Бассейн

***

      — Ты играешь грязно. Боинг. Он не игрушка. Его чувства тоже.       — Ты думаешь, я не знаю? Я был с ним очень долго. Дольше всех смертных.       — Теперь он мой.       — Но ты поделишься? По старой дружбе? Мне нужна энергия, чтобы уйти.       — Поохоться в городе. Он большой. Какого черта ты к нему снова влез?       — Или пятьдесят смертных, или один Сан. Ты хочешь, чтобы я тут месяц ошивался?       — Чтоб тебя Бездна разорвала.       — И я тебя люблю, Рэй.

***

      Сан не понимал, почему он твердо не говорит нет Боингу. Он любит Рэя. Он хотел Рэя. Он дышал только им. Но рядом с Боингом по венам будто начинала бежать дурманящая голову лава. Он слабел, и хотелось запрокинуть голову и подставить снова шею под поцелуи.       Как прежде.       — Рэй, тебе так повезло, — Боинг говорил, лениво растягивая гласные. Улыбался, прищуривая глаза. в которых из-за блик воды то и дело вспыхивали золотые искры.       — Ты нигде не найдешь никого заботливее, Сана.       — Если он настолько тебе нравился, почему ты бросил его? Ради Топа?       Рэй задал вопрос, который мучил Сана много месяцев. Который жег его душу. Неужели он был недостаточно хорош? Любил меньше? Заботился слишком сильно? Он был плох в сексе? Понятно, что он не мог переплюнуть Топа по деньгам, но Боинг никогда не говорил, что ему нужны деньги. Почему же он его бросил?       Рэй будто прочитал мысли и бросил на Сана теплый взгляд. Они не прикасались друг к другу, но Сан все равно чувствовал тепло.       И ответ Боинга его шокировал.       — Потому что я был идиотом. — Боинг негромко рассмеялся и покачал головой. — Знаешь же поговорку: «Что имеем — не ценим. Потерявши, плачем».       Рэй не двигался, смотрел пристально на Боинга. Сану внезапно стало страшно. Как перед прыжком с парашютом. Или когда решаешься нырнуть в неизвестные глубины. Ему показалось, что вокруг него взметнулась сапфировая волна, оседая на коже мелкими капельками воды.       — Ты все еще любишь его? — Рэй спросил без иронии, негромко. Внимательно наблюдая за ними обоими. Как за своей добычей. Сан видел в нем раньше эти повадки хищника, тщательно спрятанные и замаскированные под хмельные движения или легкомысленные фразы. Рэй часто позволял Сану брать на себя решения в постели, в еде, в отдыхе и выборе песен или одежды. Но иногда его глаза отливали алым всполохом, и у Сана по хребту бежали мурашки.       Иногда Рэй казался нечеловечески опасным. И ответ на вопрос Рэя совершенно точно веет такой вот опасностью. Именно поэтому он торопится перебить его:       — Я думаю, нам стоит сменить тему. Зачем ворошить прошлое?       — Может быть, тебе будет интересно услышать ответ Боинга. — Рэй развернулся слегка и улыбнулся. Напротив него зеркально отобразил ухмылку Боинг.       — Разумеется, я его люблю. Не переставал любить, даже когда был с Топом. — Голос Боинга сперва был высок, но вот потом смягчился. Стал мягче, нежнее. Сана будто потянуло к нему, как под гипнозом. Он не мог перестать смотреть в темноту этих глаз.       Сан набрал воздуха в грудь и с трудом сумел отвести взгляд — будто руками разорвал невидимые путы. Ему все еще хотелось уйти. Ощущение опасности усиливалось все сильнее, бежало по затылку невидимыми прикосновениями. Он знал, что нужно все закончить сейчас. Но… не мог.       Да и Рэй и Боинг были засранцами. Но это были его засранцы, черти чтобы его драли.       И судя по тому, куда все катится — будут.       — А ты, Сан? Ты все еще любишь его?       Сан сглотнул и повернулся, снова рассматривая Боинга. Сердцебиение нарастало плавным гулом в ушах. Сан хотел… и сам не понимал чего. Оба парня рядом заставляли ощущать жгучее возбуждение, заставляющее его сердце биться быстрее. Он в очередной раз порадовался тому, что надел свободное нижнее белье, а не так рекомендуемые Рэем стринги.       