Чернобыльская пленница

Тишина успокаивала. Лёгкий ветерок щекотал кожу, но настроение сбилось из-за треска рации: — Конвой скоро будет. Наша цель должна быть в одной из машин. — шепнул Кисляк. — А конкретнее? — ему на связь вышел Скрипач, переползающий поле ещё с двумя бойцами. — Да хуй знает, — фыркнул снайпер, — Лакей, давай быстрее. Если не успеешь установить заряды, то плакали наши денюжки. — обратился он к подрывнику. Силуэт в ночи орудовал на дороге, устанавливая взрывчатку. — Щас, щас. Муза, — окликнул тот напарницу, сидевшую у куста, — есть там кто? До этого времени она предпочитала молчать и слушать переговоры собратьев по оружию. — Пока что чисто, но не задерживайся. — Супер, это как раз последняя «плюха». Лакей закончил с подготовкой и шепнул Музе об отходе. Дуэт ретировался с дороги и залёг на небольшом пригорке. По ту сторону в тенях прятались Скрипач и его «музыканты». Хорошие новобранцы, смекают быстро. Сегодня в «Чернобыле-1» прольётся немало крови. Заказчик пожелал остаться анонимным и потребовал смерти военного офицера. Майор Булатов и представить не мог, чем для него обернётся ночная транспортировка. — Ждём гостей. Прибудут с минуты на минуту. — напоминает Кисляк. Он залёг дальше всех и был скорее страховщиком, если что-то пойдёт не по плану. А по плану всё просто: конвой проезжает по заминированной дороге, Лакей активирует заряды, и вояки один за другим прыгают из машин, будучи дезориентированы. На подхвате стоят Скрипач и его орлы, а офицера хватает прожженный долгим знакомством дуэт. С прогнозом на конвой Кисляк немного обосрался. Прошло не десять минут, а все полчаса, и на горизонте, наконец, засверкали фары ведущей машины. — Три… нет, четыре автомобиля. Будут на точке через тридцать секунд. — наблюдает снайпер. — А не многовато ли? Вшестером осилим, думаешь? — задумался Скрипач. — Поменьше пизди, старина. Мы для этого и взяли взрывчатку. — серьёзный аргумент прикрыл спор. УАЗики скользнули на нужную дорогу. До столкновения с взрывчаткой оставались считанные секунды. Лакей уже держал палец на взрывателе и не без ухмылки продолжал наблюдать. Азарт к взрывам всегда был его любимым ощущением в Зоне. Это почти как наркотик со своей зависимостью. — Лакей, въёбывай. — распорядился Кисляк. Палец надавил на заветную красную кнопку. Первые две машины раскидало взрывом. Один из УАЗов перевернулся, остальные затормозили. — Поехали! — воскликнул Скрипач. Муза и Лакей тоже не остались в стороне. Впятером мерки берут конвой в окружение, настигнув экипаж с обеих сторон. Криками в духе «на землю!» или «лежать!», удалось дезориентировать армейцев и уложить их мордами в землю. Некоторые попытались воспротивиться, но были быстро убиты. — «Первый» — «Второму», мы взяли конвой. Приступаем к идентификации. — сообщил Скрипач, взяв нагрудную рацию. — Держите этих на прицеле. Дёрнутся — стреляйте. — пояснил мужчина, кивнув своим «музыкантам». — Как-то слишком легко. — Лакей отнёсся к ситуации с подозрением, мимолётно оглянув военных. Шестое чувство закричало ещё сильнее, когда после осмотра и допроса армейцев среди них не оказалось офицера. Лишь рядовые да сержанты. — «Первый», какого хуя? — рыкнул Лакей, — да здесь же сраные срочники с периметра. Скрипач хмурился. Мерк резко схватил старшину за шиворот и поднял, впечатав его в дверцу УАЗа. — Где Майор Булатов? — Пошёл ты… Ответ неверный, и вояка получает коленом по рёбрам. Солдат издал хриплый вздох и хотел было упасть, но его снова ударяют об машину. — Где, сука, Булатов? — Скрипач злился только для вида. Терпения у него ещё хватает. — В штабе он… как и всегда. На «Агропроме». — беспомощно шипел старшина, насупившись. Командир наемников бросает бедолагу на землю и поворачивается к остальным, отрицательно мотая головой. — Нас дезинформировали. Этот штабной гад даже и не думал куда-либо ехать. — Ну твою-то мать, — вздыхает Лакей, перейдя на рацию, — у нас отбой по операции, «Второй». Ретируемся обратно. — А с этими что? — якобы из вежливости интересуется Муза, метнув презрительный взгляд на молодых солдат. Все они, безусловно, хотят жить, но, увы. — В расход. — коротко ответил Скрипач. На лицах солдат застыли страх и ужас. Спасти их могло только чудо, или внезапное милосердие со стороны мерков. Троих, включая старшину, уже отправили на тот свет. Осталось ещё несколько рядовых солдат, но казнь прерывает хлопок, прозвучавший откуда-то с холма. Один из «музыкантов» Скрипача сразу же пал замертво своей гибелью дав сигнал остальным. — В рассыпную! — крикнул