Дефект бабочки

— Чимин, я так больше не могу, — обреченно протянул Тэхён, идя рядом с другом по прогулочной дорожке парка Намсан, пока тот на телефоне печатал свои заметки к «Паре номер шесть», пытаясь заглянуть в его глаза и найти в них проблеск понимания. — Это отвратительно. Это просто мерзко, — с чувством выдал он, надеясь, что он когда-нибудь забудет глаза омеги из «четвертой» пары, которые мгновенно наполнились крупными слезами. — Я же рушу реальные пары просто потому, что тебе хочется вытрепнуться перед профессором Мином. Тебе не кажется, что это неравноценно? — Если подобное способно разрушить их пару, — наставническим тоном начал Чимин, убирая телефон в задний карман джинсов, — то считай, что ты им помогаешь, в будущем они не выдержат испытания ребенком, ремонтом, да и просто изменениями внешности друг друга. — Но во всех этих случаях нет меня, — вспыльчиво проговорил Тэхён, желая зачесать волосы назад, но осекся на середине жеста, когда Чимин схватил его за запястье. Скривившись, Тэхён выкрутил свою руку из чужой хватки, прекрасно понимая причину поступка Чимина: тот убил на его внешний вид три часа, объясняя это тем, что Тэхён, в отличие от других «пострадавших» на той вечеринке с играми на желания, идет под кодовым именем «Роковой красавец», поэтому он был не готов дать Тэхёну испортить его искусно уложенные слегка волнистые черные локоны. «Тем более, когда впереди еще минимум четыре пары», — мысленно цокнул Тэхён, устало выдыхая. Он понимал, что все его увещевания — это пустой звук для друга, потому что прекрасно знал, какой безумной любовью Чимин воспылал к своему странному профессору Мину, который был не из разряда понимающих психологов, а тех, кто к людям относился как к подопытным крысам. Многие хотели бы работать с профессором Мином, потому что, несмотря на его методы и способы, его имя было широко известно в психологических кругах как имя выдающегося гения, однако удивить того работой или хотя бы темой было непосильной задачей. Когда же Чимин получил на название своей работы и ее краткое объяснение заинтересованный излом брови профессора, то его уже ничего не могло остановить. Он спланировал на той вечеринке игры на желания, втянул в них всех тех, кого желал видеть в качестве участников эксперимента, и методично обыгрывал их всех. С частью нужных омег, конечно, злую шутку сыграло то, что многие даже не старались выиграть, когда Чимин уже нескольких проигравших попросил о помощи с курсовой. Участвующих больше удивляли выставленные Чимином условия отказа от выполнения его желания: унизительные, жесткие и даже жестокие. «Под стать профессору», — мысленно фыркнул Тэхён, который тоже попал в эти сети «простого желания». — Ты всегда можешь отказаться, — елейно протянул Чимин, словно слыша мысли друга, при этом прекрасно зная, что Тэхён не согласится выполнять «плату» за отказ. «Тем более, когда шесть пар уже за спиной», — подумал Тэхён, закатывая глаза на слова Чимина. Выполнять наказание, которое придумал Чимин, когда его уже дважды обругали, один раз попытались агрессивно догнать и трижды игнорировали, потому что омеги проклинали своих альф за ложь, он считал просто несправедливым. А уменьшить «плату» Чимин не согласится: он уже просил. «С ума сошел?», — ответил ему тогда Чимин. — «Где я найду тебе замену? У нас в университете нет больше омег, внешность которых находится на уровне ангелов Виктора Сикрета». Именно поэтому для Тэхёна было наказание, которое в случае краха части плана про «Рокового красавца», принесет Чимину не меньшую моральную компенсацию. Когда Чимин выставил свое условие, Тэхён даже невольно рассмеялся, представляя себе то, что могло бы быть, но что он, конечно же, делать не станет: Тэхёну нужно было бы зайти в альфью душевую после баскетбольного матча, пройти вдоль открытых кабинок, внимательно осматривая члены альф, особенно одного конкретного, а затем, потрогав воду, с недоумением в голосе сказать: «Странно, вода вроде не ледяная», — и уйти. Чимин такое желал из мести своему бывшему, центровому их баскетбольной команды, который бросил его полгода назад, объяснив, что Чимин для него слишком растраханный, при этом сделав это под гогот его однокомандников. Тэхён считался самым красивым и желанным омегой университета, поэтому, Чимин был уверен, что гордость этих альф подобное не переживет. Тем более Чимин бы постарался, чтобы слухи очень быстро разлетелись по университету. — Так, — хлопнув в ладони и потерев их между собой, предвкушающе выдал Чимин, когда они вышли к открытому кафе, расположенному около искусственного пруда, — пора искать пару под номером семь. Бурча себе под нос размышления о том, какие пары уже были в его списке, Чимин цепко осматривал столики, при этом не подходя слишком близко: нужный омега не должен был заметить Тэхёна раньше времени, все же эффект неожиданности в отношении Тэхёна — был частью плана: нужна была реакция омег на более прекрасного омегу и реакцию альф на внимание от такого омеги. — Вот эти, — с плотоядной улыбкой проговорил Чимин, останавливая свой взор на паре, сидевшей практически сразу у бокового выхода. Проследив за взглядом друга, Тэхён практически сразу увидел тех, кого присмотрел Чимин. — Нет! — резко выдал Тэхён, впервые с полной серьёзностью желая заставить друга поменять решение. — У омеги кольцо на пальце, — отметил он, потому что даже отсюда был заметен блеск массивного камня на безымянном пальце. — Так в этом и суть, — воодушевленно указал Чимин, склонив голову чуть набок и с живым интересом разглядывая приглянувшуюся ему пару. — Семейных пар у меня еще не было. К тому же, если у них все хорошо, то они тебя просто пошлют, а если альфа и так бегает, то ты просто освободишь омегу от его общества, пока он еще достаточно молод и красив. — Именно поэтому я не хочу, — настаивал Тэхён, бросив взгляд на пару, но затем вновь впиваясь взглядом в Чимина и шагая к нему чуть ближе, — посмотри, какая они красивая пара, у них же могут быть и дети. — Еще раз говорю, — не уступал Чимин, отвечая тому не менее решительным взглядом, — если у них в семье всё хорошо, то ты не сможешь это изменить двумя фразами. Тем более омега красавчик, мне нужна реакция на появление не менее прекрасного омеги, — с льстивой улыбкой протянул он, смотря на Тэхёна уже умоляющим взглядом. Покривлявшись, передразнивая Чимина, Тэхён со вздохом перевел взгляд на пару. Омега действительно был хорош. Высок, строен, статен, дорого одетый, с ухоженным лицом и мастерски уложенными волосами цвета молочного шоколада. Несмотря на то, что он был одет просто, в бежевые штаны и такого же цвета свободный свитер, весь его внешний вид буквально кричал о том, что этот омега знает себе цену и умеет производить впечатление на окружающих. Лукаво улыбаясь, омега стрелял взглядами в сидящего напротив него альфу, посмеиваясь и взмахивая ладонью, словно говоря: «Да брось» или «Прекрати». Присмотревшись, Тэхён нахмурил брови, когда заметил, что на все кокетство омеги альфа закатывал глаза и фыркал. Осмотрев того, Тэхён с интересом подметил, что альфа был омеге под стать, но все же другим. Его классический костюм и черная рубашка без галстука и с расстегнутыми двумя верхними пуговицами даже не эксперту в одежде давали понять, что их либо шили на заказ, либо маниакально-тщательно подбирали в элитных бутиках: каждое достоинство крепкой фигуры уже взрослого альфы было мастерски подчеркнуто. Впрочем, о том, что альфа уделял своей внешности не последнее внимание говорило и то, что его средней длины волосы были оформлены в ныне модную стрижку, открывающую лоб и позволяющую упругим четким волнистым локонам, каскадом обрамлять не менее ухоженное лицо. Завороженно наблюдав за выбранной Чимином парой, Тэхён не упустил момент, когда омега потянул ладонь к руке альфы, которая лежала на столе, а тот резким движением ее убрал, при этом не скрыв своего недовольно-предупреждающего взгляда. Злясь на поведение альфы, Тэхён мысленно усмехнулся, оправдывая себя тем, что всего лишь помогает другу, и стремительно направился к вполне конкретному столику, превращая свое недовольство из-за пренебрежения к супругу в источник для эмоций ревнующего и обиженного омеги. Вскочив на ступеньку входа рядом с нужным столиком, Тэхён заметил, как альфа вскинул на него взгляд, про себя злорадно думая, что это даже на руку. — Ну и кто это? — хлестко выпалил Тэхён, не сдержав рычащие ноты в голосе, испепеляя альфу яростным взглядом, для полной картины сжимая пальцы в кулаки. Он уже видел лица альф в такие моменты. Все они примерно были похожи: шок, недоумение, а после оценивающий взгляд по телу Тэхёна. Он, конечно, понимал, что тем есть на что посмотреть, Чимин постарался на славу, заставив его натянуть обтягивающие черные кожаные штаны, облегающую водолазку в тон, поверх которой была короткая кожаная куртка, совершенно не скрывающая изгибов омежьего тела, но каждый раз Тэхёну было мерзко, что альфы присматривались к нему, пока их омеги не начинали на них кричать или заходиться в рыдании. Но в этот раз взгляд был другой. То же недоумение и шок, но после… Обреченность. Рассудив, что тот переживает за открывшуюся измену, пусть и не с его ненастоящим омегой, Тэхён совершенно не ожидал того, что сидевший за столом омега подскочит к нему с радостными вскриками, бросится обнимать, вертеть вправо-влево, осматривая, при этом звонко и восторженно причитая: — Ну, Чонгук, ну ты и подонок, — тянул воодушевленный омега, без стеснения ладонями оглаживая талию Тэхёна и проскользив ими по его бедрам, — как ты мог скрывать от нас такую конфетку? Мы уже реально стали думать, что ты влюбился в кого-то с увечьями, а тут, твою оммать, тот, кто мог бы отобрать у меня корону мистера Кореи, — в той же кокетливой манере, в которой разговаривал раньше, выдал он, уже положив ладони на шею потрясенного Тэхёна и разглядывая его лицо. — Невероятный, — восторженно протянул он, издавая звук, похожий на довольный писк. — Цветочек, — ласково обратился он, — я понимаю, что в тебе нашел мой брат, но тебе-то он зачем? Да, красив, богат, но ведь такой зануда, каких поискать, — говорил он, явно посмеиваясь над сидевшим за столом альфой, в то время как в голове Тэхёна билось единственное судорожное: «Брат!». Скосив взгляд на напряженно замершего в кресле альфу, Тэхён только тогда обратил внимание, что у альфы-то кольца на безымянном пальце нет. Обречённо простонав, понимая, что в этот раз он по-крупному влип, Тэхён совершенно упустил тот момент, когда прыгающий вокруг него омега вытащил телефон, включил камеру и, прижав ошарашенного Тэхёна к себе, сделал селфи, сразу же куда-то его отправляя, вдогонку кидая голосовое, где рассказывает про свою удачу, что встретил парня, которого от всей семьи уже год как скрывает их Чонгук. Смысл слов тяжело доходил до Тэхёна, впрочем, как и град новых вопросов, которые на него сыпал вернувший ему внимание омега: Тэхён лишь чувствовал, что либо скоро упадет в обморок, либо сойдет с ума от того, как часто и громко трещали сообщениями два телефона, лежащие на столе. Уже открыв рот, чтобы признаться в их эксперименте, Тэхён осознал, что не может выдавить из себя и слова, лишь пришибленно смотря на мужчину перед собой, чьи глаза блестели от радости, а губы тянулись в широкой улыбке. Вздрогнув, когда один из телефонов взорвался громкой мелодией звонка, Тэхён перевел взгляд на альфу, словно в замедленной съемке видя, как тот раздраженно сбрасывает звонок, встает со своего места, попутно убирая сотовый в карман, и двигается прямиком к нему. Сделав испуганный шаг назад, ускользая из-под пальцев омеги, Тэхён думал, что его сейчас ударят, поэтому заранее вскрикнул, замер и зажмурился, поэтому без сопротивления позволил альфе закинуть себя на плечо и нести прочь из кафе. Подпрыгивая на плече альфы в такт его широкому пружинистому шагу, Тэхён чувствовал лишь его крепкую руку, держащую его за бедра, совершенно не задумываясь о том, что стоило бы попроситься на твердую землю. Прикрывая глаза от дискомфорта, доставляемого перевернутым положением и продолжающимися звуками вибрации и перезвона сообщений, Тэхён невольно схватился за пиджак альфы, запоздало понимая, что при таком стремительном движении он может упасть. Болезненно простонав, когда его резко поставили на землю и выпрямили, Тэхён послушно сел в машину, дверь которой перед ним открыли, и по инерции пристегнулся. Только по прошествии времени, когда его сознание начало возвращаться к обычному режиму работы, Тэхён потрясенно выдохнул, растерянно осматриваясь по сторонам. Он не разбирался в машинах и не мог определить их марку по оформлению салона, но четко осознавал, в том числе по скорости, с которой они лавировали в потоке, что он оказался в спорткаре с явно не испытывающим положительные эмоции альфой. — Остановите машину! — больше от страха твердо потребовал Тэхён, поворачиваясь к альфе, которого, как он припоминает, называли «Чонгуком», при этом чувствуя боль в одеревеневших мышцах. — Остановите или я выйду на ходу! — угрожая, продолжил он, для вида хватаясь за ручку. — И это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни, — проговорил альфа, бросая взгляд на зеркало заднего вида, — Сейчас удостоверюсь, что он за нами не поехал, и остановлюсь, — напряженно добавил он, высматривая что-то в потоке машин за собой. Повернувшись назад, Тэхён сам посмотрел на едущие за ними автомобили, запоздало соображая, что тот говорит про омегу из кафе. Невольно сглотнув, Тэхён закрыл глаза, пытаясь глубоко дышать, потому что его воображение играло с ним злую шутку, подбрасывая сцены из игры про сто одного далматинца, где Круэлло Де Виль с безумными глазами преследовал далматинцев на машине. Только по ощущениям делая вывод, что скорость начала снижаться, Тэхён