды в голосе спросил Джисон. — Потому что мы договорились перенести этот разговор, — Вмешался Чан, и Джисон, чуть подумав, кивнул головой, давая знак продолжать. — Ты говорил мне не оправдывать твоего брата и я не могу тебя ослушаться, поэтому просто прочти письмо, которое он просил передать тебе после своей смерти, — Сказал он, и перед Джисоном положили свёрнутый исписанный лист бумаги, который вскоре оказался в его дрожащих от слёз руках. Его глаза бегали по красивому почерку покойного брата, которым он всегда восхищался. Слёзы вины и отчаяния скатывались по его щекам и мочили футболку парня. Дочитав письмо, его взгляд зацепился за слова внизу и, пересмотрев их пару десятков раз, он понял смысл, который его брат зашифровал. — Я знаю, как убить эту тварь, — Дрожащим от ненависти голосом сказал он сквозь сжатые зубы и посмотрел в глаза всех парей, что плакали вместе с Джисоном только от вида его слёз. В их взглядах плескалась уверенность и грусть, и вдруг Джисон понял, как те стали ему дороги за эти две недели проведённые в их обществе.

***

Заходя в квартиру, он пытался упокоить себя мыслью о плане, что был продуман до мелочей. На часах ровно полночь, в это время тварь должна быть особо буйной, хотя, Джисона не было в квартире слишком долго, из-за чего та не могла подпитываться его силами каждый раз, когда он спал. А ведь Джисон думал, что просто сильно устаёт на учёбе, потому что сил постоянно не было. И вновь, вместо маленького порыва его встречает откровенный ветер, пытавшийся предупредить его о возможной опасности. В этот раз Джисон целеустремлённо направляется в главную комнату, куда благополучно получается зайти, но уже не получается благополучно выйти, потому что дверь захлопывается вслед за ним. Джисон никогда не любил эту комнату, потому что именно она олицетворяла всю боль его брата. Это была, с одной стороны, достаточно милая детская комнатка, а с другой — адский котёл, в котором всё это время, в полном одиночестве, варился его брат на ужин монстру прошлого. Посреди комнаты его ждала смутно знакомая фигура, которая не спешила показывать своего лица. Не зная, что та может выкинуть, Джисон подобрал одну из машинок, которые так сильно напугали его в день приезда. Ещё тогда он понял, что здесь творятся странные вещи, потому что видеть макет аварии, сделанный из детских игрушек, в которой погибла семья его брата, в его же квартире явно не нормально. А еще более странное было то, что сколько бы раз Джисон не убирал их в ящик подальше от своих глаз, они возвращались на пол в то положение, в котором были до этого. Но при всём при этом, он не мог покинуть квартиру, потому что она не давала этого сделать. Она заперла его здесь, с монстром в полном одиночестве. Не придумав ничего лучше, Джисон кинул подобранную с пола машинку точно в затылок силуэта, который мгновенно отреагировал и развернулся к нему лицом, демонстрируя золото в глазах. Грудь прорезало болью и ненавистью к существу, что оскверняла его память о брате. — Почему ты бросил меня, братик? — Сказало то, что приняло облик его брата. Она с точностью скопировала его телосложение, внешность, голос, но не смогла передать красоту родных глаз, которые выдавали самозванца. — Я не бросал тебя, — Подыграл монстру Джисон, усмехаясь своему актёрскому мастерству, а быть может, дрожь в его голосе вовсе и не наигранная. — Бросил. Ты бросил меня одного в этой чёртовой квартире! Ты оставил меня одного без семьи! — Кричал брат, а Джисон лишь хмурился слушая бред, летящий изо рта псевдо-брата. — Это ты меня бросил! Я был один, когда ты сбежал, найдя себе жену! Ты вышвырнул меня из своей квартире и сдал родителям! — Не сдерживаясь кричал он в ответ, пока монстр упивался его негативными эмоциями, — Но не смотря ни на что, я помог тебе когда ты пришёл полностью разбитый от их смерти! Я помог тебе встать на ноги, я помог найти работу, я уговорил родителей подарить тебе квартиру! Это всё был я! Я всегда жертвовал всем ради тебя! — Перешёл в рыдания тот, — Я думал, что ты заберёшь меня из дома! Я надеялся, что ты это сделаешь! Но потом я узнаю, как ты разговаривал с отцом насчёт того, чтобы отдать меня на службу! И он избил меня, когда я стал противиться! Из-за того, что ты пытался избавиться от меня! Я ушёл! Подумал, что теперь ты примешь меня, потому что мне негде жить! Но ты снова меня прогнал! Почему? — Открыто рыдал Хан, крича на подобие его мёртвого брата. — Потому что я ненавижу тебя, Джисон, — Шепотом сказал тот и ухмыльнулся, смотря, как Хана распирает от злости. — Не правда, — Уверенно сказал он пытаясь успокоиться и не давать монстру истощать себя, — Мой брат ответил бы, что пытается защитить меня от тебя, сука, — Прошипел Джисон, видя, как исказилось лицо твари, но что было дальше он понимает плохо, но когда способность мыслить здраво вновь возвращается он находит себя в объятиях Чонина, который плакал в его плечо. — Испугался? — Нежно спросил он, поднимая отчего-то ослабшую руку чтобы погладить того по спине. — Джисон, ты дурак, — Слабо сказал Сынмин, на которого Джисон опирался спиной всё это время. — Почему это? — Горячо спросил он. — Главная задача актёра — играть свою роль до конца, а ты, балбес, спалил себя, поэтому он усыпил тебя и приступил к поеданию твоих сил, но мы пришли вовремя и выкололи ему глаза. Ты всё правильно расшифровал, молодец, — Раздался недовольный голос Чанбина из детской. Ну, все живы — это самое главное, поэтому можно поспать, пока он чувствует себя так спокойно и хорошо.

