Собеседование
29 октября 2023 г., 14:14
«Я ненавидел его, на дух переносить не мог, даже смотреть на него было противно, настолько он был жалок и беспомощен. Но даже не смотря на это я не хотел такого конца. Да, я издевался над ним, игрался с его чувствами, частенько заставлял краснеть и плакать, я не отрицаю ничего из этого, но… я не желал ему смерти»,—так и было изначально, это правда, самая чистая.
Меня тошнило от его лучезарной улыбки, сияющих глаз и такой теплой души, которая так и желала помогать всем нуждающимся.
«Мне должно быть все равно, я ведь не любил его по-настоящему, это была просто игра»,— я уверяю себя в этом, а в голове мелькают воспоминания, где меня с порывом радости хватает под руку маленькая теплая ладошка и ведет в аквапарк, чтобы отпраздновать наше первое свидание. Я до сих пор помню его образ: бежевая вязанная шапочка с помпоном, из которой в разные стороны торчали кудрявые волосы цвета летней травы; темно-коричневый шарф, замотанный на тонкой шее, который я ему повязал, чтоб тот не простудился; пуховик кремового цвета до колен, в котором он был похож на пингвинчика и теплые меховые угги, по мягкости напоминающие сахарную вату. Милая улыбка, из-за которой показывались ямочки, пухлые губы цветом шакиры, мягкие щечки, усыпанные веснушками, и изумрудные сияющие глаза, которые можно узнать даже издалека. Он был похож на солнышко, также ярко сиял и дарил счастье людям. Но даже так, я терпеть не мог эту дотошную улыбку и яркие глаза, он слишком милый.
«Я причинял ему боль, ненавидел, презирал, игрался как я того хотел, мне должно быть все равно на него, так почему.. почему сердце так болит? Я правда не хотел, чтобы он умирал, честно, но эта боль.. она не от жалости к нему. Тогда что же это? Возможно ли, что я? Хах, это же глупо. Этого не может быть! Да что бы я, да такого, как он? Да не в жизнь!»,—улыбка натягивается сама по себе, а из рубиновых очей начинают ручьем литься слезы, скатываясь по щекам, носу, подбородку, противно щекоча истерзанное лицо.
В маленькой, с одной тускло светящейся лампочкой, которая позволяла рассмотреть деревянный сломанный стул и разорванные рядом с ним веревки, односпальную кровать, аккуратно застеленную голубым пледом и стоящую в углу поперек голой стены, комнате разнесся тихий истерический смешок, со сбивчивым дыханием, из за которого приходилось давиться и кашлять кровью, от долгих и мучительных пыток мафии. А ведь если бы не они, то всего бы этого не было. Я сжимаю кулаки и с силой опускаю голову на холодный грязный кафель, больно ударяясь лбом, из которого сразу начинает течь кровь, передавая импульсы в голову. Голос стихает и всхлипы прекращаются, остается только мелкая дрожь во всем теле, пробирающая до костей.
—Я убил его,— едва выдавливаю я и жмурюсь так, что перед глазами звездочки мерцают. Запускаю потные ладони в по-прежнему мягкие волосы и натягиваю их у корней, причиняя себе боль и пытаясь успокоить.
—Если бы не я, он был бы жив,—уже губами произношу я, чувствуя, что говорить уже не смогу и прикусываю губу, пытаясь сдержать новую порцию слез, которые уже начали образовываться на уголках глаз и слипать ресницы.
«Я больше никогда не увижу его, не увижу той улыбки, не услышу того смеха… я настолько жалкий, что не смог уберечь»,— хочется рыдать, но что-то мешает. Слипшиеся ресницы не дают открыть глаза, в голове жутко гудит, не давая мыслить, а ослабевшее тело падает на холодные плитки, в то время как поблизости слышится звук сирены и выстрелы пистолетов.
***
Парень резко вскакивает с кровати, тяжело дыша и сжимая ладонью пижамную рубашку со стороны сердца, которое так противно ныло и не давало набрать воздуха в легкие. Только когда юноша успокаивается, то понимает, что из глаз непроизвольно текут слезы, падая на мягкое одеяло, кошка с обеспокоенным видом забирается к нему на кровать и вой сирены не прекращается, ведь является будильником. Опомнившись, хозяин маленькой, но уютной квартиры выключает неприятный источник звука и убирает руку с груди, перенаправляя на маленькое тельце, сидящее на его коленях.