командир. Мерки разбежались в стороны. Было важно уйти с дороги, что не вышло из-за начавшегося огня на подавление. Пришлось прибиться к горящему конвою, заняв укрытие за машинами. — Кисляк, — заорал Скрипач в коммуникатор, — по нам работают с холма! В ответ только треск рации. — Кисляк, бля! — повторил мужчина. — Его походу тоже сняли. — обречённо вздохнул Лакей. Муза на пару со вторым «музыкантом» открыли ответный огонь. Последнего сразу же снимают выстрелом в голову, что заставило женщину нырнуть обратно за укрытие. — Вот же… — судорожно вздыхает наёмница. — Скрипач, нас здесь разъебут в два счёта. Какие-нибудь идеи? — поинтересовался Лакей. Командир оглянул окрестности и прикинул возможный маршрут. Тут рядом есть поле сильных, гравитационных аномалий. Пули остановят на раз-два, но ты ещё попробуй, добеги и сам не вляпайся. — Поле помните? — Ну? — Я возьму уродов на себя и придержу их гранатой. Нас точно кто-то слил, поэтому надо достать крота любой ценой. — Отчаянный ты человек, Скрипач. — хмыкнул Лакей. — Не пизди, а готовься к забегу. По команде старшего Муза и Лакей сорвались с места и побежали что есть силы. «Эфка» посланная противнику, сработала на ура. Скрипач сумел высунуться и короткими очередями подавлять укрытие тёмных фигур. То, что это местный спецназ, сомнений не было. Слишком уж много совпадений для одной ночи. — Вон! Поле! — пропыхтела Муза, указав пальцем вперёд. — Вижу! Давай, немного осталось! — кивнул напарник. Над ухом засвистели пули, а это значило, что надолго Скрипача не хватило. Меркам пришлось ускориться и открыть в себе второе дыхание. Смертельные снаряды пролетали мимо, упуская обе цели каждый раз. Перед полем был пригорок, так что пришлось скатиться вниз. Это позволило оборвать прямую зону видимости с преследователями, сэкономив много времени. — Поднажали! — ободрял товарищ. До гравитационных аномалий остались считанные метры, но внезапный выстрел стал словно нож по сердцу. Лакея будто бы пронзило током. Мужчина упал на землю, издав истошный рык. — Беги… беги, блять! — его требования вывели женщину из прострации. Музе приходится бросить напарника и, наконец, протиснуться через гравитационные поля, продолжая бежать. За спиной послышалось два выстрела из «глока». Любимый пистолет Лакея, если быть точным. Стискивая зубы, Муза продолжает пробиваться через аномалии, даже не думая оборачиваться назад. И бежала она так продолжительное время. Операторы спецназа первые несколько минут пытались пройти следом за беглянкой, но быстро бросили это дело. Муза устало ковыляет сквозь аномалии, прокидывая ржавые гайки. В голове смешалось много мыслей, и стресс нахлынул неимоверный, но сперва было необходимо позаботиться о себе самой. Та и сама не заметила, как только что выбросила последнюю гайку. До конца поля осталось совсем немного, но прокидывать дорогу теперь было нечем. Разве что швырять вперёд свои же вещи. Муза с иронией вздохнула: — Ну ёбаный стыд. Приплыли. Стоять на месте, как гриб — тоже такой себе вариант. Идти на ощупь? Не, мозги у женщины на месте, вопреки стереотипам. Только она развернулась в поисках иного выхода, как за спиной тут же послышался мужской выкрик: — Стоять и не двигаться! Ну всё, плакала свобода и кровные денюжки. — Подними руки! Муза медленно, но верно исполняет волю армейца. Дрожащие руки поднимаются в немом протесте, но больше вариантов нет. У этих-то навороченное оборудование. Им ничего не стоит пройти два-три метра через аномалии и добраться до Музы, так что бегство больше не прокатит. — Поворачивайся. Медленно и без глупостей. Наёмница повернулась. Под противогазом не видно, но выражение лица женщины весьма и весьма неудовлетворительное. Пред Музой предстал десяток бойцов, не меньше. У всех ПНВ и навороченные винтовки. Теперь-то понятно, почему её группу так оперативно размотали. Это даже не спецназ, а самые настоящие военсталы. — Жить хочешь? — Ну, умирать не планирую. — она иронично попыталась пожать плечами. — Меня слушай, и тебя не разорвёт на части. Ясно? — Ясно. Следуя инструкциям военного, Муза аккуратно выходит за пределы аномального поля. Нет, были, конечно, мысли послать всё на три пизды и сигануть в какую-нибудь «Воронку», но авось ещё повезёт? Да-а-а… «повезёт». Стоило выйти из поля, как Музу сразу же хватают два амбала, заломав руки. Сопротивляться уже не было ни сил, ни желания. Смерть Лакея слишком сильно вдарила по эмоциональной составляющей женщины, пускай она и скрывает это. Проще было просто сдаться и ждать, что решат доблестные военсталы.