Боинг и Рэй снова переглянулись. И Сан не выдержал.       — Не знаю, что за дерьмо тут начинает творится, но я ухожу.       Он даже развернулся к выходу, пытаясь сбежать. Но горячая ладонь Боинга легла на его руку, удерживая надежнее, чем ремни или цепи. Боинг не давил, не тянул, не выкручивал руки. Просто касался. А ноги у Сана мгновенно задрожали.       Это не считая того, что член встал каменно.       — Ответь на мой вопрос. — Рэй спрашивал мягко и спокойно. Смотрел прямо. Сан не ощущал в нем злости или желания устроить скандал. Он спрашивал, но от его голоса сладко поджимался живот.       — Ты все еще любишь его? Если ты не знаешь, то, может быть, тебе поцеловать его, чтобы узнать ответ?       Боинг словно ждал этих слов, после которых плавно шагнул к нему. Они все еще касались руками под водой. Тот гладил ему запястье круговыми движениями, и Сан не мог сказать нет. Это же Боинг. Это его любимый.       Боинг медленно приблизился. Мелькнула мысль, что он будто боится спугнуть, будто боится напугать. Но затем все схлынуло после того, как горячая ладонь выпустила запястье и легла на плечо. А губы прижались к губам.       Боинг погладил ему нижнюю челюсть, провел пальцами по загривку, и ноги Сана дрогнули так, что он покачнулся. Возбуждение от такой осторожной ласки мгновенно разнеслось током крови по всему телу. Особенно, когда вторая рука легла на его бицепс, разворачивая именно в ту позу, в которой они привыкли целоваться.       И Сан будто окунулся в прошлое. Где ему было так сладко от поцелуев, носящих яблочный привкус. Боинг обожал яблоки и мог есть их постоянно. Отчего его губы, казалось, пропахли ими полностью. Сан так скучал по нему.       На его шею легла вторая рука. Не менее обжигающая.       Рэй.       Боинг смотрел на него, не мигая. Удерживая цепким змеиным взглядом, от которого в паху все напряглось. Казалось, что невозможно уйти от него. Но Сан ощутил мягкую ладонь Рэя и покачнулся, находя в себе силы, отступая от Боинга и разворачиваясь. Соски затвердели от контраста воды и теплых тел вокруг него. Голова кружилась все сильнее.       — Ты любил его. А меня можешь полюбить?       Искушение имя тебе, Рэй!       Под кожей привычно закололо, когда Рэй улыбнулся ему и призывно заглянул в глаза. Сан выдохнул, когда Рэй поцеловал его. Привлекая к себе, удерживая за шею, втираясь бедрами в бедра. Посасывая верхнюю губу и посылая тысячи мурашек по телу от того, насколько это было приятно. Сан не выдержал и выдохнул в поцелуй, беззвучно простонав.       И в этот момент Рэй прервал поцелуй, торжествующе улыбнувшись.       Сан даже не пытался скрыть стояк, который упирался в бедро Рэя. К чему? Он все равно видел его возбуждение десятки раз и знает его признаки. И Боинг тоже.       — Может быть, нам не стоит останавливаться на поцелуях? — Боинг оказался за спиной Сана, поглаживая ладонями его талию. Проводя до сосков и вниз, отчего Сан прикусил губу, чтобы не простонать громко.       — Это должен решить Сан. — Рэй спереди опустил ладони под воду и гладил ему бедра. С внутренней части. — Так что скажешь? Хочешь?       — Чего я хочу? — Сан сглотнул, пытаясь сфокусироваться. Получалось плохо. Возбуждение побуждало его откинуться назад, открывая шею. Подставляя себя под ласки.       — Кажется, он не может определиться. — Рэй мягко погладил его член через ткань, и Сан услышал, как со стороны свой выдох, похожий на скулеж.       — Ну, есть один выход из этой проблемы. — Боинг кивнул Рэю, будто спросил что-то. Сан снова подумал о том, что эти двое умеют разговаривать мысленно. И только было хотел спросить, о чем, черт возьми, они могли договориться, как Боинг склонился к Рэю, и тот жарко ответил на поцелуй.       