выпустил сдерживаемый в груди воздух, открывая глаза и осознавая, что альфа ищет парковочное место у супермаркета. Остановившись, альфа заглушил мотор, откинулся на спинку сидения и с протяжной обреченностью выдал: — Ты даже не представляешь, что ты сейчас натворил. Растерев лицо ладонями, альфа потянулся к неумолкающему телефону, открывая чат, сообщения в котором неслись с огромной скоростью, отчего Тэхён невольно приоткрыл рот, поражаясь тому, что альфа еще что-то умудряется читать. — Что? Тебе девятнадцать? — потрясенно спросил Чонгук, вскидывая ошарашенный взгляд на омегу. — Какой кошмар… — с чувством протянул тот, помассировав переносицу и, со вздохом, возвращая взгляд экрану. — В смысле кошмар? — ощетинился Тэхён, не понимая, как реагировать на потерянный вид альфы. — Да и вообще откуда вам это известно? — О, — с не предвещающей ничего хорошего насмешкой протянул Чонгук, поворачивая к нему голову, — я теперь многое о тебе знаю, — без какой-либо радости усмехнулся он. — Ким Тэхён, девятнадцать лет, учишься на лингвиста, поступил по гранту, второй курс, лучший на потоке, приносишь победы университету в беге на короткие дистанции, самый главный красавчик университета, неприступный холодный принц, который никогда и ни с кем не состоял в отношениях, и теперь, — не сдержав нервного смешка, проговорил он, делая паузу, — моя семья понимает почему. Потому что ты встречался со мной, даже тогда, когда был несовершеннолетним. — Что? Это какой-то бред, — отказался Тэхён, нервно ерзая на сидении, отстегивая ремень безопасности, который, казалось, душит его. — Послушайте, это просто ошибка, моему другу нужны были данные психологического эксперимента для курсовой работы. Да, дурацкий эксперимент, но у меня выбора не было… — Только этот эксперимент очень круто изменил твою жизнь, — перебил его Чонгук, внимательно смотря в широко распахнутые глаза. — У тебя теперь есть альфа тридцати лет и сотни родственников, которые уже собрали на тебя всю доступную информацию и обсуждают, какой ты прекрасный, — добавил он, разворачивая экран своего телефона к Тэхёну, где продолжали прилетать сообщения, в которых мелькало его имя и его фотографии из социальных сетей. — Что за черт? — обескураженно выпалил тот. — Что это значит? — А то и значит, — ответил тот, убирая звук на телефоне и откладывая его на приборную панель. — У меня огромная семья. И когда я говорю «огромная», то ты даже не представляешь, насколько это не преувеличение, — подчеркнул тот, цепко поймав взгляд Тэхёна, наблюдая за его реакцией. — Я даже точно не знаю, сколько нас, но то, что триста точно есть, это однозначно. Как можешь догадаться, у всех по многу детей, которые появляются у альф, омег нашей семьи достаточно рано. Я же, как белая ворона, — впервые улыбнувшись с довольно-насмешливыми нотами, выдал Чонгук. — Тридцать лет, а без омеги и детей. Родственники стали спрашивать меня об омеге еще в восемнадцать, чтобы сразу после совершеннолетия провести церемонию союза. Но у меня его не было, — разведя ладони в стороны, насколько позволяло пространство машины, подчеркнул Чонгук, — да и не хотел я, у меня учеба была на уме, свое дело, карьера, а никак не союз и дети. Они постоянно искали мне пару, воспринимали любого омегу рядом со мной как будущего мистера Чона и я терпел это одиннадцать лет, пока год назад не ляпнул на одном из праздников, где между поздравлениями именинника мне буквально устроили смотрины, что у меня есть омега, но мы не афишируем отношения, потому что этого не хочет мой омега, семья которого пока не готова к такой правде. Я весь год вертелся, как уж на сковородке, врал, изворачивался и, прошу заметить, вполне успешно. И тут появляешься ты со своей ревностью. Конечно же, Джин подумал, что ты мой парень, — подвел итог он, через мгновение продолжая: — Тебя узнали по тому фото, что Джин отправил в чат, тоже учатся у вас, поэтому теперь вся моя огромная семья знает о тебе все и даже больше. Они там уже даже церемонию нашего союза обсуждают, — сказал он, смотря на обманчиво молчащий телефон. — Так ведь им можно сказать правду! — паникуя, спешно предложил Тэхён, тоже бросая взгляд на аппарат. — И кто в это поверит? — с нажимом и смешком спросил Чонгук. — Я скрывал «жениха», — начал он, изображая кавычки, — потому что тот не мог сказать семье. И ты идеально вписался в мою ложь. Я уже год встречаюсь с этим омегой, — проговорил Чонгук, невольно закатывая глаза на нелепость своих же слов, — так что они сделали вывод, что ты боишься сказать родителям правду о том, что встречаешься со взрослым альфой, с которым стал спать еще до совершеннолетия. — Да я… — повысив тон, взбеленился Ким, желая озвучить, что он вообще девственник, но вовремя прикусил язык. — Простите, конечно, что так вышло, но я в этом участвовать не буду. Скажите, что мы расстались. Придумайте что угодно. Пусть я вам изменил, — предложил он, берясь за ручку двери и желая выйти. — Ты еще просто не понимаешь, — начинает Чонгук, но замолкает, зная, что пока рассказывать бесполезно, поэтому тянется за визиткой и говорит: — Если буду нужен. По инерции беря предложенную продолговатую картонку, Тэхён осмотрел ее, отмечая лаконичность оформления, где было только имя и номер телефона. — Зачем? — недоуменно поинтересовался Тэхён, вскидывая взгляд на альфу. — Поверь мне, даже если я это скажу, то семья будет тебя уговаривать ко мне вернуться, — понуро вздохнул Чонгук. Не прощаясь, Тэхён вышел из машины, доставая свой мобильный из внутреннего кармана куртки, на котором был предварительно выключен звук. С нарастающей злобой смотря на высвечивающиеся пропущенные от Чимина, Тэхён отвечает на очередной звонок, говоря только: — Я сейчас вызову такси домой, а завтра я тебя убью. ***** — Тэхён, ну прости, — канючил Чимин, уже полдня ходящий за другом хвостом, но получающий в ответ только тотальное игнорирование, — я же тоже не знал, что так может произойти, — уже в который раз говорил он, оправдываясь. — В качестве платы за свою ошибку я признаю свое желание исполненным и наказание ты выполнять не должен. Фыркнув, давая понять, что иначе и быть не могло, Тэхён продолжил игнорировать друга, зная, что именно это является для него самой страшной пыткой. — Ну хочешь я на колени перед тобой встану? — отчаянно спросил тот, действительно порываясь опуститься на пол. — Не позорься, — остановил его Тэхён, посчитав, что тот достаточно настрадался. — Тэхёни, — радостно протянул Чимин, кидаясь к тому с объятиями, заставляя остановиться посреди коридора. — Задушишь же, — хрипло от ощущаемого давления на шею выдал Тэхён. — Прости-прости, — протараторил он, не испытывая настоящего чувства вины за проявленные им эмоции. — Я просто очень рад тому, что ты можешь говорить. Я уж испугался, что тот альфа оставил тебя без языка. — В смысле? — оторопев спросил он, удивленно смотря на друга. — С чего бы он меня без языка оставил? — Так мне-то откуда знать? — с демонстративно обиженными нотами выдал Чимин, всплеснув руками. — Ты же ничего не рассказал. Может, он тебе его вырвал или откусил в поцелуе. — Да какой к черту поцелуй? — зло буркнул Тэхён, обходя Чимина и продолжая двигаться в направлении столовой. — Не было ничего, он просто увез меня, мы немного поговорили, и я уехал на такси домой. — Да погоди ты, — с усилием выдал Чимин, поймав того за локоть, остановив и развернув к себе. — Давай здесь, там ушей много. Рассказывай. — Да что рассказывать? — со вздохом выдал Тэхён, невольно осматриваясь на предмет наличия «ушей». — Это его брат оказался, а не супруг. — А что он так прыгал вокруг тебя? — нетерпеливо подгонял его Чимин вопросами. — Так Чонгук… — Это… — с вопросительно неоконченной интонацией перебил его Чимин. — Альфа, — пояснил Тэхён. — Альфу зовут Чон Чонгук, — сказал он, продолжая: — Оказалось, что у Чонгука огромная семья, которая помешана на том, чтобы их стало еще больше, — фыркнул Тэхён. — Они с восемнадцати лет всем скопом требовали от него омегу, союз и детей, но он не хотел. Сейчас ему тридцать и год назад он придумал историю, что у него есть омега, но они не афишируют отношения из-за семьи омеги. Родня целый год пытается выяснить, кто этот мифический омега, а тут я нарисовался со своим прекрасным: «Ну и кто это»… — Он подумал, что ты парень Чонгука? — догадался Чимин, ошарашенно смотря на друга. — Именно, — с чувством подчеркнул Тэхён, глубоко выдохнув. — Пока я пытался понять, что делать, Джин, так его назвал Чонгук, — сразу же пояснил Ким, — сделал селфи и отправил его в их семейный, — интонацией выделил он, давая понять, как это ужасно, — чат, где уже выяснили, кто я, где и как учусь, и сделали вывод, что скрывал он меня, потому что я еще был несовершеннолетним, когда мы с ним сошлись и стали спать. — Что, так и писали? — не веря, спросил Чимин. — Именно так! — слегка повысив голос, на эмоциях выпалил Тэхён. — Чон говорит, что семья в правду не поверит, слишком уж я хорошо вписался в его вранье своим неожиданным появлением. Теперь все реально уверены в том, что я его жених. — Как там? — спросил Чимин, доставая телефон из кармана. — Чон Чонгук? — Да, — растерянно подтвердил Тэхён, смотря на то, как Чимин открыл поисковик и начал вбивать имя. — Ого, — воодушевленно выдал Чимин. — Ты хоть знаешь, какую крупную рыбку ты поймал? Смотри, — сказал он, протягивая Тэхёну свой телефон, где на экране отображалась страничка с Википедии. — С чего ты решил, что это он? — спросил Тэхён. — Тут же даже фото нет. — Хотя бы с того, что возраст совпадает, — начал Чимин, подходя сбоку к Тэхёну и разворачивая часть про «Знаменитые родственники», — и что вряд ли есть еще один «Чон Чонгук» тридцати лет из Сеула, у которого будет столько знаменитых, — тоном подчеркнул он, — родственников, есть же еще явно простые смертные. — Кошмар, — протянул Тэхён, отходя к стене и опираясь на нее спиной, пока поднимал страницу к началу. — Основатель компании по производству компьютерных игр и приложений для графического дизайна, монтирования видео и визуальных эффектов? — Ты ниже читай, — указал Чимин, пролистывая страницу чуть вперед. — Это компания международного уровня и он находится в списке самых богатых людей планеты, не первое место, конечно, но все же это тоже офигеть. Хватай мужика за яйца и держи. — Фу, Чимин, — скривившись, выдал Тэхён, пихая тому его телефон и оттолкнувшись от стены, широким шагом продолжая двигаться в сторону столовой. — Ну что сразу «фу», — возмутился тот, на ходу убирая телефон и семеня за Тэхёном. — Хороший альфа, красивый, богатый, свободный. — С кучей сумасшедшей родни, — продолжил Тэхён, ухмыляясь. — Чимин, мне девятнадцать, мне не нужны никакие отношения, тем более с тридцатилетним альфой. — Взрослые альфы — это хорошо, — мечтательно протянул он. — Кто же спорит, — закатывая глаза, насмешливо выдал тот, понимая, что Чимин подразумевает профессора Мина, которому и того больше лет. Приближаясь к столовой, начиная лавировать между людьми, концентрация которых увеличивалась с каждым шагом, Тэхён мысленно надеялся, что они смогут найти хоть какие-то места, потому что идти на улицу откровенно не хотелось: пасмурно и ветер. Зайдя внутрь, Чимин обреченно простонал, видя большую очередь и понимая, что до конца перерыва осталось не так много времени, чтобы они могли себе позволить такое ожидание. — Пошли в автоматах что-нибудь купим, — понуро предложил Чимин, который больше всех не любил такую еду, но сейчас признавая безвыходность ситуации. — Пойдем, — в тон ему ответил Тэхён, который любил подобную еду, но воздерживался от нее, зная, Чимину как танцору ее есть крайне нежелательно. — Тэхён! — раздалось из очереди. Оглянувшись, не узнавая голоса, Тэхён осмотрел людей, выискивая того, кто его позвал, когда голос повторил: — Тэхён, я здесь! — звонко проговорил неизвестный. Увидев вскинутую вверх руку, Тэхён присмотрелся к ее обладателю и замер, не зная как реагировать: Ким Трэха, омега с юридического факультета, смотрел на него, улыбался, махал ему и жестом подзывал к себе. Невольно обернувшись, думая, что, возможно, в университете появился еще один Тэхён, Ким наткнулся только на закрытые двери. Вновь посмотрев в прежнем направлении, он неловко указал пальцем на себя, безмолвно задавая вопрос. — Ну а кто же еще? — произнес Трэха, реагируя на его жест. — Давайте быстрее, скоро наша очередь. Видя, что Тэхён все еще стоит на месте, Чимин подхватил того под локоть и буквально потащил того к Трэхе. Несмотря на то, что они словили на себе множество недовольных взглядов, никто не решился сказать им и слово: Ким Трэха был младшим ребенком во влиятельной семье прокурора и судьи, где старшие братья тоже пошли во власть — один следователем, другой политиком. — Я уж думал, что не смогу тебя тут поймать, — с улыбкой проговорил Трэха, смотря на Тэхёна и жестом показывая своим друзьям отодвинуться, чтобы Ким и Пак могли встать рядом. — Я не понимаю, — тихо начал он, но был перебит: — Просто нас еще не представили официально, — выдал тот, во все глаза рассматривая лицо Тэхёна, — а зная своего дядю, он будет тянуть с семейной встречей до последнего, — с добрым подтруниванием сказал он, сдвигаясь ближе к витринам с едой, беря поднос и приборы. — Мой омма является двоюродным братом твоего Чонгука. — Так это ты меня сдал? — спросил Тэхён, вскинув бровь, двигаясь вслед за Трэхой. Рассмеявшись, тот помотал головой и ответил: — Нет, я не успел, — признался тот, ставя на поднос салат. — Первым про тебя написал Чон Субин, — заметив озадаченное выражение на лице Тэхёна, он пояснил: — альфа с экономического. — Он тоже… — начал Тэхён, но его поняли без продолжения. — Да, только он сын родного брата моего оммы, — пояснил Трэха. — Как это сложно, — проговорил Тэхён, ставя себе плошку риса и вторую