—Извини, что испугал, Маргарет,—говорит Бакуго, одной рукой гладя питомца, а второй вытирая слезы,— Опять тот кошмар приснился,— словно оправдываясь, грустно улыбается он и смотрит на настенные часы.
Время было 7:45, а значит пора приводить себя в порядок, ведь в 9 утра у него будет проходить собеседование.
Убрав с себя уже недовольную кошку, подросток пошел в ванную, где в зеркале начал разглядывать себя. Пустые, остеклевшие рубиновые глаза, забывшие о сиянии, впалые щеки, открывающие вид на острые скулы, аккуратный нос, на котором виднелся маленький шрам от ножа, тонкие обветренные губы со следами укусов и крови, бледная кожа, давно забытая о естественном загаре.
С того случая прошло всего лишь 2 года, а ощущается как 10 лет. Юноша позабыл о значении слова «счастье», ведь теперь, приходя домой, его не встречают с крепкими объятиями и нежными поцелуями в нижнюю скулу, попутно говоря о том как по нему соскучились, у него не спрашивают как он провел этот день и он не ругается, когда его насильно заставляют смотреть фильм. Пока у Кацуки были эти моменты, он их не ценил, и зря. Сейчас он понимает, что Мидория Изуку был для него всем в этом мире и он готов на все лишь бы вернуть любимого, стиснуть его в своих объятиях, зарыться ладонями в его кучерявые волосы и вдыхать их аромат, расцеловать каждую веснушку на его лице и никогда не отпускать. Но блондин сам виноват, он не имеет права даже желать о таком, ведь это он его убил.
От воспоминаний в груди кольнуло и подросток сел на корточки, роняя на линолеум слезы, которые, казалось, он уже все выплакал в постели. За эти 2 года он понял, что полюбил одноклассника, но и пришлось смириться, что обрек его на верную смерть.
Полиция не смогла найти труп мальчика, из-за чего стали убеждать Бакуго, что, скорее всего, ему все показалось и в пытках участвовал только он. Шестнадцатилетний учинил драку, мол, как так, моего друга убили на моих глазах, и органам государства, чтобы усмирить его пыл, пришлось отправить мученика на лечение в психиатрическую больницу, где тот провел от силы 3 месяца, потому что кроме опустошенного состояния ничего не нашли. В итоге дело замяли, но боль и обида таилась в душе пострадавшего. Да, он был рад, что преступников посадили в тюрьму, но в полиции разочаровался: мало того, что труп не нашли, хотя в комнате были явные следы еще одного присутствующего, так еще и расследование закончили на третий день, казалось, что полиции нет никого дела до справедливости, и им важны только деньги.
—Соберись, тряпка,— и влепил себе звонкую пощечину, попутно вытирая слезы,— На собеседование собираться надо, а он тут нюни распустил,— говорит он сам себе и улыбается, вспоминая, как раньше его с такой же интонацией бранил Мидория.
– О прошлом он решил вспомнить, бездарь,— юноша усмехнулся и встал с пола, опять заглядывая в зеркало. В глазах еще присутствовала влага, а нижнее веко покраснело, на щеках остались мокрые дорожки и губы слегка дрожали. Вид был, конечно, не очень. Если б 2 года назад юноше показали кем он станет, то не поверил бы.
Тяжело вздохнув, Бакуго потянулся к крану и открыл вентили, настраивая температуру воды, после чего взял из небольшого пластикового стакана зубную щетку зеленого цвета и мятную пасту. Подросток выдавил немного смеси и принялся чистить зубы, параллельно думая что надеть. Образ в голове он придумал быстро, поэтому, вытащив щетку и ополоснув рот, парень стал умываться, смывая с себя утренние слезы и придавая более свежий вид коже. Стоит юноше потянуться за полотенцем, как до его ушей доносится вой сирены.
—Аргх, блин, разве я его не отключил?—раздраженно произносит тот и быстро вытирая лицо, бежит в комнату и отключает назойливый будильник,— Вот теперь точно все.