Сана будто заморозило и одновременно окунуло в кипяток. Потому что это выглядело горячо. Потому что Боинг поворачивал Рэя так, чтобы Сану было удобно рассматривать их поцелуй. В мельчайших подробностях, отчего в паху тянуло до боли. И он смотрел, любуясь ими обоими. На фоне массивного и широкоплечего Боинга Рэй совершенно не выглядел потерявшимся. Наоборот. Он словно вел в таком жадном и ярком поцелуе, перетекая вокруг Боинга и выдыхая короткие стоны. Сан смотрел на губы и готов был поклясться, что между ними иногда вспыхивали искры.       Это было красиво.       Его качнуло к ним там резко, что потемнело в глазах. Сан подумал, что вот сейчас он упадет под воду. Но совершенно внезапно для себя он оказался пойман и прижат к двум совершенно обнаженным телам. Когда они успели снять плавки, неясно. Но это самое малое, что сейчас беспокоило Сана.       — Рэй, — Сан позвал, сам не понимая, что ему нужно сказать.       — Тебе понравилось то, как мы тебя целовали — Рэй держал его на руках. Над головой крутились звезды, и мир вращался вокруг них троих. Сан чувствовал себя странно: он будто опьянел, хотя выпил всего один бокал виски.       — Если ты пытаешься так пошутить, то мне не кажется это смешным, — Он сказал, стараясь звучать логично. — Я не хочу снова…       Быть отвергнутым. Разбитым. Потерянным.       — Шшш. — Рэй склонился над ним. В его темных глазах будто отображались все звезды вселенной. — Мы позаботимся о тебе, Сан. Я обещаю.       Рядом плеснула вода, и с его бедер ладони стали аккуратно снимать боксеры. Сан ощущал жар на щеках, шее и груди. Он хотел бы спросить о том, что происходит? Действительно ли они собираются заниматься сексом втроем?       Сан открыл глаза. Когда вообще он успел закрыть их?       — Я хочу вспомнить твой вкус. — Голос Боинга негромок и почему то полон любви. Как будто не было этого времени, этого перерыва с год. Знакомые ладони гладили его бедра. Губы осыпали поцелуями его колени и внутреннюю часть ног. Под его спиной мягко колыхалась вода. Или это кровать прогибалась под их весом?       Они уже на кровати?       Сан знал запах этих простыней: лаванда, шафран, пачули. Немного соли. Немного запаха нагретых на солнце камней. Он наслаждался им, чувствуя, как его возбуждение каплями стекает с его головки по стволу.       Он был сейчас так чертовски возбужден!       — Тебе хорошо? — Рэй погладил его за ухом, поцеловал щеку. И его рука так правильно легла на член, что Сан задохнулся.       — Как будто вам это… Важно. — Сан выговорил самый последний страх. Ледяной шип, проросший в сердце и терзающий его все это время.       — Конечно, важно. Ты нам важен. Нет никого важнее тебя.       Его верхнюю губу снова захватывает в поцелуе Рэй. Его вкус вишни смешался с яблочным, и возбуждение ударило в голову так, что зрение поплыло белыми пятнами. Он бы испугался того голода, который бушевал сейчас в нем, но он слышал звуки удовольствия, которые издавали оба его любимых парня. И именно поэтому он продолжал сейчас отвечать в поцелуе сразу двоим.       Удивительная синхронность и жар погрузили Сана в кипящее озеро, с головой вытапливая весь лед, весь вмерзший в кости страх. Стало невыносимо жарко, когда он распахнул глаза и наткнулся на взгляды, полных расплавленного золота.       Нечеловечески красивы. Они. Оба. И все его.       — Ты всегда на первом месте, Сан, — Шепот одним голосом на ухо льется медом.       — Когда ты рядом, я всегда вижу только тебя одного. — Шелестящее дыхание вторым голосом.       — Мы хотим доставить тебе удовольствие. — Голоса звучали эхом друг друга, и Сан стонал и задыхался, потому что его бедра поднимались в ответ на ласки.       — Ты не против сегодня побаловать нас?       Комната кружилась вокруг него. Жар скапливался в каждой клеточке его тела, и ему нужно было передать его кому-то. Иначе он рассыплется пеплом, исчезнет, распадется на лоскуты золы. Сан притянул в поцелуй того, кто навис над ним.       