***

НИИ «Агропром» Штаб ВСУ 11 Октября, 2015 год 14:01

Какая ирония. Муза явно ждала, что её начнут допрашивать, но чтобы это оказался сам майор Булатов, за головой которого она и охотилась изначально? Невообразимое совпадение. Смешнее всего то, что этот напыщенный толстяк в фуражке всё знал. — Ты хоть понимаешь, кто я такой, а? Знаешь, какие у меня полномочия? Ты знаешь, что с тобой могут сделать? Я не добрый дяденька офицер. Не будешь говорить и быстро поймёшь, что со мной шутить ой как плохо. — Булатов угрожающе навис над сидящей за столом наемницей. Боялась ли женщина? Самую малость. Все так или иначе боятся пыток и смерти, но комичности ситуации это не убавило. Мужчина аж покраснел от злости. Это надо же, его, великую и офицерскую персону задела группа профессионалов с ястребами на плечах. Нервный смешок сам вырвался из уст пленницы. Правое веко майора дрогнуло. — Смешно тебе? — Никак нет, товарищ майор. — Смешно! — возразил военный. — ну ничего. Я за тебя основательно возьмусь, скотина. Запоёшь как миленькая. Возмущения майора прервались стуком в дверь. — Я занят! — не смыкая глаз с заложницы, крикнул офицер. — Товарищ майор, — донеслось оттуда, — это срочно. — проинформировал стерегущий допросную сержант. Булатов ударил кулаками по столу и, провожаемый ленивым взглядом Музы, подошёл к двери. Дёрнув ручку на себя, майор собрался было встретить солдата со злыми криками, но вместо этого увидел там ещё одну фигуру. Офицер не успел ни слова проронить. Его ткнули лицом в удостоверение полковника СБУ. — Здравия желаю, товарищ полковник! — Булатов встал как по струнке, отдав честь. — Вольно, майор. — послышался расслабленный, мужской голос. — дальнейшее дело о пойманной наемнице переходит под контроль СБУ. — Но… — Не «нокай», майор. Ты свободен. Булатов скрипнул зубами, сжав кулаки. — Да, товарищ полковник. Толстячок в форме удалился, и на сцену выходит высокий, крепкий мужчина с черными волосами. Его серые глаза подчёркивали официозный стиль. Одет как с иголочки, пусть и под условия Зоны одежда у него в самый раз. — Ловко вы его утихомирили. — подмечает Муза, следя за каждым движением офицера. Он в ответ усмехается и выдвигает стул, чтобы сесть напротив заложницы. — Ну что, — полковник достал стопку бумаг, положив их на стол, — давай знакомиться. Следом, на столе оказывается то самое удостоверение, придвинутое поближе к женщине. — Полковник Покровский. Можно просто Константин. — представился мужчина. — Очень приятно, Константин. — процедила Муза, скрестив руки на груди. — Вижу, что ты не в настроении. — Да нет, что вы? Всегда мечтала побывать в центре военных интрижек. — последовал очевидный сарказм. — Ничего страшного, тебя тоже можно понять. Посмотрим, — он начал листать предоставленные документы, попутно забрав удостоверение. — Гладкова Ольга Александровна. — в его глазах сверкнула власть, а пленнице стало уже не до шуток. — Тридцать один год, родилась в Киеве. Родители погибли в ДТП спустя год после твоего рождения. Растила тебя и твоего старшего брата бабушка, которая в последствии скончалась от рака лёгких. — зачитывал Покровский. — К чему это? Показать, что у вас на меня досье? Я итак знаю, что СБУ нароют всё что угодно. — Муза старательно делает вид, что ей всё равно. — Хочу найти к тебе подход. Брат твой, как я знаю, тоже в Зону подался? А ты за ним. Повторяешь за старшими, так сказать. — Не ваше дело. — Как раз таки «наше». Как ты вообще умудрилась выйти на Синдикат? Да ещё и устоять там? Женщины в Зоне — редкость. — Долгая история. Устанете слушать, товарищ Константин. — Не устану. Рассказывай, у нас ещё много времени. — он отложил бумаги в сторону, чуть наклонившись к столу. Муза, недолго думая, выдвигает ультиматум: — Сигаретки не найдётся? Хочется покурить перед своим «раскаянием». — Найдётся. В правом кармане завалялась советская пачка. Покровский достаёт две сигареты и одну передаёт собеседнице. Орудуя зажигалкой, полковник дарует и себе, и ей желанный никотин на почве стресса. — Ну? — выжидал полковник. — Ладно, — выдыхает Муза, собираясь с мыслями, — в общем… всё это было давно. Я тогда ещё обычным сталкером была…

***

Кордон Окраины 14 Июля, 2012 год 15:47

— Дурак твой Васька, — хохотнул Лакей, — полез, блин, в самое пекло. Ты тоже дура, раз за ним полезла. — Иди нахер, Лакей. — буркнула Оля. Подвернулся же ей такой товарищ. Встретились на Кордоне, возле аномального оврага. Мужчину чуть было не загрызли псы, но Муза подоспела вовремя. С тех пор топчут Зону вместе уже около месяца, но особо далеко не лезли. Пускай у сталкера опыта и побольше, жизнь была дороже. — Да ладно тебе. — Не ладно. Урод, блять, каких поискать стоит. Как найду, то таких пиздюлей отвешу. — рычала Муза. — Полегче, подруга. Мат женщину не красит. — Хочешь, лицо тебе разукрашу? — Не, обойдусь. Василий Гладков известен так же, как сталкер с прозвищем Шура. Опытный авантюрист в кругах Зоны, который пропал месяцами ранее. В Зону пошёл как за деньгами, так и ради острых ощущений. С младшей сестрой не советовался, но оставил ей все сбережения. В прощальном письме просил, чтоб не шла за ним, но не получилось, не фортануло. И теперь Муза пытается ужиться во всём этом аду в поисках старшего брата. Лакей ей в этом помогает и по совместительству учит тому, как тут правильно выживать.

***

— Значит, была простым сталкером, ища своего старшего брата? — уточняет полковник, выдыхая дым в сторону от собеседницы. — Многие из Синдиката так и начинают. Их вербуют, если ты подходишь под все стандарты организации. — И какие же там стандарты? — заинтересовался Покровский. — Гораздо выше ваших, полковник, — помрачнела Муза, — могу я задать встречный вопрос, прежде чем продолжу? — Разумеется. Я открыт к встречной беседе. Пленница глубоко вздыхает и хмурит брови, чувствуя, что ей не понравится ответ. — Я знаю, что нашу операцию кто-то сдал. Кто именно? Константин расплылся в лёгкой, но издевательской ухмылке. Показательно затягиваясь, мужчина прокашлялся, отмахивая дым. — Один из твоих друзей. — Позывной. — потребовала Муза. — А смысл? — Мне нужно знать. Пожалуйста. — мольбы были фальшивы, и оба это понимали. Недолго подумав, полковник всё же пошёл на уступки. — Снайпер ваш передавал привет. Он считает, что вас всех положили. — Сука, знала же, что с ним что-то не так. — горечь и обида смешались воедино. Кисляк слил своих же и ушёл со своими «кровными». Как быстро Синдикат прознает о крысе, работающей на СБУ? Быстро, очень быстро. Зря мерк недооценивает одно из своих начальств. — Вернёмся к прежней теме, если ты не против. Расскажи мне, как ты попала в Синдикат? — продолжил Покровский.

