Я не мышонок

Последний курс, зимние каникулы. Казалось бы — живи и радуйся, но у Тэхёна паника. Юнги и Чимин, сидя на диване в гостиной, только и успевали вертеть головами, наблюдая за его тихой истерикой. Чонгук вздыхал, понимая, что омега накрутил себя уже больше некуда. Тот метался из стороны в сторону и мотылял хвостом. А всё потому, что завтра они должны поехать знакомиться с родителями альфы. — Твои родители любят кошек? — нервно задал вопрос Тэхён, заламывая пальцы. — Ну, в смысле, гибридов кошек… — Мои родители любят тишину, — спокойно ответил Чонгук. — Хотя у мамы была золотая рыбка, как у тебя. Вы сможете найти общий язык. — У… мамы? — шокированно остановился посреди гостиной Тэхён. — Ты не говорил, что у тебя мама! А вдруг они вообще против парней-омег? Может, они хотят, чтобы у тебя была жена?! — Тэхён, успокойся, прошу, — тихо встрял Чимин. — Какая разница, что хотели его родители, Чонгук выбрал тебя. — Именно, — подтвердил альфа и потянул Тэхёна на себя. Присев на подлокотник кресла, в котором удобно расположился совершенно не нервничающий альфа, Тэхён начал нервно бить хвостом. Юнги решил немного разрядить обстановку и пустился в воспоминания о встречах с семьёй Чимина. — Знаете, как его папа-ротвейлер меня проверял? — потрепал он Чимина по рыжей шевелюре. — Заставил порычать. Я, блин, кот. Я умею шипеть, царапаться и мурлыкать. Рычать — нет. Пришлось изображать, будто я подавился… Чимин потом полчаса ржал. — Да я не над тобой, — начал оправдываться омега. — Я над папой. Ты прикинь, на его советы и нотации впервые в жизни кто-то наплевал. Причём буквально. Все начали смеяться, представляя эту картину, и даже Тэхён слегка улыбнулся. Но никак не мог перестать нервничать. А Юнги продолжал. — А Соджун всё пытался меня по-дружески придушить в объятиях. Я думал, это ритуал такой — если выживешь, тебя принимают в семью. — Ну а что, так и есть, — Чимин кивнул и пожал плечами. — Соджун заботливый брат и наверняка помнит вашу первую встречу, где вы наваляли друг другу. — Он отбитый, отвечаю, — фыркнул Юнги и передёрнул плечами. — Как дядя Хо вообще живёт с ним? — Я всё слышу, вообще-то, — возмутился Хосок, входя в гостиную с подносом, заваленным закусками. — И нормально я с ним живу. Он лучший альфа. И семья у него замечательная. — Ага, особенно дедушка Хавон, да? — усмехнулся Юнги, вспоминая, как тот на свадьбе Юнги и Чимина чуть не цапнул Хосока за хвост, когда узнал, что альфа соня — муж его внука-альфы. Прослушав нечленораздельные ругательства под нос тут же стушевавшегося старшего, он продолжил: — Так вот, он подошёл, взглянул на мой хвост и сказал: «Мягкий… из него бы добротная шапка вышла». Я до сих пор сплю со спичками под подушкой. — Да ладно тебе, — похлопал его по плечу Чимин. — Он шутил… Наверное. — А когда я сказал, что мы с Чимином вместе, его отец-корги закричал: «Наконец-то! Теперь у нас будет кто-то, кто достаёт вещи с верхних полок!» Гостиная взорвалась хохотом. Все представляли, как ворчащий Юнги прыгает по полкам, доставая старый сервиз господина Пака. И только Чимин возмущался и клялся, что это неправда и не было такого… но не очень-то и убедительно. И вот вроде всё должно было успокоить Тэхёна, но сердце его было не на месте. А вдруг и правда не примут? Они же и так были против отъезда Чонгука из маленького городка в Сеул. А тот не только ослушался и уехал, так ещё и гибрида кота захотел в мужья взять. Пусть альфа и убеждал его ежедневно, что родители ему не указ и он в любом случае хочет прожить всю жизнь только с Тэхёном, омега всё же хотел бы, чтобы его приняли в семью. — Дядя Хо, — повернулся он к альфе, — может, хотя бы вы дадите мне пару дельных советов? — А чего ж не дать? Дам, — задумчиво почесал подбородок тот. — Итак, главное — не мяукай там ночью. Они же сони, у них слух чуткий. Один резкий звук — и они все проснутся в плохом настроении. — Я, вообще-то, ночью тоже сплю, — проворчал Тэхён, игнорируя хихиканье Чимина и его хитрый и слегка пошловатый взгляд. — И не буду я там… мяукать. Чего я, до дома не дотерплю, что ли. — Дальше, — деловым менторским тоном продолжил дядя Хо. — Если тебя угостят орехами — ешь. Даже если ненавидишь орехи. Для них отказ от орехов как личное оскорбление. Если у тебя аллергия — выпей накануне антигистаминное. Короче, умри, но съешь. — Ну чего уж прямо, — начал было Чонгук, но Хосок уже разошёлся не на шутку. — Если вдруг Чонгук внезапно заснёт за столом — не паникуй. Это не он тебя игнорирует, это генетика. Сони в родительском доме чувствуют запах своего родного гнезда и расслабляются по максимуму. Просто прикрой его пледом и делай вид, что так и надо. Обведя взглядом притихшую компанию студентов, он снисходительно вздохнул и убрал несуществующие пылинки с кофты. Тэхён уже не просто нервничал, он готов был отказаться от поездки. — Ну, дядя Хо, не надо так преувеличивать, — взмолился Чонгук. Теперь уже и он начинал потихоньку накручивать себя. — Вы хотите знать, к чему быть готовыми или нет? — Хотим! — почему-то воскликнули в голос Юнги и Чимин, хотя спрашивали не их. — Ну так вот, — Хосок, стоя в центре гостиной, выглядел таким важным, что казался выше своего роста раза в полтора. — Если скажут: «Он у нас тихий» — это не комплимент. Это значит: «Мы до сих пор в шоке, что он с котом связался». Кивай и улыбайся. Тэхён растянул губы в кривой улыбке в ответ на его саркастичную ухмылку, а в глазах читалась паника и системный сбой. — Примерно так, да, — кивнул удовлетворённо дядя Хо и продолжил: — И да… если отец Чонгука вдруг заговорит — запомни этот момент. Это как солнечное затмение: случается раз в десятилетие. Чонгук закатил глаза, но кивнул в подтверждение, а Тэхён вскочил с подлокотника и побежал в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Вернувшись, он честно признался: — Вы меня пугаете, дядя Хо. — Правильно, — с улыбкой ответил тот. — Страх — лучший мотиватор не облажаться, — и похлопал Тэхёна по плечу. — Удачи, кот. Возвращайся живым. — Ну, дядя Хоооо, — простонал Чонгук, когда Тэхён задрожал так сильно, что все услышали стук его зубов. — Да чего ему бояться? — деловито вскинулся Чимин. — Вообще-то, он — кот и идёт к мышам. Это они должны его бояться. — Мы не мыши, — в голос ответили Хосок и Чонгук. — Да-да, — покачал рукой отстранённо омега и придвинул к себе закуски.