протягивая Чимину. — Да, с этим придется разбираться, — покивал он, попутно озвучивая омеге на раздаче свои пожелания в еде. — Или забей на это, у нас даже в семье не все могут правильно назвать степень родства, по большей части мы просто знаем, что мы родственники, а какие — это уже не так важно, — засмеялся тот, судя по выражению лица, вспоминая что-то веселое. — Но я все равно не понял, почему ты меня позвал? — ставя на поднос свою еду и продвигаясь ближе к кассе, спросил Тэхён. — Ну как же? — удивился тот, расплачиваясь за свою еду — Если уж дядя Чонгук с тобой целый год и так прятал от семьи, то, значит, все серьезно, поэтому ты уже часть семьи, а к семье мы относимся по-особенному. Пойдемте, — выдал он, забирая свой поднос, — за нашим столиком будет еще место для двоих. — Но… — начал Тэхён, осекаясь, когда получил болезненный тычок в бок и настойчивый шёпот на ухо: — Не смей, — цыкнул Чимин, — на нас все смотрят и будет позорно, если сам Трэха прогонит нас после приглашения. Бросив быстрый взгляд на позади стоящих людей, Тэхён действительно убедился, что большая часть внимания была направлена на них: на двух известных в университете омег, которые ранее никогда не общались. Рассудив, что ему нужно будет лишь постараться обходить тему Чонгука стороной, а позже попросить того все же поговорить с родственниками, Тэхён оплатил свою еду и двинулся к столику около окна, который действительно никто не занимал: никто не решался портить отношение с компанией Ким Трэхи. ***** — Ты принес еду? — сурово поинтересовался Тэхён, буквально впиваясь взглядом в подходящего к нему Чимина. На ходу показав Тэхёну свой рюкзак, висевший на одном плече, Чимин ответил, поднимаясь по ступенькам крыльца их корпуса: — Взял, не нервничай ты так, — будучи не впечатленным его напряженным внешним видом, отмахнулся тот. — И все равно я тебя не понимаю, дружить с Трэхой хочет каждый, — повторно завел свою песню Чимин, который уже вчера вечером ему это растолковывал. — Он далеко пойдет, так же, как и каждый из его семьи. Он сам зовет тебя к себе, а ты отказываешься и теперь собираешься бегать от него, — указал он, намекая на желание Тэхёна сегодня не появляться в столовой. — Он общается со мной, думая, что я жених его дяди, — строго напомнил Тэхён, идя рядом с Чимином: их аудитории находились в одном крыле. — Когда же правда откроется, то он не будет со мной так любезен. Сам же говорил, что его публичное посылание будет очень унизительным. — С чего ты взял, что он тебя пошлет? — вскинув руку, негодовал Чимин. — Ты же классный, когда не нудишь и не бука, ты ему и так успеешь понравиться. — Он водит дружбу с детьми элиты, в которой сам и родился, я же из семьи со средним достатком, — напомнил Тэхён, — так что не строй воздушные замки и будь реалистом, второго обеда за «крутым» столиком не будет, — указал он, сворачивая в другой коридор, попутно напоминая: — После третьей пары в коридоре третьего этажа. Вздохнув, Чимин покачал головой, но поправив лямку от рюкзака, направился прямо, торопясь к своей аудитории. ***** — Быстрее! — в запале выдал Чимин, бегом приближаясь к Тэхёну, ожидающему его на условленном третьем этаже. — Что случилось? — спросил тот, когда запыхавшийся Чимин подбежал к нему и схватив за запястье потянул за собой. — Да куда ты меня тащишь? — недоумевая протараторил он, набирая скорость вслед за перешедшим на бег Паком. — Чон Хосок, — сбивчиво проговорил Чимин, на мгновение оглянувшись на друга, — он сегодня дает мастер-класс в спортивном зале, уже начать должны. — Но почему об этом ничего не было известно? — спросил Тэхён, забрав свою руку из чужого захвата и торопясь рядом с другом. — Тут бы уже весь универ был бы увешан плакатами или чем-то подобным. — Да там какая-то ерунда с залом, — рвано говорил Чимин. — То ли отказали, то ли отказались в последний момент, поэтому он пришел к нам. Я не знаю, — в запале сказал он, — мне Тэмин это сказал. Добежав до нужного коридора, они уже на подходе слышали усиленный микрофоном голос и сниженную в громкости музыку, звучащую в качестве фона. Вбежав в открытую дверь спортивного зала, Тэхён с Чимином замерли в дверном проеме, мысленно отмечая, что сесть им уже будет негде: даже лестницы между сидениями были заполнены людьми. Протиснувшись хотя бы в первый ряд стоящих людей, Тэхён бросил взгляд на Чимина, проверяя, смог ли тот пройти за ним, с улыбкой отмечая, с каким восторгом друг смотрит на Чон Хосока. Чон Хосок стал известным буквально в одночасье: пять лет назад на одном из центральных каналов запустили танцевальное шоу, реклама которого не встретила восторга публики, но рейтинги зашкаливали — он ездил по всей стране, уделяя особое внимание социальным школам, выискивая таланты, привозя их в Сеул, обучая, собирая команды, вовлекая зрителей в голосование, где собранные деньги со звонков и сообщений доставались победителям. Уже пятый год шоу Чон Хосока гремит по всей Корее, а его лицо столь же узнаваемо, как лица айдолов, поэтому не было ничего удивительного в том, что даже без особого информирования все студенты сбежались в спортзал, чтобы посмотреть на знаменитость государственного масштаба. — О, боже мой, — радостно пропищал Чимин, посмотрев на Тэхёна, улыбаясь столь сильно, что глаза превратились в полумесяцы. — Он такой красивый и классный, — выдохнул он, вновь отдавая все внимание альфе, который рассказывал о том, что ищет таланты для нового шоу и приехал к ним, чтобы дать шанс альфам и омегам проявить себя. Иногда отвлекаясь на нетерпеливо подпрыгивающего Чимина, не находившего себе места, Тэхён осматривал помещение, отмечая, что здесь действительно установлены телевизионные камеры, а вокруг Хосока ходит человек с телефоном, который, судя по интерфейсу на экране, ведет прямой эфир в Инстаграме. — Я должен попробовать, — с энтузиазмом выдал Чимин, когда речь Хосока явно подходила к концу и следующим этапом будет приглашение желающих показать себя. — Вот как чувствовал, — радостно проговорил он, — даже удобную одежду надел, — довольно цыкнул он, уже приготовив руку, чтобы вскинуть ее в нужный момент. — Ну что, — предвкушающе протянул Хосок, осматривая зал, — есть желающие начать? — Я! — выкрикнул Чимин, отвлекая внимание Хосока от людей, также поднявших руку, но находившихся прямо перед ним. — Я хочу попробовать! — повторил он, от усердия вставая на носочки и размахивая рукой. Обратив на него внимание, Хосок улыбнулся и с довольным впечатлением проговорил: — Сколько усердия, — сказал он, двигаясь в сторону Чимина. Радостно смотря на друга, Тэхён даже не сразу заметил, что идущий к ним Хосок смотрит не на Чимина. — Тэхён, — прозвучало через динамики в спортивном зале, отчего тот, к кому обратились, вздрогнул: — ты даже не представляешь, как я рад, что ты тоже сюда пришел, — с широкой улыбкой на губах в милом тоне выдал Хосок, приближаясь к Тэхёну, становясь рядом и приобнимая того за мгновенно одеревеневшие плечи. — Друзья, — обратился тот к присутствующим и улыбаясь направленным на него камерам, — вы все знаете, как для меня важна семья и я очень рад, что мой самый младший братик, Чонгук, нашел свое счастье, и когда-нибудь наша семья станет еще больше, — сильнее сжав ладонь на его плече, Хосок повернул к нему голову и, игнорируя оторопевшее выражение на лице Тэхёна, восторженно проговорил: — Ащ, какой же ты красивый, Чонгук везунчик, — закончил он, отпуская Тэхёна и, не давая тому возможности среагировать в ответ, подхватил Чимина под локоть и выдал: — Пойдем, покажешь себя. Почувствовав, что фокус внимания сместился с него на отдаляющихся Чимина и Хосока, Тэхён мелкими шагами стал двигаться к выходу из спортивного зала, уже в коридоре переходя на бег. Только оказавшись на улице и вдохнув свежий воздух, Тэхён остановился у перил, глубоко втягивая необходимый кислород, пока судорожные мысли о том, что произошедшее увидели в сети, а позже покажут по телевидению, разбегались по его голове, с силой ударяясь о черепную коробку. — Черт! — со злой раздосадованностью прошипел Тэхён, зачесывая волосы назад и отпуская их, опуская руки. Вспомнив, что визитку Чонгука он переложил в кошелек, Тэхён спешно скинул рюкзак с плеча, пристраивая его на перилах, нервно выискивая необходимую вещь. Гудки шли долго, а когда в динамике раздалось уже неожиданное «Алло», Тэхён растерялся, поняв, что даже не придумал того, что хотел сказать. — Я вас слушаю, — повторил Чонгук. — Я не знаю, с чего начать, — честно признался Тэхён, обреченно выдыхая. — Но ваши родственники… — рыкнул он, закидывая рюкзак на плечо и спускаясь по лестнице, чтобы уйти от места, где его могут услышать другие студенты. — Тэхён, — выдохнул Чонгук, узнавая его. — Где ты? Я приеду, думаю, нам надо поговорить. Остановившись, раздумывая над его предложением, Тэхён продиктовал ему адрес недалеко от университета, обещая, что будет ждать его там. ***** Не вовремя пропевший песню кита желудок Тэхёна предопределил, что разговор будет в ресторане и только после того, как они действительно покушают. Только тогда, когда их пустые от основных блюд тарелки унесли, заменив их десертами и стаканами со свежевыжатыми соками, Чонгук был готов поддержать разговор. Откинувшись на спинку стула, внимательно смотря на Тэхёна, нервозность которого значительно уменьшилась по прошествии времени и по мере уменьшения оставшейся еды. — Я уже увидел, что сделал Хосок, — на выдохе выдал Чонгук, поджав губы. — Извини. — Вы с ними разговаривали? — вклинившись, спросил Тэхён, отламывая вилкой кусочек пирожного. — Со всеми лично поговорить невозможно, но я писал и наговаривал им в чат, что это все нелепая случайность, что мы не встречаемся, — перечислял он, не скрывая безнадежных нот, — даже сказал про курсовую твоего друга, а толку никакого, мне только и отвечали, чтобы я не придумывал глупые оправдания, если уж спалились, то должен просто признаться, — замолчав, Чонгук отбил нервный мотив пальцами по скатерти и с понурой усмешкой добавил: — Даже больше скажу. Наши родители, последние годы жившие в Австралии, сегодня прилетели, встречи с тобой хотят. Когда же я им все это объяснял и рассказывал, то они лишь уверяли меня, что твои родители меня одобрят, потому что я хороший альфа, — усмехнулся он, проведя ладонью по правой стороне лица, попутно убирая лишнее из уголка глаза. — Вы очень обидитесь, — начал Тэхён, отпивая сока, — если я скажу, что ваша семья, как минимум, странная? Засмеявшись, Чонгук теплым взглядом посмотрел на Тэхёна и заговорил: — На самом деле они нормальные, просто я, видимо, их так достал с отсутствием у меня омеги, что они вцепились в эту ситуацию, в эту версию всеми зубами, руками, ногами, — пояснил он, слегка сводя брови на переносице. — Отчасти я могу их понять, они же думают, что у меня не получается и я от этого страдаю. Они жизнь по-другому воспринимают, для них семья — это показатель успеха, а не статус, имя, достижения и деньги. — А в чем проблема? — спросил Тэхён, невольно отмечая, что сегодня Чонгук выглядит немного иначе: более уставшим и вымотанным. — В плане, в чем проблема найти омегу? — уточнил он, поймав озадаченный взгляд Чонгука. — А, это, — понял Чонгук. — Ну, наверное, мне пока еще не повезло. Не было еще никого, кого бы я захотел познакомить с семьей. — То есть отношения с омегами были? — неуверенно поинтересовался Тэхён, стрельнув внимательным взглядом в альфу. — То есть? — проговорил тот, не поняв вопроса Тэхёна. — Ну, может, вы по альфам или асексуальны, — пожав плечами, пояснил тот. Рассмеявшись, но в этот раз с напряженными нотами, Чонгук ответил: — Такого еще никто не предполагал, главное, моим родным не скажи, а то они же могут от меня и альфу начать требовать. Посмеявшись от представшей перед глазами картины, Тэхён отправил в рот еще кусочек десерта, бросив веселый взгляд на альфу. — Но да, — продолжил Чонгук, — отношения с омегами у меня были, но ничего толкового не получалось. В основном все рушилось из-за моего образа жизни, — цокнув языком, пояснил Чон. — Клубы, тусовки, омеги? — предположил Тэхён. — Как раз наоборот, — с улыбкой отказался тот, — я же программист, у меня своя компания, начинал с игр, сейчас еще работаем на медиа сферу, делаем программное обеспечение всем, кто за компьютером работает: музыканты, фотографы, художники, операторы и прочие. Линейку товаров нужно расширять, старое обновлять, чтобы был спрос. Офис компании у меня есть, но я там появляюсь редко, впрочем, сотрудников там тоже не много. В основном там административные работники да технические сотрудники, которые поддерживают нормальную работу оборудования, позволяющего остальным работать удаленно. Кто-то все же работает в офисе, но это больше исключения, когда, например, дома ребенок маленький, а сроки горят. Так-то мы все работаем из дома, все совещания я провожу дистанционно, корректировку и приемку работы тоже, поэтому я практически живу в квартире, никуда из нее не выходя. Кино, кафе, выставка — это все места, куда меня сложно затащить. А омегам же кажется, что если я не уделяю сто процентов внимания, то, значит, я уделяю им ноль процентов своего внимания. Хмыкнув, Тэхён заметил: — Но сейчас-то вы передо мной сидите в ресторане, — подчеркнул он, вскинув взгляд на Чонгука. — Мне кажется, у нас другая ситуация и нам надо ее обсудить, а домой ко мне ты бы вряд ли поехал. — И то верно, — подтвердил Тэхён, делая глоток сока. — Но что теперь делать? — Думаю, тебе стоит сходить со мной на семейный ужин, — предложил Чонгук, поспешно добавляя под скептическим взглядом Тэхёна, — чтобы мы вдвоем уже объяснили им, что не в отношениях и все это недоразумение. — Думаете, поможет? — понуро поинтересовался Тэхён, мысленно перебирая факты о семье Чона, которые тот рассказал. — Если честно, то