На настенных часах 8:05, пора одеваться и готовить завтрак. Заправив кровать, он пошел на кухню и остановился у холодильника, достал оттуда два яйца, молоко, зелень, помидоры, сыр и две, порезанные на блюдце, сосиски. Все продукты, кроме бутылки и блюдца, он положил на стол. Рядом с холодильником, на полу, стояла миска с двумя разделениями.
—Маргарет, кис-кис-кис, иди есть,— Кацуки нагнулся и в левую сторону миски налил немного молока, а в правую пересыпал нарезанные сосиски. Послышалось клацание когтей о ламинат и из комнаты выглянула кошачья мордочка, осторожно подбегая к миске.
—Не бойся, ешь спокойно, все уже хорошо,— и погладил питомца по голове, когда тот стал есть. —Теперь надо себе приготовить завтрак,– хозяин квартиры потянулся, тихо пискнув, и, промыв яйца, зелень и помидоры, принялся готовить.
— Сегодня будет омлет,— в глубокой тарелке разбил яйца, выбрасывая скорлупу в мусорное ведро, находящееся под раковиной, начал их взбалтывать венчиком, постепенно добавляя молоко и соль до однородной массы. Когда основа была готова, он стал мелко нарезать зелень и помидоры.
— Так, начинка готова, теперь сыр,— парень достал из шкафчика с посудой терку и принялся тереть сыр на блюдце. Все это заняло у него около пяти минут. Кацуки достал из духовки маленькую сковородку и обмазал ее маслом, оставляя ее разогреваться на плите. Подождал полминуты и вылил основу омлета на чугун , после начал выкладывать помидоры и зелень.
—Надо еще немного подождать,— и ставит электронный чайник, стоящий на столе, разогреваться, в это время доставая кружку и забрасывая в нее чайный пакетик со вкусом карамели.
—Что там с омлетом?— подходит к плите и смотрит готовность своего завтрака,— Отлично, почти готово,— и посыпает все сверху сыром, параллельно закрывая крышкой и выключая плиту.
Блондин обратно возвращается в комнату и достает из шкафа черные штаны-трубы, белую рубашку, зеленый галстук с вышивкой цветов на конце и черный пиджак.
Изначально, Бакуго не хотел брать галстук, он их даже завязывать не умеет, но почему-то сегодня решил надеть. Этот галстук ему подарил Изуку на первом свидании. Зеленый цвет—его любимый, раньше блондин ненавидел его, также сильно как и парня, однако сейчас, после его смерти все изменилось.
—Будет обидно, если опять не возьмут,— на кухне щелкнул переключатель чайника и парень начал переодеваться. С одеждой проблем не возникло, но галстук. Пришлось вбить в интернете как его завязывать. Конечно, с первой попытки у парня ничего не получилось и он хотел сдаться, но нет.
—Жалкий галстук, думаешь я тебя завязать не смогу?— с нотками агрессии произнес тот и продолжил пробовать. В первый раз неудача, во второй тоже, в третий, ну, почти, что удалось, и вот, четвертый раз, и, о, боже, у него получилось.
—Ха, хоть не с первой попытки и не так идеально, но получилось, есть!— восторженно произнес он и прошел в прихожую, где стояло зеркало в полный рост.
— Ну что за красавец? Сам бы за себя замуж вышел,—хорошо подогнанное плечо пиджака лежит ровно, очерчивая параллельную линию корпуса, рукава не сильно обтягивают натренированные мышцы, но и не болтаются, рубашка белоснежная, идеально выглаженная, точно по фигуре, штаны-трубы на низкой посадке обтягивали тазо-бедренные косточки, но при этом являются комфортными и неумело повязанный, казалось, что детский галстук. Красиво, элегантно, а самое главное комфортно.
—Вот теперь можно и покушать,— хозяин прошел на кухню и подошел к шкафчику, беря оттуда тарелку и подходя к плите, взял кухонную лопатку и перенес омлет со сковородки на сервиз. Он поставил завтрак на стол и взяв чайник, налил в рядом стоящую кружку кипяток, придерживая пакетик, а после выкидывая его в мусорку.
