Сова над ротондой

В полночь она выбегает на улицу босиком. Из окон второго этажа ревет оркестр. На парадной двери громко хлопает латунный молоточек. Она прислоняется спиной к створке дворцовых врат и растирает ладонями слезы. Макияж нещадно течёт. Белым бархатным перчаткам приходит конец. Дарья никогда не хотела наследовать трон. Её жизнь - запрет на запрете. Нельзя смеяться, нельзя плакать, нельзя злиться. Нельзя говорить лишнего, нельзя повышать тон, нельзя ругаться. За нее решают, что она наденет сегодня, завтра, через месяц. Решают, какую еду она будет есть, куда пойдет, чему будет учиться и с кем общаться. Оплошности и непослушания жестоко караются. Честь и достоинство - две главные добродетели ее семьи. Дарья - леди. За нее уже давно сделан выбор, и, как думают все ее родственники, для ее же блага. Сегодня Даше снова сватали сына богатого герцога. Они приезжают уже третий раз в этом месяце. Даше только исполнилось девятнадцать. Два года назад ее окрестили завидной невестой. На свадьбу уже определен список гостей, разосланы приглашения, рецепты яств на пир отданы поварам и шьются новые наряды. Только жениха Дарья все никак не принимает. Упирается, сбегает и ни с кем не разговаривает. В ночном саду тепло и удивительно светло для половины первого. На небе ни облачка. Полнолуние. Дарья тихо уходит глубже в сад, в старую ротонду на самом краю, куда она обычно сбегает от жениха. Здесь ее еще ни разу не нашли и, Даша надеется, не найдут никогда. — Да провались он пропадом! И он, и его папаша богатый, и принципы эти дурацкие, и корона, и титул, черт бы их всех побрал! — Дашин голос надрывается из-за слез. Она не в силах их остановить: уж слишком долго приходилось сдерживаться. Перепачканный тушью бархат летит прочь за перила ротонды в глубокий овраг. — Не вам решать, не вам жить, вы ничего не знаете! Дыхание сбивается, злость переполняет и давит на виски. Даша чувствует, что у неё не остаётся выбора, кроме как сигануть вслед за перчатками с обрыва. — Как вы экспрессивны сегодня, барышня. Необычно для вас, — внезапный голос незнакомки за спиной заставляет тотчас испуганно обернуться. — В чем же причина злости? — Вы кто такая? — Мое имя Софико. Я могу помочь вам, если изволите. Перед Дарьей из тени ротонды возникает женщина в откровенном платье. В темноте леса ее глаза сияют алым рубином, а сладкий голос таинственно успокаивает. Дарья очень не вовремя и совершенно неожиданно для себя понимает, что никогда не видела красоты столь пленительной. — Доверьтесь мне, госпожа. Что вас гложет? — незнакомка делает невесомый шаг ближе, тихий стук каблука по каменной плитке на секунду заглушает прерывистое Дашино дыхание. Ее гневная истерика медленно превращается в обреченный плач. Она не слышала этого вопроса уже очень давно. К большому сожалению, Даша, исполненная всеми гадкими чувствами на земле одновременно, не успевает подумать прежде, чем сделать, а потому в отчаянии выпаливает абсолютно всю свою ненависть к герцогу, его отпрыску и своей жизни красноглазой незнакомке. Только спустя пятнадцать минут жестикуляций и ругательств Дарья замечает у женщины рога и клыки. Тем не менее, от эмоционального монолога это отвлекает не сильно. Думать, какого вообще черта происходит, Даша будет потом. Сейчас ее желание сбежать от королевской участи перевешивает здравый смысл, и Дарья со всей возможной тоской, стоя едва ли не на коленях, умоляет демоницу ей помочь: — Заберите меня отсюда, прошу вас. Еще немного - и я сброшусь с горя в колодец. Софико смотрит на Дарью сверху вниз и протягивает к ней руку. Кожа у суккубы темно-алая, горячая и очень мягкая, она опаляет жаром Дашину щеку. Ладонь опускается ниже к подбородку и приподнимает принцессово прекрасное личико. Софико заглядывает в ясные голубые глаза, и на секунду в них проносится желанная искра. Демоница довольно улыбается. — Моя госпожа, ты больше никогда не вспомнишь об этом месте. Позволь увести тебя далеко-далеко отсюда, на другой конец света. Все пройдет, как страшный сон. Мы получим новую жизнь, — суккуба переходит на шепот. — Мне нужно лишь твое сердце. Повисает минутная оглушающе тихая пауза. Софико медленно наклоняется к принцессе. Дарья упускает, в какой момент сама окончательно опускается перед ней на колени, все еще держа рукой ее ладонь. Острые темные ногти демоницы своими прикосновениями к тонкой шее заставляют мурашки бегать по коже. Дарья крепче сжимает ладонь Софико и медленно переносит ее себе на грудь. — Забирай. Над ротондой шумно пролетает сова. Вдали внезапно стихает шум оркестра, а белые перчатки, кажется, больше не пестрят в овражном бурьяне. Дарья ощущает, как волна долгожданного спокойствия разливается по телу. Двое в ротонде чувствуют только теплые губы друг друга и легкий ночной ветерок.