сомневаюсь, — не став скрывать, ответил Чонгук, — но я очень надеюсь на своего аппу, он авторитет в нашей семье и если мы убедим его, то он может остудить пыл остальных. — Наверное, в органах работает? — предположил Тэхён, желая показать то, какой он догадливый. — Нет, — не подтвердил Чонгук, не заметив, как Тэхён потупил взгляд. — Он врач, хирург, сейчас они с оммой уже отошли от дел, сеть клиник отдали Джину, правда он не долго там работал, увлекся организацией союзных церемоний и утонул в этом. Джин поставил туда команду управленцев, контролирует все по мере возможностей, но лично возвращаться не желает. Говорит, передаст клиники старшему сыну, тот как раз врачом стать хочет. — У вас большая семья? — спросил Тэхён, смутно припоминая, что уже где-то что-то про это знает, но не помнит откуда и что конкретно. — Очень, — с обескураженным вздохом сказал Чон. — У прадедов было семеро детей, с этого все и пошло. У каждого деда родилось от пяти до семи детей. У моего аппы еще четверо братьев, — выдал он, добавляя со смехом: — как так вышло, что нас у него только трое, совсем не понятно. Но прибавь ко всему этому количеству еще супругов и родственников с их стороны, — пояснил Чон. — Так что, чтобы назвать точную цифру, нужно садиться и строить генеалогическое древо. — Это пугает, — честно сказал Тэхён, бросив попытки посчитать хотя бы примерное количество родственников Чонгука. — У этого есть как минусы, так и плюсы, — пожав плечами, отметил Чон. — Из самых ярких плюсов, — тепло улыбаясь, начал он, — везде есть свои люди. У нас же нет какого-то огромного династического бизнеса, все идут работать туда, куда хотели или могли, поэтому если возникает проблема, то вот, — сказал он, приподнимая телефон и кладя его обратно на стол, — одно сообщение в семейный чат и считай, что твоя проблема решена, всегда найдется кто-то из родственников, кто либо сам может помочь, либо знает того, в чьих это возможностях. — Ну да, это неоспоримое преимущество, — заметил Тэхён, — но все же при таком количестве родственников дни рождения должны быть каждый день, это же и время, и деньги. — Это так, — смеясь, подтвердил Чонгук, — в плане что день рождения каждый день, практически, — поправил он, — иногда же бывает несколько в день. На самом деле то, что у нас большая семья не означает, что мы постоянно встречаемся таким составом. Все равно есть более близкий круг, они-то и празднуют дни рождения, остальные же спамят с поздравлениями в семейном чате и на этом все заканчивается. Большим-большим составом мы встречаемся либо на церемониях союза, либо на похоронах. — М, — протянул Тэхён, — то самое, что нам грозит. — Церемония союза? — уточнил Чонгук с усмешкой. — Или похороны, — продолжил Тэхён, — когда ваши родственники поймут, что вы их обманули, а я подарил иллюзию и разрушил ее. Нервно посмеявшись, но попытавшись скрыть это за легким тоном, Чонгук заговорил: — Думаю, мы обойдемся правдой для близкого круга, а остальным скажем, что расстались. — Что мешает сделать это сейчас? — спросил Тэхён, кивнув на телефон Чона. — Скажем, что я не выдержал такого давления и внимания и ушел. — О, нет, — отказался Чонгук, — это будет еще хуже, тебя постараются вернуть, убедить, что я хороший и всё у нас с тобой будет прекрасно. Они же будут считать, что я страдаю от разрыва с тобой, а в такой ситуации семья всегда будет на моей стороне. Нам нужно подождать, пока градус накала страстей упадет. Объясним всё моим и потом уже я начну говорить остальным о том, что мы расстались. Правда жаль, что повторно не смогу использовать ту же версию, что омега есть, но знакомить не буду, они не дадут спокойно жить. — А может наоборот? — выдал Тэхён. — Говорить всем, что вот, показал меня, я так напугался, что сбежал даже после года отношений. — А хитро, — довольно протянул Чонгук, обдумывая вариант и взглядом отмечая, что Тэхён доел свой десерт и выпил сок. — Давай я тебя до дома подвезу, а там уже потом все решим. Я тогда сообщу, когда будет ужин? — Да, хорошо, — согласился Тэхён, вытирая губы салфеткой. — Есть какие-то дни или даты, когда точно нет? — спросил Чонгук, давая знак официанту. — Нет, — ответил Тэхён, вспоминая свои планы, — нет ничего такого, что бы я не мог пропустить или перенести. Даже не став слушать просьбы Тэхёна разделить счет, Чонгук сам всё оплатил, объясняя это тем, что и так приносит ему неудобства. Заняв переднее пассажирское сидение, Тэхён удобнее устроился, расслабляясь под мелодичную музыку, звучащую в машине, лениво удивляясь тому, как Чонгука не разморило после еды и убаюкивающих песен. Однако весь умиротворенный настрой слетел с Тэхёна, когда свернувший к его дому Чонгук с чувством выругался. Встрепенувшись, Тэхён посмотрел на альфу, а затем, проследив за его взглядом, глянул вперед, видя перед своим домом неизвестный ему мерседес. — Это машина моих родителей, — рыкнул Чонгук, заглушая двигатель и решительно выходя из автомобиля. Поспешно семеня за Чонгуком, Тэхён в ужасе смотрел на дверь собственного дома, не представляя того, что его сейчас ждет. Открыв дверь своим ключом, Тэхён спешно разулся, следуя на кухню, откуда слышались голоса. Оказавшись в арочном проеме между гостиной и столовой, Тэхён замер, смотря на своих родителей, пьющих чай с незнакомыми ему альфой и омегой. Взглянув на гостей, Тэхён невольно отметил, что Чонгук пошел в аппу, крепкого, широкого альфу, на фоне которого его супруг, с копной кудрявых черных волос, в хвосте достающих до лопаток, смотрелся еще более хрупким, чем был на самом деле. — Что вы тут делаете? — со сдержанным недовольством спросил Чонгук, выступая чуть вперед Тэхёна. — Сынок, — улыбаясь, проговорил его омма, поднимаясь со стула и шагая навстречу. — Не ожидали тебя здесь увидеть, — проговорил он, практически скрыв напряженность в голосе. — Как и я вас тут, — гнул свою линию Чонгук. — Зачем вы пришли к родителям Тэхёна? — спросил он, в глубине души зная ответ, но давая родителям шанс не оправдать его опасения. — Сынок, мы всего лишь хотели поговорить с ними и попросить дать вам шанс, — произнес он, положив ладони Чонгуку на плечи. — Мы же понимаем, у вас существенная разница в возрасте, они могут подумать о тебе плохо, подумать, что ты плохой человек, что используешь их сына… — А вам не кажется, что, — сквозь зубы цедил Чонгук, сдерживая раздражение, стараясь контролировать тон и слова по отношению к омме, — это лишнее? — Если честно, то вы не должны были этого знать, — сконфуженно протянул омма, посмотрев на Тэхёна с виноватой улыбкой. — Мы просто хотели их немного подготовить к вашему признанию, ведь… — Оставьте нас, — твердо попросил Чонгук, переведя взгляд на Тэхёна, потупившего взгляд и нервно кусающего губы. Омма понимающе покивал, в то время как аппа, так и не проронив ни слова, молча последовал за супругом, попрощавшимся с родителями Тэхёна. Когда же входная дверь открылась и закрылась, Чонгук выдохнул, опуская напряженные плечи, и проговорил: — Приношу извинения за произошедшее, — спокойно-сдержанным тоном выдал он, подняв уверенный взгляд на родителей Тэхёна. — Уверяю вас, что это все недоразумение. Я не знаю, что они вам рассказали, но все это не имеет ничего общего с реальностью. Мы с Тэхёном не встречаемся и никогда не встречались, просто моя семья всё неправильно поняла. Я с ними еще раз поговорю, попытаюсь всё объяснить, но очень прошу не вымещать негатив, который могли вызвать мои родители, на Тэхёна, он в этой ситуации самый пострадавший человек, — сделав легкий поклон, Чонгук отступил на шаг назад, поворачиваясь к омеге, несмело смотрящего на него из-под завешивающих лоб прядей волос. — Тэхён, — обратился Чон к нему, — прости, я поговорю с ними. Кивнув, Тэхён проводил Чонгука взглядом, отстраненно наблюдая за тем, как тот обулся и вышел за дверь. Несмело повернувшись к родителям, Тэхён нервно заламывал руки, перекатывался с пятки на носок, не зная, как все это объяснить, когда слова забылись и не подбирались. — Тут такое дело, — все же начал он под их внимательными, но молчаливыми взглядами, — что мы правда не пара, — произнес он, под тягой эмоциональной усталости присаживаясь на стул, где до этого сидел омма Чонгука. — Просто я помогал Чимину с курсовой работой, — виновато вздохнув, он отвел взгляд, сведя брови на переносице, — вам не понравится, что я делал: я подходил к парам и, смотря на альф злым взглядом, спрашивал, кто это с ним. Да, — резко выдал Тэхён, — я знаю, знаю, что это ужасно, но я проиграл Чимину желание, он попросил помощи с курсовой, но откуда же мне было знать, что мне будет нужно в его психологических экспериментах участвовать, — сокрушаясь, негодовал он. — Вот так я и нарвался на Чонгука, вот только он не с мужем был, а с братом. Как оказалось, семья Чонгука очень сильно ждет, когда тот заключит союз, давили на него, и он им наврал, что у него есть омега, но он не будет никого с ним знакомить, потому что его родители будут против. Ну а тут я, — протянул Тэхён, разводя ладони в стороны, — перед его братом с такой претензией. Вот они и подумали, что я тот самый парень, которого Чонгук уже год скрывает. Сложили два плюс два, сделали вывод, что это из-за того, что год назад я был несовершеннолетним и что у нас большая разница в возрасте, и понеслось, — нервно усмехнувшись, Тэхён выдал: — Меня еще и по телевидению показать должны, в сети, по крайней мере, уже это есть, Чон Хосок — это старший брат Чонгука, он сегодня был у нас в университете с отбором, так он меня перед всеми женихом его брата назвал, так что я вляпался, — резюмировал он. — Они просто не верят нам и думают, что я боюсь вашей реакции. — Да, ее бы стоило бояться, — заговорил аппа Тэхёна, строго смотря на понурого сына, — если бы о поступке Хосока мы бы узнали не от тебя. — Милый, — протянул омма, протягивая Тэхёну ладони, предлагая вложить в них свои, — мы тебе верим, правда верим, не расстраивайся ты так. Мы знаем, что хорошо тебя воспитали и ты бы не скрыл от нас появления у тебя альфы, даже если бы он был старше. — Мы всегда на твоей стороне, — подтвердил аппа, кивая и соглашаясь с супругом. — Но, возможно, ты присмотришься, — осторожно выдал омма, опуская голос к концу фразы. — Ты о чем? — оторопев, переспросил Тэхён. — Присмотрись к Чонгуку, — более конкретно озвучил тот, — может, это судьба? — О чем ты, омма? — выпалил Тэхён. — Он старше меня на одиннадцать лет, уже состоявшийся альфа со своими привычками и образом жизни, в который омеги настолько не вписываются, что их выдумывают, потому что никто настоящий не подходит. — Но, милый, — не унимался омма даже тогда, когда Тэхён забрал свои ладони из его, — помнишь того ведуна, который тебя на улице остановил, когда тебе было десять? Закатив глаза, Тэхён цокнул языком, потому что, разумеется, он помнит тот день, когда отбился от оммы, потерялся и попался цыгану, который на улице гадал за деньги. Деньги он с них не требовал, но почему-то заинтересовался Тэхёном, с интересом вглядываясь в его глаза и рассказывая об удивительно ранней связке душ. — Помнишь же, как он сказал, что твоя встреча с альфой прописана в книге судьбы, — вкрадчиво тянул он, пытаясь заглянуть Тэхёну в глаза, которые тот, насупившись, отводил, — что у тебя будет один единственный альфа на всю жизнь, встреча с ним будет необычная, — продолжал он, напоминая. — Ага, — скептически выдал Тэхён, — а еще он сказал, что я уже встретил своего альфу, мы уже обручились и нам осталось лишь встретиться вновь. Но как вы можете догадаться, с Чон Чонгуком до недавнего времени я не пересекался. Так что слова ведуна — это еще один повод просто закончить эту историю и забыть, — проговорил Тэхён, поднимаясь, и, чеканя шаг, направился к себе в комнату, на задворках сознания отмечая то, что родители отреагировали на произошедшее довольно странно. Нервно снимая с себя вещи, дерганными движениями отшвыривая их от себя в разные углы спальни, Тэхён рваными движениями брал домашнюю одежду, словно вырывал ее из чьих-то рук. Пыхтя от злости и негодования, он пытался готовиться к завтрашним занятиям, быстро забросив это дело из-за нервного перенапряжения. Сначала слушая музыку, потом перейдя к дорамам, Тэхён раздосадовано захлопнул ноутбук, понимая, что это тоже не дает облегчения. Набрав Чимину и выплескивая на того весь накопившейся негатив, напоминая, что именно тот является причиной происходящего в его жизни дурдома, Тэхён стал со временем успокаиваться и понимать, что мышцы больше не тянет от напряжения. Смиренно принимая право Тэхёна злиться, Чимин без возражений и комментариев выслушивал рассказ и недовольство друга, судя по звукам, нервного вышагивающего по всей комнате, переключая того на другую тему лишь тогда, когда услышал, что голос Тэхёна перестал звенеть. Веселя друга рассказами о том, как проходил отбор талантов, и горделиво сообщая о том, что его-то точно уже пригласили на первый тур, Чимин всячески избегал возвращения к теме Чонгука, хотя Хосок постоянно рассказывал Чимину о том, какой у него хороший брат, отчего Паку показалось, что того очень настойчиво рекламируют. — Я рад за тебя, — проговорил Тэхён, устало откидываясь на кровать, растратив все силы на своё возмущение, — но болеть за тебя на шоу не пойду. Мне не хватало еще одного такого публичного события, — фыркнул он, думая, что стоило бы посмотреть видео с трансляции Хосока. Договорив, Тэхён вздрогнул от легкой вибрации, отдавшей ему в ухо, и отодвинул телефон, перестав фокусироваться на протяжно-просящих словах Чимина. — Чим, — перебил его Тэхён, — давай завтра поговорим, мне надо идти. — А, — оторопевши выдал Чимин, скомкано договаривая: — хорошо. Отключившись, не прощаясь, Тэхён сел на постели, заходя в КакаоТолк и открывая сообщение. «Ты как? Все нормально? Как отреагировали родители?»

