В доме на другой стороне улицы

      Мысль о том, что с Грейнджер можно дружить, поселилась в мозгу — и с каждым часом ощущалась все комфортнее, привычнее — так, будто всегда там была.       В самом деле — она ведь умеет это делать! Столько лет её друзьями были два остолопа, они дружили с самого первого курса — и, насколько он мог понять, с Поттером дружат до сих пор. Если уж этот болван ухитрился сохранить эти отношения, ни разу не переступив черты — то и он, Драко, сможет! Не то чтобы у него был большой опыт в построении дружеских отношений, но с Мередит-то получилось! А значит, получится и с Грейнджер: главное — убедить себя, что она совершенно не привлекает его как женщина. Это не должно быть очень уж сложно; он справится. И тогда… она могла бы навещать их время от времени. Рассказывать какие-то мелкие, незначительные вещи о своей жизни. Они могли бы вместе ходить в кино и разговаривать — по-настоящему, а не в его голове. Она научила бы его печь печенье, а он варил бы ей кофе…       Определенно, это была отличная идея. Прекрасная. Просто великолепная! Скай будет рад, и при этом — никакого риска, что однажды все закончится, и Грейнджер исчезнет из их жизни. Это романы заканчиваются, дружба же… дружба же может быть сколь угодно долгой. Она может выйти замуж, родить хоть полдюжины детей — это не помешает им общаться, если… если она, конечно, захочет. Но ведь он изменился! И, может быть, вовсе не так уж плох! Нужно только дать ей возможность узнать его получше — того, кем он стал. И тогда…       Драко строил планы — один безумнее другого, учитывая обстоятельства. Совсем скоро день рождения Ская, а потом и Рождество… Нет, для Ская нужно будет устроить детскую вечеринку — вряд ли Грейнджер будет в восторге, а Рождество — семейный праздник, она наверняка будет встречать его с этим своим парнем и другими, настоящими друзьями… Тогда предложить ей сходить в кино? Они ведь будут со Скаем, а значит, это совсем непохоже на свидание — она ничего такого не подумает. Жаль, что он не сообразил раньше — тогда можно было бы еще вчера позвать её с ними в музей…       Перебрав все возможные варианты, он совсем уж было решил позвонить — просто позвонить, узнать, как у неё дела, поболтать ни о чем, но, когда наконец решился, раздался звонок. Драко принял вызов, не раздумывая.       — Привет, это я, — голос Грейнджер звучал напряженно, и сердце кольнуло недоброе предчувствие. — Я могу зайти, кое-что уточнить?       — А я могу отказаться? — поинтересовался он, все еще отчаянно цепляясь за остатки той легкости, что переполняла его все утро.       — Можешь попробовать. Но тогда с вопросами к тебе приду уже не я, — предупредила она. Предчувствие переросло в уверенность — опять что-то случилось; забывать об опасности и наивно надеяться, что все закончится быстро и просто, было определенно рано.       — Я примерно так и подумал, — обреченно вздохнул Драко. — И когда тебя ждать?       — Через минуту.       Связь прервалась — так внезапно, что Драко на всякий случай взглянул на экран телефона, чтобы убедиться, что это на самом деле конец разговора, а не досадные помехи. Но нет; вызов окончен. Значит, она и в самом деле сейчас будет здесь!..       Ладони вспотели, и он чуть не выронил телефон, пытаясь запихнуть его в задний карман джинсов. Палочке пришлось отправиться в передний — найти ей место получше не было времени. Путаясь в ногах и безуспешно пытаясь одновременно пригладить волосы и одернуть майку, Драко бросился в прихожую. Едва он успел принять непринужденную, как ему казалось, позу, как раздался негромкий хлопок — и появилась Грейнджер.       — О, я смотрю, ты наконец научилась трансгрессии!..       Ляпнул — и тут же прикусил язык. Ну вот кто его просил отпускать идиотские комментарии?! Он же знал, или, во всяком случае, догадывался, в чем причина…       — К твоему сведению, я сдала экзамен еще на шестом курсе! — гордо вздернула нос Грейнджер. — Притом с первой попытки!       — Именно поэтому до недавних пор ты предпочитала консервную банку на колесах, — фыркнул он, чтобы скрыть смущение и вспыхнувшую злость на самого себя — и отчасти на неё. Да, он-то на шестом курсе занимался совсем другими вещами, но ведь можно было и не напоминать!.. — Миленький цвет, понимаю, неплохо оттенял твою сумочку.       Грейнджер, кажется, запоздало поняла, что сказала — и очаровательно покраснела. Драко раздосадованно закусил щеку — кажется, его идея о том, чтобы подружиться с ней, была абсолютной глупостью. Как это возможно, если они не могут и двумя фразами обменяться, не задев друг друга!..       — Мы планировали беременность. Если есть неблагоприятный анамнез, целители рекомендуют на ранних сроках воздерживаться от магических способов перемещения, за исключением сети летучего пороха. Но все закончилось плохо, поэтому беречься больше нет смысла.       Он не поверил своим ушам. Внезапная откровенность выбила почву из-под ног, перевернула все с ног на голову. Она не должна была говорить ему об этом — только не ему! И все же сказала… Запоздало Драко понял, что его дурацкую подколку Грейнджер приняла на свой счет.       — Мне жаль, — пробормотал он, виновато опустив голову. Но тут до сознания наконец дошло, что именно она сказала — и с проклятого языка слетел вопрос прежде, чем он успел вновь прикусить его: — А у тебя неблагоприятный анамнез?       — Ты задаешь слишком личные вопросы, — тон её голоса был не просто холодным, а прямо-таки ледяным. — И я думаю, что это не твое дело.       Не его?.. В самом ли деле — не его? Ведь если она не может… у неё не получается… то… Его сознание сжалось в одну точку — а потом взорвалось сотней, тысячей мыслей, слов, ощущений… Их было так много, они метались с оглушительной скоростью, появлялись и исчезали, кружились, проносились мимо — и невозможно было ни остановить их бег, ни упорядочить, ни разобраться. Драко лишь знал: сейчас произошло нечто важное, нечто такое, что может изменить все. А что именно — об этом он подумает позже.       — Ты пользуешься флэшками? — внезапный вопрос вернул его в реальность.       — Грейнджер, ты меняешь темы так быстро, что я не успеваю уловить ход твоих мыслей, — нервозно, пытаясь скрыть от неё охватившее его смятение, усмехнулся он.       — Что ж, ты и в школе был лишь вторым, — самодовольно фыркнула она. — Так что лучше даже не пытайся. Просто ответь на вопрос.       Вопрос. Да, вопрос. Она наверняка пришла сюда за этим. Про что она спрашивала?.. Ах, да. Флэшки.       — Разумеется, пользуюсь. Обычно я получаю на ней текст для перевода, и потом скидываю результат на флэшку и отвожу в издательство.       — То есть на руках у тебя переводов не остается? — нахмурилась она.       — Ну почему? Конечно, я оставляю себе копию. Мало ли что, — мозги все еще категорически отказывались работать, как надо, но какое-то шестое чувство подсказывало, что все это не к добру. Какое, в самом деле, ей дело до флэшек?! — Имей в виду, Грейнджер, я отвечаю на твои вопросы, но потом тебе придется ответить на мои.       — Сколько у тебя флэшек?       — Около десятка, — пожал он плечами. — Плюс-минус. Я не считал.       — Я хочу на них взглянуть.       Он едва успел сдержать ухмылку. Флэшки хранились в ящике стола — его рабочего стола. А стол, по иронии судьбы, находился в спальне. Конечно, он мог бы поиграть в джентльмена и попросить её подождать в гостиной — но зачем, если Грейнджер наверняка хочет увидеть все собственными глазами?.. И может быть, удовлетворив свое любопытство, она захочет ознакомиться и с другими предметами меблировки?..       — Я храню их в своей спальне. Поднимешься?..       Её щеки мгновенно вспыхнули, окрасившись в тот самый прелестно-розовый оттенок, что так ему нравился. Она тоже подумала об этом!.. Она. Тоже. Подумала. Об. Этом!       Драко посторонился, пропуская её в дом, и едва удержался от того, чтобы прикоснуться — хотя бы вскользь, совсем невзначай. Дорогу она знала — и на этот раз, если она снова оступится на крутой, узкой лестнице…       — После тебя, - ядовито процедила она, и Драко бросило в жар. Будь он проклят, если сейчас они не думают об одном и том же!..       Он покорно пошел впереди — и с каждым шагом все острее чувствовал, как горит кожа под её изучающим, жадным взглядом, как голова стремительно пустеет, как растет и разливается по венам, вытесняя все лишнее, ненужное, только одно желание…       Драко вцепился в ручку двери, точно в спасательный круг. Склонился в напыщенном поклоне, не зная, как еще спрятать пылающее лицо. И не смог сдержать рваного вдоха, когда она, проходя мимо, задела его бедром.       Флэшки. Грейнджер пришла сюда из-за них, и наверняка это важно! Важно для того дела, которым она сейчас занимается — а значит, важно для него и, что самое главное, безопасности Ская.       