***

Чонгук со вздохом вытащил из сумки очередную пачку успокоительных. — Зачем? — спросил он у Кима. — А вдруг я перенервничаю и буду слишком активным? — нервно предположил Тэхён, запихивая ещё одну пачку. — Ты собираешься встречаться с моими родителями на транквилизаторах? — в ужасе смотрел на упаковку альфа. — Сейчас же зима! Сони в энергосберегающем режиме, — не отступал омега. — Вот, себя хотя бы возьми — я тут психую, а тебе хоть бы хны! — Просто я уверен, что всё будет в порядке. — Не успокаивай меня, — Тэхён снова начал метаться по комнате в поисках нужных вещей. — А если что-то пойдёт не так? Если они решат, что я слишком шумный? Или слишком… кошачий? Боже, вдруг они ненавидят кошек? Они же ненавидят, да? Ты просто не говоришь мне, чтобы я не отказывался ехать. Чонгук поймал его за руку и прижал к себе, успокаивая. — Они сони. Они ненавидят только громкие звуки до полудня. И да… ты действительно слишком кошачий. Но мне это в тебе и нравится. — А если я случайно заурчу? — со стоном безысходности проронил Тэхён. — Дядя Хо сказал, что у твоего отца слух как у летучей мыши. — Тогда просто скажи, что у тебя в животе бурчит. Мама сразу предложит еду — и все переключатся на это. — Ты точно уже наполовину в спячке, — надул губы омега, — на всё готовые ответы и ни капли нервов. — Всё будет хорошо. Закрывай сумку, поехали.

