Этюд в лиловых тонах

Плотное, тугое плетение циновки мусиро, так нелюбимое многими современниками из-за жёсткой текстуры, никак не мешало человеку, сидевшему на нём. Молодой человек, восседающий посреди широкой комнаты на коленях, с подогнутыми под себя ногами, был скрыт от внешнего мира только скользящими ширмами-фусума. И хоть его тыльная сторона голени были покрыта защитой, подъём стопы всё же касался коврика и принимал отпечатавшийся квадратный узор. Руки медитирующего спокойно лежали на ногах перед ним, а глаза были закрыты и лицо ничего не выражало. Казалось он спит. Однако это было не так. Юноша считал необходимой частью дня укрепление своего духа и тела – этому его когда-то научил сенсей. «Ты всегда должен сохранять ментальную и физическую гармонии, Хэйдзо, – его слова грозно звучали сквозь года, – единства физического и эмоционального пространств. Ум должен быть совершенно спокоен, открыт и немного насторожен. Всегда. Этот принцип заложен даже в названии Фудокан — дом спокойной мудрости. Спокойный ум направляет каждую часть твоего тела в конкретный момент». Молодой человек глубоко вдохнул и медленно выдохнул через приоткрытые губы, которых коснулась лёгкая улыбка. На улице гулял непокорный ветер, будто ожидая своего хозяина и не понимая – как он может спокойно сидеть столько времени. Маленькое дуновение пошевелило фурин – традиционный японский колокольчик, сделанный из стекла, с прикреплённым к язычку листом бумаги, на котором было выведено: «Знание терпения – первое знание, которым необходимо овладеть». Спокойный звон тронул уши юноши, но это не вывело его из внутреннего равновесия. По одну сторону в стене располагался шкаф – оси-ирэ, в паре шагов от которого стоял маленький столик – футон. По другой стене, лицом к которой и сидел медитирующий, располагался альков — токонома. В этом углублении находились многочисленных маленькие полотна, с выведенными на них афоризмами: «Познавая Путь Человека, овладевать справедливостью», «Отвергать скупость, лень и упрямство», «Признавая печаль и мучения как естественные проявления души, добиваться непоколебимости сердца», «Не сбиваясь с пути преданности и братской любви, постоянно стремиться докопаться до самой глубины истины». Эти заповеди каждый день помогали юноше идти вперед по своему пути борьбы. На низком пьедестале лежал маленький зелёный камешек, который приносил множество чувств и эмоций каждый раз, когда владелец видел его. Горечь расставания, счастье дружбы, тяжесть сожаления об упущенном и не сказанном, гордость понимания и удовлетворенное спокойствие, отвращение. Всё это и многое другое хранила в себе аура этого бессмертного предмета. У бумажной перегородки напротив, покрытой расписными узорами гор и влажных лесов, стояли стойки с оружием. Однако все орудия, закреплённые там, были деревянными; или же металлическим, но с тупым концом. Сам Хэйдзо часто объяснял такую «необычность» тем, что главное оружие в битве это – интеллект, поэтому он не нуждается в других видах оружия. Тем не менее, одно из них – дзюттэ – он всегда носил с собой на поясе. Хотя никому ещё не удавалось увидеть его, пущенным в действие. Перед тренировкой ударов Хэйдзо всегда тренировал божественную передачу непоколебимости сердца. Основной идеей боевого стиля Фудо всегда была естественность. Поэтому боец часто не понимал – он пришёл к этому стилю боевых искусств, или это учение само нашло его. Ибо естественность проявляется во всем – в технике, повседневной жизни, в отношениях с людьми, в отношении самого себя. В этом стиле любая надуманность и искусственность отвергается последователями. Таким Хэйдзо и видели окружающие, многие часто говорили: «воротит нос от официоза и указов», «непредсказуем и несносен», «он такой свободолюбивый и необузданный – как ветер», «эксцентричная персона» и так далее. Некоторых это отталкивало, а кого-то притягивало. Однако самого досина это никак не волновало, он знал, что его главный компаньон – интуиция – всегда с ним. Спустя некоторое время он распахнул глаза и резко вскочил на ноги, будто поднимаемый в воздух. Молниеносно подлетев к деревянному чуну – манекену-тренажёру, он быстро провёл серию коротких ударов по разным «деревянным рукам», торчащим в стороны. Перебрасывая вес своего тела с ноги на ногу, он приседал и выпрыгивал, нанося атаки тыльной стороной руки, кулаками и пятками. Главной особенностью техники Фудо является Тодомэ, а именно – завершающий удар. Благо, Хэйдзо практически не учился этому. Этот приём всегда получался у него так легко. Он на интуитивном уровне чувствовал, что нужно эффективно и быстро технически направить силы всего организма с большой скоростью для максимального напряжения и с максимальным эффектом, этот этап называется – Кимэ. Равновесие тела во время выполнения техники должно быть таким, чтобы выстоять ответный толчок в то время, когда этап будет полностью завершён, включая стабильное положение и баланс. Собирая в свой кулак огромную ментальную стабильность и уверенность, боец наносит сильнейший удар, способный выбить дух из тела оппонента. Однако, по завершению такого удара, необходимо моментальное расслабление – физическое и ментальное, сразу же после выполнения техники. Этот шаг называется – Зан-шин. Не учив этой теории, Хэйдзо всегда безукоризненно выполнял каждый удар, прислушиваясь к своему телу и интуиции. После получения Глаза Бога и сам ветер направлял его удары. Молодой человек быстро выбросил правую руку вперёд, нанося удар напряжёнными пальцами, используя так называемый приём – шу-то — рука-нож. Проведя атаку, он развернулся на левой ноге, сгибая её в колене, и опустился на пол, нанося удар с пола другой ногой. Оттолкнувшись от холодной, потёртой поверхности тренировочной куклы передней частью стопы за пальцами, он перевернулся в воздухе и приземлился в паре шагов от цели, сразу же делая рывок и выпад, Хэйдзо произвёл атаку по левому боку жертвы тыльной частью кулака. Параллельно отталкиваясь от него с помощью этой самой атаки, от обернулся вокруг деревянного стана, и закрутился по оси. Главная цель этой карусели – сбить противника с толку, выбить из равновесия, при чём как из физического, так и внутреннего. Идеально проделав этот пируэт, он завершил его круговым ударом ноги. Досин отпрыгнул назад, поставив блок руками в защитном обмундировании. Прекрасно отразив воображаемую атаку, он упал на пол, прямо ударяя коленом и делая подсечку. Наконец, когда противник упал к его ногам, настал момент завершающего удара. Расставив ноги шире плеч, он согнул их в коленях, и развернул тело. Направив всю свою энергию, все мысли, все страхи и печали, в правую руку, он наконец увидел своего врага прямо перед собой – Грех. Он лежал перед ним на полу, даже не пытаясь убежать, уползти. И на его лице не было страха. – Ты знаешь почему я не боюсь, Хэйдзо? – глухо спросил мужской голос. Он не ответил. Верхняя губа его дрогнула, и поднялась к носу, выказав отвращение и обнажив зубы. Глаза защипало. – О-о, я вижу ТЫ знаешь, – улыбаясь продолжил глухой голос, – убив меня, ты не решишь проблем. Воры и убийцы рождаются ежедневно, Грех – вечен.. Услышав эти слова, терпение самостоятельно начало покидать тело юноши, спасаясь бегством. И не зря, напряжённый кулак правой руки, начал вбирать в себя потоки воздуха, работая как пылесос. Сомкнутые пальцы побелели на костяшках. Хэйдзо резко выдохнул и, казалось, престал удерживать руку, которая в этот же момент рванула к своей цели, как бык к красной тряпке. Огромная сила обрушилась на несчастное тело, снося воздушной волной всё, что находилось в комнате. – Получи! Бедный деревянный манекен разлетелся в щепки, а атакующий наконец пришёл в себя то ли от громкого удара, то ли от собственного крика, застрявшего в горле. – У меня нет цели убить тебя, – прошептал он остаткам тренировочного каркаса, – мне нужна справедливость! Истина.. Передвинув