Мотылёк, лишённый крыльев

Глава 1

Селена

Деревушка «Оранас»*

—•—

— Селена, быстро домой! — встревоженный голос матери звал меня. — Уже бегу! Быстро забежав за порог, наткнулась маму, ещё никогда я не видела еë такой обеспокоенной. — Луна моя, мне нужно с тобой поговорить, сейчас нам надо срочно собирать вещи, здесь не безопасно. — Мам, что случилось? Я не хочу никуда бежать. — нос стало щипать от поворачивающийся слез, как только я представила, что больше никогда не прогуляюсь по родным улочкам. В голове вспыла мысль о последним разе, когда мы улетали далеко от деревни. — Прошу тебя, не печалься, ты знаешь, что нельзя здесь оставаться, ведь сейчас нам угрожает опасность. Мы полетим туда, где всё спокойно, ты прекрасно понимаешь, что я сама не хочу никуда уезжать. — мама обнимает меня за плечи, параллельно поглаживая мои прозрачно-зеленые, словно листочек кизила, но способные с лёгкостью поднять меня крылья, на них более темным оттенком проведены еле видные узоры, что проявляются при солнечных лучах. — Ладно. — Тихо сопя, прошептала я, уткнувшись в плечо матери. Её каштановые с золотистым отливом волосы нежно щекочат моё лицо.

***

На мне было в шелковое белое платье с длинными рукавами, что не мешало двигаться крыльям, свои серебристые волосы я собрала в высокий хвост, а заострённые уши скрыла пол прядями волос, и посмотрев в отражение зеркала в свои серые глаза, побежала к маме. Мы подготовили небольшую корзинку с одеждой и едой и собрались вылетать. Если раньше фейри и люди жили все вместе, то сейчас нам нужно отправиться туда, где теперь будут жить только такие, как мы. Ходили слухи, что один король людей, носящий фамилию Тэн в жену старца фейри — сирену. Она и впрямь была прекрасна: чёрные, как смоль волосы и голубые, словно само море глаза. Она до глубины души любила своего мужа, ведь тот полюбил её ни за голос или внешность, а за её душу. Она не заманивала людей, чтобы убивать, для неё и её родни это было недопустимо. Ее муж посвятил ей немало стихов, одно из которых нам давали выучить наизусть, строчки самый всплыли в моей голове: «Любуясь на море синее, Невольно в нем вижу тебя, Чьи очи — такие красивые, Но в них происходит борьба. И я погружаюсь на дно, — Не моря, а мыслей своих. Хоть знаю, что всё решено, И должен забыть я про них.» Сирена отказала королю, ведь всем своим видом он показывал, что обретёт сирену на вечные мучения, а домысел этот он неумело скрывал за своей улыбкой: хитрой и мерзкой, из которой выглядывали острые, гнилые зубы, на что мужчина не сдержав гнева, проклял сирену, её мужа и всех фейри. Тогда муж девушки посчитал, что такой человек и подобный ему люди не достойны такой спокойной жизни. Из-за чего множество невинных людей и фейри погорело в безжалостной войне.

***

Погода была пасмурной, скоро должен был начаться дождь, и поэтому нам с мамой нужно было торопиться, так как если мы не успеем вовремя долететь до нужного места, то крылья промокнут и придется прятаться, чтобы не повредить их из-за неблагоприятных условий. Мы взлетаем, куда именно нам надо лететь я не знаю, но я лечу за мамой, значит беспокоиться о маршруте мне не стоит. Мы летели над коронами деревьев, чьи листья лишь недавно спали. Трава, что красовалась своим ярко-зелёным цветом, приобрела темно оранжевый оттенок. Наш старый деревянный домишко и все изгороди вокруг него стали совсем крохотным. Мы покинули деревушку самыми последними, уж больно много воспоминаний, что мы с мамой не готовы были отпустить, она в себе хранила. Помню, как мы прилетели туда, когда мне было шесть. Я, мама и папа, тогда было более-менее спокойно. Каждый вечер все собирались у костра, что зажигали на главной улице, и разговаривая каждый о своем, наслаждались мгновениями. Но после смерти отца, мама потухла. Её не когда яркие зелёные глаза потускнели, приобретая серый оттенок. Она исхудала, все вещи, что были ей малы, теперь висели на ней, словно мешок, лицо вытянулось, появились морщины, мне было страшно жаль маму, ведь я ей ничем не могла помочь. Жители деревни пытались вывести ее на улицу, чтобы та освежилась, подышала свежим воздухом, в конце концов продолжала жить, но всё было тщетно. Смерть отца, словно клеймо, оно не давало отпустить прошлое, но и настоящие строить не позволяло. Она не жила, а выживала. Да и дом, что в детстве был для меня уютным и родным стал не таким уж и приятным для нахождения, из-за чего большую часть своего времени я проводила на улице. А возвращаясь, сквозь хлипкие стены слышала рыдание мамы, после того дня она не прекращала плакать.

***

Прошло уже около часа, начало моросить, а я уже устала. За всё это время мама не проронила ни слова, лишь изредка встревожено на меня поглядывала. Раньше я и не замечала, что вместе мы стали проводить все меньше и меньше времени, если раньше просто сеть и поболтать для нас было расплюнуть, то сейчас мы не находили даже тему для разговора. — Мам, — протянула я — ещё долго осталось? — Нет, мы уже скоро прилетим, потерпи ещё немного. Я лишь промычала в ответ. Сухой и краткий ответ, при папе такого не было… От этой мысли по телу невольно пробежала дрожь, а может это из-за того, что на улице становится все пасмурнее.

***

Прошло ещё немного времени, крылья уже дали знать, что им требуется отдых, а капли дождя стали падать настойчивее. Смотря вперед, не было ни единого признака, что где-то там нас ждут, «а может нас совсем и не ждут, а может мама тоже не знает куда нам нужно лететь», я быстро отбросила эти мысли «нет, всё так, как должно быть, просто нужно потерпеть ещё немного…». — Селена, дождь усиливается, сейчас мы спустимся и пройдемся пешком, там лес, деревья укроют нас. — сказала мама, в её голосе звучало… Отчаянье…? — Хорошо.

—•—