***

Армейские Склады Северный хутор 26 Августа, 2012 год 19:25

Вроде бы непыльная работёнка. Бармен сообщил о местонахождении тайника одного из покойных сталкеров-ветеранов. Из полезного там должен быть КПК с интересной для торговца инфой. Сталкер тот отправился в Припять, да так и не вернулся, а координаты тайника оставил на всякий случай. У них там с Барменом какие-то сотруднические отношения были в плане инфы и сбора артефактов. — Да тихо там. Не вижу никого. — хмыкнул Лакей, разглядывая хутор через бинокль. — Ещё раз посмотри. — Муза была настроена не так оптимистично. — Слух, ну харе париться, а? Если бы там кто-то сидел, то я бы давно заметил. — Забыл, где мы шкурой рискуем? — По моему это ты со своей паранойей на мозги всем капаешь. Будь оптимистичнее, подруга. — Тяжело тут оставаться оптимисткой. — прошипела женщина, вспоминая, как три недели тому назад её чуть не порвало в «Воронке». Чудом выскочить успела, и хер его знает, как ей удалось. — Ладно, — Лакей убирает бинокль и снимает калашников с ремня, — поехали. Зашли, забрали схрон и валим, пока не стемнело полностью. Они спустились по холму и перебежали дорогу, быстренько добравшись до хутора. Муза взяла сарай справа на контроль, пока Лакей полез в домик, толкая деревянную дверь. — Есть кто дома? — шепнул сталкер, обращаясь скорее в пустоту. У печи никого. В следующем помещении тоже пусто. Теперь уже вдвоём, те полезли в сарай, заходя внутрь с обеих сторон. Как и ожидалось, здесь тоже пусто. — Так, — начал мужчина, — давай, лезь на чердак. Я покараулю снизу. — Если что, кричи. — хмыкнула Муза. — Да-да, иди в пизду, Оль. — в шуточной манере послал тот. Чердак, конечно, пиздец скрипел. С каждым по нему шагом казалось, что под Музой проваливаться пол, и она упадёт вниз. Тем не менее старый рюкзачок был припрятан за кучей деревянных ящиков. Женские пальцы тут же вцепились в содержимое схрона. Консервы, термос с водой, всякий хлам, который любят коллекционировать сталкеры… о, вот и КПК! Дело оказалось даже легче, чем думала женщина. Теперь пора валить. — Двинешься, и я вышибу твои мозги на стенку. Это чужой голос, уж точно не принадлежащий напарнику. Муза как можно тише переступает через несколько деревяшек, заглядывая вниз. Какой-то силуэт в маске взял Лакея на прицел. Следом в сарай входят ещё двое бугаев. — Полегче, мужики. Я тут просто рыскаю. — дружелюбно отвечал сталкер, подняв руки. — Не наёбывай, — шикнул человек в синей форме, — ты тут не один. Где подружка? — Какая? — Сказал же, не наёбывай. — Я серьёзно. Пиздёж Лакея явно не устроил незнакомца. Он оглянулся и громко произнёс: — Барышня, если не вылезешь через пять секунд, то твой «ромео» улетит в страну чудес. Буквально. Вот же западня. Лакей, конечно, придурок, но тем не менее. — Раз. Видно, как сталкер потеет. Такой же пот льётся и с Музы. — Два. Сердце бешено стучит. Устраивать перестрелку глупо и безрассудно. Ну, убьёт Муза одного из них, а что дальше? — Три. — Стой! — вскрикнула женщина. Товарищи незнакомца сразу же подоспели и прицелились наверх. — Ствол бросай и без глупостей. — потребовал синий. Пришлось идти на уступки. Сначала Муза бросила винтовку, а уже потом спустилась вниз, попав в хватку, как ей казалось, бандитов. — Кто такие и чем промышляете? — интересуется их командир. Как оказалось, этих спецов здесь куда больше. Целый сквад, мать его. — Я Лакей, а эт Муза. Мы просто искали, чем тут поживиться. — на ходу выдумал сталкер. — Ты снова пиздишь. — мистер проницательность склонил голову на бок. Видно, что он борется с желанием перейти к насильственным методам ведения «допроса». — Понял, понял. Больше не буду, товарищ начальник. — Может, ему сразу башню снести? — предложил один из бойцов, стоящих рядом. — Рано, — осадил командир, — вопрос всё ещё в силе. Что вы здесь делали? Лакей переглянулся с напарницей. По взгляду обоих стало ясно, что если они продолжат молчать, то им конец. — Искали кое-что. — Что именно? — оппонент теряет терпение. — Нас Бармен послал. Нужно было схрон одного бывалого пощупать и найти там девайс с инфой. Вот и всё, мужик. Мы просто посредники. — Не пиздишь? — Нет, в этот раз честно-честно. Даю священную клятву. Командир посмотрел на своего коллегу. Они друг другу кивнули. — Девайс где? — У меня в рюкзаке. — подала Муза голос. — Показывай. С позволения мужчины женщина садится на колено и снимает свой рюкзак. Она под давлением нескольких взглядов роется в кармашках и находит заветный гаджет, передав его синему. Боец покопался в устройстве, но оно оказалось заблокировано. Это явно ему не понравилось. — Пароль знаете? — Не-а. — Ясно, — хмыкнул тот, спрятав КПК в подсумок жилета, — ну ладно. Может, это то, что мы ищем. — Заебца, — воскликнул Лакей, поддерживая дружескую обстановку, — ну вот, забирайте, мы настаивать не будем. Можем идти? Спецы засмеялись, и смех этот явно не дружелюбный. — Куда? На тот свет? — Мужики, да ладно вам. Мы же не претендуем на эту хреновину. Ну что мы сделали? — Давайте уже побыстрее с ними кончим и пойдём. У меня ноги уже болят. — пожаловался третий. Командир потупил взгляд на обоих сталкерах и задумчиво почесал подбородок, придя к следующему умозаключению: — Вам повезло, я сегодня добрый. Вяжите их и потащили к Душману. Пускай сам решает, как с ними поступить. — О, как благоразумно. — Лакей нервно улыбнулся, поняв, что они с Музой выиграли себе ещё немного времени.