перегородку, он вышел к двери и надел гэта – японские деревянные сандалии, просунув пальцы между ремешками, проходящими между большим и вторым. Для бОльшей фиксации, он всегда перевязывал их объёмным красным шнурком, прикрепляя к защитному обмундированию на голени. Он обернулся к деревянным щепкам в комнате, опустив голову, и, посмотрев на своего врага исподлобья, тихо сказал: – Я хочу, чтобы заслуживающие наказания были наказаны. Мной. Выйдя на улицу, он сразу почувствовал облегчение – ветер всегда понимал его. И вот сейчас, как и каждый раз до этого, он обласкал его волосы, погладил голые пальцы на ногах, раскрыл широкие складки на шортах. Множественные сборки в одежде начали танцевать с порывами ветра, кисточки и нэцкэ – подвесные брелоки на традиционной японской одежде – плясали при каждом шаге молодого человека. Направляясь к зданию комиссии Тэнрё, он цеплялся глазами за всё, что встречал на своём пути. «Детектив должен ходить как детектив, – неоднократно слышали от него новенькие коллеги, – в буквальном смысле этого слова! Нужно искать улики повсюду, уметь заметить мельчайшие изменения». Именно так он отточил такое блестящее внимание. Он смотрел и видел, слушал и слышал. Резко брошенный взгляд прохожего говорил Хэйдзо о дурным помыслах, неудачно сказанная фраза собеседнику показывала юному детективу огромную скорбь и сожаление. Неуверенная походка по лестнице к главному вдоху комиссии рассказала юноше о новом коллеге, который похоже пришёл на собеседование. Детектив ускорил шаг и, оказавшись рядом с незнакомцем, сказал: – Добрый день, а вы, наверное, – он обежал глазами идеально вылизанный вид мужчины, – устраиваться в комиссию Тэнрё? – Да, – растеряно пролепетал мужчина, – как вы узнали? – Ох, что вы! Мы давно ждали вас! За последние пару дней только и разговоров, что о новом кандидате в комиссию. Я слышал это кто-то выдающийся, умный мужчина, с проницательным интеллектом. Услышав это, мужчина гордо выпрямился и расправил плечи. Его ноги перестали дрожать, и он уверенно пошёл выше по лестнице. Заметив это, Хэйдзо незаметно улыбнулся, и его глаза наполнил блеск. – Да, это я, – широко улыбаясь, громко произнёс мужчина. – Я сразу так и подумал! Давайте я помогу вам найти нужный кабинет. Беседуя о погоде и вчерашних новостях, двое мужчин прошли вдоль длинных коридоров. Из некоторых кабинетов до чуткого носа детектива долетали ароматы кофе и чая, терпкие зловония сигарет и пота. Он также услышал кое-где конфликты и брань, и успел заметить за своим столом стопку бумаг. Дойдя до нужной двери, Хэйдзо остановился, а новенький мужчина прошёл пару шагов вперёд, но, поняв, что он идёт один – остановился. После быстрого взгляда на надпись на двери его плечи заметно опустились, а лицо побледнело. – Я с лёгкостью прошёл собеседование и проверку здесь когда-то, – легко бросил Хэйдзо, – а уж вы-то! – он многозначительно помолчал секунду, наклонив голову, но удерживая зрительный контакт, – только вас здесь и ждут! Щёки мужчины обожгло краской, он снова выпрямился. И костюм, как оказалось, очень ему шёл. Перед Хэйдзо теперь стоял прекрасный, сильный мужчина, сосредоточенный и собранный. Готовый ко всему. Он постучался в дверь и, услышав что-то невнятное, принял это за приглашение и вошёл внутрь. Юный детектив же с широкой улыбкой направился в кабинет. Подойдя к столу со стопкой бумаг и тёмной табличкой-треугольником «досин Сиканоин Хэйдзо», он положил расставленные пальцы на верхний лист бумаги. Впитав информацию, он зацепился глазами за некоторые слова. Они сами поднимались чуть выше к его глазам, становясь крупнее, и выделялись жирным тоном текста. – Деревня Конда, – прошептал он, еле шевеля губами последнюю из замеченных деталей. Осознав, что выдвигаться надо немедленно, он выбежал из кабинета, не успев и сесть за свой стол. Он умчался так стремительно, как будто сам ветер нёс его. Молодой человек промчался мимо кабинета управляющего, не дождавшись несколько минут, до окончания экзамена кандидата в комиссию, который он провалил с крахом, не сумев ответить и на половину вопросов. Стартанув так, будто он бежит стометровку на соревнованиях, Хэйдзо направился в сторону деревни. Сначала позади оставались низкие кирпичные домики из серого камня, яркие вывески, сладкие ароматы вкусной еды. Через некоторое время он уже бежал по розовым листьям цветущих юмэмиру, медленно падающих и предоставляющих ветру незабываемую возможность укачивать их в своих объятиях. Преодолев равнину Бякко по узкой протоптанной тропинке, он наконец завидел впереди одноэтажные маленькие жилища с соломенными крышами. Постепенно сбавляя темп и пытаясь поправить сбившееся дыхание, он начал встречать людей, шедших ему на встречу по одному-два человека. Люди были ужасно напуганы, их бледные лица пересекал страх. Ноги понесли юного детектива в сторону столпотворения. Он услышал вздохи, плач и перешёптывания. У входа в минка – маленький традиционный дом, уже стояли офицеры комиссии Тэнрё, держа в руках копья, направленных наконечниками вверх. Некоторые помахали Хэйздо рукой, кто-то кивнул, кто-то молча опустил глаза. Мозг молодого человека начал работать как механизм – хорошо смазанные его части начали крутиться и гонять информацию. Бегло осмотрев коллег издалека, досин уже успел собрать много ценных данных. Подойдя ближе ко входу, он услышал: – ..шу вас, вам нельзя здесь находится, – устало твердил знакомый голос, – пожалуйста, уходите. Не надо устраивать здесь столпотворения и мешать нам работать. О-ох-хэ-эйдзо-оу.. Послушай, – высокий мужчина остановил, казавшегося на его фоне мальчиком, детектива, положив ему на плечо руку, – ты ещё так молод, я не думаю, что ты готов видеть такое. Я говорил руководству, что ты пока не готов к такому шокирующему делу. Хэйдзо посмотрел на него снизу-вверх, подняв одну бровь. – Спасибо конечно за совет, – он неловко положил ладонь на его руку, всё ещё лежащую на его плече, и аккуратно снял её, – но, ты не мог бы передать мне всю имеющуюся информацию? Есть свидетели? Он ступил на первую узкую ступеньку перед крыльцом дома и его взору открылся раскуроченный дверной проём. Выбитая дверь лежала рядом, покрытая брызгами тёмно-коричневой жидкости. Резкий запах ударил в нос, рука метнулась к носу и зажала ноздри. Зловония оставляли сладковатое окончание после вдоха. «Сколько времени прошло с момента убийства? – спросил Хэйдзо у себя и записал этот вопрос в свой воображаемый блокнот в голове, – труп не может так пахнуть сейчас». В дверном проёме виднелось тёмное помещение, освещаемое лишь одним источником света – огромной дырой прямо в потолке дома. Блик падал как раз на распростёртое тело мужчины. Юный детектив начал задавать себе вопросы и отмечать их у себя в голове, чтобы не забыть найти ответы: «Он упал через это отверстие на крыше?». Труп лежал в огромной луже застывшей крови. «Здесь только ЕГО кровь?». На лице – застывшая гримаса ужаса и боли. Глаза раскрыты и направлены на отверстие в потолке. «Убийца сбежал через крышу?». Из вспоротого живота на пол вылезли кишки, за одну из петель которых он схватился одной рукой. Вокруг разбросаны бумаги, мебель перевёрнута. «Следы битвы. Он сопротивлялся». Однако дальше он увидел раскрытые шкафы, ящики и коробки, всё содержимое которые были выворочено и разбросано. «Нет.. Убийца что-то искал после того, как избавился от человека. Но зачем так жестоко убивать его?». Хэйдзо остановился и сложил руки на груди. Всё вокруг погрузилось во мрак, и он остался один на один в этой комнате с мертвецом. «Убийца вспорол ему живот.. Он хотел мучений жертвы? Он хотел наслаждаться его предсмертной агонией? Или же он пытал его? – он обошёл тёмную комнату вокруг и осмотрел разбросанные вещи, заметив женское нижнее белье, – или же это убийство – специально разыгранная сцена, направленная на испуг третьей стороны? Что это за девушка? Где