– Приятного мне аппетита,— опять сказано самому себе и парень стал трапезничать. Время на плите показывало 8:37 и как раз Бакуго закончил кушать. Оставив всю посуду в раковине, предварительно замочив ее теплой водой, он направился в прихожую, где оглядел себя, обулся и накинул теплое бежевое пальто с поясом на талии. Удостоверившись, что ничего не забыл, парень вышел из квартиры, находящейся на седьмом этаже и закрыл дверь.
Спуститься он решил по лестнице, а не на лифте, ноги хотя бы разомнет. Радовало то, что компания, в которую Кацуки идет на собеседование находилась не очень далеко, пешком до нее минут 10.
Юноша был весьма удивлен, когда его резюме одобрили, ведь в колледже он не учился, а компания крупная и весьма популярная, это заставляло напрячься. Но факт того, что ему скоро придется платить за коммунальные услуги и арендованную квартиру, а в кошельке копейки, откидывает все сомнения. Хоть с хозяйкой квартиры он хорошо ладил и женщина понимала как тяжело подростку, даже иногда помогая парню с финансами, но и она сама, пожилая и живет только на пенсии и деньгах от аренды. Да и Бакуго было неловко, более того, он не платил уже второй месяц.
Юноша закончил 9 классов, но в колледж поступить не мог из-за проблем с финансами, поэтому приходилось всячески вызываться на подработки, в дневную или же ночную смену, без разницы. Но даже так, денег все равно не хватало, поэтому после года скитания по подработкам, он решил, что надо устроиться куда-нибудь официально. На приличные работы его не брали, уж слишком он юн, да и без образования, поэтому первое время блондину пришлось работать уборщиком в отеле, платили там хорошо, но оттуда пришлось уйти, потому что парня обвинили в воровстве. Также он попробовал себя в роли официанта, но из-за неуклюжести ронял заказы и вся его зарплата только покрывала расходы кафе. Сколько профессий он на себе не испытал. Но вот, сегодня для него ответственный день и если ему не повезет, то все пропало.
Выйдя из подъезда многоэтажного здания, Кацуки направился в сторону пункта назначения. Погода довольно-таки хорошая: легкий осенний ветерок слегка поддувает и срывает пожелтевшие листья с деревьев, разнося их в разные стороны, солнце, уже не грело, как летом, но от этого хуже не становится, ведь оно поднимается все выше с каждой минутой и освещает улицы, тем самым даря улыбки людям, а сухие листья шуршат под ногами, заставляя расслабиться.
—Ух, сегодня теплее, чем вчера,— Бакуго смотрит по сторонам и переходит дорогу, осталось совсем немного и он дойдет до небоскреба. Сердце бешено бьется, внутри нарастает чувство тревоги, в горле пересыхает, а руки слегка дрожат, не от прохлады, как от страха.
—Да что ж я как младшеклассник перед экзаменом? — говорит парень, проходя очередное кафе. Спустя 5 минут Бакуго стоял перед тридцатиэтажным зданием, возле входа, которого стояла на вид строгая охрана. Тихо йокнув и собрав все свое мужество в кулак, он двинулся к входу, параллельно доставая телефон из кармана пальто. Охранники тут же обратили на него внимание, от чего подросток немного смутился. Подойдя к ним так, чтобы сохранялась дистанция в один метр, он открыл в телефоне сообщение от секретаря компании, в котором говорилось, чтобы тот подошел сегодня на собеседование. Сначала реакции не было, но после его пропустили внутрь и юноша растерялся.
Внутри было прохладнее, чем снаружи, из-за чего он поежился, а также удивился насколько здесь просторно. «Я, конечно, понимал, что это одна из самых лучших компаний, что здесь все на высшем уровне и, что здесь много пространства, но не настолько. Что я вообще здесь забыл? Я точно туда пришел?», — подросток оглядывал суетившихся сотрудников и только спустя минуту прибывания сообразил, что ему надо.
Недалеко от него, в левом углу, находился ресепшн, за которым стояла милая девушка. Тяжело выдохнув, Кацуки подошел к ней.
—Эм, здравствуйте, у меня на сегодня в 9 утра назначено собеседование,—голос прозвучал тихо и неуверенно, из-за чего блондин съежился, на него это было не похоже, но больше всего смущало, что он не знал, что говорить.