***

— Это были наемники, да? — переспрашивает полковник, не без интереса разглядывая женщину. — Они самые. У них давно был заказ по ловле того ветерана. Если точнее, то заказ был на информацию, которая хранилась в его КПК. — пояснила Муза. — Что это была за информация? — Разносторонняя, — она сделала паузу, вспоминая подробности, — заметки об аномалиях, о тех или иных людях… о Синдикате в конце-концов. — О Синдикате? Неудивительно, что за этим ветераном вели охоту. Стало быть, Бармен был в курсе? — Этому нет подтверждений, но скорее всего да. Он сливал инфу торговцу и за это получал деньги. Одному Дьяволу известно, как этому сталкеру удавалось шпионить за мерками, но меня это не волнует, — Муза пожала плечами, — не моя забота. — Справедливо, — согласился полковник, — так, и что было дальше? — Дальше нас заставили «играть», и опыт незабываемый, скажу я.

***

Мёртвый Город КООПТОРГ 26 Августа, 2012 год 23:07

— Надыбали для вас инфу, гришь? — мужчина с щетиной и ярым акцентом разглядывал двух пойманных сталкеров, которых ему привели в кабинет. — Ну типа того. Схрон то они нашли. Может, сможем дать бедолагам шанс? Как думаешь? — как оказалось, этого типа с хутора зовут Чекистом. — Может и сможем. — на лице Душмана возникает хищная лыба. Его мёртвые глаза впивались в душу, и даже стоящему рядом Чекисту было не по себе. — Мы можем отработать, если надо. — вызвался Лакей. Муза ему кивает, якобы, поддерживает эту идею. Душман предложил «поиграть» в одну забавную игру. У бедолаг отобрали их оружие и всучили по «ксюхе» с парой магазинов. Как пояснил лидер местных спецов, он давно не практиковался в «охоте» и поручал подобное своим подчинённым. Но что-то его зацепило в этой парочке, и мужчине хотелось самолично прикоснуться к снайперской винтовке, гоняя дуэт по всему городу. Правила были просты и ужасны одновременно. Прожить до утра с тем, что дали. Попробуют сунуться к КООПТОРГУ, и предупредительного выстрела не будет. — Побежали! — крикнул Душман, выстрелив в черное небо. Лакея и Музу как ток прошиб. Они сразу же сорвались с места, побежав куда глаза глядят. Душман же свою очередь игрался. Промахивался он намеренно, оттягивая момент удовольствия. Самое гадкое в том, что все выход из города контролируются этими ястребами. Сбежать в любом случае не выйдет. — Давай сюда! — запыхавшись, тормозит Лакей. Они заваливаются в ближайшую многоэтажку и остаются в подъезде, припав к разным стенам. Дыхание постепенно возвращается в норму, но лёгкие словно скрутило. — Ох, блять, вот тебе и опыт, — хмурился сталкер, задрав голову назад. — И не говори, — пыхтела Муза, — вот ведь собака… он же ненормальный. — Ага… правда что ли? А я думал это тамада наш, на мой день рождения. — С прошедшим, — вовремя опомнилась Муза, — а теперь давай думать, чё делать дальше. — Ну, — шмыгнул Лакей, — из города нам уходить не варик, это точно. На площадь главную соваться себе дороже. Давай… заляжем в многоэтажке и всё. — Ты смеёшься? Ты вообще знаешь, какая херня в Мёртвом Городе обитает? — Знаю, — кивнул мужчина, — но выбора у нас нет. Ты, скажи мне, правда хочешь мериться с силами с теми спецами? Муза, да они же ёбаные спецназовцы. Ты видела их снарягу? — Видела, — буркнула женщина, вздыхая, — хорошо, ты прав. — Это так приятно слышать. — Ещё слово и я двину тебе в челюсть. — Ладно, ты испортила момент. Пошли выше заберёмся. Посмотрим, чё там. Дуэт поднимается выше, ступенька за ступенькой. На улице уже давно воют псы. Где-то вдали звучат стрекочущие автоматные очереди и карканье ворон. Обстановка такая себе, и это не учитывая тот факт, что даже Луна скрылась за плотным слоем черных туч. Видимость практически нулевая. Хорошо хоть глаза привыкли к постоянному мраку в отсутствии источника света. — Тихо. — Лакей приподнял одну руку, останавливая продвижение по лестнице. — Что? — недоумевает Муза, на всякий случай перейдя на шёпот. Сталкер прислушался, обратив внимание на едва слышимые звуки справа за стеной. Какой-то глухой стук, повторяющийся каждые две-три секунды. — Хрен знает. Давай потихоньку. — ответил напарник. Они поднимаются на этаж, и дверь справа, ведущая в одну из квартир, резко падает. Из помещения выскакивает исхудавший силуэт, с дикими криками набросившись на Лакея. — Блять! — выкрикнул мужчина, по инерции свалившись на пол. Как бы он не старался отцепить кадавра от своего лица, ничего не выходило. Неупокоенного упокоил сапог Музы, пришедшийся ему в бочину. Как только труп свалился в сторону от Лакея, женщина зажала с автомата, превращая худощавую тушу в решето, набитое свинцом. — Живой? — нарушив тишину, спрашивает Муза. — Вроде… нихуя ты его уработала. — Брехня, — та протянула руку, помогая товарищу подняться на ноги. — Ну вот, теперь я твой должник. — Значит, купишь мне сигареты. Идём. — Муза несильно вдарила по плечу Лакея кулаком, попутно отстёгивая израсходованный магазин.

