Секрет ее храбрости

Непривычно тихие, полуразрушенные коридоры любимой школы сильно давили на нервы, впрочем, не только они. Взгляд сам собою цеплялся за "дополнительные декорации" случившейся, здесь, трагедии: за руку торчащую из под обломков, за кровавое месиво, что раньше было либо учеником, либо пожирателем, за, просто, хладные трупы... Она почувствовала, облегчение от того, что она никогда к ним не присоединиться как к горлу подступает ком, устремила взгляд в пол, и ускорила шаг, стараясь как можно быстрее дойти до своего пункта назначения. Конечно, по хорошему, она должна была помогать остальным разгребать завалы, искать раненных и павших, или найти Рона и Гарри, что бы убедиться что с ними все в порядке и поддержать их, но ей нужно было сделать то, что не могла сделать в течении всего года. Поворот. Подъем. Поворот. Небольшой спуск. Очередной поворот. Ноги несли ее по знакомым и, вместе с тем, незнакомым, изменившимся коридорам, все глубже и глубже в замок, пока, после очередного поворота, она не остановилась. Перед ней была очередная, ничем не примечательная развилка. Она быстро оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и пусть она никого не увидела, ее, усилившаяся за время отсутствия, паранойя не позволила успокоиться на этом, и используя, скользнувшую в руку палочку, послала по всему коридору обнаруживающее заклинание. Оно тоже никого и ничего не нашло. И пусть она испытывала сильное желание послать еще несколько чар, чтобы точно убедиться, что рядом никого нет, она это не сделала уж слишком она начинала походить на Него. Сделала глубокий вдох. И медленно выдохнула. Тем самым немного успокоившись, более уверенно вошла в один из коридоров, все так же держа наготове палочку, после чего, немного пройдя по нему, свернула в малозаметную, с любой стороны, нишу, в глубине которой и остановилась. Взгляд быстро пробежался по знакомой двери, что располагалась в нише этого, очень редко используемого, коридора. Глубокий вдох. Взмах. По двери, словно по стеклу, пробежались трещины, что с тихим звуком лопнули, не повредив саму дверь. Взмах. От ручки пошел небольшой пар, что спустя секунду исчез. Взмах. Послышался тихий щелчок. Дверь открыта Она с недовольством уставилась на дверь. Три взмаха... всего лишь три взмаха... И вот этой, с позволением сказать, защитой, она гордилась год назад?! Раздраженно выдохнув, она открыла дверь и вошла внутрь, сразу же закрывая ее за собою. Привычная темнота помещения окутала ее, но если раньше она успокаивала ее, как бы говоря, что все хорошо, сюда никто не заходил и он в безопасности, то после произошедших событий, она усилила ее паранойю пуще прежнего, поэтому, больше не теряя времени, она, очередным взмахом, осветила помещение, перед этим закрыв глаза. Открыла глаза, сразу же начав осматривать помещение на предмет изменений: Осмотрела все те же поломанные парты и стулья разбросанные по помещению как в единичных экземплярах, так и в кучках, треснувший в нескольких местах пол, а так же несколько свечей, что были расположены в разных частях комнаты. Но особое внимание она обратила на пыль, что покрывала все вещи тонким слоем. Выдох. Сюда никто не заходил. И все же, паранойя не отступила до конца, поэтому, больше не теряя ни секунды, она пошла к самому дальнему, от нее, углу, где лежала небольшая кучка сломанной мебели. Взмах. Куча слегка расширилась, тем самым открывая щели, из одной такой щели вылетела шкатулка, что сразу же легла ей на ладонь. Взмах. Куча вновь стала единым целым. Она опустилась на колени, ставя перед собой шкатулку. Взмах. Взмах. По шкатулке прошла рябь, после исчезновения которой, она сразу же открыла ее. Взору предстал небольшой кулон в форме полумесяца, и от его вида, она сразу же успокоилась, а стоило ей только взять его, как по всему телу прошла волна тепла, что сразу же успокоила ее и вернула, пусть и ограниченно, ощущение целостности. В блаженстве закрыла глаза, прижала его к своему сердцу, желая усилить эти ощущения стократно. Да, в обычном случае, она бы забеспокоилась, что ощущает подобные эмоции от простого предмета, но что еще она могла ощущать после воссоединения со своим крестражем? Увы долго так сидеть и наслаждаться этими ощущениями она не могла, так как пришла сюда не совсем за этим, впрочем решать здесь свою давнюю делему она не хотела, поэтому, обмотав кулон вокруг своего запястья, и наложив на него скрывающие чары, она вышла из комнаты, и медленным шагом направилась наружу. Но уже не тем путем, которым пришла, ведь теперь, с недостающим осколком ее души, увиденное она восприняла бы гораздо хуже, чем до этого. Итак, идя по пустым коридором, и наслаждаясь ощущениями, что давал ей кулон, ее мысли сами собою соскользнули на ее друзей. В конце концов ее никак не мог оставить один единственный вопрос: как бы Гарри, Рон, да и все остальные, отреагировали бы на