«Нормально. Я им всё рассказал. Вроде бы даже поверили»

Отправив сообщение, Тэхён нервно пожевал нижнюю губу, принимаясь писать второе сообщение вдогонку, в последний момент стирая слова про то, что ему предложили присмотреться, отправляя иную версию.

«Но, видимо, их все же успели очаровать, потому что они даже не злятся на произошедшее»

Перечитав отправленное сообщение, Тэхён встал, направляясь к балконной двери, желая пустить в комнату немного свежего воздуха, но замирая около нее.

«Это твоя машина?»

«Зачем ты приехал?»

Только отправив сообщение, Тэхён раздосадовано цокнул, видя, что перескочил на неформальное обращение. Вскинув голову на автомобиль, он уловил яркий свет от телефона в темном салоне, понимая, что удалять сообщения уже поздно: их прочитали. «Хотел убедиться, что с тобой всё хорошо. А если нет, то забрать тебя. Все же это я виноват в случившемся»

«А разве не я подошел первым?»

«Но ведь шесть альф, которые были передо мной, таких проблем не создали»

«О, боги, если прочитать сообщение без контекста, то оно звучит ужасно»

«То, что я оказался у тебя седьмым альфой? Ну да, вот так жестока ко мне судьба»

«Идите вы к черту, мистер Чон Чонгук. Я же не спрашиваю у вас, какой я по счету омега, явно же даже не седьмой»

«Зато как официальный жених — первый и единственный»

«Где тогда мое кольцо?»

«Какой размер?»

«18»

«Если что, то я пошутил»

«Насчёт размера?»

«Насчёт кольца»

