В доме на другой стороне улицы

      От Берты Драко узнал, что вернуть воспоминания «бедняжке мисс Гермионе» не удалось, и заодно от души повеселился, услышав в красках о том, какой переполох устроили невинные с виду зелененькие цветочки Лавгуд. Она определенно была на стороне Гермионы — и это, как ни странно, успокаивало.       Второй день из трех, обещанных Скаю, не принес больше никаких достойных внимания событий. Вечером в Мунго появился Флетчли и покинул больницу уже с Гермионой. Они трансгрессировали, но, перенесясь к вчерашнему зданию, Драко успел увидеть, как оба входят в тот же подъезд. Значит, он все понял правильно — здесь и живет Флетчли. Он старательно отгонял от себя мысли о том, что Флетчли живет здесь не один, и, вплоть до самого последнего времени этот роскошный пентхаус за дохреллион денег был домом и для Гермионы. А может, будет и впредь. Эти мысли не доставляли ему ни малейшего удовольствия, и к тому же окрашивали всю его затею в мрачные краски с оттенком бессмысленности и обреченности.       Оставался один день. Всего один — и, если Гермиона намерена что-то предпринимать, то сейчас, когда она обрела относительную свободу, было самое время. Драко понимал, что на самом деле это вовсе не так. Что для того, чтобы не навлечь на себя подозрений, ей стоит затаиться, выждать время и разыгрывать из себя примерную девочку. Но он обещал Скаю, что его не будет три дня — и выполнит обещание любой ценой. Если только… если Гермиона не даст ему причину остаться.       На следующее утро он расплатился за комнату в «Дырявом котле», не собираясь туда возвращаться, плотно позавтракал и занял пост на лифтовой площадке возле пентхауса с самого утра — еще не было и семи. На этот раз Драко воспользоваться дезиллюминационными чарами: вышло не слишком хорошо, но, если не шевелиться и затаить дыхание, вполне приемлемо. В половине восьмого дверь открылась — и он замер. Из квартиры выскользнул Флетчли — и, судя по тому, как он старался не шуметь, Гермиона еще спала, а заглушающие чары он накладывать не умел.       В этой квартире прорва комнат.       Но вчера они говорили о свадьбе…       Драко с трудом подавил в себе желание закончить все здесь и сейчас. Пара шагов, толчок в доверчиво подставленную спину… Лестница длинная — падать далеко… Флетчли даже не огляделся по сторонам, не проверил, есть ли здесь кто-нибудь… Но Гермиона верила, так свято, так непреложно верила, что он не убийца!.. И он им не станет — хотя искушение еще никогда не было так велико.       Флетчли вызвал лифт. Драко подумал было спуститься вслед за ним, воспользовавшись вторым лифтом — но какой смысл?.. Проследить, если Флетчли трансгрессирует, он все равно не сможет. Он не аврор, не детектив — так, просто наивный парень, самонадеянно вообразивший, что он сможет на что-то повлиять. Что-то изменить. Кого-то защитить…       В тот единственный раз, что они виделись с Финч-Флетчли лицом к лицу, он бросал в лицо Гермионе обвинения — и в том числе в том, что у них не было близости в последние недели. Этого не изменила даже помолвка. Изменит ли потеря памяти?.. Или все забыто, все уничтожено, и вчера пока он торчал под этими окнами?..       Драко тряхнул головой и постарался выбросить ядовитые мысли прочь. Грейнджер ему не принадлежит. Она ничего ему не обещала — и все же при одной мысли о том, что они провели ночь в одной постели, что он смел целовать её, обнимать, касаться, глаза заволакивало алой пеленой. Какого черта?! Грейнджер не просила его о помощи, она даже не знает, что он здесь. И никогда не узнает — если его здесь не будет. Так стоило ли травить себе душу, тратить время, которое по праву принадлежало его сыну — и ради чего? Ради хрупкой иллюзии собственной значимости?.. Нужности?..       