то, что у нее есть крестраж?... Хотя чего она спрашивает, ведь ответ ей известен, пусть где-то внутри и теплилась надежда, что они все равно будут считать ее подругой, даже узнав о таком страшном секрете, а тем более о том, как она этот самый секрет создала... Мысли, соскользнувшие не много не туда, быстро устремились в пучины воспоминаний, но она не спешила останавливать этот поток, ведь в конце концов часть ответа на ее делему находился именно там. И вот, благодаря крестражу, она уже не взрослая волшебница, идущая по замку пережившему битву, и в стенах которого развернулось столько трагедий, что не сосчитать и за сотню лет, а подросток, что идет по волшебному замку, полному чудес, загадок и приключений, да и просто по прекрасному месту... в котором и родился ее страх перед смертью. Перед глазами встала та самая ночь: туалет, ее слезы, тролль, его противный запах, его гнев, разрушения и одна единственная, разрушительная, мысль стучащая в голове. Я умру! Я умру! Я умру... И пусть пришедшие ей на помощь Гарри и Рон не только смогли спасти ее, но и, казалось, смогли еще прогнать эту навязчивую мысль, на деле это было не так. Ведь с того дня ей начали сниться кошмары. Она помнила, как просыпалась от них с криком, не помня что происходило в них, но отчетливо помня ощущение, что в них она умирала... помнила как засиживалась в библиотеке не только ища информацию о Фламеле, или литературу для выполнения домашнего задания, но так же способ избежать, а то и вовсе, победить саму Смерть... Но сколько бы она не искала, ей все никак не удавалось найти способы сделать это, впрочем, со временем, это стало не нужно, ведь ее кошмары потихоньку отступили, а друзья и школа подкинули другие проблемы и задачи, на которые и стали уходить все ее силы, поэтому, когда она закончила свой первый курс, ее страх пусть и не исчез полностью, но ослаб достаточно сильно, чтобы больше не портить ей жизнь. А когда летом она читала книги, за авторством Локхарта, в которых он бесстрашно сражался с бесчисленными волшебниками и чудовищами, буквально смеясь Смерти в лицо, у нее появилась мечта: Однажды стать таким же как и он... От этого конкретного эпизода из своей биографии у нее вырвался легкий, слегка истеричный, смешок, что мгновенно вернул ее в реальность. Причем вовремя, так как она сразу заметила других студентов, разбиравших один из многочисленных завалов. Развернулась и пошла по другому коридору, что так же вел на улицу, но еще более длинной дорогой, чем предыдущий. Мда, почему-то от своих действий, она почувствовала себя змеей, что не желает сталкиваться с вечно мешающими двуногими. К слову о змеях... Ее взор снова покрыла пелена воспоминаний. Да, информацию о том, кем именно был "ужас Слизерина", она искала не только в открытой части библиотеки, но и в запретной секции, благодаря разрешению Локхарта, за что она была ему благодарна даже, в некотором смысле, и сегодня. Там, сидя при свете свечей, она смогла найти не только информацию о том, что "ужас Слизерина" - василиск, но и небольшую, небрежную, не до конца сохранившуюся пометку, что располагалась на одной из многочисленных книг, которыми она была окружена. Пометку, которую она кристально чисто помнит до сих пор: Авада кедавра, примененная к человеку... расколоть душу, заключив ее в предмет... обрести бессмертие... Она помнит, что лишь прочитав эти строчки, ее пробила дрожь, а в голове возникла одна простая мысль: Если такова цена победы над смертью, то тогда хорошо, что я отказалась от этого пути, вместо этого решив подражать таким людям, как профессор Локхарт... Да... это была действительно прекрасная и даже правильная мысль, которой, увы, она не смогла последовать, ведь в тот же день, эти страшные, желтые глаза с вертикальным зрачком, вновь заставили ее вспомнить, почему она начала бояться смерти. И когда она очнулась в больничном крыле, услышала от друзей напасть, через которую они прошли, а так же узнала от них кем на самом деле был Локхарт, что медленно умирал на больничной койке из-за попытки использования необычного заклинания сломанной палочкой Рона, страх перед смертью вернулся с удвоенной, а то и с утроенной силой, и ведь по другому не могло быть. Ведь она опять чуть не умерла, при этом этот раз был исполнен так небрежно... И тогда, находясь в цепях страха, она легко и просто вспомнила про небрежно написанную пометку, а рядом умирающий Локхарт, лишь предал ей решимости действовать. Ночью она пробралась в больничное крыло, используя взятую у Гарри мантию и сжимая в руке кулон, что являлся маминым подарком на рождество. Наложила заглушающие чары на область рядом с Локхартом, что пускал слюни, после чего подняла на него палочку. Сколько она так простояла, ей не было известно, ведь сразу же ее стали одолевать сомнения и неуверенность, но собрав всю силу воли в кулак, она произнесла убивающее заклятие, а