Получив в ответ ухмыляющийся смайлик, Тэхён раздраженно рыкнул и поспешил нажать на кнопку вызова, когда услышал приглушенный звук заработавшего мотора. — И куда вы собрались? — выпалил Тэхён, наблюдая за работающим, но не тронувшимся с места автомобилем. — Хотел ехать домой, — с усмешкой в тоне протянул Чонгук, — а у тебя есть предложения поинтереснее? Ударив себе ладонью по лбу, Тэхён мысленно выругался, осознавая логичность такого ответа. — Думал, что я поехал за кольцом? — продолжал Чонгук, не скрывая веселья в голосе. — В такое время работают только какие-нибудь круглосуточные ломбарды, я бы не позволил себе купить тебе кольцо в таком месте. — Очень смешно, — буркнул Тэхён, прислонившись лбом к стеклу. — Ты меня плохо знаешь, чтобы сомневаться в моей серьезности, — проговорил Чонгук, украдкой поглядывая на прижавшегося к двери Тэхёна. — Я о вас вообще ничего не знаю, — тихим голосом протянул тот, смотря на ладонь, покоящуюся на руле. — Что ты хочешь обо мне узнать? — спросил Чонгук, заглушая двигатель и выходя наружу, дабы опереться спиной на машину, давая Тэхёну возможность видеть его лицо. ***** Буквально засыпая на занятиях, Тэхён не имел сил даже реагировать на поток ссылок, которые присылал ему Чимин, явно не уделяя внимания своим собственным занятиям. Как оказалось, их вчерашний поход в ресторан не прошел мимо журналистов, которые то ли в принципе следили за Чонгуком, то ли активизировались после эфира Хосока. Несколько сайтов омежьих журналов и пара геймерских порталов выставили новость, правда переживая о разном: в одном случае обсуждали, что один из самых завидных альф может скоро быть окольцован, а во втором — волновались, не скажется ли подготовка к церемонии союза на анонсированных сроках выпуска продукции компании Чон Чонгука. Написав Чимину о том, что ему жизненно необходим кофе, Тэхён буквально отсчитывал минуты до конца занятия. Чонгук уехал от него только около трех часов ночи и то только потому, что Тэхён буквально засыпал, пристроившись на подоконнике около выхода на балкон. Однако стоило Тэхёну приготовиться ко сну и лечь в постель, как сон пропал, заставляя его крутиться из стороны в сторону, буквально видя раздражающий свет под закрытыми веками. Уснув только к пяти часам утра, Тэхён едва смог подняться со звонком будильника, теперь чувствуя на себе все последствия короткого и бесполезного сна. — Выглядишь так, словно альфа тебе всю ночь спать не давал, — довольно протянул Чимин, веселясь и радуясь, как он считал, удачной шутке. — Не смешно, — буркнул Тэхён, отпивая кофе и уже жалея о том, что рассказал тому об их ночном разговоре. — Не пытался к тебе пробраться? — продолжал расспросы Чимин, восторженным взглядом смотря на Тэхёна. — Предлагал мне помочь спуститься, — ответил Тэхён, запоздало понимая, что это лучше было не говорить, но сниженная скорость реакции сыграла с ним злую шутку. — О, — вдохновленный своими фантазиями, протянул Чимин, — хотел тебя выкрасть, чтобы увезти к себе? — Он предлагал просто поехать в ближайшее круглосуточное кафе, — недовольно цыкнул Тэхён, метнув недовольный взгляд в друга. — Потому что я переживал, что родители могли его увидеть. — У них же спальня на другую сторону? — неуверенно уточнил Чимин, вспоминая планировку дома Кимов. — Да, — выдохнул Тэхён, делая еще один обжигающий горло глоток, — но они могли спуститься вниз, посмотреть в окно, а там альфа, с которым у меня ничего нет, — проговорил он, хмыкая. — Знаешь, — вторя ему, усмехнулся Чимин, кивком головы предлагая присесть на освободившийся подоконник, — это все больше и больше походит на то, что ты действительно скрываешь от родителей своего взрослого альфу. Закатив глаза, Тэхён устроился на подоконнике, опираясь спиной на боковую стену, и проговорил: — Знаешь, — передразнил его Тэхён, — о нем знают слишком многие, чтобы я мог его скрывать. — Но ведь ты родителям сказал… — начал Чимин, но осекся, когда заметил стремительно приближающегося к ним Хван Хёнджина, студента магистратуры, бессменного лидера черлидеров их университета, который всегда ранее демонстративно игнорировал существование Тэхёна, все равно раздражаясь и выдавая гадости о нем каждый раз, когда кто-либо начинал сравнивать их внешность. — О, Хван, — выдал Чимин, тем самым предупреждая вялого Тэхёна и пытаясь хоть на мгновение перевести на себя внимание явно раздраженного омеги. Даже не взглянув на Пака, Хван остановился перед расслабленно сидящим Тэхёном, смерив его тяжелым взглядом. — Оставь моего альфу в покое, — зло отчеканил Хёнджин, впиваясь взглядом в Тэхёна. — Что? — нахмурив брови, заторможено переспросил Тэхён, переводя взгляд со стаканчика с кофе на стоящего рядом омегу. — О каком альфе речь? — Чонгук мой альфа, это со мной он встречался целый год, — продолжил Хван, напирая. — А тут ты пристал. То, что ты вчера его подкараулил у ресторана, и твой друг, — дернув подбородком в сторону Чимина, выдал Хван, — вас нафотографировал, сидя в кустах, не делает тебя его омегой. — Что? — вновь повторил Тэхён, садясь ровно, в который раз понимая, что сон является очень важной составляющей для нормального функционирования мозга. — Ты какой-то бред несешь. — Бред? — усмехнулся тот, хмыкая и оборачиваясь к своим друзьям, стоящим неподалеку. — Это мне сам Чонгук этой ночью рассказал. — Он у тебя ночевал? — спросил Тэхён, отмечая ликующий блеск в глазах Хвана. — Да, он ночевал у меня, — улыбаясь, проговорил тот, горделиво выпрямляя спину, не обращая внимания на насмешливый хмык Тэхёна, потянувшегося за телефоном, лежащим в рюкзаке. — Ну да, а брат Чонгука просто так Тэхёна его женихом назвал, — вклинился Чимин, заметив, что Тэхён отвлекся на телефон, в то время как вокруг них уже начала собираться публика. — Просто тот не знал правды и перепутал все, — настаивал Хван. — Чонгук все объяснит родным, но не знает как отделаться от… — Тэхён, что-то случилось? — раздался обеспокоенный голос, разнесшийся по помещению где все притихли и как бы невзначай прислушивались к ссоре омег. Переведя взгляд на Тэхёна, Хван бросил резкий взгляд на телефон, который тот держал на ладони, поднеся сторону с микрофоном к губам, но оставив экран доступным для посторонних глаз, где был виден вызов, переведенный на громкую связь. — Дорогой, почему должно было что-то случиться? — риторически спросил он. — Я просто хотел поинтересоваться, как ты добрался до дома, все же было уже практически утро, а ты устал. — Золотце, — обратился Чонгук, давая понять, что включился в пока еще непонятную для него игру, — ты прекрасно знаешь, что все хорошо, я отписался тебе сразу же, как оказался дома, — проговорил тот, соврав о сообщении. — Что происходит? Вздохнув, Тэхён перевел взгляд с телефона на замершего Хвана, краем глаза отмечая любопытных зрителей, и спросил: — Ты знаком с Хван Хёнджином? — спросил Тэхён, в этот раз краем глаза обращая внимания на Чимина, который смотрел на него широко распахнутыми глазами. — Чонгук? — позвал он его, когда тишина начала затягиваться. — Я пытаюсь вспомнить, — ответил тот, озадаченным тоном. — Учится в моем университете, в магистратуре, на международных отношениях, — начал уточнять Тэхён, но был перебит голосом Чонгука, слегка искаженным из-за динамиков: — А, Хённи, — выдал он, — да, я его знаю. Он пасынок дяди Сонмина, он его часто берет с собой, когда приглашает меня на, как он называет, деловые обеды, мол надо сына приобщать ко взрослым разговорам. А почему ты спрашиваешь? — вновь уточнил Чонгук, надеясь хотя бы сейчас получить объяснения странного поведения Тэхёна. — Ты с ним встречаешься? — выдал Тэхён, пока не собираясь облегчать участь Чонгука, внимательно наблюдая за стремительно краснеющим лицом Хёнджина. — В смысле «встречаюсь»? Сегодня? — выдал тот. — Нет, сегодня дядя меня никуда не звал… — Нет, — перебил его Тэхён, не моргая, смотря на нервничающего Хвана. — Как с омегой. Ты с ним встречаешься? — Тэхён, что происходит? — уже сильнее выказывая свое волнение в голосе, проговорил Чонгук с нажимом. — Я совсем не понимаю смысла твоего вопроса. Тебе приснился плохой сон, где ты меня увидел с Хваном? — Нет, — выдал тот, — просто ответь. Ты с ним встречаешься или, может, встречался? — Нет, — напряженно проговорил Чон, — я с ним не встречался и не встречаюсь. Если ты успел за несколько часов забыть, то вообще-то это ты мой омега. — То есть ты сегодня с ним не ночевал? — едва сдерживая улыбку и не пуская смешок в голос, спросил Тэхён, замечая то, как уже друзья Хвана начали смотреть на того со смесью неверия и разочарования. — Золотце, — настойчивее обратился Чонгук, — ты меня пугаешь. Где ты? Я сейчас приеду. — Ответь на вопрос, — не отступал Тэхён, требуя желаемое. — Я сегодня был с тобой, я уехал от тебя только под утро, — сдержанно, но все еще напряженно проговорил Чон, интонацией отделяя одну часть предложения от другой. — Как я мог ночевать с ним? — Хван сейчас стоит передо мной и убеждает меня, что это он твой омега, с которым ты уже год встречаешься, что я просто пристал к тебе, и ты сегодня ночевал с ним, жалуясь ему на меня, — пояснил Тэхён, расслабляя спину и вновь находя опору в боковой стене. Динамик выпустил во вне протяжный, шумный выдох, после передавая голос: — Тэхён, ты знаешь, что это неправда. — Я-то знаю, — уверенно согласился тот, — но я очень хотел, чтобы Хван тоже это услышал лично от тебя и перестал выдавать свои фантазии за реальность. — Я поговорю с ним, — пообещал Чонгук. — Не стоит, — хмыкнул Тэхён, — он сейчас все слышал, — сказал он, обращаясь к омеге: — Есть что сказать моему альфе? — легким тоном поинтересовался Ким с легкой улыбкой на уголках губ, внимательно наблюдая за тем, как резко развернулся Хван, буквально сбегая в сторону ближайшего коридора. — Судя по тому, что он убежал, то нет, — добавил он, уже для не видящего ситуацию Чонгука. — Ты в университете? — спросил Чон, сразу же продолжая. — Напиши мне, когда ты освобождаешься, я приеду за тобой. — Хорошо, напишу, пока, — выдал Тэхён, сразу же отключаясь, поднимаясь с подоконника и, выбросив стаканчик с остывшим кофе, пошел на следующее занятие. — Ты хоть осознаешь, — тихо заговорил Чимин, нагнавший его только после поворота, — что только что подтвердил ваши с ним отношения? Хотя сам же открещивался от них, — напомнил ему тот. — Понимаю, — хмуро выдал Тэхён, на самом деле осознавая все только сейчас. — Для большей части родных Чонгука мы все равно просто в ближайшее время расстанемся, так что история с Хваном ничего не рушит, но это того стоило, — уверенно отметил Ким. — Надеюсь, теперь он отстанет от меня. — Ну-ну, — скептически выдал Чимин, — ты у него альфу его мечты увел и веришь, что он перестанет о тебе плохо отзываться. — Да плевать, — выдал Тэхён, пожав плечами, делая последний поворот и оказываясь в коридоре с нужной ему аудиторией. — Не привыкать, зато я хоть раз смог поставить его на место. — Это да, — согласился Чимин, задерживая того у входа в аудиторию. — Это было круто, но как ты все Чонгуку объяснишь? — Скажу правду, — ответил тот, вновь пожав плечами, непонимающе смотря на Чимина. — Разве я должен сказать ему что-то другое? Покачав головой, Чимин дважды хлопнул того по плечу и направился на свои занятия. ***** — Слушай, — выпалил Тэхён, резко тормозя и хватая Чонгука за руку, тем самым заставляя тоже остановиться, — может, все-таки не надо? — просяще проговорил он, умоляюще милым взглядом заглядывая в глаза Чона. — Тэхён, — со вздохом выдал тот, беря Кима за руку и переплетая их пальцы, — мы это сто раз уже обсуждали, — напомнил Чонгук, с усмешкой замечая, как скривились губы Тэхена, понимающего свое поражение. Обреченно вздохнув, Тэхён опустил плечи, давая понять, что сдался, и позволяя Чонгуку тянуть его за собой в сторону ресторана. Тэхён понимал, что итог будет таким, они действительно сто раз это обсуждали, но все же надеялся схватить удачу за хвост буквально в последний момент. Несмотря на то, что формально родители Чона уже видели Тэхёна и сами прилетели для знакомства с ним, с официальной встречей они тянули, находя все новые и новые причины: то супруг Джина требовал своего присутствия на встрече, потому что ему пришлось пройти подобное собеседование и теперь он хотел оказаться по иную сторону баррикад, то им обязательно нужно было встретиться с кем-то из многочисленных