Домом можно назвать не каждое место.

Ранняя осень,но всё равно улицы города заливали дожди. Под них сам Волжский попал, когда ходил в магазин на продуктами на неделю. Потому что заказывать ему не особо хотелось,да и с большой вероятностью свет отключат. Дом... Не каждое место жительства можно так назвать. Дом—это там,где тебя любят и ждут. Правда не укаждого есть тот,кто может ждать. Так и у Григория. У него нет никого,кто будет его ждать в этой квартире. Даже какая-нибудь зверюшка,что представляет его реку. Он даже не помнил, как она выглядит. Лишь были размытые очертания чего-то кирпичного цвета и все. Да и сопроваждалось всё это птичьем пением. Поэтому и думает,что это какая-нибудь птичка. Вернувшись к своему дому,он не спеша достает из кармана кофты свои ключи,открывая имт двери подъезда. Здесь было тоже сыро и немного темно,да только не так как на улице. Жил на пятом этаже, поэтому добираться решил пешком. А жил он в новостройке,хотя хрущёвок было полно. Просто его старый дом был уже в аварийном состоянии, из-за многих причин. Теперь он был вынужден ещё дольше добираться до работы. Но здесь было уютно и всё было достаточно новым. Хоть и было тяжело расставаться с тем,где у тебя полно воспоминаний,но это сделать пришлось. И сейчас он зашёл сначало в маленькую прихожую,где раздувается и вешает кофту. Сам же весь промок до нитки,что волосы уже собирались в путанные пряди. В руках два пакета с продуктами,которые затем оказались на кухонном столе. Кухня была не особо большая,но ему хватало. Максимум, когда кто-то из его друзей приезжал,там было чуть тесно. Лишь в такие моменты он мог назвать это место домом. Только тогда его там ждали,но не сейчас. Всё же Федорович спокойно пошёл после в ванну,где снял свою мокрую одежду и сразу закинул в стирку. А после оделся уже в теплый свитер и штаны. Отопительный сезон ещё не начался, поэтому ему приходилось лишь ожидать. А сейчас он вернулся на кухню,где стал уже раскладывать продукты по полкам холодильника и шкафов. По окончанию,слегка размял спину. Рубиновые глаза после остановились на краю,где лежал его телефон. Мужчина не спеша подошёл и взял его с зарядки. Затем,поправил волосы. — А... Мне их ещё надо расчесать.—подумал Волжский. Волгоград не спеша подошёл к зеркалу в ванной, где зачесал свои волосы назад. Сейчас они выглядили хотя бы немного приличнее. Опять взяв телефон в руки,мужчина стал просматривать уведомление. Большинство было рекламной,но были и сообщения от его детей. Волжский что-то писал,мол приедет как-нибудь в следующем месяце,а ещё другой город,мол у него там пожар был. Но на это он быстро ответил. А спустя пару минут услышал стук дверь,да и телефон зазвонил. Тут же он ответил и подошёл к двери. Это оказался Вильгельм,что просил открыть. Это он и сделал. Старший стоял на пороге, достаточно промокший. — Прости, что я тебя не предупредил... Просто уж решил сделать тебе сюрприз небольшой.—говрил немец, проходя в квартиру. — Не бойся, всё Нормально. Заходи быстрее и дверь закрой. А то и так прохладно. — Сейчас... Твангсте быстро закрыл дверь,после чего поставил свою небольшую сумку рядом с ногами. Затем,те ушли на кухню. Старший подошёл к возлюбленному и аккуратно поцеловал в щеку,но отошёл садясь за стол. Южный стал заваривать горячий чай обоим, да и тихо напевал себе под нос что-то... Резко комнату,отвещенную лишь тусклым и более теплым светом,озарила молния,что попала сразу же в громоотвод. И незамедлительно раздался гром. Младший не успел ничего сделать. Громкие звуки он не любил из-за больных воспоминаний, да и всё ему напоминало прошлое,что было у него не сахар. Сейчас он стоял, сердце бешено колотилось,перед глазами сталь появляться сцены из его детсва,когда в такую же грозу случилось востание и его очень быстро разгромили. Это всё заметил Твангсте,что к нему подошёл и взял кружку, ставя её на стол. А после, достаточно быстро к нему подошёл и стал успокаивать. Он уже знал,где находится успокоительное в квартире Волжского. Потому что те давно дружили. Он аккуратно его достал,после чего дал две таблетки младшему. Затем уже и воду подал. Но он ничего и не мог делать почти, поэтому он стал аккуратно гладить того по волосам,стараясь как-то отвлечь. И это получилось. Те сели за стол и стали что-то обсуждать. Но Григорий и не говтрил толком, лишь слушал речи философа. Последний в свою очередь быстро уснул на плече красноглазого, из-за усталости во время перелетов.