затем еще раз, и еще. Ничего не происходило, лишь с каждым разом из ее глаз катились новые слезы, но лишь только она захотела сдаться и прекратить свои безумные действия, как перед ее взором снова встали эти желтые глаза. И тогда, с полными слез, глазами, она издала, полный боли, гнева, и желания избавиться от этого страха, крик: АВАДА КЕДАВРА! С ее дрожащей палочки вылетел зеленый луч, что мгновенно поразил Локхарта, тем самым окончательно обрывая его жизнь. Она рухнула на колени, от резко появившейся усталости, а так же от невыносимой боли, что вспыхнула где-то внутри нее, и уже открыто плача, она начала, своими оставшимися магическими силами, давить на это место, тем самым разрывая свою душу. Впрочем это уже больше походило на состояние аффекта, ибо она не знает откуда она нашла силы поднести палочку к кулону, и используя ее, поместить внутрь него часть своей души. И лишь стоило процессу завершиться, она окончательно рухнула на пол, заливая его слезами... Откуда она взяла силы, чтобы уйти из больничного крыла, и когда именно успела найти то самое место в котором в течении следующих пяти лет прятала свой крестраж, с каждым годом усиливая и улучшая защиту, чтобы уж точно не кто не смог бы вновь сделать ее смертной, она не особо хорошо помнила, ведь наиболее яркими в эти годы стали испытания, что она прошла со своими друзьями, а так же те моменты, когда она сидела в той комнате, прижимая к себя свой осколок души, тем самым вновь ощущая себя целой. Что собственно и подводит ее к делеме, что она испытывает уже последние пять лет. Вздохнув свежий воздух, и оперевшись о каменные перила, она поднимает руку на уровень глаз, при этом снимая с нее скрывающие чары, и начинает всматриваться в кулон, все с тем же вопросом, что задает самой себе последние пять лет, но на который, увы, она все еще не смогла найти ответ, даже после всего что ей довелось пережить. Хотя вопрос был простым: Стоило ли оно того? И одна ее часть, та самая, которая оказалась изуродована ее действиями, кричит ей: Нет, абсолютно нет, ты мало того, что превратила себя в убийцу, стала плохо понимать и испытывать некоторые чувства, по типу любви, несколько плохо соображать, так еще и превратилась в ту, против кого сражалась, а в особенности в Него, ведь он тоже из страха смерти разорвал свою душу, и спрятал ее осколки! Но вот другая, та, на месте которой сейчас пустота. Та, что сейчас обмотана вокруг ее руки, просто говорит ей: Да, оно того стоило, и ты это знаешь. И увы, как бы противно ей не было от самой себя, она знала, что вынуждена согласиться с этим вторым мнением... потому что она все еще боится умереть. Да, по идее, после всего, через что она прошла, страх перед смертью должен был исчезнуть, но вместо этого, видя убитых магов, животных, и прочих волшебных существ, она не могла заставить себя не испытывать радость от того, что она никогда к ним не присоединиться. Не могла выкинуть из головы приятную, но вместе с тем ужасную мысль о том, что когда все умрут, она продолжит жить, изучая и открывая новые знания об этом мире, тем самым смеясь в лицо самой Смерти. Да, это были чертовски эгоистичные и неприятные ощущения и мысли, но стоило ей только представить себя на месте павших или просто мертвых... Ее передернуло. Она сильнее сжала кулон. Но вместе с тем, она не могла не согласиться с первым мнением, ведь сразу, после того как она отошла от создания крестража, она стала искать определение того, что она создала, а так же имя волшебника или волшебницы, что так небрежно оставил(а) столь ужасную инструкцию. И когда она узнала ответы на свои вопросы, ей стало очень-очень плохо, а в ее душе посилился дикий, животный ужас. В отражениях, вместо своего лица, она стала видеть красные глаза и бледную кожу, а в ее сны пришли новые кошмары, в которых она повторяла Его судьбу. И пусть она твердила себе, что не пойдет по его стопам, что с тех пор никогда больше не использовала убивающее заклятие, что никогда больше не разорвет свою душу, так как все еще помнит боль, что испытала от этого процесса, в глубине ее сознания, все равно был червячок сомнения, что твердил, что это пока она так говорит, и если в ее жизни произойдет еще одно сильное потрясение, связанное со смертью, она вполне себе может начать создавать новые крестражи... Она быстро тряхнула головой, чтобы отогнать эти навязчивые мысли, после чего устало уставилась на кулон. По хорошему ей нужно избавиться от него, но уничтожение отпадало сразу, она не за что на свете не уничтожила бы часть своей души, но вместе с тем она не испытывала достаточного раскаяния, для того, чтобы вновь воссоединить этот осколок с основой. Издав тяжелый вздох, она снова наложила скрывающие чары на свое запястье, после чего медленно побрела обратно, на этот раз на поиски Гарри и Рона. В конце концов о своем крестраже она могла позаботиться и позже...