***

— Что было дальше? — Покровский подпёр подбородок рукой. — Ну, мы кое-как заснули под шорохи, скрежеты и вой псов, меняясь каждый час. На утро за нами пришли боевики Душмана и притащили обратно в КООПТОРГ. В ходе беседы он предоставил нам выбор. Или мы прощаемся с жизнью, или начинаем работать на него. Причём в случае предательства нам, так или иначе, был бы пиздец. — И вы согласились. — Только дегенерат откажется от тех льгот, что нам пообещали. К тому же, это был выбор без выбора. — И вот так ты попала в ряды Синдиката. А как же поиски твоего старшего брата? — Про него я не забыла, — взъелась Муза, — у меня были планы на этот счёт. Нужен был лишь авторитет и связи. Искать кого-то с помощью средств Синдиката куда легче, чем своими силами. — Логично. — офицер одобрительно кивает. — Ну и? Как состоялась твоя жизнь в Синдикате? — Начало далось труднее всего, но потом мы встретили Скрипача и Кисляка. — прозвище последнего, женщина процедила сквозь зубы. — Дела пошли в гору. Нам доверяли всё больше серьёзных контрактов. На тот момент нас нельзя было назвать «зелёными».

***

Тёмная Долина Окраины Предприятия, бывшая база Бандитов 4 Мая, 2013 год 7:04

Зона наградила отличной погодой. Утро выдалось туманным. Самое то, чтобы вершить свои великие и тёмные дела. Душман впихнул этой добротной команде контракт, за который никто так и не брался. Заказчиком выступал Сидорович, что на Кордоне промышляет. Стало быть, дезертировал целый отряд спецназа прям с блокпоста. Ушли в Зону и исчезли, а эдак неделю назад объявились здесь, в Долине. Нарекли себя местными шишками и давай то сталкеров гонять, то шпану местную. Амуницию, по слухам, у «Долга» берут, но на то это и слухи. Сидоровичу эти солдатики мешают в экономическом плане. Часть путей, где сталкеры таскают торговцу арты, пролегает через Тёмную Долину. Риск оправдан, ведь тащат бродяги действительно ценные брюлики. Дезертиры, ясное дело, поставки эти накрывают и хапают всё себе. Даже курьеров в живых не оставляют, а это уже ни в какие ворота. — Костёр, вижу, догорает. У него двое сидят. На спящих смахивают. Кисляк наблюдал издалека, рассматривая силуэты через оптический прицел. — Один дозорный у окошка, в западном крыле. — Кисляк, нас видишь? После вопроса от Скрипача, снайпер прищурился одним глазом и повёл прицел правее. Мерк приметил дружественные ему силуэты, скользящие на другом конце здания. — Вижу. Могу начать работать по тем трём. — предложил стрелок. — Найди ещё кого-нибудь, — шепнул Скрипач, — не хватало, чтоб нас в кольцо тут взяли. — Справимся. — на лице Кисляка выступила ухмылка. Ещё нескольких силуэтов военных формах, мужчина заметил этажом ниже. — Четверо контактов под вами. Тоже у костра сидят, греются. Двое из них дозорные. — Что-нибудь посоветуешь? — Можете уложить тех трёх подружек на вашем этаже, только без пальбы. — Рискнём. Муза, — уже в сторону, — готовь лезвие. По приказу старшего Кисляк начал следить за компанией вояк внизу. По их довольным рожам и подпрыгивающим плечам можно судить, что все они услышали качественный анекдот. Или они просто ржут над тем, как снова кидали сталкеров в «Карусель». Краем глаза Кисляк приметил ещё два силуэта, прошедших перед окном того же этажа. Те быстро скрылись, и мужчина выругался себе под нос. — Скрипач, там ещё двое будут. Ответа не последовало. Группа уже приступает к нейтрализации первостепенных целей. Мерк видит, как первого дозорного снимает Муза, чиркнув ему ножом по горлу. Двое других, похоже, были угашенные водкой. Не успели сообразить, и их тоже быстренько прирезали. — Мы взяли пятый этаж. Что там с четвёртым? — уточнял Скрипач. — Шесть целей, Скрипач. Двое скрылись в коридоре и я их не вижу. Как понял? — Понял, понял. Без шума не получится, так что будешь работать по сигналу. Я закину им «подарок». — Не переоцени себя, старина. — хмыкнул Кисляк. Группа подбирается к лестнице. Скрипач выдернул чеку и подбросил воякам «эфку». Те, кто были на стрёме, среагировали моментально и помчались в стороны, но Лакей сразу же уработал их двумя выстрелами. Граната взорвалась и унесла жизни ещё двоих солдат, которые попытались вскочить с места. После взрыва поднялся слой пыли и зазвенели автоматные очереди. Оставшаяся двоица противников явно не намеревались сдаваться без боя. — Держу! — выкрикнул Лакей, взяв коридор. Шутник открыл огонь на подавление, позволив напарникам проскочить на этаж и занять ближайшие углы. — Кисляк, работай по целям! — заорал Скрипач. — Не могу, я их не вижу. — хмурился снайпер, отвечая спокойно и размеренно. — Лакей, давай по гранате! — у Скрипача появился новый план. — Ща, — товарищ сменил магазин, швырнув предыдущий на землю, — готов! В ход пошла вторая осколочная. Она идеально залетает в коридор и пугает дезертиров, а после взрыва Лакей и Скрипач двинули вперёд. Муза была на подхвате, держа небольшую дистанцию. Вояки отступали и бежали по коридорам стройки. В одном из закоулков раздалась громкая вспышка. Боец, что мчался впереди, тут же грохнулся на землю и вцепился мёртвой хваткой в пораженное плечо. — Снайпер! У этих пидорасов снайпер! Кое-как прохрипел армеец. Его напарник не стал испытывать судьбу и побежал дальше, чудом избегая контакта с последующими пулями Кисляка. Каждый промах наемник сопровождал страшным матом. Недобиток в коридоре, конечно, пытался отползти, но его планы испортили Скрипач с Лакеем. Вояку добили хладнокровным выстрелом в голову, сделав пару контрольных. — Он бежит к выходу на внутренний двор. — предположил Кисляк, докладывая своим. — Слышали? Разделимся, я обогну стройку справа, а вы давайте за ним! — распорядился Скрипач. Дезертира гнали, как трусливого волка. Он судорожно дышал и спотыкался, а когда удавалось, начинал отстреливаться, занимая выгодную позицию. Впрочем, ему это не помогло. Уже у самого выхода, когда военный занял глухую оборону, сбоку на него вылетел Скрипач. У армейца не было и шанса. Его тушу превратили в решето десятком выстрелов. Скрипач отстрелял пол магазина, выдохнув с облегчением. — Цель нейтрализована. Хорошая работа, Кисляк. — поблагодарил он снайпера. — Это была разминка, а не контракт. Подбери нам что-нибудь похлеще в следующий раз. — треснула рация, передав голос напарника. — Не зазнавайся, хуй важный. Дуй на точку отхода. Мы скоро будем. — Ну, — устало потянулся Лакей, — в чем-то то он прав, нет? Я ожидал, что их тут побольше будет. — А должно ли это нас ебать? — Я не знаю, старый. Просто мысли вслух. Муза театрально вздыхает, пройдя меж мужчинами. — Заканчивайте эту нервотрёпку и давайте на базу. Чем быстрее я увижу деньги, тем меньше шансов что кто-то из вас получит по яйцам. — Вот уж удружила, святая вы наша! — хохотнул Лакей. Скрипач покачал головой. — Похоронку твоим яйцам выписывать? — Себе оставь. У меня есть определённые льготы. — Льготы? Ну ты даёшь. — усмехнулся Скрипач.