Мысль о сыне, как всегда, отрезвила — и к письменному столу Драко подошел почти спокойно. Выдвинув верхний ящик, он искоса взглянул на Грейнджер. Интерес. Узнавание. Размышление. Сомнение. Выражение её лица менялось так быстро, что он едва успевал за ним — но все же последняя эмоция оказалась самой сильной. Она сомневалась. Снова сомневалась… в нем?..       — Что, мне опять придется пить веритасерум? — обреченно выдохнул он.       — Могу дать тебе шанс обойтись без него, — не очень решительно предложила она. — Кому ты давал эти флэшки?       У этого вопроса не могло быть двух толкований. Флэшку, такую же — или очень похожую, нашли там, где ей быть не следовало. Мог ли он обронить её случайно в Мунго?.. Быстро прокрутив в памяти события того утра, Драко решительно тряхнул головой: нет, не мог. В последний раз он пользовался флэшками, когда сдавал в издательство перевод романа про няню, а это было почти месяц назад.       — Грейнджер, ты стала поразительно невнимательной, — он все-таки не удержался от безобидной подколки. — Я же тебе уже говорил: я отвожу их в издательство.       — А кому-то еще? Знакомым? Дать почитать что-то еще неопубликованное?..       — Грейнджер, ни один приличный человек ни за что не признается в том, что читает подобный мусор, — скривился Драко. От одной мысли, что он мог и в самом деле дать кому-то почитать это во рту становилось кисло. — И уж тем более я не признаюсь, что такое перевожу.       — Но мне ты сказал! — удивилась она.       — Тебе я вообще наболтал много лишнего, — он усмехнулся в надежде скрыть смущение. Как ни странно, это была чистая правда. — Это исключение, отнюдь не правило.       — Значит, ты никому флэшки не давал? — настырно уточнила она.       — Кроме сотрудников издательства — никому, — подтвердил Драко.       — Тогда как такая же флэшка попала к жертве убийства? — с каким-то странным и, откровенно говоря, пугающим торжеством выпалила Грейнджер.       — Они не уникальны, — он небрежно пожал плечами, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и ровный тон. — Такую можно купить в любом соответствующем магазине.       — Ага, и любовные романы на них записывают там же, в магазине, — ехидно поддакнула она.       — Какой именно роман там был? — вот теперь стоило начинать беспокоиться. Если они нашли не просто похожую флэшку, а флэшку с его переводом — дело дрянь.       — Понятия не имею, — огрызнулась она. — Флэшку нашла не я.       — И ты даже не поинтересовалась её содержимым? — удивился Драко. Грейнджер всегда совала свой нос везде и всюду, куда можно и, гораздо чаще — куда нельзя. — Не очень-то похоже на тебя. Или ты специально не стала проявлять интерес?..       Он ляпнул первое, что пришло в голову — просто наугад. Но по тому, как вспыхнуло в ответ лицо Грейнджер, мгновенно понял: правда. Она не хотела, чтобы из-за её любопытства на флэшку обратили еще больше внимания. Не хотела, чтобы её проверили… и узнали о нем? Нашли?..       — Ты вообще рассказала хоть кому-нибудь о нас со Скаем? — спросил он, стараясь не замечать, что сердце забилось часто-часто.       Она сверлила взглядом пол с таким упорством, будто хотела проделать в нем дыру, но пылающие щеки выдавали её с головой. Не рассказывала. Молчала даже тогда, когда всерьез считала, что он совершил убийство. Хранила его тайну несмотря на то, как жестоко он обошелся с ней тем вечером, да и не только. Верила?.. Или?..       — Почему? Почему, Грейнджер?..       Во всем мире не было ничего важнее, чем ответ на этот вопрос. И Драко отдал бы все — сейчас ему казалось, на самом деле — все, только лишь за то, чтобы она ответила. Отбросила прочь их глупые игры, все обиды, нанесенные ей, всю боль, что он причинил — и ответила. Правду. Настоящую. Ту, что на сердце.       Она несмело, нерешительно подняла лицо — и он забыл, как дышать. Карие радужки притягивали, гипнотизировали, зачаровывали — и в этот миг ему показалось, что между ними протянулась связь. Невидимая, но прочная — не разорвать. Никогда и никому.       — Потому что слишком многое говорит против тебя. Потому что с твоим прошлым никто тебе не поверит. Если Гарри узнает, что ты в Британии — он арестует тебя сразу же, и только потом будет разбираться. У тебя нет внятного алиби, зато полно косвенных улик против. А что будет со Скаем?.. Может, я пожалею об этом, но я считаю, что должна сделать все возможное, чтобы на нем это не отразилось.       Сердце болезненно сжалось; глаза защипало. Она верила ему. По-настоящему верила. А еще — заботилась о Скае. Так, будто ей на самом деле не все равно.       — Пойдем позавтракаем?..