***

С тяжёлым обречённым выдохом Тэхён согласился, закрыл сумку и перед уходом схватил пузырёк с таблетками пустырника. Пока они ехали в поезде, Чонгук рассказывал омеге о своём детстве, о том, как любил гулять в лесу недалеко от дома, о том, что их городок действительно маленький и все друг друга знают. Так что, в случае чего, новости обычно разносятся мгновенно. Он говорил это не с целью добавить Тэхёну нервозности, а чтобы предостеречь от неловких ситуаций. Выйдя на станции, Тэхён огляделся. Здесь было тихо и пустынно — не хватало только закадровых звуков парящего орла и шума ветра. Он даже не удивился бы, если бы мимо прокатился перекати-поле. Да только вот сейчас была зима, поэтому повсюду была белая пустыня, куда ни глянь. — Просто городок немного в стороне от станции, — пояснил Чонгук. — У нас здесь большая часть населения — сони и другие гибриды впадающих в спячку животных. Мы не любим шум поездов. — Ясно, — уныло протянул Тэхён, глядя на удаляющуюся к горизонту дорожку. — Пилим пёхом, я так понимаю? — Угу. Тут недалеко, около часа, даже меньше, — махнул куда-то вдаль альфа и закинул сумку на плечо. Через сорок минут они стояли возле аккуратненького двухэтажного домика. Сугробы занимали всю территорию двора непрозрачно намекая на то, что его расчисткой здесь особо не занимались. Только небольшая тропинка уходила от входной калитки к крыльцу. Пройдя по ней, они поднялись по ступеням, и Чонгук позвонил в дверь. — Только не мяукай, — напомнил он и повернулся к омеге. А тот не то что мяукать, он, казалось, ни звука не мог произнести, кроме лязганья зубов от холода. И вот этот лязг не внушал никакого доверия. А дверь между тем открылась, и на пороге показались хозяева. — О! Чонгуки, ты привёз с собой… — женщина средних лет, миловидная, но какая-то уставшая, перевела взгляд на пушистый хвост Тэхёна и медленно закончила: — кота. Её супруг, степенный альфа-соня моргнул пару раз и кивнул Тэхёну. — Ззз… — начал было привычно бодренько Тэхён, но, увидев, как вздрогнула женщина, тут же осёкся и продолжил практически шёпотом: — драсьте. Приятно познакомиться! Я Ким Тэхён, чёрный ангорский кот, лучший студент университета и… Тэхён нахмурился, увидев, как женщина начала медленно моргать, а Чонгук прокашлялся. — Мам, не засыпай, мы только приехали! — Я не сплю! — возмутилась госпожа Чон. — Я… размышляю. Да. Что же, проходите в дом. Сходив в душ на втором этаже, Тэхён наконец-то отогрелся и с чувством блаженства спустился вместе с Чонгуком на первый этаж, где за накрытым столом их уже ждали на ужин. Оглядев всё, что было в тарелках, омега, привыкший к изысканной еде, не сдержался и спросил вслух: — Это… всё? — А что не так? — подняла брови госпожа Чон, обводя рукой стол, уставленный ягодами, орехами, листьями салата и другой зелени. — Он привык к мясу, — пояснил Чонгук. — Мясу? О боже, он хищник?! — госпожа Чон театрально поднесла руки ко рту и спрятала хвост. — Я ем наггетсы, — уточнил Тэхён, — не сонь. — Я сбегаю, — нежно приобнял его со спины Чонгук и, схватив куртку, выскочил из дома. — Эммм… — начал Тэхён, поняв, что его оставили один на один с родителями. — У вас такой уютный дом. — Спасибо, — расплылась в улыбке госпожа Чон. — Особенно удобно, когда все спят. В гостиной повисла звенящая тишина. Такая напряжённая, что у Тэхёна холодок пробежал по позвоночнику. — Это шутка? — с надеждой спросил он. — Нет, — короткое от мамы. После этого женщина спохватилась и довольно