Жар устремился с кончика его языка прямо в рот Боинга.        Он целовал в том ритме, в котором в нем двигались скользкие пальцы, растягивая его сразу тремя. Сан захлебнулся стонами и прервал поцелуй. Ему хотелось продолжать целоваться, но и дышать ему тоже было нужно.       Ему нужно больше. Ему нужны они оба. Чтобы не сгореть.       Сан рывком поднялся на колени и толкнул Боинга в грудь.       — Я хочу быть сверху, — он сказал, задыхаясь и чувствуя, как по его позвоночнику бежит капля пота. Боинг усмехнулся, но это была довольная усмешка. Как будто он хотел того, что делал Сан.       — Такой требовательный, да? — Рэй лизнул ему лопатку своим шершавым кошачьим языком и чуть прикусил.       — Требовательный и такой чертовски горячий, — Боинг подтвердил, и Сан чуть отстранился, чтобы насладиться тем, как вжимается в него член Рэя. Они оба возбуждены им. Ждут его. Жаждут его. Это ощущалось странной нежностью и голодом. Сан не думал о том, как он выглядит, но упивался восхищением собой от них двоих.       Он заслужил побыть сегодня эгоистом.       Сан подхватил Боинга под коленки и толкнулся внутрь, без сопротивления, ощущая одновременно, как в него же входит Рэй. Это было так правильно, что Сан просто соскользнул в танцующее вокруг их постели марево и полностью отпустил себя.       Когда Рэй двигался, то жар раскачивался подобно волнам, накатывающимся на берег. Когда Боинг притягивал его к себе, жар перетекал из Сана в него в хаотичном беспорядке поцелуев.       — Давай-ка поменяем позу. — Рэй поцеловал ему шею, и Сан оказался снова зажатым между двух тел. А все его нервные окончания трепетали от того, что его гладили в четыре руки.       — Не будем торопиться, — Боинг мягко коснулся Рэя, и тот кивнул и улыбнулся. По его лицу тени ползли в гротескную маску демона. Острые зубы мелькали за пухлыми губами. Сан ждал, что ему вспорют вену и начнут пить его кровь, вытягивая жизнь. Он не был против этого.       Это же Рэй.       Он его жизнь.       — О, Сан! — ладони Боинга легли на его щеки и глаза мерцали отраженным лунным светом. — Я тоже тебя люблю. Посмотри на меня.       И Сан смотрит. И верит.       — Ты такой вкусный, детка. — Рэй урчит глубоким контральто. Сана выгибает от такого голоса. Он слепо тянется поцеловать Боинга, но его властно останавливает ладонь, и Рэй целует его с отчаянием и тем самым умением, от которого поджимаются пальцы на ногах.       — Ты можешь немного приподнять бедра для Боинга? — Рэй шепчет в губы, и жар переливается изо рта в рот дымным послевкусием вишневого табака.       — Теперь моя очередь делать тебе хорошо.       Сан видел, с каким удовольствием Боинг наблюдал за поцелуем между ним и Реем. Ему нравилось зрелище, а Сану неожиданно понравилось показывать себя ему. Голова кружилась от похоти и тянущей потребности отдать.       О, он так облажался сейчас, не так ли?       Боинг вошел в него резко, и его член внутри раскрыл Сана до сладкой боли. Когда почти ощущается желание прекратить, но удовольствие еще перевешивало все. Сан поймал взгляд Рэя на него, и от выражения полуприкрытых лисьих глаз похоть свернулась тугой пружиной внизу его живота.       Толчок Боинга и поцелуй Рэя. Сан наслаждался тем, как от него не могли отвести взгляды два самых горячих и красивых парня в его жизни. Купался в любви и в нежности ласк. В откровенной пошлости их секса. В том, как его целовали так по разному, но одновременно забирая себе и претендуя не только на тело, но и душу. Ему нравилось это до такой степени, что возбуждение грозило сжечь уже не одного, а их троих.       Ему становилось уже невыносимым терпеть жар.       — Рэй… Бо… — Он простонал, распахивая глаза и не видя ничего, кроме лунного света, оседающего на бронзовой коже его любовников. Темные узоры легли патиной по плечам и груди подчеркивали тела. Но больше всего Сану нравилось, как по их коже пробегали огненные языки пламени.       Не одному ему гореть.       Рэй поцеловал его глубоким поцелуем. Боинг задвигался в нем так резко, что его бедра звонко шлепали по бедрам. Это было так нужно, правильно и так хорошо, что изо рта Сана вылетело хныканье и глаза закатились.       — Ты близко, детка? — Голос Рэя.       — Хочешь кончить сейчас? — Голос Боинга.       Сан начал задыхаться. Он знал, что из его глаз льются слезы от чрезмерного удовольствия, а из-за приоткрытого рта вид у него донельзя пошлый. Но ему было все равно. Ему просто нужно было что-то прямо сейчас! Малость. Еще один толчок. Еще один стон.       — Давай, Сан. Кончи для нас. Сделай себе приятно.       Ему жарко. Внутри. Снаружи. Он почувствовал дрожь оргазма Рэя. Почувствовал, как впиваются в его бедра ногти Боинга в момент пика. И это стало последней каплей, после чего его оргазм взорвал сверхновую в его теле. Перед глазами все будто заволокло белым туманом. Горячие капли его спермы совершенно точно испачкали их всех троих. И Сан был уверен, что он потерял слух, потому что звучащее вокруг него рычание ничем иным, чем слуховыми галлюцинациями, он не мог объяснить.       Он парил.       — Сан. — Голос Рэя казался таким далеким.       — Ты с нами, принцесса? — Боинг над ним, но и его голос доносится до Сана издалека. Он смотрел на них затуманенными глазами. И все, что ему хотелось, это еще немного понежится в том странном состоянии, когда невыносимый жар внутри него превращается в расслабленное тепло, окутывающее каждую клеточку его тела.       — Мне так жаль, детка, — Боинг целует его плечи. — Я взял так много от тебя. И еще, Рэй.       — Но ты справился. Ты так хорошо справился, любовь моя. — Рэй гладил его затылок, и Сан растворялся в пузырьках счастья. Он хотел сказать, что ему нужны объятия, но усталость все сильнее утяжеляло его тело. И язык почти не ворочался.       — Мы слышим тебя. Мы тут. Мы теперь все время будем тут.       Сан невероятно любил такие моменты. Когда он уязвимый, но в безопасности. Когда он может уснуть в комфорте и спокойствии, зная, что о нем позаботятся. Он взглянул на Рэя и на Боинга усталыми глазами и позволил себе соскользнуть в сон.       — Навсегда.

***

      — Я едва могу двигаться. Ты когда — нибудь получал от него такое количество энергии?       — Нет.       — Информативно и развернуло, но не буду жаловаться. Я теперь месяц минимум могу не есть.       — Это было необычно. Обычно я ем минимум раза три, чтобы им насытится. А сегодня один раз, да еще на нас двоих. И мы оба полны энергии.       — Хочешь исследовать это? Спросишь Патриарха?       — Чтобы его заперли для исследований? Никогда! И ты будешь молчать.       — Рэй… Рэй! Прекрати! Я слова не скажу. Вот же чокнутый засранец. Чуть горло мне не раздавил.       — Если по твоей вине Сан пострадает, я вырву тебе позвоночник.       — Ууу. Бдсм я не люблю, но то, как ты обещаешь мучения, меня заводит. Продолжай.       — Когда ты уберешься из города?       — Ну ладно тебе, Рэй. Мы же так хорошо пообщались. Зачем нам все обрывать? Да и Сан не против.       — Если ты потерял память, то я тебе напомню, Боинг. У нас был уговор.       — Я не заметил, чтобы ты был против продолжить. Скажи честно, Рэй, я тебе понравился?       — Нет.       — Ты ужасно сексуальный, когда врешь, ревнуешь и злишься. Так все-же, что насчет нашего ménage à trois?       — Решение примет Сан. И если он скажет «нет» ты убираешься через секунду.       — Он не скажет «нет».       — Заткнись.       — А ты грубый. Мне это правда нравится.       — Заткнись, или я тебя заткну сам.       — О, я думал, ты уже никогда не предложишь!