Он мог бы войти. Вскрыть замок Алохоморой — и просто войти. Взглянуть на неё, поговорить с ней… сделать хоть что-нибудь. Но вместо этого ждал, прислонившись к подоконнику и развлекая себя тем, что безуспешно пытался собрать мозаику из несвязанных фактов. Гермиона сожгла записку с инструкциями самой себе, даже не читая. В «Дырявом котле» Уизли повел себя странно. А потом они обсуждали свадьбу… в сентябре. Кажется, в сентябре. Зачем ждать сентября, когда на дворе ноябрь? Гермиону отправили в Мунго — и на следующий день её навестила там Лавгуд, очень ловко избавившись от авроров, чтобы поговорить наедине. О чем?.. А вот еще авроры. Они охраняли палату — вдвоем, но никакой охраны возле дома или квартиры не было. Только Скитер… Означало ли это, что Поттер приставил пронырливую журналистку следить за лучшей подругой, и этим и ограничился?.. Едва ли; скорее всего, еще в Мунго наложили какие-то особые чары…       Мысли текли неспешно, просачиваясь через песок усталости, и никак не желали складываться в единую картину. Может, потому, что никакой картины и не было, а может, потому что Драко не желал её видеть. В конце концов, на что он надеется? Чего ждет? Что сможет поймать за руку того, кого никому и в голову не пришло подозревать? Чертовски, чертовски самонадеянно!..       Лифт вновь загудел. Драко напрягся: на этом этаже была только одна квартира, так что, если он не остановится раньше…       Лифт не остановился. Он приехал ровно сюда, отпраздновав свое прибытие мелодичным перезвоном. Двери плавно разъехались — и Драко не поверил своим глазам. Это была мама. Его мама!..       Золотистые волосы совсем поседели и теперь отливали серебром. В уголках глаз скопились морщинки, лицо стало суше, строже. И все же это была она — Драко узнал бы её где угодно, и, Боже, можно ли не узнать?!       Его первым порывом было броситься к ней, схватить за руку, увести отсюда и расспросить — что она здесь делает, как жила все эти годы, сердится ли на него?.. Она нажала на кнопку звонка. Мама, мама!.. Через мгновение дверь открылась. Изнутри не донеслось ни звука.       — Доброе утро, мисс Грейнджер. Могу я войти? — с ледяной вежливостью произнесла Нарцисса, и этот голос, такой знакомый, такой родной, пробрал его до костей.       В ответ не донеслось ни звука, но дверь открылась шире — и она вошла.       Момент был упущен. Драко и сам не знал — момент для чего?.. Он понимал, что сейчас было совсем не время и не место. Семь лет! Семь лет… И что — вот здесь, вот так, в подъезде чужого дома, в нелепом маскарадном костюме? Он так хотел доказать, что в состоянии сам принимать решения и нести за них ответственность — и куда это привело его? Убийца в розыске; не то, чем могло бы гордиться семейство Малфоев. Даже его отец не падал так низко.       И зачем она вообще пришла сюда? К ней — к той, кто считалась для всех его жертвой? Хотела убедиться, узнать больше подробностей — или не желала верить в общеизвестное?.. Что ж; Гермиона может подтвердить, но опровергать едва ли станет. Ей вряд ли вообще есть что сказать — так о чем же они говорят так долго? Говорят же?..       Мягкий звук открывающейся двери прогремел для него громче выстрела. Он еще мог успеть; мог позвать, мог просто… снять чары. Драко всмотрелся в её лицо — но по лицу Нарциссы Малфой тщетно было пытаться что-то прочесть. Проклятый лифт распахнул двери сразу же, будто ждал её — и она уехала. Даже не мазнув взглядом в его сторону, даже не догадываясь, что он — её сын, её Драко!.. — стоял в какой-то то паре шагов. Удивилась бы она?.. Обрадовалась?.. Или брезгливо поморщилась?.. Теперь не узнать.       Неслучившаяся встреча с матерью совершенно выбила Драко из колеи. Он почти забыл, где находится и зачем; но проклятая дверь снова открылась, заставив его вздрогнуть от неожиданности. На этот раз из квартиры вышла Гермиона, собственной персоной. Старательно заперев дверь, она вдруг повернулась — и посмотрела прямо на него. Как будто точно знала, что он там. Как будто могла его видеть.       — Я сейчас спущусь вниз, выйду из зоны антитрансгрессионного барьера и перенесусь к Дырявому котлу, — громко и четко сказала она. — Оттуда направлюсь в Косой переулок, в магазин «Всевозможных волшебных вредилок». Если хотите, могу сэкономить вам время: трансгрессируем вместе.       Драко онемел. За кого она его принимала? С кем разговаривала?..       — Нет? — Гермиона с деланным удивлением приподняла брови. — Ну, как хотите.       Она вызвала лифт — и сделала ровно так, как и сказала. Драко старался не отставать от неё и каждую минуту ожидал подвоха, но уже через несколько минут они оказались перед кричаще-оранжевыми дверьми магазина "Всевозможные волшебные вредилки". Может быть, она решила, что он аврор, приставленный за ней следить?.. С одной стороны, это означало, что Гермиона соблюдает осторожность и никому не доверяет. Это, пожалуй, хорошо. Но за ней никто, кроме него и Скитер, не следил — значит, вероятно, они нашли другие способы. Что, если она решит, что вычислила преследователя и потеряет бдительность?.. Получается, он все только испортил!..       