быстрым для сони шагом ушла на кухню, оставляя Тэхёна с отцом Чонгука. — Итак… вы, наверное, любите… тишину? — решил попытаться завязать разговор омега. Господин Чон, казалось, спал в кресле. Глаза его были закрыты, и лишь хвост слегка покачивался. На вопрос Тэхёна он кивнул, но отвечать не стал. Но кто такой Тэхён, чтобы так быстро сдаваться? Поэтому он продолжил. — А… какие у вас хобби? — Сон, — внезапно ответил тот, и омега поразился тому, насколько глубокий и приятный голос был у альфы. Если у Чонгука с возрастом будет такой же, то Тэхён будет самым счастливым омегой на свете. Хотя он уже… Но, отвлёкшись, он вернул внимание отцу своего альфы. — А кроме этого? — уточнил он, но в комнате повисла звенящая тишина. Через минуту, длящуюся по ощущениям Тэхёна вечность, господин Чон открыл один глаз, взглянул на омегу и ответил: — Долгий сон. — Ого, — шепнул на ухо Тэхёну Чонгук, возникший из ниоткуда. — Это самый длинный его диалог за последние пять лет. Ужин прошёл не в очень уютной атмосфере. Немногословный Чонгук, как казалось раньше Тэхёну, был самым общительным в их семье. Отец снова ушёл в себя. Мать задавала короткие вопросы, а альфа и омега уже отвечали в меру своей разговорчивости и воспитанности, стараясь говорить чётко и по существу. Они вымотались и с удовольствием пошли готовиться ко сну. После душа Тэхён вернулся в комнату, но нигде не мог найти Чонгука. Спустившись в прихожую, он увидел, что его верхняя одежда и обувь на месте, а значит, он где-то в доме. Найдя госпожу Чон на кухне, он в панике обратился к ней. — Чонгука нигде нет! — Он пошёл доставать вам тёплые одеяла, — спокойно ответила та, — проверь в кладовке, наверное, он уснул. — Уснул? В кладовке? — ошарашенно переспросил омега. — Почему? — Там темно и тихо. Идеальное место, — сделав многозначительную паузу, продолжила: — Хотя в прошлый раз он спал в стиральной машине. Не включай её, пока не проверишь. Тэхён заторможенно кивнул и пошёл в кладовку, куда указала ему женщина. Открыв дверь, он включил лампочку и увидел Чонгука, удобно устроившегося на старых одеялах. — Чонгук-и, — осторожно растолкал он альфу, — пойдём в спальню, там удобнее. — Угу, — сонно пробубнил тот, поднялся и, взяв подмышку одеяла, поплёлся за ним. Тэхён так перенервничал за вечер, что вырубился, едва его голова коснулась подушки. Зато около четырёх часов проснулся с желанием сходить в туалет. Немного поворочался в надежде снова уснуть, но не мог и постарался, насколько можно тихо встать и на цыпочках прокрался в коридор. Чтобы никого не будить, он не стал включать свет и тихо по стеночке прошёл в конец коридора в ванную комнату. Быстренько сделал свои дела и отправился обратно. Он уже почти обрадовался тому, что был тихим как мышка, но подходя к комнате Чонгука, случайно смахнул с полки красивую декоративную вазу, наполненную стеклянными шариками. Те разлетелись по полу и в тишине ночи этот звук казался непрекращающейся звуковой бомбардировкой. Тэхён выругался про себя, упал на колени и начал собирать шарики, стараясь не скрежетать ими по полу, что не очень-то и получалось в темноте. Вдруг включился свет, и он поднял голову, щурясь с непривычки. В коридоре стоял ничего не понимающий Чонгук и его родители. Сонные и недовольные. — Наигрался? — спросила его госпожа Чон. — Надо было предупредить, мы бы закупились не такими шумными игрушками для котов. — Я не… — Пойдём спать, утром уберём, — помог ему подняться Чонгук и увёл в спальню.