родственников, то они себя неважно чувствовали из-за накатившей акклиматизации. За прошедшие две недели, что родители Чонгука постоянно откладывали их официальное знакомство, Тэхён успел пережить разные стадии отношения к происходящему: от радости, что с ним не хотят знакомиться, до печали, что с ним не хотят знакомиться. Чонгук, который после случая с Хваном, стал чуть ли не на постоянной основе забирать Тэхёна с учебы, при этом ни в первый, ни в последующие разы даже не заикнувшись о Хёнджине, постоянно успокаивал Тэхёна, подбирая аргументы в зависимости от того, на какой стороне эмоциональных качелей находился Тэхён в конкретный момент. За прошедшее время журналисты значительно успокоились, насытив публику историей о молодом омеге, окрутившем одного из самых завидных альф, обсосав косточки этой истории и с позиции неземной любви, и позиции коварного и корыстного расчета, что позволило им без назойливого «хвоста» добраться до места, где встреча с семьей Чон должна была все же состояться. — О боже мой, — радостно выдохнул омма Чонгука, заметив сына в сопровождении Тэхёна, — какая же вы красивая пара, — протянул он, поднимаясь и идя навстречу, широко раскинув руки для объятий. Кратко обняв сначала сына, который продолжал держать Тэхёна за руку, едва заметно поглаживая кожу его ладони, омега перешел к Тэхёну, вскинувшего на него широко распахнутые, взволнованные глаза. Положив ладони Тэхёну на плечи, словно удерживая на месте, тот заговорил: — Какой же ты красивый, — мягко улыбаясь, проговорил он, ласковым взглядом проходясь по лицу Тэхёна, бегло осмотрев его фигуру, вновь вернув все внимание лицу с легким румянцем на щеках. — Такого можно было ждать двенадцать лет, — выдал он, подаваясь вперед и обнимая Тэхёна, дольше и крепче, чем собственного сына. — Чонгук, — позвал он его, отпуская Тэхёна, но отступая от него лишь на полшага, — где твои манеры, представь меня уже. — Да, — выпалил он, сморгнув с лица застывшее выражение, прочистив горло, — Тэхён, — обратился он, привлекая внимание растерянно смотрящего перед собой омеги, — это мой омма Чон Аран. — Называй меня просто Аран, — вклинился тот, улыбаясь, — ты меня очень обидишь, если начнешь мне выкать и величать господином Чоном, это вот ему, — кивнув назад на сидящего за столом супруга, заметил Аран, — такое нравится, но ты его тоже так не называй, и так слишком важный, — смеясь, проговорил он, подхватывая Тэхёна под локоть и ведя к столу, буквально вынудив отпустить руку Чонгука. — Совсем зазнается, если такие молодые, красивые омеги будут перед ним раскланиваться, — сказал он, подводя Тэхёна к свободному стулу и, позвав сына, жестом указал тому, отодвинуть стул и посадить Тэхёна. Выполнив требуемый оммой джентельменский набор, не забыв повесить чуть не забытый в машине клатч Тэхёна на спинку его стула, Чонгук сел рядом с Тэхёном, стушевавшимся под взором неизвестных ему альф. — Это Чон Кибом, мой аппа, — представил Чонгук, указывая ладонью в сторону альфы, которого Тэхён уже видел в своем доме и которому в этот раз уважительно кланялся. — Это Ким Намджун, супруг Сокджина, — пояснил Чон, словив вопросительный взгляд Тэхёна. — Это я, — тоже заметив брошенный взгляд, вклинился Джин, помахав пальцами, перебрав ими в воздухе. — Просто ко мне редко обращаются полным именем. — Раз со знакомством закончено, — настойчиво заговорил Хосок, ерзая на месте, — давайте заказывать, вы даже не представляете, какой я голодный, с утра ничего не ел, — выдал он, начиная оглядываться в поисках официанта. — А что такое, сынок? — взволновано поинтересовался Аран, со своего места замечая официанта и жестом прося того подойти. — Да, — вдохнув побольше воздуха, хотел начать Хосок свой возмущенно-вдохновленный рассказ, но прервался на выдохе, начиная наперебой диктовать официанту свой заказ, отмечая, что из этого ему нужно принести в первую очередь. Получая советы по выбору блюда буквально от каждого присутствующего за столом, Тэхён ориентировался на слова Чонгука, который за прошедшее время не единожды был с ним и в кафе, и в ресторанах, успев узнать о вкусах и предпочтениях Тэхёна куда больше, чем сам факт, что тот не питается диетическими салатами для омег. — Короче, — выдохнул Хосок, когда официант отошел, привлекая к себе внимание всех за столом, — раз я оказался в сеульском национальном, то пришлось согласиться на приглашение института культуры, но стоило нам прерваться на обед, как ректор приволок своего сынка вне очереди, прося посмотреть, а тот… Рассказ о том, насколько Ким Доха бездарен в танцах, как ошибался, как ректор краснел, бледнел и раз за разом просил посмотреть еще раз, ведь мальчик лишь перенервничал, был эмоциональным и продолжался вплоть до первых принесенных блюд, после появления которых роль солирующего взял на себя Джин, рассказывая об одной церемонии союза, которую проводил в этом ресторане, и расхваливая здешнюю кухню, потому что это была едва ли ни единственная церемония, где еды практически не осталось, причем отнюдь не из-за скупости женихов. За прошедший вечер Тэхён узнал о том, как продвигается шоу Хосока, о том, что к Джину обратился актер Пак Сонёль, прося организовать его церемонию, о том, что Намджун банкир, о том как тот влюбился в Джина с первого взгляда, хотя тот его обругал за неправильно припаркованную машину, перекрывшую ему проезд, и пнул колесо его автомобиля напоследок. Отвечал на вопросы Арана про увлечения, про учебу, прошел небольшую проверку своих языковых навыков, так как Чон Кибом, оказалось, разговаривал на нескольких из языков, которые изучал Тэхён. Обсудив с тем под заинтересованные и иногда не понимающие взгляды сидящих за столом прочитанные на языке оригинала книги и получив похвалу за свободную и грамотную речь, Тэхён еще долго украдкой улыбался, видя в глазах сурового альфы искреннее одобрение. Расслабившись и наслаждаясь вкусным вином, о стоимости которого Тэхён старался не думать, он даже не стал сильно сопротивляться, когда Аран вытолкнул их с Чонгуком танцевать под живую музыку, сливающуюся в переливы, идеально подходящие для медленного танца влюбленных. Заметив, что Тэхёна начало клонить в сон от пережитого волнения и алкоголя, Чонгук извинился перед семьей и предложил Тэхёну отвезти его домой, на что тот с удовольствием согласился, сразу же спохватившись и начав оправдываться, что дело совершенно не в том, что ему хочется как можно скорее от них уехать. Умиляясь такой реакции, Аран успокоил Тэхёна, убедив, что они все понимают и отпустил их, провожая до самого выхода. — Уехали? — спросил Джин у вернувшегося оммы, возмущенно продолжая после его кивка: — Все равно не понимаю, почему это должен был делать я? — выдал он, выкладывая на стол ключи. — Я что, похож на карманника? — негодовал он, проходясь требовательным взглядом по присутствующим. — Меня на самом деле больше интересует — зачем? — уточнил Хосок, смотря на омму, который и дал Джину указание достать ключи из сумочки Тэхёна. — Родители Тэхёна уехали навестить родственников, — пояснил Аран, делая глоток вина. — Так что домой Тэхён сегодня не попадет, а у Чонгука не останется варианта как позвать его к себе. — А с ключами что делать-то? — продолжал Джин, чувствуя раздражение от отведенной ему роли исполнителя преступления. — Давай сюда, — сказал Аран, протягивая ладонь, — отдам их Ильёну, положит где-нибудь в доме, пусть Тэхён будет думать, что забыл их положить. — Забыл их положить? — усмехнулся Джин, фыркнув. — После того как закрыл дом этими ключами? — Ильён сказал, что дверь у них просто захлопывается, запасные ключи с улицы он убрал, — пояснил Аран, смиряя сына недовольным взглядом, давая тому понять, что тон нужно изменить. — Впечатление, что вы с ними заодно, — прищурившись, выдал Хосок. — Вы поэтому оттягивали встречу? — продолжил Намджун, попеременно смотря то на одного тестя, то на другого. — Отчасти, — согласился Аран, — Кимы не могли так быстро взять несколько дней за свой счет. Да и Чонгуку с Тэхёном было полезно пообщаться подольше. — Но как вы им всё объяснили? — сбавив тон, поинтересовался Джин. — Ведь если они думают, что их Тэхён уже год как встречается с Чонгуком, то ваша подстроенная попытка оставить их наедине должна была вызвать у них вопросы. — Они знают правду, — пояснил Кибом. — Неужели вы подумали, что мы пришли к ним со всей этой ложью? — подметил альфа, недовольно покачав головой на выводы сыновей. — Нет, конечно. Мы рассказали им правду про то, что нет у них никаких отношений, про то, что Чонгук выдумал всю эту историю с омегой, а мы лишь воспользовались случаем. — Мы даже их ни о чем не просили, — дополнил слова супруга Аран. — На самом деле, не успели, Чонгук привез Тэхёна домой и нам пришлось уйти под напором его недовольства. А на следующий день Ильён сам нашел меня в Инстаграме и написал, прося встретиться, где и рассказал про то, как Чонгук до утра стоял под окнами Тэхёна, беседуя с тем по телефону, и предлагая позволить нашим детям присмотреться друг к другу. ***** Оказавшись в квартире Чонгука, пока тот спешно начал готовить ему гостевую комнату, которой фактически никто не пользовался за ненадобностью, Тэхён ходил по пространству, где были совмещены кухня, столовая и гостиная, стараясь ни к чему не прикасаться, но изображая увлеченный вид. Пробегаясь взглядом по фигуркам со всяких игровых и технологических премий, Тэхён с особым любопытством вглядывался в фотографии, расставленные среди иных деталей интерьера. Подойдя к очередному шкафу с открытыми полками и посмотрев на ближайшую фотографию, Тэхён замер на середине шага, буквально столкнувшись о воздух. Мотнув головой, пытаясь сбросить наваждение, Тэхён вновь посмотрел на рамку, видя в ней то же, что и мгновение назад. Сделав стремительный шаг к шкафу, он взял фотографию в руки, придвигая ее ближе к глазам, рассматривая потерявший за прошедшие годы яркость снимок. — Всё готово, — начал Чонгук, входя в гостиную, но осекся, когда Тэхён резко развернулся к нему. — Откуда у тебя этот снимок? — спросил он, поворачивая рамку к нему фотографией. Присмотревшись, не сразу определив содержание снимка, Чонгук улыбнулся и с ностальгической усмешкой пояснил: — Из Тэгу, — сказал он, подходя ближе и забирая рамку из рук Тэхёна. — Мы же сначала в Пусане жили, аппу позвали возглавить клинику в Тэгу, мне тогда лет шестнадцать было. Но я там долго не прожил, Джин с Хосоком уже в Сеуле были, поэтому меня буквально через пару месяцев к ним в Сеул отправили, мол тоже надо готовиться к поступлению. Как раз в этот период, — сказал он, постучав пальцами по задней части рамки, — Джин за мной прилетел. А это, — с улыбкой заметил он, кивая на снимок, — занятный случай. Я тогда с альфами в баскетбол играл, Джин пришел меня домой звать, потому что телефон в рюкзаке валялся и я не отвечал, а за нашей игрой омежка лет пяти наблюдал. Очень долго и очень пристально. Когда игра закончилась, то оказалось, что омежка не за игрой наблюдал, а за мной. Он подошел и очень уверенно заявил, что выбрал меня своим альфой, что я буду его супругом и чтобы я даже не думал смотреть в сторону других омег. Я тогда стоял, как дурак, не знал, что мне делать, но Джина так умилила эта ситуация, что он влез во все это, перетаскивая внимание омежки на себя. Тот сначала насупился, подумав, что Джин мой парень, но потом расслабился, когда тот объяснил, что он мой старший брат. Малец тогда Джину стал выговаривать, чтобы тот следил за мной, не подпускал ко мне никого постороннего, и вообще делал всё, чтобы я дождался его, пока он будет взрослеть. Джин тогда даже пошутил, мол властью данной мне ролью старшего брата объявляю вас женихами и сообщаю, что помолвка состоялась. К поцелую Джин меня, конечно, не толкал, но вот под коленкой пнул, заставив присесть, и сделал этот наш совместный снимок. Омежка тут меня так крепко обнимал, что я опять растерялся. На самом деле, я тогда сбежал оттуда, радуясь, что это не был кто постарше, потому что так легко бы не отделался, он же потом меня уже после фото в щеку все же чмокнул. Правда, когда я потом вернулся на каникулы к родителям, я даже ходил в тот парк, останавливал местных, показывал фото, но никто омежку не узнавал. Не нашел я своего будущего супруга. В общем, я, выходит, обманул тебя, ты у меня не первый жених, — веселясь, подтрунил