она?». Он снова обошёл чёрное помещение и опустился на колени рядом с мертвецом. Свободной от кишок рукой он что-то сжимал в кулаке. «Кусочек фиолетовой ткани, – он тихо хмыкнул, – ну это очевидно, ведь он видел и мог спокойно дотянуться до своего убийцы в этот момент. Однако, это стоит учесть». Один из коллег досина хотел подойти к нему и сказать, что тот находится близко к телу, и может сдвинуть улики. Однако большая рука высокого мужчины остановила его: – Не мешай ему, это наш лучший детектив, ты забыл? – и, убрав ладонь с плеча сотрудника, он добавил, – он даже сейчас не видит тебя. Молодой человек повернул голову в направлении двери и проследил глазами за брызгами крови. Он осторожно встал и отошёл спиной назад, с линии борьбы. Труп тоже неуверенно поднялся на ноги и оборачиваясь вокруг своей оси закружился назад, пытаясь запихать свои кишки внутрь. Мёртвые глаза застыли и смотрели на Хэйдзо стеклянным взглядом, ничего не выражающим. Однако широко раскрытый рот на ссохшемся сером лице говорил о нестерпимой боли и страхе перед смертью. «Или страхе выдать что-то?». Юный детектив снова сложил руки на груди, прижав сжатые пальцы к подбородку, и опустил лицо вниз. Тем не менее его глаза продолжали следить за немым танцем окровавленного трупа, который уже засунул свои внутренности на место и встал напротив двери, спиной к ней. Кто-то, стоящий напротив него достал катану и нанёс рассекающий удар, поперёк живота. Повторяя движение лезвия, капли крови начали спрыгивать на дверь позади жертвы, показывая точное положение рук нападающего при атаке. «Рассекающий удар снизу-вверх говорит о том, что нападающий намного выше жертвы. И.. скорее всего сильнее, так как судя по всему житель этого дома сразу сильно испугался появлению большого грабителя, да ещё и через потолок, – Хэйдзо сделал несколько медленных шагов в сторону двери, – поэтому он попятился к выходу, но..». Комнату наполнили громкие жалобные мольбы о пощаде. Через несколько секунд, поняв, что спасения нет, из стеклянных глаз трупа потекли слёзы. На несколько секунд их взгляды пересеклись и зацепились друг за друга. Хэйдзо прочитал по немым губам последнее слово умирающего. И он снова закружился, теперь уже в обратном порядке, хватая выпадающие кишки руками. Тёмная горячая кровь хлынула на пол. Мужчина схватился за одежду убийцы, испуская последний вздох, и упал на спину. Убийца убрал катану в сая – ножны. Хэйдзо резко остановил ход мыслей щелчком пальцев и его глаза забегали по комнате. Спустя некоторое время поисков, он снова щёлкнул пальцами, собирая мысли воедино: «отлично, – подумал он, – я не вижу никаких окровавленных тканей, значит он не вытер свой меч. Капли крови приведут меня к нему». Тем не менее высокий мужчина в тёмно-фиолетовой одежде уже отошёл от тела, из которого по-прежнему медленно вытекали последние красные капли жизни. Хэйдзо остановился рядом с ним и крепко стиснул зубы. Всё его тело покрылось испариной. Он посмотрел прямо в его стеклянные глаза и громко сказал: – Я отомщу за тебя, – тяжело выдавливал он себя совсем чужим голосом, – я раскрою это загадочное дело. Однако убийца не ждал. Он начал раскрывать сундуки и шкафы, выбрасывая все вещи из них. Хэйдзо посмотрел на разлетающиеся с шелестом бумаги. «Долговые расписки. И что же ему было нужно в этом доме?». Детектив не мог узнать сейчас, взял ли что-то убийца, поэтому сразу направил его к выходу, где тот выломал дверь одним сильным ударом ноги и вышел на улицу, пригнув голову. Он осторожно последовал за ним, стараясь не потревожить улики. Маленькая капля крови упала прямо на ступеньку перед домом и позвала за собой. Люди расступались перед ним как перед прокажённым, действительно – он даже не видел и не слышал их, он вёл себя как умалишённый, находясь в каком-то трансе, каком-то своём мире. «Поскольку дверь этого дома выходит в центр деревни, – подумал молодой человек, – убийца мог быть замечен многими людьми, несмотря на ночь, крик и шум разбудил многих.. если не всех. Очевидно это было ему не на руку. Тогда зачем он пошёл этим путём? К чему эта спешка? Или он слишком уверен в своей безнаказанности? Что-ж.. тогда он просто обязан заплатить за содеянное. Скорее всего, на его счету множество Грехов. Так, – он, щёлкнув пальцами, закрыв глаза, и начал обдумывать варианты маршрута убийцы, – где он мог скрыться? И куда пошёл?». Некоторое время он ходил вокруг грядок и маленьких каменных мостиков через водные каналы. Прошло уже несколько часов, с момента обнаружения тела, и люди уже начали расходиться. Офицеры опросили всех, кто видел или слышал хоть что-то, подготовил документы погибшего. Всё это было сложено в бежевую бумажную папку с надписью сверху «Сиканоин Хэйдзо». Держа её в руках, высокий мужчина глубоко вздохнул, печально посмотрев на юного досина, и отправился в здание комиссии. – Точно! – громко произнёс молодой человек и снова щёлкнул пальцами. Убийца сделал несколько шагов и спрыгнул в водный канал. «Конечно! Таким образом он спокойно смог преодолеть центр деревни, оставаясь незамеченным, сбить след капающей крови, и направиться сразу, – молодой человек медленно поднял голову выше, чернота рассеялась, и он увидел огромную статую с крыльями, преклоняющую покрытую вуалью голову, – в город». Он быстро обежал деревню вдоль каналов в поисках чего-нибудь ещё. Ничего не найдя он двинулся в комиссию Тэнрё. Рассматривая папку, заботливо принесённую его ёрики – наставником, полицейским высокого ранга, он проглатывал, почти не жуя какую-то едва тёплую еду. Он терпеть не мог обедать в участке. – Это всегда одни и те же блюда, а о вкусе я вообще молчу, – начал он вовремя подошедшему коллеге, – вот какая радость от еды, если нельзя выбрать то, что тебе нравится?! Бедный я! – с жаром воскликнул он и схватился за сердце, – мне приходится довольствоваться перекусами на скорую руку, которые я могу себе позволить, когда удаётся ускользнуть с работы, – он косо глянул на ёрики, – точнее.. а, да и ладно, – он махнул рукой, – в любом случае, спасибо господин Канэко, что собрали для меня эту папку и отнесли сюда. – Да, что ты! – начальник расплылся в широкой улыбке, и снова нежно положил огромную ладонь на хрупкое плечо, – мы должны помогать юному поколению. Кстати о еде! Ты же знаешь о сегодняшнем благотворительном вечере трикомиссии? Вот там-то ты вкусно и поешь. – Да – все три комиссии собираются для укрепления отношений, – он исподлобья посмотрел на наставника, – однако, как мы видели на примерах предыдущих лет – это ни разу не закончилось хорошо. Может пора прекратить эти сборища? – Хо-хо, – Канэко громко рассмеялся, ударные волны баса перекатились по стенам, – ты как всегда не приклонен, Хэйдзо! – но его весёлость с лица быстро стёрлась и сменилась холодной жёсткостью, – ладно, ближе к делу – на этот вечер представлять нашу комиссию должна была идти Сонг Сугавара, но она неожиданно заболела. Он устало потёр переносицу закрыв глаза, и присел на край стола подчинённого. Хэйдзо же закинул голову за спину, облокотившись о спинку стула и громко выдохнул, застонав на весь кабинет. – Ну почему я?! – быстро вскочив, закричал он, вскинув руки перед собой, – у нас огромный штат! Вон.. пусть идут Хирано, Мацуи, Кубо, Тиба, – он вжал голову в плечи и вытянул руку в сторону, указывая на людей, – мне только что дали ШИКАР-РНОЕ ДЕЛО! Мне просто некогда заниматься этой официальной чепухой. Ёрики встал, возвышаясь над молодым человеком и поправил свой воротник обеими руками. Высоко подняв брови, он медленно выдвинул массивный подбородок вперёд и тихо сказал: – Это приказ, – он многозначительно посмотрел ему прямо в глаза, чуть повернув лицо в сторону, – оденешься поприличнее, никаких голых подмышек и рёбер. Канэко осмотрел подчинённого с ног до головы, на секунду задержав взгляд на его поясе. Хэйдзо дёрнул рукой, но остановился. Начальник подсобрался, развернулся