***

Утром Тэхён встал, когда все ещё спали. Омега решил сделать всем приятное, приготовив завтрак. Найдя всё необходимое в шкафах на кухне, он принялся готовить сырный рамён. По рассказам Чонгука он знал, что это нехитрое блюдо в их семье было любимым, поэтому находился в приподнятом настроении, пока готовил его. Внезапно в дверном проёме показалась госпожа Чон. Она была недовольна и сонно хмурилась. — Что ты делаешь? — Готовлю завтрак, — с улыбкой объяснил Тэхён. — Доброе утро! — Утро доброе, когда оно в полдень, — отмахнулась та. — Что за шум? — спросил Чонгук, показавшийся сзади мамы. — С добрым утром, мышонок. Завтрак готовлю, — уже не с таким энтузиазмом повторил омега. — Пойдём ещё поспим, — зашёл на кухню, взял его за руку и потянул в свою комнату альфа. — Но… лапша… — растерянно пробубнил Тэхён. — Она же остынет. — Ничего страшного, — бросила им вдогонку мама, — разогреем… в мае. Тэхён не мог уснуть. Глядя на Чонгука, что снова начал сопеть, едва нырнув под одеяло, он чуть ли не плакал. Почему альфа в доме родителей стал таким… сонным? Здесь что, всё пропитано транквилизаторами? Точно. Омега залез в свою сумочку и наглотался пустырника. Сначала одну таблетку, потом вторую, третью — но ничего не помогало успокоить нервы. Ещё немного — и он пойдёт пешком до Сеула, ей-богу. Он переписывался с Чимином до обеда, пока альфа наконец не проснулся. Чонгук был в прекрасном расположении духа и бодром состоянии. Улыбался, шутил — одним словом, радовался. И Тэхён не хотел портить ему настроение своими унылыми мыслями. После завтрака, приготовленного мамой, они прогулялись по городу. Тэхён старался не отсвечивать, когда альфа встречал знакомых, и к концу дня совершенно раскис. В голову даже начали пробираться гадкие мыслишки о том, что они всё-таки не пара, но омега гнал их, как мог.

***

Чонгук готов был сорваться и ехать обратно в Сеул, но поезда на сегодня не было, а на такси ехать было бы весьма накладно. Тратить деньги родителей Тэхёна он всё так же не любил, а его заработанных в книжном магазине денег не хватило бы точно. Он старался больше улыбаться и шутить, чтобы как-то развеселить любимого, но тот всё больше уходил в себя и отстранялся от него. Что ж, оставалось подождать ещё вечер и завтрашний день, тогда они спокойно уедут в Сеул, и там Чонгук будет делать всё возможное, чтобы к его омеге вернулось хорошее настроение. Ужин прошёл как обычно спокойно. Чонгуку даже показалось это слишком скучным. Он уже привык к шуму, окружающему Тэхёна, а, вернувшись домой, ещё больше понял, как сильно кот изменил его жизнь. И ему его новая жизнь безумно нравилась. Но здесь, в родительском доме на него нападала странная апатия и постоянная сонливость. Временами это даже немного пугало. После ужина Тэхён вызвался помыть посуду. Бедолага не бросал попыток произвести хорошее впечатление на его родителей, хотя Чонгук в любом случае выберет его, как бы они не отнеслись к этому. Через десять минут Чонгук решил проверить его и замер на пороге кухни. Омега спал в раковине, обняв тарелку. — Мам! — крикнул он, а когда та подошла, кивнул на Тэхёна. — Ты взгляни на него. Вы же его совершенно утомили. — Мы утомили? — ошарашенно переспросила мама. — Может, он просто настолько сильно хочет в нашу семью? Чонгук хотел было ей ответить, но вздрогнул от звука разбившейся тарелки. Подбежав к ничего не соображающему после резкого пробуждения Тэхёну, он помог убрать осколки и увёл его в свою комнату. — Всё будет хорошо, давай спать, — с улыбкой уложил он омегу в свою кровать и лёг рядом.