Чонгук, поднимая взгляд на Тэхёна, тотчас теряя улыбку со своих губ. — Тэхён, — осторожно позвал он его, не понимая причины нахлынувшей бледности, — с тобой все хорошо? — отставляя рамку на ближайшую полку, Чонгук положил ладони тому под локти, думая о том, что так сможет поймать, если тот надумает падать в обморок. — Ты не нашел, потому что мы тогда там лишь на два месяца квартиру снимали, — не своим голосом заговорил Тэхён, всматриваясь в лицо Чонгука, словно видя его впервые, — пока в нашей ремонт шел после того, как соседи затопили. — Ты хочешь сказать, что… — начал Чонгук, обрывая себя на середине фразы, также по-новому смотря на Тэхёна. — На этой фотографии я, — кивнув, подтвердил тот. — Мне тогда действительно было пять и я помню этот день, но лица ваши уже стерлись из памяти, я вас не узнал. Рассмеявшись, запрокинув голову, Чонгук, веселясь, заговорил: — Знаешь про «Эффект бабочки»? — спросил он, наблюдая, как нахмурились брови Тэхёна. — Ну когда даже мелкое событие в прошлом необратимо влияет на будущи… — Я знаю, — прервал его Тэхён. — Я не могу понять, причем тут это. — При том, что, похоже, у нас не «эффект бабочки», а «дефект бабочки»: что бы мы ни делали, куда бы ни уезжали, чем бы ни занимались, судьба нас упорно сводит, причем так настырно, — понизив голос, проговорил Чонгук, придвигаясь ближе еще на полшага. — И знаешь, я сейчас понял, что совершенно не против этого. — Я назвал тебя своим женихом, — напомнил ему Тэхён. — И я сейчас твой жених, — подметил Чонгук. — На словах, — закатив глаза, парировал Тэхён. — А что нам мешает это слово превратить в дело? — с улыбкой протянул Чонгук. — Мы даже моим родным сегодня не успели признаться. — Тебе, кстати, не показалось странным, — с воодушевлением начал Тэхён, — что они на нас как на пару вообще не обращали внимания? Словно мы пришли на ужин по отдельности, а не вместе. — Не пойму, — уточнил Чонгук, — тебя это задело? — неверяще выдохнул он. — Я думал, ты наоборот был рад, что нас не мучали с планами на церемонию и не спрашивали насчет детей. — Да лучше бы спрашивали! — негодуя отметил Тэхён, сбрасывая ладони Чонгука со своих рук. — А то они, похоже, не очень рады такому зятю. — Не говори ерунды, — не согласился Чон, убрав ладони, в последний момент передумав и не став силой притягивать того к себе. — Ты очаровал даже моего аппу, не говоря уже об остальных. Поверь, Джин вообще от счастья умрет, когда поймет, что ты тот омежка, которому он меня пообещал. — И будет кичиться, что обещание выполнил? — улыбнулся Тэхён, мысленно рисуя себе эту картину. — И будет кичиться, — подтвердил Чонгук, кивая. — Поверь, он из этого еще и тост сделает на нашей церемонии, давая всем понять, кому мы обязаны нашим союзом. — А тебе не кажется, — прищурив взгляд и добавив дразнящих нот в тон, начал Тэхён, отступая назад, спиной пятясь в ту сторону, где должна была быть приготовленная для него спальня, — что мы как-то слишком быстро переключились с тех, кто убеждал всех в отсутствии между нами отношений, к тем, кто обсуждает церемонию союза? — Для тех, кто обручен уже четырнадцать лет как, — включаясь в игру, протянул Чонгук, без агрессии наступая на Тэхёна, попутно отслеживая, чтобы тот не ударился и не споткнулся, — мы вообще все слишком затянули. У нас даже поцелуя не было. Несмотря на то, что вокруг него было пустое пространство гостиной, пол которой был устлан мягким ковролином, слова Чонгука заставили Тэхёна споткнуться о собственные ноги. Звонко вскрикнув, Тэхён всплеснул руками и начал заваливаться назад, испуганно зажмурив глаза. Поняв через несколько секунд, что боль от удара так и не наступила, Тэхён осторожно раскрыл глаза, тотчас распахивая их из-за лица Чонгука, расположенного в нескольких сантиметрах от его. Ощутив ладонь под головой и под талией, заметив нелепую согнутую позу, в которой замер склонившейся над ним Чонгук, Тэхён тихо хихикнул, со смехом выпуская напряжение, и прошептал: — Да, судьба действительно решает все за нас, — с улыбкой проговорил он, дотягиваясь сложенными до этого на груди руками до лица Чонгука и осторожно прикасаясь лишь кончиками пальцев к его коже. Подавшись вверх, Тэхён уже на полпути столкнулся с чужими губами, ощущая, как его аккуратно укладывают на пол, придавливая сверху весом крепкого тела. ***** Спустя двадцать лет. — Где омма? — требовательно выговаривал омега, облаченный в белоснежный костюм с золотой вышивкой, длина пиджака которого доставала до пола, образуя эффект шлейфа, идущего от талии. — Виен, где омма? — обратился тот к брату, пока визажисты крутились вокруг него, обдувая веерами, чтобы от волнения не потек макияж. — Чонхи в туалет запросился, — ответил Тиен вместо близнеца, который был больше увлечен своим телефоном, чем сходящим с ума от волнения старшим братом. — Как не вовремя, — процедил омега, обмахивая себя ладонями, но поняв, что это не помогает, выдал: — Откройте, пожалуйста, окно, тут просто невыносимо. — Ну знаешь, организм Чонхи не понимает твоё «не вовремя», — подтрунил Виен, отрываясь от телефона и открывая окно. — Взаймы берешь, братишка, — парировал ему он, кивая на телефон, перевернутый экраном вниз. — Что, через года три ты на моем месте будешь? — Виен, не доводи брата, — раздался спокойный голос от входа. — Омма, — протянул жених, разворачиваясь и бросаясь к пришедшему омеге. — Ну-ну, Чонхён, — обнимая того и осторожно касаясь поднятых в высокий хвост черных кудрявых, как у аппы, волос. — Не переживай ты так, все в порядке. Гости на месте, никто не буянит, аппа там за всеми следит. Зал готов, музыканты и ведущие на месте, еда уже готова для первой подачи, дядя Джин там коршуном ходит. Журналисты под цепким контролем одеда, лишней фразы и фото не сделают. Жених тоже тут, сбегать не собирается, а если и надумает, то адед обещал огреть его тростью и притащить к алтарю, — посмеиваясь, говорил Тэхён, отодвинув сына от себя, одаривая того ласковой улыбкой. — Как ты это пережил? — расслабляясь под поглаживающими его плечи руками, спросил Чонхён, на мгновение отвлекаясь на Чонхи, прячущего планшет с игрой от близнецов, норовящих попортить ему прохождение уровня. — На самом деле, я практически не помнил нашу церемонию, — признался Тэхён, потянув старшего сына к свободному дивану, сразу же жестами давая понять, чтобы тот не сел на шлейф. — Для меня все слилось в одну вспышку, где я зашел в комнату подготовки, сказал «Да» у алтаря, а потом оказался в нашей спальне, где отрубился прям в церемониальном костюме. Благо, твой аппа был более стойким, раздел меня, умыл, уложил спать. А я потом по видеозаписям вспоминал церемонию. Правда, я тогда не был в положении, — указал тот, сделав легкий кивок в сторону еще плоского живота сына, — поэтому мне-то еще можно было так нервничать. Ты выпил настойку, что одед передал? — поинтересовался он, внимательно следя за мимикой Чонхёна. — Да, — вздохнул тот. — Меня чуть не вырвало с ее вкуса. Покивав, понимая по ответу, что Чонхён действительно выпил то, что передал ему Аран, и проговорил: — Зато на день забудешь о токсикозе и не будешь искать ближайшие кусты по пути к алтарю. — А где, кстати, дядя Чимин? — спросил Виен, вспомнив про того, после упомянутой истории. — Присматривал кусты поближе и поразмашистее, — ответил вошедший Чимин, показав Виену двумя пальцами жест, что он за ним следит. — Тэ, тебя там Чонгук искал. Иди, я побуду тут, — сказал он, подходя к их дивану, сразу беря холодную руку Чонхёна в свою. — Что-то случилось? — взволновано спросил Чонхён, смотря на омегу, которого значительную часть детства серьезно считал своим вторым оммой. — Нет-нет, — убеждающе протянул тот, занимая место Тэхёна, едва ощутимо погладив Чонхёна по животу: он и сам бы был рад сейчас пополнить ряды будущих пингвинов, но редко какой альфа в возрасте под шестьдесят может похвастаться хорошей потенцией, а ведь по молодости о таком недостатке взрослых альф никто не думает, — просто ваш аппочка хочет убедиться, что с его самым младшим сыночком все в порядке. — Со мной все хорошо, — непонимающе выдал Чонхи, оглядывая посмеивающихся омег. — Вот омма ему об этом и скажет, — улыбаясь, согласился Чимин. — Что, омме опять плохо было? — тихо спросил Чонхён, склоняясь ближе к дяде Чимину. — Он ничего не сказал. — Ничего страшного, — уверил тот. — Просто плохо спал, утром не ел. Вздохнув, Чонхён крепче сжал руки дяди, находя в них успокоение не хуже, чем в объятьях оммы. — Не меня ищешь, золотце? — спросил Чонгук, ожидающий Тэхёна у входа в основной зал. Улыбнувшись, Тэхён подошел к супругу, сразу же прильнув к его боку. — Хотел меня видеть? — тихо спросил он, обнимая его за талию. — Всегда хочу, — ответил Чонгук, оставляя поцелуй на лбу, попутно проверяя температуру Тэхёна, что не укрылось от последнего. — Да все нормально, — с усталым вдохом отозвался тот, слегка поморщившись. — Ты так реагируешь, как будто это в первый раз. Мы уже опытным путем знаем, что это нормально. — То, что ты не можешь нормально есть первые два месяца — это не нормально, — не соглашался Чонгук, крепче прижимая Тэхёна за плечи к себе. — Давай отдадим сына в союз, а потом я съем всё, что ты мне положишь на тарелку? — предложил компромисс Тэхён. — Согласен? — Предложение заманчивое, — начал Чонгук, понизив голос до заговорщицкого тона, — но что делать с клубникой, которую только что привезли, помыли, порезали на кусочки и отнесли в дальнюю комнату ожидания? — Какой же ты коварный, — протянул Тэхён, даже не стараясь сдерживать довольства в голосе и улыбку, растягивающую губы. — Частный рейс для несезонной клубники, — продолжал Чонгук, заражаясь улыбкой супруга. — Поэтому ты просто не можешь ее оставить там помирать, не выполнив великую миссию. — Не говори такого, — слегка ударив того кулаком по груди, выдал Тэхён, закидывая голову наверх, чтобы слезы не потекли, при этом мысленно проклиная свою повышенную чувствительность. — Но на самом деле, не стоило так тратиться, — выдал Тэхён, все же потянув супруга в сторону указанной ранее комнаты. — Знаешь, — заговорил Чонгук, открывая перед ним дверь, — мне тут Хосок напомнил один случай. — Какой? — спросил Тэхён, присаживаясь за столик, где действительно стояла большая тарелка с горкой нарезанной клубники, и сразу же натыкая на вилку несколько штук. — Я, когда на последнем курсе летал во Францию на конференцию, — заговорил Чонгук, присаживаясь напротив Тэхёна, беря вторую вилку и жестом предлагая его покормить, — то, конечно же, пошел смотреть Нотр-Дам-де-Пари, а перед ним омега крутился, который уж очень старался быть похожим на Эсмеральда. — Цыган? — удивленно спросил Тэхён, прежде чем зубами снять с вилки Чонгука клубнику. — По крайней мере, похож, — усмехнулся тот. — Он предложил погадать. Я согласился чисто из любопытства, открыл кошелек, а он ловко вытащил купюру с самым большим номиналом и сказал, что у меня на судьбе написано, что я всю свою жизнь буду тратить неприлично огромные деньги на сумасшедше красивых омег. Не сдержавшись, Тэхён рассмеялся, прикрывая рот ладонью, не давая клубнике оказаться вновь вне его рта, при этом вспоминая лицо Чонгука, когда Чонхён, выбравший в супруги хоть и подающего надежды, но аспиранта с дырявым карманом, отправлял счета за свою церемонию любимому аппочке. Чонхён, конечно, после каждого такого действа приезжал к ним и ластился к аппе, зацеловывая его в щеки, но факт оставался фактом: все в семье знали, что все пятеро омег Чон Чонгука обходятся ему очень дорого и без усилий вьют из него веревки. — Ох, не об этом ты тогда подумал, ох, не об этом, — все еще посмеиваясь, протянул Тэхён, положив ладонь на едва заметный живот, в котором рос еще один сумасшедший красавец: Чонгук даже смирился с тем фактом, что альф у него делать не получается. — Не об этом, — согласился Чонгук, протянув руку ладонью вверх, куда Тэхён вложил свои пальцы, на одном из которых красовалось кольцо, ставшее в свое время предметом обсуждения всех и вся, подвинувшее с первых мест всех рейтингов все иные союзные кольца и до сих пор не отдающее пальму первенства: кольцо, подаренное Чонгуком, было полностью сделано из бриллианта и весило сто пятьдесят карат, — но мы же с тобой знаем, что у судьбы на нас свои планы. Все наши дороги все равно вели нас только друг к другу, — проговорил он, целуя руку своего законного супруга.