и вышел, крикнув из коридора: – И брюки нормальные надень – голых лодыжек тоже не должно быть. Юноша перевёл взгляд на свой пояс, опустив и голову. На нём висели его табельное оружие и.. Глаз Бога. Что-то больно кольнуло его прямо в сердце. Он медленно сел, держась руками за стол и начал думать. «Он не хотел чтобы я брал с собой оружие.. либо Глаз Бога, – подсказала ему интуиция, – что-то там будет». Он посмотрел на свой остывший обед и, опустив глаза, смахнул его рукой в мусорку. Узнав у секретаря точное время и место проведения мероприятия, Хэйдзо отправился домой, захватив с собой папку-дело. Сев в комнате подальше от щепок манекена, детектив разложил бумаги вокруг себя. Он закрыл глаза и сложил руки перед собой. «Жители деревни слышали громкий вопль, – начал свой диалог Хэйдзо, – через несколько минут раздался грохот и трест дерева». – Это убийца выбил дверь, – напомнила ему интуиция. – После этого, немногие осмелившиеся, выглянули в окна, – он прошуршал пальцами по неровному почерку офицера, явно писавшему на весу, – и увидели высокого мужчину, с широкой спиной. – Это нам и так известно. – Далее, жильцы попрятались по углам, решивши, что он сейчас переключится и на них, хм.. Он перебрал бумаги, в поисках всего одного слова. Быстро разбрасывая документы, зрачки бегали со строчки на строчку. Он резко вскочил. – Никто не слышал ничего после шума сломанной двери! Он немного постоял, обдумывая что-то и теребя в пальцах ремешок. Опустив глаза, он побежал по знакомой дороге. Лучи заходящего солнца грели душу и радовали глаз. Кружащие в этом свете листья медленно опускались, но тут же поднимались в воздух от жёстких ударов деревянной подошвы сандалий бегущего юноши. Ветер нёсся рядом с ним, разгоняя листву, животных и людей. Досин, добравшись до деревни Конда, он перебрал в голове номера домов и имена их владельцев, машинально переведя зрачки в левый верхний угол и поджав губы. – Так, похоже, это здесь, – прошептал он и громко постучался в дверь. Через несколько мгновений дверь открыла молодая женщина и сразу же захлопнула её. – Я уже сказала всё, что могла, ну! – закричала она, спрятавшаяся за дверью, – пожалуйста уходите, мне не нужны проблемы. – Хирано-сама, – Хэйздо смягчил свой голос настолько, насколько только смог, он даже невольно немного согнул колени, – извините за беспокойство, меня зовут Сиканоин Хэйдзо, я детектив комиссии Тэнрё. Я просто хочу задать ещё пару вопросов, – он жалобно свёл брови домиком, – пожалуйста. Какое-то время царило молчание, лишь где-то вдалеке шумели дети. Наконец дверь приоткрылась, и девушка увидела низко поклонившегося молодого человека, даже не поднявшего голову на звук. Его руки были напряжены и прижаты по бокам. – Ну заходите! – Спасибо, – он ступил в домик, – я осматривал место преступления, когда офицеры опрашивали жителей деревни, но сейчас – перечитывая заметки, я понял, что мне нужно кое-что уточнить. Девушка молча стояла, сложив руки на груди, и недовольно смотрела в лицо гостя. – Акхем, – молодой человек прочистил пересохшее горло, – вы не могли бы пожалуйста с самого начала описать всё, что произошло? – Вы чё серьёзно?! Я уже рассказывала это ДВАЖДЫ! – Хирано-сама, прошу вас, – он натянул кривенькую улыбку, – вы не рассказывали это – МНЕ, – он указал кончиками пальцев обеих рук на себя, – я накажу преступника. – Я знала, что когда-нибудь его убьют, ну! – нервно начала девушка, теребя складку на одежде, – он вёл.. опасную игру. Он связался не с теми людьми, это было давно понятно. В эту ночь, ну, – она остановилась и зажмурила глаза, – я проснулась от ужасного крика. Я-то не сразу поняла, что происходит. Ну я испугалась, разнервничалась, – она потрясла перед собой расслабленными руками, – было шумно, а я-то уже подошла к окну. Из дома Сигэкадзу Кунгоро вышел огромный человек, ну, я-то очень испугалась и на пол как бы села, – она подняла красные глаза на досина, – больше-то я и не смотрела как бы. – У него была катана? Он держал что-то в руках? Девушка остановилась на секунду и опустила голову, взявшись пальцами за верхнюю. – Да.. у него была катана. На поясе, ну, – она подняла удивленное лицо на детектива, – я-то и забыла уж об этом. – Он держал что-нибудь в руках, Хирано-сама? – Хм, – она перевела глаза к потолку, – он-то шёл в пол оборота ко мне, левым, – она сделал два неуверенных шага вперёд, немного развернувшись, – ну да, левым боком. Ну дык, и значит, в левой руке-то он ничего не держал. – А правую руку вам было не видно, – подытожила интуиция голосом Хэйздо, – ясно. Он жил с девушкой? Сестрой? Матерью? – Что вы, что вы! Он-то всегда жил один и отношений с девушками у него не было, – соседка ухмыльнулась, – мы даже начали думать, что он-то из этих, – она многозначительно медленно кивнула, не сводя глаз с детектива. На что он только сильнее стиснул челюсти, стараясь не подавать эмоций. – Ну из ЭТИ-ИХ, – она выдвинула подбородок вперёд. – Возможно она не жила здесь, но иногда приходила? – М-м, – она отвела глаза в правый нижний угол и часто заморгала, – хм. Я живу здесь очень давно, в этой деревне мой дом был построен одним из первых – моими родителями. Много лет назад, я уезжала на несколько месяцев в Сумеру, к дальним родственникам, а когда я приехала, увидела строительство нового дома. Я спросила тогда мол кто здесь будет жить, староста деревни ответил мне, мол брат с сестрой. Но я-то точно не уверена, что речь шла как раз про него. Это мог быть и другой дом как бы. – А потом, после выбитой двери, были ещё какие-то звуки? – Нет, больше ничего не было, – уверенно ответила девушка. – Может быть вы слышала всплеск воды? Лицо Эмири Хирано вдруг разгладилось, а нижняя челюсть отъела вниз, приоткрыв рот. Она открыла дверь и посмотрела в сторону дома погибшего – её глаза медленно передвигались от жилища к водному каналу. Она резко повернулась и сказала: – Да! Ну точно-же! Тогда я-то не обратила на это внимания, сразу решила, что это лягушка или может собака ну как бы, но теперь-то я понимаю. На неё смотрело юное мальчишеское лицо, озарённое широкой улыбкой. Он схватил её за предплечья и сжал, негромко бросив «спасибо» и вышел за порог. Холодный воздух ошпарил ноздри. Хэйдзо поднял глаза к небу и увидел поблёскивающие точки на тёмно-красном небе. В груди что-то с силой перевернулось, заставив молодого детектива вздрогнуть. – Сколько времени?! – простонал он на вдохе, поворачиваясь к девушке. – Без пятнадцати семь, – сказала девушка убегающей спине. Юноша крикнул очередные благодарности и прощальные слова на бегу. Однако бежал не только он – в его голове тоже бегали мысли: из-за убийства, из-за девушки, на счёт наказания и.. на счёт своего костюма. «Мероприятие проходит на острове Рито, я уже не успею переодеться, – он опустил глаза к своим мельтешащим ногам, – что-ж, он вообще-то сам виноват! Я же сказал, что занят сейчас». На бегу он снял с пояса перетянутый хаори – японский жакет прямого покроя без пуговиц, который всегда был на нём, и накинул на плечи, продев руки в отверстия. Довольный он подумал о том, что, хотя бы сверху открытые участки кожи теперь прикрыты. Тем временем, деревянные сандалии уже хлюпали по влажному песку, разгоняя крабов. Буквально взлетая по ступенькам Хэйдзо наконец прибыл на мероприятие, которое как раз начиналось. Моментально увидевший его начальник недовольно скривил и без того узкие губы, удручённый его внешним видом. Интуиция подсказала молодому детективу поправить свою одежду и привести в порядок волосы, взбудораженные ветром, поэтому он отправился на поиски туалета. Трикомиссия в этом году проходила в здании комиссии Кадзё, где он был всего один раз ещё до начала охоты на Глаза Бога, и удивился разительным изменениям. На стенах теперь висели яркие картины осиэ, выполненные в аппликативной технике создания объемных картин из картона и ткани (или бумаги). Дверные проёмы