***

Тэхён не мог уснуть. Слишком тихо, слишком темно, слишком тоскливо и… сонно. Он бы хотел обсудить с Чонгуком всю эту ситуацию. Хотелось, чтобы его поняли и успокоили. — Чонгук, — прошептал он. — Чонгук, — повторил громче. — Чонгук! — крикнул и потряс за плечо. Омега в панике пытался разбудить любимого, но тот не реагировал ни на его истерические крики, ни на тормошение. — Чонгук, ты дышишь?! — истошно вопил он, но тот не реагировал. — Что случилось? — спросила вошедшая мама. — Ты чего кричишь? — Вызовите скорую, Чонгук в коме! — взмолился Тэхён, глядя на неё. — Я не могу его разбудить! — И незачем так орать, — подошла та чуть ближе. — Он в спячке. Разбудится весной. — В-весной? — сорвавшимся голосом переспросил омега. — Как весной? Почему? А как же… как же свадьба? — он бросил попытки разбудить альфу, с нежностью в глазах укрыл его одеялом и сел рядом, размышляя вслух. — Ладно, это неважно. Но… а как же… универ? Это же… Так, думай, Тэхён. Допустим, с учителями я договорюсь. Диплом за него напишу. Главное, чтобы он к сдаче экзаменов проснулся. Так. Надо организовать его доставку домой. Завтра с утра позвоню папе, он закажет такси. Но… я же один не справлюсь, — Тэхён перевёл резко взгляд на госпожу Чон. — Вы тоже в спячку впадёте? — Если лягу сейчас, то да, — кивнула та. — Нет! — подскочил Тэхён. — Не оставляйте меня одного, мне нужна будет завтра помощь! Перетащить его в такси и всё такое. И я бы хотел, чтобы вы мне рассказали, как правильно обустроить ему норку дома, чтобы он хорошо провёл спячку. И, может, какие-то вещи дали отсюда, ну, там, родные. И… вообще. — Ладно, — согласилась госпожа Чон. — Пойдём в гостиную. Тэхён и госпожа Чон болтали полночи. После тщательно зафиксированных в заметках на телефоне правилах спячки, омега начал рассказывать женщине о жизни в Сеуле, о своих родителях и их совместной с Чонгуком жизни. Говорил до тех пор, пока незаметно для себя не вырубился. А утром он проснулся и уставился на потолок. Было уже светло, а значит, пора было звонить папе и договариваться о переезде. Внезапно он ощутил шевеление рядом и резко обернулся. На второй половине кровати лежал, подперев голову рукой, и глупо улыбался Чонгук. — Ты… ты… ты, — не мог подобрать слов омега. — Выспячкался? — Мама просто пошутила, — продолжал улыбаться Чонгук, а заметив, как тот набрал воздуха для возмущения, тут же его поцеловал. Но им пришлось резко отстраниться друг от друга, когда в дверь постучали. — Входи! — крикнул Чонгук и сел в кровати. — Доброе утро, — с улыбкой произнесла госпожа Чон. — Прости, Тэхён, что мы тебя так утомили за эти дни. Я и правда очень скептически была настроена на ваш брак, но… твоё вчерашнее поведение меня порадовало. Чонгук нашёл себе достойного омегу. — Я… — начал Тэхён, покрываясь красными пятнами смущения. — И прости за шутку со спячкой, — продолжила та. — Просто Чонгук очень крепко спит дома. Я думала, ты испугаешься и сбежишь, а ты меня удивил. Поэтому… с удовольствием приедем на вашу свадьбу. — Спасибо, — просиял Тэхён. — Мы заказали вам такси на обратную дорогу, — добавила мама. — В качестве извинений. — Не стоило, — начал отказываться Тэхён. — Но спасибо, — перебил его альфа.

***

— Береги моего мышонка, — попросила на прощание мама, обнимая Тэхёна возле ожидающего их такси. — И вот, орешки с собой в дорогу. — Мам, я не мышонок, — проворчал Чонгук в отчаянии. — О, теперь это семейное, — расплылся в улыбке Тэхён и довольно заурчал. Отец, кажется, слегка улыбнулся. Тэхён кивнул ему и забрался в такси. Уезжая из сонного городка, они были абсолютно уверены в том, что теперь точно всё будет хорошо. — Надо сообщить Чимину, что я выжил, — омега достал телефон и начал печатать. — А что, были сомнения? — усмехнулся Чонгук. — Ну… Телефон в руке Тэхёна завибрировал и раздалась мелодия звонка. Взглянув на абонента, омега понял, что это мама Чонгука, и поспешил принять вызов. — Тэхён-а, не забудь самое главное! — медленно, но важно проговорила она. — Что? — напрягся тот. — Поспать… — сообщила та и отключилась. Чонгук положил голову ему на плечо и еле сдерживал смех. Тэхён тоже старался не засмеяться, чтобы таксист не подумал, что они не в себе. У мамы оказалось странное чувство юмора, но омега не жаловался. Главное, что его приняли. Через несколько минут Чонгук и правда уснул, мирно посапывая у него на плече. Во сне он перекатывал во рту орешек из пакетика в дорогу. Тэхён бережно убрал чёлку с его глаз и поправил куртку, чтобы не мешала. Пушистый хвост выскользнул и прижался к хвосту омеги. «И всё же он такой мышонок», — написал он Чимину и, убрав телефон в карман, тоже уснул.