—Доброе утро, назовите свою фамилию и имя,— девушка мило улыбнулась и опустила взгляд на монитор компьютера, готовясь вбивать имя.
—Кацуки Бакуго,— на этот раз четко, громко и ясно. Пока девушка смотрела и выжидала ответа, юноша разглядел на бейджике ее имя. Урарака Очако. Девушка вбила имя и проверила "посетителя”. Немного нахмурилась и посмотрела на парня. От такого взгляда подросток даже вздрогнул и испугался, что что-то пошло не так.
—Предъявите паспорт, пожалуйста,—сказала Урарака и опять мило улыбнулась. Парень послушался и достал из внутреннего кармана пальто паспорт и протянул девушке, смотря за дальнейшими ее действиями. Она взяла документ и принялась что-то печатать, в это время посетитель оглядывался по сторонам, смотря где и что находится. Спустя минуту Очако закончила и отдала паспорт его законному владельцу, а после стала объяснять как пройти к директору.
—Погодите, мне собеседование секретарь назначил, разве не он должен его проводить?— Бакуго явно нервничал, он не думал, что принимать на работу его будет босс компании. На слова юноши Очако хихикнула.
—Ваше резюме одобрил директор, секретарь вам написал и предупредил, когда приходить, но принимать на работу вас будет директор,— она все также мило улыбалась и продолжила объяснять дорогу. Поблагодарив девушку, подросток пошел по сказанному маршруту, в голове все обдумывая.
«Сам директор одобрил мое резюме, что ж это такое? Как мне себя вести? Почему так страшно? Сердце будто из груди сейчас выпрыгнет»,— юноша и правда сильно переживал, но когда он дошел до нужной дверцы, то испугался. Возле двери тоже стоял охранник, но объяснять ему ничего не пришлось. Он лишь дернул за ручку и пропустил блондина в кабинет.
Оказавшись внутри, парень услышал за собой негромкий щелчок двери, словно мышеловка захлопнулась. Его взору предстал большой рабочий стол, находящийся в конце комнаты, позади которого стояли стеллажи с множеством книг. Человека, сидящего на кресле с колесиками, он не видел, так как оно было повернуто к нему спиной. Немного странно, но комфортно, страх отошел на задний план.
—Кацуки Бакуго, да?— послышался низкий и слегка хриплый голос мужчины, который все также задумчиво рассматривал книги.
-А? Д-да, здравствуйте, — названный тихо ойкнул и по привычке, кивнул в знак приветствия, хотя сейчас это смысла не имело.
В кабинете повисла угнетающая тишина, которая давила на парня и заставляла неловко себя чувствовать. Пытаясь отвлечься от наступающего дискомфорта, он посмотрел в левую сторону, где находились панорамные окна и притягивали к себе. Отсюда виднелись лишь некоторые макушки двадцатиэтажных домов, и Бакуго уверен, что если бы стоял ближе, то весь город было бы видно, как на ладони. Он продолжал бы и дальше разглядывать вид, но его отвлек звук поворачивающих колесиков. Юноша тут же обратил внимание на источник звука и слегка удивился.
Перед ним сидел мужчина в строгом костюме с длинными и окрашенными в красный цвет волосами, и такими же алыми глазами, смотрящими прямо в душу. На вид ему было лет тридцать пять, но слышал подросток, что директору за сорок.
—Хорошо сохранились,— тихо, сквозь мысли, пробормотал парень и в ответ услышал лишь смешок, — Ой, я это в слух сказал? Простите,—уже краснея вымолвил тот, сверля взглядом пол, пока его «сканируют». Данную ситуацию можно описать двумя словами: стыдно и неловко.
—Еще никому не хватало смелости делать мне такие комплименты,— слегка улыбнувшись, он продолжил,—Расскажи о себе.
Немного замявшись, блондин поднял голову. «Харизматичный ублюдок, как я могу что-то сказать, когда ты меня взглядом пожираешь?»,— но вместо этого Кацуки слегка улыбнулся.
—Но ведь в резюме все было написано.
—Я его не читал,— директор взял со стола резюме парня и показал ему,—Это?
—Да, именно.
—Что ж, тогда не читал,— и разорвал бумагу, выкидывая в урну под столом.