Драко одернул себя: все верно. Все идет именно так, как и должно идти. Гермиона должна совершить ошибку, которая и заставит Флетчли раскрыться. И, возможно, это — та самая ошибка. Теперь главное — не потерять её из вида… Он бросил взгляд через высокое окно: отсюда было прекрасно видно, как Уизли перетаскивал ящики, что-то переставлял, выкладывал… Но где же Гермиона? А, вот и она; спускается по лестнице с какой-то коробкой в руках… Внезапно у него возникло неприятное, сосущее чувство под ребрами. Что-то было неправильно, не так… Драко всмотрелся повнимательнее: каштановая грива, собранная небрежным узлом, клетчатая рубашка, джинсы… Но это была не Гермиона! Она не так двигалась, не так поворачивала голову, не так… да все было не так!..       Чертыхнувшись, Драко побежал в проулок, примыкавший к зданию. Здесь должен, должен быть второй выход!.. Где-то впереди мелькнула тень — она?.. не она?.. Времени на раздумья не было: нужно решать прямо сейчас. В который раз прокляв себя за самоуверенность, он бросился в погоню. Преследуемая им тень двигалась быстро, не оглядываясь; просторная мантия скрывала фигуру, и Драко терялся в сомнениях. Если это и в самом деле Гермиона — то что она забыла в Лютном переулке?.. Она говорила о Снейпе, о его портрете в Хогвартсе… Но Лютный?       Загадка разрешилась, когда женщина — к этому моменту Драко уверился в том, что под мантией скрывается именно женщина — быстро осмотрелась по сторонам и скрылась за темной то ли от грязи, то ли от времени дверью. Облезлая вывеска сообщала, что это был паб — паб «Грязный осел». А в пабах, как правило, бывают камины.       Когда он вошел, отблески зеленого пламени еще плясали на тусклых, не знавших полировки поверхностях столов и дубовых лавок. Был ли он прав? Или чудовищно, непростительно ошибся?..       Драко взял пинту пива — не столько из жажды, сколько для отвода глаз, сразу расплатился и устроился с ней в самом темном углу и без того темного паба. Если это была Гермиона… если и в самом деле — она, то её план понятен. Прийти в магазин Уизли, заняться какой-то работой на виду… а потом её кто-то подменяет… кто-то… Ну, конечно же, Лавгуд! Они почти одного роста и похожего телосложения. Вот о чем они договаривались в сквере Мунго! Этот нехитрый финт обманул бы слежку — кого угодно, кроме тех, кто хорошо знал Гермиону, а она сама тем временем, никем не замеченная, выскальзывает через черный ход и отправляется камином в Хогвартс.       План был хорош, вот только имел один изъян: за Грейнджер никто не следил. Даже Скитер сегодня ни разу не попалась ему на глаза. Значит, чары?.. Какая-то маленькая вещь, которая всегда при ней… Сережки или даже волшебная палочка — уж палочку-то она Лавгуд не оставила! Значит, скорее всего Поттер — и Флетчли — уже знают, что Гермиона в Хогвартсе. Что они станут делать?..       Поразмыслив, Драко пришел к выводу, что в Хогвартсе Гермионе ничего не угрожает. Флетчли не рискнет явиться за ней туда, где его могут увидеть. Если там и вправду что-то есть, вероятнее всего, он попытается перехватить её сразу после возвращения, а вернётся она, скорее всего, так же, как и ушла. Камином обратно в паб, а потом через черный ход — в магазин Уизли. Вот только путь лежит через Лютный, а здесь может произойти что угодно… И никто не удивится, не заподозрит бравого аврора Финч-Флетчли: он так спешил ей на помощь, вот только чуть-чуть не успел!.. А если нет? Если её выводы о том, что портрет Снейпа может что-то знать — пустышка? В таком случае резких движений Флетчли делать не станет, но все равно насторожится. И как поступит?..       Драко попытался поставить себя на место Флетчли. Что, если бы у него был грязный секрет, и кто-то попытался до него докопаться?.. Впрочем, у него и в самом деле был грязный секрет. И Поттер очень настойчиво копал — да что толку? Тогда он не обращал на это ни малейшего внимания; может быть, он в глубине души даже хотел, чтобы его поймали. Вот только Флетчли этого точно не хочет, а значит, у них нет ничего общего. И что творится в его голове, Драко не понять.       Оставалось только ждать — и он ждал, то и дело нетерпеливо поглядывая на часы.