украшены цветастыми полупрозрачными тканями, насборенными в некоторых места, куда вставлены живые цветочные бутоны. Все помещения здания были окутаны тёплыми ароматы еды, уши радовали весёлые разговоры и свежий женский смех. Улыбка без спроса напала на губы молодого человека. Он шёл в сторону скопления мужских голосов – бас резко контрастировал с мелодичными девичьими голосами в другом конце коридора. «Может мне и правда стоит наконец отдохнуть» – невольно подумал Хэйдзо. Атмосфера и правда способна изменить настроение человека, особенно если он открыт к новому. А работа детектива требует такого отношения ко всему, ведь именно острый ум и наблюдательность могут помочь в такой профессии. Длинный коридор оканчивался резким поворотом направо, откуда на пол падал тёплый жёлтый свет. Молодой досин свернул туда, и резко напоролся на высокого мужчину в белом костюме. – Ох простите, – вскрикнул Хэйдзо, – я э-э.. – Хе-хе, какая встреча, Сиканоин Хэйдзо-сан, вот уж не ожидал встретить тебя здесь, – уверенно и одновременно с тем – ласково сказал прекрасный мужчина с родинкой под губой, поправляя нежно-голубую прядь волос, упавшую на лицо, – я слышал, ты не посещаешь такие мероприятия. Что-ж, очень приятно наконец лично познакомиться с тобой, я наслышан о твоих заслугах. Позволь представиться, Камисато Аято, глава клана Камисато, сегодня я представляю Комиссию Ясиро, – мужчина низко поклонился. – Ох-х эм, – покрасневший ещё на середине приветствия молодой человек тоже поклонился, – не стоит! Я конечно же знаю вас.. тоже! Я э-э.. – Господин Аято, – перебил его прибежавший офицер в фиолетовой форме комиссии Тэнрё, – извините, что отвлекаю, но вас вызывают. Кудзё Сара ищет вас. – Ах-х, – шумно выдохнул тот, – прошу меня простить, Хэйдзо-сан, я бы очень хотел познакомиться с тобой поближе, но увы! Мой график очень плотно загружен, – он оглядел молодого детектива напоследок и заметил странную деталь, – а? Разве тебе не сказали, что брать Глаз Бога сегодня не разрешается? Мы все оставили свои в специальной комнате. – Почему-же? – быстро спросил он уже уходящего мужчину и задумался о том, почему Канэко так и не сказал этого вслух. – Это связано с сегодняшними соревнованиями боевых искусств, – из-за спины крикнул Аято, элегантно подняв руку в перчатке, – не терпится столкнутся с тобой в поединке, не просто же так тебя назначили представителем комиссии, хе-хе. «Что-то точно здесь сегодня произойдёт, – снова заговорила с ним интуиция, когда он заходил в туалет и думал о том, куда бы припрятать Глаз Бога, – но почему Канэко так и не сказал об этом вслух?». Он попытался проглотить образовавшийся в горле ком, но ничего не вышло. В груди змеёй свернулся холодный узел. Хэйдзо поднял руки ближе к лицу и, наклонив голову, посмотрел, как они дрожат. Стараясь не прислушиваться к своему дальнейшему ходу мыслей, он хотел бы не верить, что снова, близкие ему люди оказываются преступниками. Но его ход мыслей уже был запущен, и остановить его было невозможно: «неужели та фиолетовая ткань в кулаке умершего..?». Он уже почти дошёл до главного зала, когда, практически ущипнув за нос, его остановил резкий запах, оставляющий сладковатое послевкусие после вдоха. Не слушающиеся ноги неуверенно ступали, делая шаг за шагом к источнику запаха, направляемые носом. Хэйдзо быстро заправил ремешок с Глазом Бога в широкие шорты, спрятав его от посторонних. Он остановился рядом с узкой деревянной дверью и сразу понял, что это территория прислуги. Прислушиваясь, он будто перестал дышать на какое-то время, но трепещущее сердце, всё равно мешало ему. Однако он отчётливо услышал множество гудящих голосов внутри. Благо, он прислушался к интуиции и не зашёл в эту дверь в тот момент. Скорее всего он бы поплатился жизнью за такой наглый поступок. Он понял это много часов спустя, когда всё уже было кончено, когда все ответы были найдены. Однако сейчас, стоявший здесь и сейчас он не мог знать этого. Но всё же, принявший решение идти в большой зал, он отошёл от двери, оставив всё содержимое этой комнаты за дверью – в покое. Тем не менее записав где-то внутри себя чёткое местоположение этого помещения. Десятки толпящихся улыбались друг другу в огромном, хорошо освещённом и прекрасно украшенном помещении. Под высокими потолками висели круглые бумажные фонарики, раскрытые бумажные зонты и веера, размером с подростка. Стало очень душно. Хэйдзо подошёл ближе к стене и начал разглядывать людей, слушать их беседы. Многочисленная прислуга шныряла то там, то здесь, предлагая всем закуски и напитки. В центре зала было небольшое возвышение, вроде как импровизированной сцены. На неё как раз и поднялся ёрики Хэйдзо и громко пару раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание гостей. – Добрый день, – прозвучал громкий, уверенный голос, – меня зовут Дзюн Канэко, приветствую всех на ежегодном съезде трикомисии, дорогие друзья! Мы собрались сегодня в штаб-квартире комиссии Кандзё, любезно согласившейся принять нас. Приятно видеть знакомые лица вновь, – он оглядывал зал широко расправив плечи с лучезарной улыбкой, – мы собрались здесь, чтобы вместе отметить наступающие праздники. Все мы не просто коллеги, а, скорее, одна большая семья. Праздничная атмосфера сплотит нас еще больше, что позволит нам и дальше эффективно работать плечом к плечу на благо нашего общего дела. А сейчас, – он наклонился к стоящему рядом столику, взял ближайший к нему бокал и поднял его высоко над головой, – давайте выпьем за счастливое окончание Охоты на Глаза Бога и воссоединение трикомиссии! Зрители тоже высоко подняли свои бокалы, кто-то кричал «ура», после чего – все выпили за праздничный тост. Однако руки Хэйдзо были пусты, и он не торопился брать предложенные напитки. «Трезвость ума сейчас просто необходима» – подумал он, следя глазами за своим ёрики. – Нам предстоит длинная программа вечера, поэтому, – он провёл вытянутой рукой с бокалом в сторону длинных высоких столов, – прошу вас – угощайтесь. Он медленно сошёл со сцены и на его место поднялись нарядные люди с музыкальными инструментами. Весь оркестр был одет в одноцветные кимоно, две девушки были с фуэ – флейтами, для которых характерно высокое звучание, они были изготовлены из бамбука. По средине сел мужчина, положивший себе на ноги щипковый инструмент – кото, рядом с ним встал коренастый мужчина, державший в руках сангэн. Музыка медленно полилась со сцены по ступеням, обволакивая людей с ног, как тяжёлый туман, постепенно поднимаясь выше. Однако молодой детектив не дал завладеть своим вниманием – он следил за Канэко, который стремительно сливался с толпой. Он быстро вышел на улицу, и обошёл здание по стене, выйдя к небольшому саду. Только Хэйдзо успел догадаться как он плох в слежке, ёрики быстро повернулся к нему и сказал: – Ох, Хэйдзо, – он помахал ему рукой, – а я-то повсюду ищу тебя. Иди-ка сюда. – Я тоже искал вас, – не задумываясь соврал молодой человек, – зато я нашёл где сдать свой Глаз Бога. – Отлично, – хищно улыбнулся мужчина, прищурив глаза, – пойдём со мной, я хочу кое-что показать тебе. – Да нет, спасибо. Мне нужно подготовиться к соревнованию представителей комиссий. – Тебе не нужно готовиться, я знаю, что ты первоклассный боец. Между ними повисла ледяная пауза. Лица остекленели, руки напряглись. Холодный ветер гулял вокруг, разгоняя собравшуюся листву. Маленькие искорки на небе пытались скрыться за тонкой дымкой облаков. Хэйдзо почувствовал сильный запах, который сегодня он уже успел найти. Внутри у него боролись два чувства. Холодные мурашки пробежали по шее. Он неожиданно почувствовал себя маленьким и беспомощным перед огромным мужчиной, один кулак которого был размером с голову юноши. Было видно, что начальник думает о чём-то – на его лице пролегла тяжёлая морщина между нахмуренных бровей. Узкие серые губы растянулись верёвочкой. – Ты нравишься мне, Сиканоин