***

Тихо ступая по мрачному коридору квартиры, с которой прошёл долгий путь восстановления, он мысленно просил прощение перед друзьями за то, что хочет сделать. После той битвы, в которой Джисон мог потерять жизнь, прошла ровно неделя, в течении которой он размышлял на многие темы пока лежал в кровати, а парни заботились о нём и помогали восстановить силы. Может они с братом и были не похожи внешне, но зато они были похожи характерами. Сильные и глупые. Сильные они были, потому что пережить то, что пережили они не каждый бы смог. Глупые они были, потому что за всю свою жизнь они так и не поговорили по душам, что привело к такому итогу. Всё, чем мог утешать себя Джисон — это предсмертное письмо брата, где он говорит о своих чувствах. Он много думал о нём, о родителях, о учёбе и, наконец-таки, друзьях. О них он думал больше всего. Те были добры и терпеливы к нему, поддерживали и заботились, но не смотря на всё это, Джисон чувствовал себя лишним колесом, которое мешало им идти дальше и замедляло. Из-за него они не могли насладиться обществом друг друга, как раньше, и проводить время наедине. Полный одежды рюкзак висел на его спине, своей тяжестью пытаясь остановить Джисона от глупости, но для него уже всё решено. Судьба решила за него. Выходя из квартиры, он пытался вести себя, как можно тише, чтобы его уход был незамеченным как можно дольше. Хотя кто может увидеть его посреди ночи? — Джисон? — Удивленно спросил Минхо, который по старой привычке ходит в подъезд покурить. — Да, Хён? — Не оборачиваясь откликнулся он. Ему казалось, что если он сейчас обернётся, то не сможет никуда уйти, а останется дальше гнить в квартире и досаждать друзьям. — Повернись ко мне, — Через несколько секунд молчания, Минхо подошёл к нему сзади, самолично разворачивая притихшего младшего на себя за. Оставив руки на талии младшего, он прожигал того взглядом, особенно сосредоточившись на глазах, которые начали слезиться от безысходности. — В этот раз я тебя никуда не отпущу, — Подняв его голову за подбородок, прошептал Минхо, напоминая о ночи, когда Джисон пришёл к брату, прося того о помощи, — Ты нам нужен, Джисон, — Продолжил тот, встречаясь с ошеломлённым взглядом младшего, — Мы любим тебя, малыш, — Подтверждая его догадки закончил старший, сильнее прижимая того с себе и мягко примыкая к чужим губам своими.

***

«Дорогой брат. Если ты читаешь это письмо, значит я уже мёртв. Джисони, я никогда не говорил тебе этого, но я правда очень благодарен тебе за всё, но сейчас я так виноват перед тобой за то, что мы не поговорили за всё это время и не объяснился перед тобою за свои поступки. Я просто огромный трус, братишка. Я всегда боялся застрять в родительском доме на всю свою жизнь, поэтому сбежал при первой же возможности. Я знаю, что мог продолжить помогать тебе выбраться оттуда, но тогда у меня была лишь одна цель — защитить свою семью. Но при всём при этом я не понимал, что моей семьёй являешься в первую очередь ты. Всю свою жизнь я пытался найти себе место. И сейчас, завершая свой тяжёлый путь, я понимаю, что моё место всегда было возле тебя. Как старший брат, это я должен был защищать тебя от жестокости этого мира, а получалось всегда наоборот. Ты постоянно утешал меня и помогал во всём, пока я пытался найти выход в алкоголе и сексе, после смерти жены и дочери. Я думал, что лишился смысла жизни, когда потерял их и вернулся туда, откуда так старательно бежал. Но ты вновь помог мне и показал, как прекрасна жизнь, если проживать её так, как хочется только тебе. Сейчас я понимаю, как хочу прожить свою жизнь. С тобой. Да, Сони, я очень хочу забрать тебя из родительского дома и спрятать подальше от этого мира. Но уже слишком поздно и ничего больше не вернуть. Я застрял в месте, где меня сжирают призраки прошлого. Как бы ты не пытался мне помогать, я уже давно тону в этом болоте и когда ты появился на пороге этой квартиры, я вновь принял неправильное решение, потому что испугался, но только уже не за себя, а за тебя. Если бы ты переступил порог, она бы увязалось за тобой и помощь была бы уже нужна нам обоим. Ты можешь считать меня сумасшедшим, но каждую ночь, ровно в полночь, из детской раздаётся плачь моей умершей дочери, а из коридора моя покойная жена просит пойти успокоить её, пока она будет греть смесь. И стоило мне выйти, как я увидел порхающую в воздухе девушку с золотом вместо глаз. Лист уже заканчивается, а я столько ещё тебе не рассказал, Джисони. Братик, родной, мне на самом деле очень жаль, что тебе достался такой глупый старший брат. Пожалуйста, найди свой смысл жизни и будь счастлив, а за меня не беспокойся. Я уже счастлив на небесах со своей семьёй. С любовью и раскаянием, Джонхён!

Вся правда в глазах.»