***

— О твоих похождениях хоть книгу пиши. Не думала об этом? — то ли на серьёзных щах, то ли ради забавы спросил Покровский. — Её бы не осмелились выпустить в продажу. Муза оскалилась, прожигая мужчину убийственным взглядом. Полковник, поняв, что диалог зашёл в тупик, тяжело вздыхает. — Поговорим о твоём брате. — Нет. Муза дёрнулась, но Покровский продолжил: — Ты ведь нашла его, верно? — Ни слова про него. — Расскажи. — офицер упорно игнорирует отказы пленницы, — и после этого мы перейдём к сути того, почему ты здесь находишься. — Зачем тебе это? Ладони сжались в кулаки. Муза бы непременно вмазала этому важному дяденьке, но нельзя. Лучше уж держать свою «репутацию» на хорошем уровне. — Продолжаю искать к тебе подход, Оленька. — из его уст родное имя звучало едко и гадко. Гораздо хуже, чем приевшееся прозвище. Тяжело вспоминать тот самый дождливый день. Тогда целый день шёл дождь. Обрывки памяти один за другим воссоединялись в цельную картину. Как бы не хотелось Музе, но ей придётся отвечать.

***

Радар Лес 29 июля, 2014 год 19:47

Работа в Синдикате таки принесла свои плоды. Муза долго боролась за свой авторитет и после десятка выполненных контрактов она таки получила своё. Желанную информацию о своём недалёком брате. Учапал он на Радар в компании сталкеров-ветеранов. Уже как год от них ни слуху, ни духу. Конечно, «Выжигатель» давно отключили, но вот опасных тварей там меньше не стало. Двое суток на ногах. Видимость почти нулевая. Меж деревьев скользили две тёмные фигуры, рыщущие по округе. Эта локальная «поисковая операция» была лишь для Музы и Лакея. По правде говоря, ему она доверяла, как самой себе. Вместе и в огонь, и в воду. Через метров пятьдесят были замечены какие-то сторонние движения. Лакей залёг в камнях, взяв возвышенность, а Муза двинула окольными путями, подбираясь к неизвестным силуэтам. — Слыш, — треснула рация. Голос напарника пробивался сквозь ужасные помехи, — это эти, кадавры походу. Двоих вижу. — И всё? — решает уточнить женщина. — Может, ещё есть. Ты там поаккуратнее, не геройствуй. — За себя побеспокойся. Уж очень ей не нравилось, когда мужчина продолжал эту глупую и ненужную опеку. Муза уже давно не та пугливая барышня, когда только-только попала в это «Чистилище». Зона стала родным домом. Зона не отпускает. Дистанцию удалось сократить ещё сильнее. На пару с Лакеем мерки постреляли двух бедолаг, срезав их выстрелами по головам. Под надзором напарника Муза переместилась поближе к телам, осмотрев покойников. — Сталкеры это, — хмыкнула Муза, взяв рацию, — наверное… те самые, которые нам и нужны. — Это с ними твой брат к Центру шёл? — Хер его знает, но на свежих не тянут. Слишком дряхлые, так что всё может быть. — Может, он того… — Лакей не стал уточнять, но Муза прекрасно поняла, что он имел ввиду. — Не хочу об этом думать. Давай двигать дальше. — отмахивая негативные мысли, ответила женщина. После ещё получаса гулянок по лесу дуэт обнаружил куда больше зомбированных. Всё те же сталкеры-ветераны. Душа их уже упокоена свинцовым прощением. Муза не верующая, но «грехи» отпускает на ура, раз уж на то пошло. — Вон, ещё вижу. Западнее от тебя. — донеслось из динамика. Муза переместила свой взгляд в нужном направлении. Немного корректировок и вуаля! Открылся отличный вид на очередного «счастливчика». Правда, этот уж совсем, похоже, сдулся. Лежит у камней и дёргается. — Чё пялишь? Мне его за тебя шлёпнуть? — недоумевал Лакей. А в груди у Музы всё сжалось, будто тебя изнутри раздирает целая стая мелких грызунов. Вопреки здравомыслию, женщина встаёт в полный рост и начинает осторожно приближаться к зомбированному. — Он что ли? — Лакей пытается связаться с напарницей, но ей сейчас не до этого. Когда расстояние между Музой и кадавром состояло всего несколько метров, он, наконец, заметил женщину. То, что осталось от сталкера Шуры мычало, стараясь изо всех сил сосредоточить взгляд на расплывающемся силуэте родной сестры. — Вась… ну как так-то? — обращалась Ольга к тому. Можно сказать, вопрос был задан в пустоту. «Там» уже не было чего-то человеческого. Лишь пустая оболочка с потёкшими мозгами. Муза садится на корточки и снимает противогаз. На лице смешались обида, злость и неимоверная горечь. Губы предательски задрожали, но глаза ещё не влажнели. — Я за тобой пошла. Сунулась в эту гадскую Зону. Думала, что