Хэйдзо, – наконец выдавил он, гулко хлестнув собеседника прямо в душу, – всегда нравился. С первого дня нашего знакомства. Но ты постоянно суешь нос не в своё дело. Я же просил их не давать тебе это дело. – А вот это не правда – я никогда не сую нос не в своё дело. Я с уважением отношусь к чужим тайнам, – он отставил правую ногу далеко назад, разворачивая корпус, – но это.. Огромный кулак обрушился на него сверху с громким хрустом ударив по маленькой гальке, создававшей здесь сад камней. Отскочивший Хэйдзо метнулся вперёд, присев в глубоком выпаде и атаковал сразу передней частью кулака, а затем локтем. Он переступал с ноги на ногу, быстро подходя ближе к оппоненту, и наносил удары один за другим. Однако его атаки были встречены громким, басистым смехом. – Не смеши меня. Для меня это как комариный укус. Укусичек, – он сдвинул большой и указательный палец руки, – вот такой вот маленький. Вы ничто без своих Глазов Бога. Без, – он замолчал и выпрямился, – без своих Глаз Бога. – Так вот в чём дело? – он сделал пируэт, перепрыгнув с ноги на ноги за спину оппонента, – тебе мешают наши Глазья Божьи? Всё это конечно смешно, но ухмылка мигом пропала с его лица, когда он понял, что широкая как шкаф спина буквально падает на него сверху. В последнюю секунду он успел сделать переворот в сторону с опорой на руки, перекувырнувшись и неудачно приземлившись на бок. Он не хотел признаваться себе в том, что страх овладел им. В борьбе с таким сильным и превосходящим его в размерах человеком, может быть даже монстром, он был мал и слаб. Беспомощность и безвыходность напала на него откуда-то сверху, устроившись на плечах. Концентрация была придавлена к земле огромным ботинком ужаса. Хэйдзо больше не знал, что ему делать. И интуиция замолчала. Он обдумывал свои атаки: «броситься по левому флангу и попытаться сделать подсечку? Могу ли я уложить его? Или может перекатиться прямо между его ног и выбить из равновесия?». Он примерялся, пока уворачивался от многочисленных тяжёлых ударов. – Хватить скакать, – проревел Канэко, лицо его уже изрядно покраснело, – это всё, что ты можешь?! ДЕР-РИСЬ! Я хочу увидеть тебя в деле! Юноша дёрнулся влево и как только увидел рывок противника в этом же направлении, он развернулся, оттолкнувшись левой ногой и моментально выбросил правую ногу, нанося пронзительный удар сводом стопы. Снова отпрыгнув при помощи левой ноги, он начал вращение вокруг теряющего равновесие противника, атакуя в развороте. Запрыгнув ему на плечи, он обхватил шею ногами и с силой хлопнул обеими ладонями по ушам. Теперь он резко напряг ноги и полетел через голову мужчины вперёд, но массивная рука схватила его ворот. Хэйдзо провалился в хаори, его руки выскользнули из жакета, и он приземлился на ноги, моментально отпружинив, он подскочил и нацелился обеими руками прямо в солнечное сплетение мужчины. Глубоко вдохнув Хэйдзо собрал всю свою энергию для сокрушающего удара. Однако Канэко просто схватил его второй свободной рукой, поместив оба его запястья в свой кулак. Он поднял его высоко в воздух и посмотрел ему прямо в глаза. «Нельзя использовать сейчас Глаз Бога, – пронеслось в голове, – он не убьёт меня. Нельзя сейчас раскрыть себя, я ещё не получил ответы на все свои вопросы». Мужчина бросил хаори подчинённого на землю и с силой наступил на него, растаптывая его и вдавливая в песок резкими движениями ступни. – Ты разочаровал меня, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. Пот стекал по его вискам и скапливался на мощном подбородке. Страшная гримаса исказила его лицо, лишив всякой человечности. Верхняя губа вздыбилась, открывая кривые жёлтые зубы. А под тяжёлыми бровями, теперь были узкие щёлки глаз, который вырезали юную, чистую душу Хэйдзо из самой его груди. Канэко ударил его один раз, второй. Огромный кулак ошпарил его скулы, острая боль пронзила нос, а во рту появился железный привкус. Юноша попытался вырваться, дотянуться ногами до чего-нибудь, что можно ударить. Он извивался волнами, дёргался. – Да-а, – пророкотал безумным голосом начальник, – вот так. Наконец, почувствовав страх Хэйдзо, он полностью отдался этому. Он колотил худое тело в лицо, грудь и живот. Он бил его как тряпичную куклу, как грушу для битья. Детектив уже перестал чувствовать боль в кистях рук, зажатых в тиски. Он уже не чувствовал боль где-то отдельно. Всё его тело стало болью. Он слышал неясные вскрики, они доносились до него откуда-то издалека, хоть голос и был ему знаком. В глазах у него бегали яркие вспышки, мешающие разглядеть разъярённое лицо. Лицо, когда-то близкого наставника, теперь же – наслаждающегося своим превосходством. Силой. Вопли смешались теперь уже не с глухими ударами, а с хлюпающими, скользкими звуками. Кровь чавкала на побелевших костяшках пальцев кулака. Яркая, красная кровь чмокала на лице молодого человека. Хэйдзо наконец получил ответ на ещё один свой вопрос: «жестокое убийство того мужчины ни с чем не связано. Он просто наслаждается этим.. Удивительно, что он не снёс ему голову». Он опустил глаза и сквозь красную пелену увидел катану в прекрасных ножнах. Искусно украшенные сая показывали сюжет полётов журавлей на фоне высокой горы. – Смотри на меня! Хэйдзо обмяк, смиренно повиснув. Чем тяжелее становилось ему дышать, тем тише становились крики, переходящие в сиплые стоны. И, только замолчав, он понял, что всё это время, вопли принадлежали ему самому. Он поднял глаза к лицу мужчины. Расслабленная челюсть открыла рот и по губам медленно потекла вязкая кровь, смешавшаяся с густой слюной. Перед глазами всё смешалось, и он опустил голову, закрыв глаза, не сумев удерживать внимание на этой круговерти. К тому же и все внутренности скрутились в кашу, ему казалось, что он крутится на карусели или бесконечно летит вниз. – СМОТРИ НА МЕНЯ, ЩЕНОК! Канэко разжал кисть, и Хэйдзо упал на камни, как красная сырая тряпка. Из его рта вырвался стон. В животе что-то бурлило. Он забился в ужасной агонии, извиваясь будто под ударами тока, скрючившись таким образом в маленький круглый комочек, подобрав к животу руки и ноги. К горлу подступила волна и он плавно открыл рот, выпуская нечто настолько вязкое и плотное, будто живое существо выползало из его желудка. Мужчина, с улыбкой наблюдавший за этой сценой, опустился на корточках, и взял маленькую голову в свою ладонь, направив лицо к себе, наверх. Мокрые волосы, оставляя красные полоски, мгновенно облепили его пальцы. Зрачки Хэйдзо беспомощно бегали, пытаясь зацепиться за что-то. Вдруг что-то внутри резко сжалось, мышцы напряглись. Его лицо собралось к середине, создавая на коже широкие складки. Брови сложились домиком поверх зажмуренных глаз, а губы растянулись. Из горла вылез тяжёлый стон, обрываемый сиплым кашлем, и горячие слёзы потекли по щекам. Хэйдзо подумал о том, что, наверное, это и чувствовал его друг перед смертью. Его тело расслабилось, и он провалился в чёрную пучину, полетев куда-то вниз. Он уже не слышал, как громко и задорно рассмеялся ёрики, закидывая его маленькое тело себе на плечо. Канэко медленно, наслаждаясь своим величием, пошёл вдоль забора в сторону обрыва. Обтерев свой кулак о шорты Хэйдзо, он дошел до края изгороди и шмыгнул в промежуток. Мужчина осторожно спустился по скале, цепляясь за уступы. Пройдя по знакомой тропинке вниз по склону, он вышел к пещере, в глубине которой виднелась дверь. Он постучал и назвал пароль, вошёл в открывшийся проём. Резкий запах окутал его моментально. Его встретили трое нобуси в соломенных шляпах. Бросив им лёгкое тело, он твёрдо сказал: – Привяжите его к стулу. Сугавара что-нибудь сказала? Получив положительный ответ, он немедленно отправился к ней. Девушка всё также сидела привязанная к стулу, с руками, закинутыми за спину. Голова её повисла вниз и, если бы не руки, удерживающие её тело прижатым к спинке стула, она бы уже давно упала на пол. Она сидела в окружении одинаковых