Укус будущей бабочки

В ночь с 31 октября на 1 ноября вылезет вся нечисть со всех потайных мест. Всю ночь они будут рыскать в поисках утешения своей души на будущий год. И пока Дэвы восставали раз в 10 лет, вампиры, привидения и сожители имели счастье видеть людей чаще… Некоторые, самые старые, нежити в поисках приключений пели песенку, которая гипнотизировала людей всех деревень, заставляя никчёмных людишек закрывать ставни и не высовываться до первых лучей солнца. Мороки портили урожай. Многие пытались прославится байками о том, что видели нечисть вживую. Но никто и никогда, увидев потусторонних демонов, не уходил от них живыми. Но так только говорили предки. Сейчас Арсений был уверен, что не закрой он окна на ночь 31 числа, ничего бы не произошло, но проверять не спешил и поэтому жалюзи он опускал всегда. И соль перед порогом рассыпал. Да и чего скрывать, бусы из чеснока тоже имелись. Арсений не был параноиком. Ни в коем случае. Просто оконча факультет истории и прочитав гору книг по древней мифологии, он не хотел умереть самым дерьмовым способом.

***

Антон не считал себя нечестью, как об этом шептались люди, читая про вампиров. Он был, как говорил железный человек: гением, миллиардером, плейбоем и филантропом. Ну хорошо, может в молодости, кода это было даже популярно, он и любил покусать мальчишек, но это было пару веков назад. Сейчас он любил пить какао. Раньше это был глинтвейн, но он уже давно перестал быть таким вкусным как раньше. Единственной проблемой оставался солнечный свет, поэтому приходилось нанимать себе приказчика и гонять его за покупками, а самому выходить только после полночи. Антона всегда забавляло то, что глупые человечки считали, что соль и чеснок станут им защитниками. Забавляло до такой степени, что иногда он выкладывал поверх соли послание из кубиков сахара в стиле «вы умрете послезавтра» и наблюдал за искренним испугом людей. Но зачастую он стирал им память после этого. Ему не нравилось, что люди считали будто такие, как он — живы. Такие, как он. Бе. Будто извращенец какой-то. Хотя из вращения он может и выбивался, но зато какое тело, какая внешность. Для родителей, конечно, стали неожиданным мягкие кудряшки, что вились вокруг лица с рождения, да и Антон мог бы рассказать сотни разных историй, как менял свой имидж, но в итоге нашел в этом свою изюминку и оставил роскошные кудри в относительном покое. Но только не личную жизнь. Учитывая изменения, одолевшие мир за последние века, стало ясно, что Хэллоуин теперь станет намного скучнее. Антон спал и видел надпись, мигающую красным, что кусать людей теперь больше не стоит, а на овец у него не «стоял», поэтому очень удачно он стал хирургом 47 лет назад и теперь мог спокойно отливать себе немного крови от тела пациента. Не то чтобы это было так сильно необходимо, но поддерживать свою жизнедеятельность нужно, да и умереть, когда тебе перевалило за 250 лет, не хотелось. Главное добавлять в жизнь красивых людей. И чего таить-то, он уже знает кто будет его не кровавой жертвой на Хэллоуин…

***

Арсений переваливается через порог. В буквальном смысле. Он знал на что идет, соглашаясь на вечеринку, знал, что надо вернуться до 11. И вернулся. Только потерял ботинок, как Золушка, и пришел домой с тыквами в пакетах, что занимали обе руки. Где он их взял — под дулом пистолета не вспомнил бы, но теперь на кухонном столе расположилось 13 оранжевых лиц. Будет не удобно перед соседями, если это украшение из их подъезда. Арсений бросает взгляд на часы отмечая, что время опасно быстро приближается к 12, поэтому спешит запереть всё и вся, а уже потом дает себе расслабиться. На кухне он наливает себе горячий чай и заворачиваясь в плед садится за прочтение работ от археологов из Египта за двадцать первый год. Арсений уже дочитывает седьмую статью, когда слышит скрип отрывающийся двери и это заставляет его не дышать… тоже в буквальном смысле.

