Марионетка

      «Какого хера появилась эта Марионетка?!» — орал про себя благим матом Шан Цинхуа, чередуя это с битьем головы об стол.       Не должен был Шэнь Цинцю создавать такой артефакт, и не должен так страдать от последствий отклонения Ци, чтобы пропускать с лёгкой руки Му шиди собрания. Где его сюжет пошёл не так?!       Причем гребанная система молчит, хотя из-за малейшего отклонения до этого его шарахала по поводу и без. Он даже не мог выбрать блюда, от которого не было бы ему плохо, если об этом не упоминалось в его книге, да если и не упоминалось тоже, ибо по канону он не был самым сильным из Лордов! А тут огромная управляемая Шэнь Цинцю хрень, что отсекает конечности демонам и метлой гонит Ци Цинци, сука пиксельная пропустила мимо своего внимания!       Хотя он и сам бы погнал свою "сестрицу" бы с порога, как та начинает жаловаться, что её Пику чего-то не хватает. Но уж увольте, он не может... Плак-плак...       Да, ещё Вэй Цинвэй в захлёб описал сие творение, во время получения своего заказа на специальные металлы, ага, описал артефакт, что ему руки отдавил обыкновенной оконной рамой. С какой силой оно это сделало, что даже у такого заклинателя, как у Вэй Цинаэя, руки уже неделю были синими от гематомы… Бррр...

***

      Шэнь Цинцю готов был танцевать от радости. Выкинув Болванку «помогать» ученикам, огородив детей работой и закрыв хижину, так, чтобы только Шэнь Юань мог её открыть, он направился в дорогу.       Сначала пешком, потом уже на своем мече, благо сил теперь хватало на это.       Ему нужно было общение, не с детьми, не с ехидной Куклой, что научилась пользоваться сарказмом в идеале. Ему нужны были его сестрички, его дорогие друзья и верные шпионы. Он после всех долгих рассказов Шэнь Юаня о проклятом носить в себе демона мальчике, что хочет стать главой деревни, понял окончательно, что его сломило в такие сильные и частые искажения Ци.       Отсутствие нормального отношения, как к человеку. Именно то что он не мог полностью получить от Юаня, хотя тот старался, и Шэнь Цинцю это ценил.       Ему нужны те кто не относятся к нему как создателю, а как к равному. А в его любимом Борделе этого можно было получить, ибо многие его знают много лет. Хозяйка Борделя, что помнит его ещё подростком; старшая раньше сестра, что имела талант играть на струнных инструментах, по улице, с которой весь бордель, в его отсутствие из-за секты, похоронил их названную другую младшую сестру; девы, что он обучал, да даже слуги, что его поминали добрым словом за помощь заведению.       Ему нужно срочно сменить было обстановку.       — Хозяин? — тихий шёпот и скрип механизма, Шэнь Цинцю оборачивается и видит куклу, чье лицо прикрыто вуалью, что закреплена к шляпе. Он только успел через знакомую работницу передать деньги.       — Что ты тут делаешь, Болванка?! — шипит Лорд. Нет, он не должен был идти за ним, но проклятая тварь тут и светит его лицом…       — Вы в опасности? — взволнованно спрашивает тот. — Мне так показалось, вы крались, пытались спрятаться… Вы чувствовали себя плохо?..       — Заткнись и пошли, — шипит Шэнь Цинцю потащив того в сторону чёрного входа в Теплый Красный Павильон.       Его уже ждали там…       — Боги, у него твоё лицо, А-Цзю! — воскликнула хозяйка борделя, осматривая с любопытством его Болванку. В самой большой комнате Тёплого Красного Павильона, что смог оплатить Шэнь Цинцю, их окружили все незанятые девушки. Их в миг заинтересовало его творение и те возжелали его пощупать и даже этого не стеснялись.       — Какой он миленький! Как твоя нежная, версия! — воскликнула молодая девушка, с ярким макияжем, поглаживая его руки, другие «сестрички» тоже трогали плечи и спину с волосами и лицом.       Шэнь Юань, выражая своё лицо в форме чего-то среднего между удивлением, шоком и стыдом, что-то пытался вымолвить, но не мог.       — А-Цзю, слухи о твоем творении были правдивые получаются, — произнесла сестрица с широким бюстом, подходя к тому близко, — как ты додумался это сотворить?       — Я тоже имею свои маленькие слабости, А-Линь, а лучше тебя никто не перебирает струны на Пипе, вот и привел его обучиться, — усмехнулся с чаркой вина Шэнь Цинцю. Полногрудая женщина гордо встала, выглядя моложе своих лет из-за его помощи в прошлой с обучением контролем Ци, его старшая сестра и вторая по влиянию женщина тут, но по-детски надулась:       — Почту за честь, но все равно, почему ты создал это…?       — Моё имя Шэнь Юань, госпожа Линь, — нарочно механизировано полу поклонился тот, бросая на Создателя вопросительный взгляд.       «На те, всё-таки смог выдавить из себя что-то,» — усмехнулся Шэнь Цинцю про себя, смотря сверху вниз на Куклу.       — Тогда я буду знать тебя Сяо Юань, — усмехнулась та, притянув его встать и пойти с ней к небольшой сцене. — Ладно, я позже выпытаю у тебя информацию, А-Цзю, а ты пойдём-ка со мной.       Там она протянула ему вторую пипу и уселась грациозно на красивый пуфик. Шэнь Юань сел на соседний и стал повторять за ней игру, не теряя из виду своего Хозяина.       — Мадам Янг, наш уговор в силе? — спокойно спрашивает тот у седой женщины в наряде с фиолетовым верхнем слое, та довольно промурлыкала:       — Сейчас расставлю кисти и чернила, мой дорогой друг, — отходя к столу где стоял красивый, но широкий и длинный сундук.       — Благодарю, вас за вашу заботу и доброту. И теперь, надеюсь все помнят, чему я вас в прошлый раз учил и тщательно выполняли свое домашнее задание, потому что я готов его у вас проверить, — произнес чуть более громко Заклинатель и девушки словно бабочки встрепенулись и побежали то за свитками или книгами, то за инструментами.       Девы со свитками разделились на тех кто сел за низкий длинный столик, где хозяйка поставила чернильницы и кисти, а другая часть гордо села с книгами, чуть дальше расположились цветы с инструментами. Как раз рядом с Юанем и А-Линь.       Учения начались, а Шэнь Цинцю спокойно шел мимо девушек и девочек, поправляя их свитки, объясняя что они не так прочли или поправляя их игру.       Шэнь Юань готов был аплодировать, но острый ноготок у его глаза обиженной А-Линь заставил его быстро вернуться к Пипе.       Шэнь Юань был удивлён, данной персоне, особенно тут. Его погнали за дополнительными свитками для учёбы, даже сказали где их брать, нацепив небольшую вуаль, которую у него бесцеремонно содрал Лю Цинге. Если вспомнить. Он был вроде одним из тех кто обвинял его Цундере-Творца в распущенном поведении и посещении борделя, и скорее всего тот похоже пришел застать Шэнь Цинцю на «горячем».       Но Шэнь Юань нашёл в этом хорошую идею, пусть не только его мучают. А-Лин хороший учитель, но уж сильно требовательная, видно чья школа.       — Вы пришли, помочь нам, Лорд Лю? Лишний педагог нам понадобится, учеников очень много, — радостно улыбнулся Шэнь Юань, крепко схватив того за руку и потащив глубже в полумрак здания, продолжая второй рукой прижимать к себе свитки дешёвой бумаги.       — В каком смысле «педагог», Шэнь Юань? Отпусти меня живо, ты, непонятное творение! — прищурился недовольно тот, пытаясь вырваться из захвата Куклы.       — Все вопросы потом, Лорд Лю, — качает своим чёрным полотном, скреплённый шпилькой, волос тот, настаивая потянул того дальше. Его радостное лицо наверное жутко выглядело, учитывая на кого он похож.       Все отвлеклись от своего занятия, чтобы поднять на них двоих свой взор.       Шэнь Цинцю сидел за столом с молодыми девочками и девушками, что похоже старательно повторяли за ним написание иероглифов. Чуть дальше от них сидели маленькие служанки, старики и юнцы, когда только появится успели, что тоже чертили только уже углем на небольших листах бумаги и старой ткани.       — Я ещё учителя притащил для них, Хозяин! — радостно протрещал Юань, выталкивая замершего Лю Цинге в зал.       Зал взорвался:       — Тварь! /Варвар! / Что он тут делает?! — закричали все и мужчины и женщины, разные возраста создали такую какофонию, что Юаню хотелось свернуть свои уши, что к сожалению имели фиксированную позицию на его голове.       — Зачем ты это животное притащил! — завопила женщина в желтом наряде, вскочив к нему и отцепляя шокированного от громких звуков Марионетку. — Ох, Сяо Юань, надеюсь ты не пострадал от этого жёсткого человека? — начала гладит та его по свободной руке.       — Сяо Юань, этот зверь и читать небось не умеет, какой от него толк? Только опять проблем нам и А-Цзю принесёт! — запричитала А-Линь обиженно, забирая осторожно у марионетки свитки. — Зачем ты его привёл, милый?       — Что вы успели натворить? — удивлённо пробормотал Кукла. Смотря как пожилые «студенты» разного пола в гневе толкают шокированного Лорда к выходу.       — Закончили балаган и вернулись к обучению, иначе этот Лорд удалится, — громно и чётко произнёс Шэнь Цинцю, сурово охватив всех своим взглядом.       Все помялись, но стали возвращаться к своим местам где они до этого занимались.       Шэнь Юань же быстро добежал до своего Создателя и притянул его к себе поближе:       — Хозяин, может вам быть прямее к своему Шиди? Этот ничтожный заметил, что Лорд Лю немного твердолобый и того нужно тыкать прямо в нужную точку зрения, иначе он будет словно баран испытывать свои возможности и выдержку, — тихо произнес Юань, закончив свою просьбу в небольшом поклоне, создавшему его человеку.       Взгляд Шэнь Цинцю перешел на Лю Цинге, которого смачно ругала Мадам Янг в этот момент, а тот побитым щенком сидел на коленях, в позе для наказания.       — Этот Хозяин подумает над твоим предложением, а теперь иди учись играть на Пипе.       — Конечно, — кивнул, растянувшись в довольной полуулыбке, тот, направляясь к А-Линь.       — Всем продолжать начатое, этот учитель сейчас объяснит своему помощнику объем его работы и вернётся к процессу, прошу, всех занять свои места, — прикрыл лицо веером, произнёс Второй Лорд секты. Направляясь к своему бледно-розовому от страха и стыда шиди.       В итоге того скинули помогать учиться читать группу с книгами, ибо другие не очень хотели выносить его присутствие, как и сомневались в способностях это делать у него, а та группа была уже сильно смешанной из-за того что молодые слуги тоже присели со своими более дешёвыми книгами к ним.       Время учёбы подошло к концу и Мадам Янг стала напоминать всем о том, что работу никто не отменял. Слуги грустно вздыхали, канючили, но убирая свои учебные пособия и ткани с углями пошли в сторону выхода.       Мадам Янг же убрала принадлежности для каллиграфии, а цветы стала омывать свои руки от чернил, кто испачкался, а кто стал краситься, или кто поправлял свой наряд в подготовке к встрече с клиентами.       Шэнь Цинцю подошёл к своему младшему, отвел его чуть в сторону и тихо начал тому говорить:       — Многих продали их же родители, Лю шиди. Долги, лишний рот, приданое, прочие, причин много для ненужного человека в семье, и расплачиваются за это всем чем могут, талантом, голосом, телом… Многие не умеют читать, не знают цифры, отсюда их могут надурить клиенты или хозяева, на музыкальных инструментах уже тут учились или знали только азы. Я им помогаю, обучаю.       — С кем тогда ты лежал в той комнате, когда я тебя выволок от сюда много лет назад? — прямо спросил тот, поморщившись от своих мыслей.       — Одна из покойных моих не родных сестер, из далёкого прошлого будучи ещё беспризорниками… Раньше мы жили вместе и воровали, плакались за монеты, на одной улице, пока нас не поймали работорговцы… Теперь её нет в живых, через неделю от того дня её уже хоронили… Один клиент все ей там… Я прощался с ней больше в тот вечер, чем спал тихим сном, как планировал изначально.       — Прими моё соболезнование, я не знал…— от удивления того глаза стали как медные монеты, но быстро взял себя в руки.       — Ничего уже не изменить, Лю Цинге, она ушла, хоть мне и удалось с ней немного проститься…       — Но скажи мне тогда … Ты ведь не богатый сын, раз жил беспризорником, тогда откуда это поведение, подобное им? Зачем этот заносчивый вид тогда и… — серьёзно и прямо смотря на него произнёс тот.       — Ох, до сей поры не могу понять, откуда ты взял эти думы, Лю-шиди. Я и богатство тогда были, как муравей и журавль… Моё развитие, это тело, все говорит о той боли, что проходит грязный ублюдок в попытках выжить. Я лишь старался выжить, как в прочем и всегда. Ты же видишь его? — кивает в сторону окружённого младшими девушками и детьми Шэнь Юаня, что смеялся, пока тому делали что-то на голове и через чур ярко красили.       Как только Мадам Янг позволила им отвлечься, Шэнь Цинцю не может представить. Он ведь немного отвлёкся на Лю Цинге.       Но Юань был не против, даже охотно выбирал краски. Юные цветки не видели в нем опасность, зная происхождение его, и всячески проверяли его на терпение, проявляя фривольность, что не могли делать в чужом до этого присутствие.       — Да, странное существо… — выдавил младший Лорд.       — Я его создал во время своих искажений Ци, Лю шиди, — тихо произнес тот, получив вопросительный взгляд от младшего, тяжело вздохнул и продолжил: — При искажении я перенаправлял свою Ци в пустой корпус оболочки артефакта, что должен был лишь играть на музыкальных инструментах, и их так много было, что дало толчок к развитию такой интересной вещи, как Шэнь Юань…       — Почему ты не обратился к Му шиди?       — А почему ты не обратился к нему, Лю шиди? — бросил свой ехидный взгляд старший, прикрыв нижнюю часть лица веером. — Тогда в Пещерах Линси особенно…       — Вопрос снимаю, — покраснел тот.       — Лорду Лю тоже подойдёт это макияж, давайте его тоже приукрасим? — громко предложил разукрашенный под проститутку Шэнь Юань, довольно посмотрел на двух боевых братьев, а дети и девушки вокруг него засверкали от интереса. Даже у того самого резного ящика они услышали смешок Мадам Янг.       Шэнь Цинцю услышал лёгкий топот её дорогих туфель, схватив Лю Цинге за руки, чтобы сдержать их в случае чего.       По спине же Бога Войны прошлись мурашки, он давно не ощущал такого страха. А со спины его резко толкнули тонкие ручки.       — Идеальная плата за все причинённые беспорядки, — зачирикала через чур довольная Мадам Янг, продолжая толкать его в строну куклы и юных работников. — Мои цветы попрактикуются подчёркивать красоту.       Лю Цинге умоляюще посмотрел на старшего боевого брата, что уже отпустил его руки, но тот уже что-то увлечённо обсуждал с женщиной, что держала в руках свитки бумаги.       Когда тот готов был что-то произнести против данной экзекуции, но его уже обхватили твердые и видно не живые руки.       — Сейчас Лорд Лю будет ещё красивее! — жутко счастливо протянул накрашенный Юань, крепко держа его в руках. — У меня даже есть пара дротиков, не думал, что они тут пригодятся~       Лю Цинге сглотнул, к его губам уже приложили лист помады ярко красного цвета, а кисти стали порхать на лице.       — Шэнь Цинцю!.. — выкрикнул тот, пока не почувствовал укол дротика.       Шэнь Цинцю же довольно пошел в подготовленную для него каморку, где его уже с Пипой ждала А-Линь.       Пришло время для долгожданного сна.

***

      — Лю-шиди, что за внешний вид? — удивлённо посмотрел на младшего Юэ Цинъюань. Тот же сидит в Вэнмао с плотной вуалью, что не даёт увидеть лицо того совершенно. Тот махнул рукой:       — Я в порядке, продолжайте собрание…       Шэнь Цинцю прикрыл лицо так, что видны были глаза, где чуть выделяются дьявольские огоньки в зелёных льдах. И это подметила Ци Цинци.       — Не виновен ли в твоей внешности, случайно, Шэнь Цинцю? — надавила та. Но тот начал отчаянно в отрицание качать головой:       — Нет, нет, он не виноват, это вина этого Лю Цинге… Прошу, вас прекратить допросы этого Лорда и вернуться к теме нашего сегодняшнего собрания.       — Как скажешь, Лю-шиди, — помялся немного Юэ Цинъюань, но продолжил на чем остановился изначально.       — Так где средство, чтобы это смыть? Я видел, как твоя «Марионетка» шастала с чистым лицом, когда притащила утром моих побитых учеников на Пик, — шипит Бог Войны, чуть поднимая вуаль и показывая лишь слегка побледневший макияж.       Второй в иерархии Пиковый Лорд, мысленно поаплодировал стараниям его сестричкам, что смогли сделать его макияж таким стойким… При этом все ещё подчёркивал невероятно красоту того, как в прочем и вчера. Но как именно Юань смог это смыть он не знал, ибо Болванка сам вчера над этим копошился весь вечер.       — Лю шиди лучше закрыть лицо, пока…       *Падение свитков на пол*       Они оборачиваются и видят Шан Цинхуа, что обомлел от шока и сильно покраснел. Опомнившись, он собрал все упавшее и крича, убежал:       — Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ, ЧЕСТНО!!! НЕ ТРОГАЙТЕ ТОЛЬКО!!! Я БУДУ МОЛЧАТЬ!!!       И скрылся за углом.       Шэнь Цинцю сглотнул, поправил вуаль у изумленного шиди и потащил его в сторону, где лучше всего взлететь на мечах в сторону уже его Пика. Ведь, повезло, что им попался такой трус как Шан Цинхуа, а не Ци Цинци с её длинным и бескостным языком… Или ещё хуже Юэ Цинъюань.       Надо быстрее помочь тому снять макияж, ведь если вдруг на них ещё демоны нападут, то тогда о покое с их традицией «Воровством невест» ЦанЦю придётся мечтать…