квадратных пакетиков. Через полупрозрачную их поверхность, можно было увидеть что-то тёмно-жёлтое. Мужчина подошёл к ней вплотную и легонько побил по опухшим, красным щекам обратной стороной ладони. Никакой реакции не последовало, и он с размаху дал ей пощёчину, так что стул пошатнулся, однако Канэко вовремя подхватил его. Чуть поодаль подошедший самурай в фиолетовом обмундировании поставил стул с Хэйдзо, и начальник, заметив это, спросил у него: – Что она рассказала? Вы уже направились туда? – Уже всё доставили, Канэко-сама, – он низко поклонился и провёл раскрытой ладонью по периметру комнаты, указывая на пакеты. – Это? – спрашивая будто у себя мужчина подошёл к стене комнаты, – но этого мало! – Она с братом уничтожали их, – нобуси наклонился ещё ниже, – вы вовремя сцапали их. Ёрики зарычал, быстро поворачиваясь к девушке. Он сбросил свой пиджак, расправив плечи. Швырнув его куда-то в сторону, он подошёл к девушке со спины и, взявшись обеими руками за путы, разорвал их с громким треском. Девушка упала лицом на пол, согнувшись гармошкой. Мужчина поднял её за волосы вверх, разглядывая бешеными глазами. Стул опрокинулся и проехал немного за привязанными к нему ногами. Он потряс её, но отсутствие ответа только больше разозлило его. Между лопаток на рубашке проявилась недлинная темнеющая полосочка пота. Канэко бросил её на пол, на спину. Поставил ногу на рёбра чуть ниже ключиц и взял её руку. Мужчина начал с силой тянуть её за кисть, уперевшись ботинком о её грудь. Девушка резко шумно вдохнула и подскочила кверху. Увидев перед собой грузную фигуру, столько дней мучившую её, терзавшую её душу и тело, она попыталась отползти, но ничего не вышло. Снова скапливающийся пот начал падать огромными каплями с подбородка мужчины прямо на лицо Сонг Сугавара. Он продолжал тянуть её руку, медленно, осторожно, ловя взглядом каждое микро-изменение её лица. Наконец он услышал громкий крик. Совсем не человеческий, а звериный вопль вырвался из её рта. Она забилась в агонии, крутя головой в разные стороны. Еле успевая вдыхать перед следующим стоном, она просила о пощаде, плакала. Выгибаясь, толкая массивную подошву со своей груди рукой, она пыталась освободиться. Всё это только больше забавляло её мучителя. Он начал орать на неё, пытаясь перекричать, говорить, что она сама виновата. Едва ли он мог понять, что от этой боли она скорее всего даже не может понять его слова. Множество офицеров в фиолетовой форме медленно отступали от него на шаг, два. Дальше и дальше. Однако, никто из гостей не мог услышать душераздирающих воплей, даже если бы и хотел. В огромном зале громко играла музыка, люди общались, смеялись и танцевали. Вкушали закуски и напитки, которые поднимали им настроение и всем хотелось говорить, шутить и веселиться ещё громче. Зато нобуси в соломенных шляпах, находящие в комнате склада, могли отчётливо слышать этот уже бесчеловечный вой. Один из них дёрнулся в сторону начальника, но другой остановил его: – Не ходи, он убьёт тебя, – едва шевеля губами, прошептал он, – оставь её, ей уже ничего не поможет. Сначала девушка кричала от боли, потом он страха. Она заплакала от осознания, что будет дальше. Сопли стекали прямо в глотку, из-за чего её крик приобрёл бурлящий отзвук. Все звуки в этом помещении смешались в её плачущие стоны, визг, мольбы о пощаде, влажный кашель. Вдруг всё стихло, девушка вцепилась рукой в плечо и закричала так громко, что почти сразу охрипла. Комнату пронзил резкий хруст, гулко разлетающийся по стенам. Хэйдзо вздрогнул, не понимая, что могло издавать такие звуки. Он не стал открывать глаза, лишь немного шевельнулся, чтобы разведать обстановку, и сразу пожалел об этом. Череп изнутри пронзила боль, ему показалось, что его мозг пронзали горячие длинные иглы, выходящие через гайморовы пазухи и глазницы. На лице будто лежал огромный мешок муки, не позволяющий шевельнуть ни мускулом. А внутри живота горящая, пульсирующая боль двигалась живым существом, расталкивая органы. Но он сохранил лицо неподвижным. И начал слушать. Криков больше не было, однако комнату снова пропитал хруст. Хэйдзо решил, что он на кухне, так как было похоже, что кто-то ужинает и жуёт хрящи. Множество ног шуршали по пыльной поверхности пола, кто-то шептался. «Людей здесь очень много, – подытожил он, и принюхался, – да, запах тот же». Он задумался о том, зачем же его оставили в живых. – Тогда за дело, – Хэйдзо услышал голос начальника, – раскладывайте. Я начну соревнования. Пока всё идёт отлично, придерживаемся плана. Молодой детектив услышал отдаляющиеся шаги тяжёлых ботинок. Всё вокруг зашумело, люди забегали. Он понял, что это его шанс – сейчас никто точно не смотрит на него. Он начал двигать кистями рук, скручивая их туда-сюда, то поднимая сжатые кулаки, то опуская. Верёвка начала постепенно ослабевать, и это позволило ему дотянуться пальцами до узла. «Бо-оже, какая глупость, – выдохнул он, – обычный узел! Вы думаете я из него не выберусь?». Хэйдзо вцепился в середину узла и начал его растягивать. – А что мы будем делать с этим? – кто-то харкнул. Хэйдзо резко замер, держа между пальцев верёвку. Напрягшиеся плечи вспыхнули болью. – Не знаю, – рядом шаркнула нога, – наверное ничего. Вроде босс сказал, что сам с ним разберётся, мол. Досин тихо сидел, слушая и ожидая чего-то. Через некоторое время ему показалось, что он остался один. Тогда он продолжил раскручивать узел, стараясь не двигаться. А тем временем в большом зале что-то началось. – Друзья! Мы наконец-то приступаем к самой интересной части. Сейчас начнутся соревнования, – толпа захлопала, многие что-то выкрикивали, не замечая какими тяжёлыми стали их руки и ноги и как кружится голова, – первыми в битве столкнутся Камисато Аято, представляющий комиссию Ясиро, и Кохэку Аоки, представляющий комиссию Кандзё. Сейчас вас отведут в специально-подготовленные комнаты. Широко улыбнувшись он проследил за заранее обговоренными особыми знаками и движениями рук своих подчинённых, и пошёл решать последнюю проблему. Довольный, он представлял свой триумф. Эмоции накрыли его с головой, резко открыв дверь ногой, Канэко зашёл в комнату-склад и остановился, не замечая, как быстро улыбка стирается с его лица, а брови взлетают. Несколько офицеров лежали на полу без сознания, однако бОльшая их часть дралась с кем-то в самом конце комнаты. От стен отскакивали резкие выдохи Хэйдзо, помогающие сконцентрировать и правильно направить энергию. На него нападали сразу со всех сторон, и он крутился между самураями, отталкиваясь от одного и на нанося удар другому, при этом отпрыгивая уже от следующего и атаковал нового врага. Идеально собранное тело чётко командовало руками и ногами, борясь с болью. Вот он наступил на выставленное колено атакующего в стойке и подлетев в воздух, нанёс ему круговой удар рукой, уже перепрыгивая на другого, атакуя его боковой частью стопы. Каждый его удар сопровождался сильным порывом ветра, что мешало врагам сосредоточиться и сбивало их с толку. Наконец, загнав нобуси к нужной стене, где еле горела свеча. Но ему было достаточно и этого небольшого огонька – он подлетел под потолок, поверх голов офицеров. Ветер подхватил его, гуляя между складок его одежды и прядей волос. Он сделал резкий поворот корпуса в сторону и ноги, улавливая движения тела, рванули за ним. Хэйдзо глубоко вдохнул и закрыл глаза, повторяя заповеди со стены в доме про себя. Когда правая ступня уж набрала нужную скорость, он резко остановил прямой корпус и нанёс сильнейший круговой удар ногой, летящей по инерции, выкрикнув при этом: «Ураган!». Все войны, не успевшие отбежать, подлетели в воздух и столкнулись головами. Горящий воздух обжог их одежду, брови и усы моментально были спалены, пустив неприятный едкий запах. К этому моменту Канэко уже подошёл к Хэйдзо, растолкав кричащих подчинённых. Он схватил его за ногу и резко дёрнул, уронив его на пол. Хэйдзо