***

Антон почему-то был уверен, что Арсений Сергеевич уже должен лежать в кроватке и видеть третий сон. А он сидит на кухне в халате. С уточками. И заставляет Шастуна сомневаться в правильности выбора своей ориентации. Потому что нельзя в полночь выглядеть так, будто ты только сошел с обложки модного журнала. Сука. Антон улыбается гостю. Хотя скорее хозяину, но сегодня актив тут явно он. Да и вообще, Антон — чертов вампир, ему плевать, что и когда о нем подумают. — Добрый вечер. Арсений? Он видит, что грудь Попова даже не поднимается от вдохов, даже не удивляется, только подходит и кладет руку на плечо. — Арсений — это ты? — уточняет Шастун. Грудь опускается, и Антон закатывает глаза на такой очевидный испуг и шок. А потом Попов поднимает руку и прикасается к нему, а в следующее мгновение в него летят бусы из чеснока.

***

Арсений не то чтобы себя оправдывает, но это первое, что пришло в голову. Он с опаской глядит на то, как что-то поднимает бусы с пола. Вертит в руках и с глупой ухмылкой отбрасывает на диван. Значит не вампир. — Антон Шастун, потомственный вампир, добрый вечер Арсений. И тут изо рта вырывается хрип. Все-таки нечисть. Не вор. Попов резко оборачивается, хватая с поддона дуршлаг и разворачивается к тому, кто должен был стоять в пяти метрах от него. А не в пяти сантиметрах. — Я не пойму, тебя здороваться не учили? Да какое тут учили?! Учили, что нечисть — выдумки. Вампиры тем более и боятся их не надо. А тут живой. Он выпил. Достаточно, чтобы появились галлюцинации, особенно если там что-то было подмешано. Но черт, слишком реальные глюки. Арсений не знает, чем руководится, когда подносит руку ко рту этого и поднимает верхнюю губу, чтобы увидеть клыки. И бог мой… Они там есть. Настоящие, он проверил. — О, — мозг Попова отчаянно ищет выход из этой ситуации, — Чай? — предлагает Арсений. И видимо выбрав правильную тактику этим вводит вампира в ступор. *** Он успевает заметить только мелькнувшую копну волос под рукой, а Арса уже нет в этом самом углу, между холодильником и подоконником. Очень гибкий. Медленно развернувшись, Антон смотрит на этого чудика, который надел на себя чеснок, а вокруг насыпал соль. Точно фанатик какой-то из идиотских фильмов. — Арсений. Мальчик мой, ты же не веришь в то, что это меня напугает? — Антон отмечает, что Попов, хотя бы, не трясётся, как осиновый лист, — Мне нужно тебя укусить. Могу быть уверен, что ты вкусный, — Антон уверен, что эта молодая и свежая кровь станет одной из его любимой. Арсений не реагирует, и Антон выбирают другую стратегию. Его глаза застилаются красным, чтобы навести чары подвластия на жертву, но в краткий миг он видит отражение себя в линзах Попова и надежда на этот прекрасный способ испаряется моментально. — Арсений, Арсений, — качая головой шепчет Шастун, — не даешь глазкам отдыхать.

***

Арсений поклясться готов, что это был краткий миг, как пыль в глаза, никто из его бывших не делал этого так быстро и аккуратно. Попов перемещает взгляд на глаза вампира. Тот сидит на его бедрах, правая рука держит руки Арсения за головой, левая удерживает голову неподвижно за щеки. — Я тебя все равно укушу. Такой загадочный и красивый, появляешься каждое утро в окне. У таких людей всегда кровь изысканней, — с придыханием говорит Антон, проводя носом вдоль ключицы. Арсений никогда не будет знать, что произошло в ту ночь, только шрамы в виде двух маленьких точек будут напоминанием.

***

Антон решает, что в следующей жизни переродится обязательно в бабочку, потому что жить 406 лет слишком много, долго и обычно. Единственным проблеском был он. И он надеется, что даже будучи летающим насекомым будет помнить о том, что он посчитал его мастером… мастером на все руки, но вместо того, чтобы это произнести он откидывал голову на спинку дивана и задушевно стонал.