«Ты смеешься надо мной? Кому ты лапшу на уши вешаешь? Ты ведь меня не только из-за красивого личика на собеседование пригласил. Так, спокойно, Кацуки. Ругаться нельзя, надо быть сдержанным»,— улыбка становиться кривой, а злость начинает брать вверх.
—Мне 18 лет, закончил 9 классов, в колледже не отучился, до этого времени только подрабатывал,— кратко и понятно.
—Это я понял, но мне интересно, как ты жил до совершеннолетия?— губы расползлись в усмешке и мужчина заметил как поменялось настроение у гостя. Надавил на больное, значит.
—Зачем вам знать как я жил?— злобный оскал озаряет юное лицо, фраза выходит чуть рыча, а глаза грозно сверкают.
—Есть у меня один знакомый, который интересуется о тебе и, возможно, ты его знаешь,— Начальник встал с кресла и медленно стал обходить стол,— Бакуго Хью.
«Нет. Этого не может быть! Нет. Как? Зачем? Нет.»— в голове Кацуки ничего не укладывается, глаза испуганно-удивленно расширяются, слыша знакомое и противное имя, в горле ощущается комок, мешающий говорить, а самого парня начинает пошатывать.
—Судя по реакции, ты его помнишь,—мужчина взял со стола стоящую раму и оглядел фотографию в ней, а после показал блондину.— А вот меня нет, хотя, ожидаемо.
Парень ошарашенно смотрит на фото. На ней стояли двое мужчин: блондин и брюнет— сразу видно, лучшие друзья. При этом у блондина в руках мирно спал ребенок, похоже даже трех месяцев нет. Это был Бакуго.
—Кто ты и откуда у тебя эта фотография?— сквозь стиснутые зубы процедил подросток. Страх, испуг и злоба—все это смешалось в парне.
—Я дружил с твоим отцом еще в университете, тот еще хулиган был, ты на него пох..
—Не сравнивай нас!—юноша повысил голос, но тише продолжил,— Этот ублюдок, он не достоин зваться моим отцом.
—Эйджиро Киришима,— спокойно представился мужчина,— Если хочешь устроиться в мою компанию, то в 11 утра буду ждать тебе в кафе «Даркхей».
—Объяснись! Зачем ты показал мне эту фотографию?— Кацуки совсем запутался, он не знал, как себя сейчас вести, слишком много информации за десять минут.
—Хотел с тобой познакомиться поближе, все-таки я тебя 17 лет не видел,—как ни в чем не бывало Киришима пожал плечами и поставил рамку на стол.
—Я не приду,— будто обиженно произнес тот, недовольно фыркая и разворачиваясь к двери.
—Придешь,—останавливает его голос и парень поворачивает голову через плечо, смотря на собеседника.
—Почему ты так уверен?
—Я не уверен, просто знаю. Как никак, подростку без образования нужна работа, по крайней мере, с такой большой заработной платой как у меня.
«Бесит, чертов ублюдок, знает на что давить,»— ничего не ответив, юноша вышел из кабинета и сильно хлопнул дверью, из-за чего охранник на него грозно посмотрел, но Бакуго, будто не обращая внимания, пошел к лифту и стал ждать, пока тот спуститься на нужный этаж.