снова ощутил только-только успокоившуюся боль и опять закричал. – Это.. обескураживает, – простонал он, зажмурившись и схватившись рукой за бок. В ответ на это огромный мужчина с красным лицом только заорал, переходя на звериный рык. Он решительно замахнулся рукой, но промахнулся – в последний момент юноша откатился в сторону. Тем не менее, сделав не такой уж и широкий шаг, он нагнал его, легко схватив за шею. Хэйдзо пытался вдохнуть, но только бесполезно открывал и закрывал рот. Его зрачки забегали по сторонам, в голове помутилось. Паника ежесекундно овладела им, и всё, что он предпринял – хватался слабыми пальцами за руку противника, пытаясь расцепить пальцы. – Я оставил тебя, потому что пока не решил, что с тобой делать, – он поднял юношу с пола, но не смог смотреть ему в глаза, – да уж! Надо было сразу убить тебя. Наконец он посмотрел ему в лицо и увидел, как закатываются его глаза. Ярко-бардовое лицо, начало покрываться белыми крапинками. Кривая улыбка выскочила у него на губах, но утопая в своих мыслях, он рано решил, что одержал победу. Канэко не заметил, как собрав обе руки, Хэйдзо вытянул их и направил сильный поток воздуха ему в лицо. От неожиданности кайраги разжал руку, пытаясь снять с лица то, чего там не было. Хэйдзо упал, сильно ударившись коленями, и сразу пополз вперёд, отталкиваясь пальцами ног. Тяжёлый кашель разрывал его горло, мешая вдыхать, казалось – что-то всё ещё сжимает его горло. Сделав рынок, он перекатился за спину мужчине и сделал круговой замах ногой, поднимаясь с пола и одновременно атакуя с помощью ветра. Оттолкнувшись от мощной воздушной волны своего удара, он крепко встал на ногу, и начал быстро ударять левой и правой рукой поочерёдно. Медленно переставляя согнутые, расставленные шире плеч, ноги, своды которых повернуты наружу. Канэко отмахивался, пытаясь сосредоточиться и понять, откуда приходятся атаки. Хэйдзо постепенно начал направлять всё бОльшую энергию в свои удары – теперь он подключал к атаке кулака своё плечо и полностью переносил вес на атакующую сторону. Вдруг, он резко прокатился по полу, присев сразу после удара, и выскочил вверх, как пружина, задрав левую ногу и ударив пяткой по подбородку оппонента. Высокий мужчина пошатнулся и расставил руки широко, будто пытаясь что-то нащупать. Молодой человек закружился вокруг него, нанося новые удары. Казалось, он плавает в воде – настолько его движения были плавными и складными. Он идеально чувствовал и контролировал каждый свой шаг, каждый приём. Огромный, неподвижный Канэко попросту не поспевал за этой маленькой мошкой. Его голова закружилась. Он пытался схватить Хэйдзо руками, но каждый раз промахивался, получая очередной удар по любой части своего тела. – Хватит! – закричал он, чувствуя, как ярость вскипает внутри, – дерись как мужчина! – Почему ты убиваешь? – быстро задал вопрос детектив и не думая останавливаться. – Почему Я убиваю?! – он резко остановился, опустив лицо в поисках юноши, – ты спрашиваешь почему?! Поняв, что Хэйдзо находится за спиной, он обернулся, и получил твёрдой деревянной подошвой гэта в лицо. Гулкий хруст раздался в комнате, сразу же перекрытый громким криком. Он схватился за свой нос обеими руками, тут же принимая резкий удар в грудь. Упав на спину, он ударился затылком о холодный, пыльный пол. Он отпустил свой нос, пытаясь остановить падение, но не успел, и распластался на полу как кусок пластилина. Досин оттолкнулся и прыгнул ему на грудь, поставив ногу на шею. Он с жалостью посмотрел на него сверху-вниз и задал немой вопрос. – Я не понимаю почему наш глубокоуважаемый Сёгун прекратила охоту на Глаза Бога, – прорычал тот в ответ, – видимо не хватило силёнок. Но я доделаю начатое ей, – он вытер рукой лицо и посмотрел на свою окровавленную кисть. Лицо его исказила гримаса неприязни, он оттолкнул ногу Хэйдзо с горла, и привстал на локтях. Молодой детектив слез с него и сел рядом. Он посмотрел в глаза своему бывшему начальнику, пытаясь прочитать там его историю. Красноватые брови встали домиком над зелёными глазами. От вечной улыбки не осталось и следа. – Я ненавижу их, – сказал Канэко и начал медленно подниматься, – почему всем достаётся Глаз Бога, а мне нет? – он опёрся рукой о стену, оставляя красный след, и встал на трясущиеся ноги, вдруг заорав, срывающимся голосом – почему я не заслужил его?! Хэйдзо стиснул зубы, чтобы случайно не сказать правду. Он отошёл немного назад и снова встал в стойку. – Это взрывчатка? – А ты как всегда всё знаешь, – фыркнул тот в ответ, с трудом улыбнувшись, – поэтому я и говорю, что ты лезешь не в своё дело. Он собирался ещё что-то сказать, но эмоции на его лице резко сменились, и он не сумел раскрыть рот. Уголки губ сильно упали, а подбородок напрягся и задрожал. Едва открытые глаза заслезились. Мужчина резко атаковал кулаком. Хэйдзо ударил его руку тыльной стороной кулака, сместив его удар, и понял – Канэки сдался. Отражая снова и снова его слабые удары, смещая их, он двигал плечами и головой в стороны, туда-сюда, будто танцуя, одновременно пытаясь разглядеть жалкое лицо противника. – Отпусти меня, – задыхаясь, сиплым голосом сказал мужчина, уже не казавшийся таким большим и величественным. Хэйдзо машинально ударил его по лицу передней частью кулака, сдув волосы с его лица. На секунду время будто замерло – дыхание остановилось, капли пота остались в воздухе, а тело отлетело далеко назад. Мужчина принял это за ответ на его просьбу. По его красному лицу снова потёк пот, смешиваясь со слезами и соплями. Яркая, красная кровь, медленно сбегающая из носа по губам, подбородку, скапливалась на кадыке, исчезая в разрезе рубашки, путаясь в волосах. Канэко снова замахнулся по юноше, медленно, бесчувственно. Весь свой вес он вложил в этот кулак и рухнул на пол рядом с отошедшим Хэйдзо. – Тогда убей меня, – глухо буркнул он, лёжа лицом на полу, разгоняя пыль каждым своим выдохом. – Нет, – тихо сказал Хэйдзо, – ты ответишь за свои поступки. Он глубоко вдохнул и закричал что есть мо́чи, вызывая свидетелей. Через мгновение в проёме начали появляться стражи, зрители, а также почётные гости. Детектив краем глаза посмотрел на них и продолжил: – Я слышал об этом материале – один такой мешочек, – он протянул руку, – взорвётся не меньше чем на 15 тё , я прав? Мужчина молчал. В комнату зашли Кудзё Сара и Камисато Аято, а также несколько высокопоставленных чинов. – Неудивительно, что ты так распереживался, когда твои подопечные начали уничтожать такое дорогостоящее взрывчатое вещество. Тем не менее.. они то как раз хотели остановить тебя. И сделать хорошее дело, – он обернулся через плечо и сказал, – девушке на полу нужна срочная медицинская помощь. Для начала пригласите Саю, так как она ближе всех. Но нужен будет лучший лекарь – придётся вызвать сюда Божественную жрицу Сангономию Кокоми или Бай Чжу – врача из Ли Юэ. Никто не шелохнулся. Все застыли в ужасе, переваривая ситуацию. – Быстрее! – закричал молодой детектив. Несколько людей выбежали из помещения. – Итак, прошу засвидетельствовать. Дзюн Канэко готовился к этому «мероприятию», – он сделал кавычки пальцами в воздухе, – несколько месяцев: собирал материалы, продумывал план. Он хотел обставить ситуацию так, что Глаза Бога спровоцировали сильнейший взрыв, якобы контролировать их силу невозможно. Пострадало множество человек, а погибло ещё больше, – детектив наклонился всем телом вперёд, окунувшись в рассуждения, – а значит – охоту на Глаза Бога надо возобновить. Для этих целей он имел несколько мотивов, в том числе и личные. Требуется детальное расследование и подробный допрос. Мне только одно не ясно – зачем было Сигэкадзу Кунгоро так жестоко убивать? Я понимаю, что ты хотел напугать его сестру, но.. Хэйдзо не смог закончить фразу, ибо широкая острая улыбка, растянувшая на лице ёрики, заставила его замолчать. А над этим зубастым разрезом губ сощурились два довольных глаза.