заберу тебя отсюда и мы поедем домой. Гладкова привыкла видеть смерти каждый день, но судьба Шуры её раздирала куда сильнее, если-б он просто умер. — А ты, скотина… вот так и застрял здесь. Понимаешь? Я ради тебя лезла сквозь дерьмо. Искала два года, а ты всё это время здесь бродил. Вряд ли Шура вообще осознавал, что ему говорят. Он продолжал что-то бормотать себе под нос, дёргая ослабшим из-за радиации телом. — Нашла себе призвание в этой твоей Зоне. С людьми некоторыми познакомилась. Всё делала, чтобы найти тебя. Уже совсем не думая головой, Муза откладывает винтовку и склоняется поближе, заглядывая в белые, мёртвые глаза зомбированного. — Зачем ты сюда полез, идиот? Чтоб вот так и сдохнуть? В состоянии, блять, овоща? Нет, он не ответит. Хотелось кричать. Кричать и падать в объятия внутренней пустоты. Она росла изнутри, раздирая женщину на части. Её пальцы вцепились в помятую разгрузку Шуры, сжав её. — Почему ты меня бросил? Одну, в этой блядской Зоне? — голос таки дрогнул. Муза дала трещину, пытаясь выбить из оболочки ответы. — Оль, — сзади подоспел Лакей, останавливаясь в нескольких метрах от них. Мужчина с досадой наблюдал за ситуацией, но не был вправе мешать ей. — Я… я всю эту хуйню ради него делала, — теперь она оправдывалась перед напарником, ища в нём поддержку, — я ведь не сдавалась только потому что надеялась, что этот мудак жив. — Я понимаю тебя, — вздыхает Лакей, — но… ты знаешь, это Зона. — Да плевать мне на эту Зону! — перейдя на крик, Муза вскакивает на ноги, схватив оружие. — Эта сволочь отняла у меня брата! Единственного, сука, родного человека, который у меня был! В горле застрял ком. Мышцы на лице дрожали, словно у Оли начались судороги. Нарастающий в голове шум твердил об убийстве. О единственном исходе, который выгоден что Музе, что её брату. Не став даже долго думать или советоваться с Лакеем, Муза вскидывает автомат и делает несколько контрольных выстрелов по Шуре. Его бормотание, наконец, стихло, но легче не стало. — Пошли… пожалуйста, Лакей, просто пойдём. — и всё-таки она позволила пролить себе одну слезинку, сразу же смахнув её рукавом. — Я… да, хорошо. Уходим. — соглашается мужчина. Наёмники покидают лесную чащу, упокоив ещё одну сталкерскую душу.

***

— Надеюсь, вы не испытаете тех же чувств, что и я, полковник. — мрачнела Муза. — Прими мои соболезнования. Не знал, что его постигла подобная участь. Это были проделки «Выжигателя»? — Вряд ли. Скорее, контролёр, который своевременно распустил «стаю». — неохотно поддерживая диалог, вбросила наемница. — Что-ж, — подытожил офицер после нескольких секунд молчания, — остальное, думаю, я уже знаю. Заказ на местного майора, гибель всей твоей команды, предательство и допрос. Полагаю, с твоей биографией мы закончили. — Что вы со мной сделаете? — Зависит от того, будешь ли ты сотрудничать. Есть у меня к тебе весьма деловое предложение, но это только между нами. Полковник встаёт из-за стола, уперев руки в его поверхность. Мужчина медленно нагнулся, нависнув над женщиной. — За каждый подтвержденный секрет Синдиката, — шепнул Покровский, — ты получишь по месяцу списанного срока, пока будешь находиться в тюрьме. За сотрудничество с подобной организацией, а уж тем более незаконное проникновение на территорию ЧЗО влечёт за собою немалый срок. Я уж молчу о покушении на военного офицера. Константин отстранился, шагнув в сторонку. — Но, конечно, ты можешь и дальше хранить верность своим нанимателям. Я тебя не заставляю. Минута на размышления пошла. Полковник засёк время на своих наручных часах, показательно посматривая на запястье. Часики тикали, а секунды тянулись вечностью. Муза молча хмурилась, встречаясь взглядами со своим оппонентом. Он целиком и полностью контролировал ситуацию. Напомнил о старых ранах и поймал женщину на крючок. Но… какая уже к чёрту разница? Даже если люди Синдиката придут за Ольгой, то она будет готова встретить смерть лицом к лицу. Вряд ли её уже что-то испугает. — Минута прошла, — воскликнул полковник, — готова сотрудничать на благо родины? — он победно ухмыльнулся, зная, каков будет ответ. — Готова. — чаша весов сломлена в пользу СБУ. Договор закреплён морально тяжелым рукопожатием. Покровский достаёт из своей служебной сумки блокнот с письменной ручкой. Щёлкнув колпачком, полковник приготовился записывать: — Ну, приступим.