—Ну и ну, что за ребенок? Зачем так хлопать?— мужчина тяжело выдохнул и грустно улыбнулся, глядя на фотографию,—Я нашел его, Хью, нашел твоего сына…
***
Тем временем блондин уже дошел до дома и чувствовал себя разбитым. Разувшись и сняв с себя пальто, он поплелся в комнату, с рыком падая на кровать. Тело расслабилось, а голова не переставала разрываться от разных мыслей. Отец, работа, Киришима, деньги, долг, Мидория—все рухнуло на него как снег наголову. —АААААААААААААА,— хозяин кричит в подушку и бьет кулаками постель, на что кошка, лежащая под кроватью подпрыгивает и выбегает к шторе, громко шипя. — Ой, Маргарет, извини,— поднимается и смотрит на ту, когда она слегка щурится, выглядело это забавно. — Пхахах, с тобой невозможно грустить,— он подходит к питомцу и не смотря на то, что тот шипит и брыкается, берет на руки и целует в мордочку. —Вот скажи, как мне быть?—Бакуго с надеждой рассматривает озорные кошачьи глаза и с тоской вспоминает тот день, когда забрал пушистый клубок шерсти из когда-то уютной квартиры своего милого человека. — Возможно, я псих, общаться с животным,— нервный смешок и его царапают за руку, из-за чего кошку, вместе с грустыми воспоминаниями, приходится отпустить. —Марго!!!— она убежала. Тихо фыркнув, блондин направился на кухню. Пора бы убрать мусор. Он начал с посуды: тщательно обмывал каждый предмет, обдумывая все, что с ним произошло полчаса назад. С одной стороны ему придется разговаривать с весьма неприятной особой, а с другой стороны, он будет хорошо зарабатывать. Он метался между двумя огнями. Время на плите показывало 10:02, а кухня была уже убрана. Юноша не мог сидеть на месте и стал расхаживать в поисках ответа. —Не пойду,— решительно сказал тот и начал раздеваться, вешая костюм обратно в шкаф и переодеваясь в пижаму, — Я не хочу вспоминать весь тот кошмар, лучше посплю и забуду о случившемся,— Кацуки забрался в кровать и укутался одеялом, обнимая свою любимую игрушку, подаренную Изуку на его день рождения. Однако сон не шел, парень до сих пор сомневался в решении. Пролежав еще около 15 минут, парень резко вскочил. —Дубина кокосовая, тебе деньги нужны, а то на улице жить будешь,—он хотел уже встать, но посмотрел на игрушку в своих руках,—А как бы поступил ты, Мидория? Мужчина пришел в кафе вовремя, заказал себе чизкейк с латте, а парню капучино, поскольку не знал, что тот любит. Сначала проходит 5 минут, потом 10, директор компании уже начинает сомневаться, как видит в витрине бегущего, растрепанного подростка. Парень заходит в кафе и идет к столику, где сидит знакомый мужчина. —Сказал ведь, что придешь,—допивая напиток, с улыбкой произнес тот,—Правда ты немного опоздал. Я заказал тебе капучино, поскольку не знал, что ты любишь, надеюсь, не ошибся,— он смотрел на запыхавшегося мальчика, снимавшего с себя пальто. «Судя по одежде, приходить он не хотел, настолько сильно не хотел со мной разговаривать?»,— думал Киришима, доедая десерт. —С чего такая любезность?—садиться за стол и поправляет ворот свитера, который надел впопыхах. — Раз ты пришел сюда, значит, хочешь работать, однако, я приму тебя, если ты ответишь на недавно заданный мной вопрос. — Какой? Думаете, я помню?— в «Даркхее» была приятная атмосфера, однако разговор со столь неприятным человеком, ее портил. —Как ты жил до совершеннолетия? —Почему этот ублюдок интересуется об этом?— уже с неким безразличием говорит паренек, попивая остывшее кофе. — Во-первых, ты его сын, во-вторых, он не видел тебя 2 с половиной года. «Во-первых, он мне не отец, а во-вторых, он сам меня бросил»,— хотелось бы так ответить, но нельзя, надо терпеть, найти работу важнее. —Тогда почему он сам не явился? —Он проходит лечение в другой стране. —Если расскажу, то примешь меня?—даже интересоваться про болезнь отца не хотел. —Могу сказать больше, я переведу твою месячную зарплату после того, как ты расскажешь. — А если я не буду отрабатывать эти деньги?— подросток немного напрягся и начал искать подвох, не может быть, что за информацию ему выплатят 170 тысяч. — Что ж, тогда я буду считать, что выплатил тебе долг. — Чего?—юноша опять не понимал, что происходит и про какой долг говорит мужчина, ведь он никому не занимал,— О чем ты? — Итак, давай начнем с того момента, как отец тебя бросил,— на вопрос мальчика отвечать Эйджиро не хотел. «Проигнорировал меня, мерзавец, так бы и врезал»,— очередные мысли. — Папаша все-таки рассказал лучшему другу про то, как оставил своего сына с огромным долгом и сбежал? Директор лишь нахмурился, но просто кивнул и стал сверлить блондина взглядом, побуждая к действиям. —Хорошо, расскажу,— выпив капучино, он начал свой рассказ.
