А ты красивый, знал?

      Перед тем как хорошенько накидаться, Арсений берет «паузу» и уходит на пару минут в туалет. Он стоит у раковины и думает. За весь тот час они так и не перешли к изначально интересующему вопросу, но наверное, это уже было и не так важно, ведь тот на удивление оказался классным парнем. Но все-таки Арс не мог не воспринять это какую некую игру. И у него впереди есть целый вечер, чтобы узнать этого Антона получше.       Когда тот уже вернулся, второй отчаянно пытался открыть бутылки. Арсений лишь стоял со сложенными на груди руками, широко улыбаясь. Но все же, после нескольких сотен тысяч миллиардов попыток Антону удается это сделать. — А может нахрен бокалы? — наблюдающий вопросительно ведет бровью. — Согласен, — светловолосый ставит их на прикроватную тумбочку, протягивает открытую бутылку Арсению и садится поудобнее. — О, ужастик какой-то, оставь, — парень улыбается, перехватывая свободной рукой пульт у Антона и откидывая его куда-то подальше. — Как бы мне не обосраться, — смеется парень, чокаясь с улыбающимся, кажется во все зубы, Арсением.

***

      Фильм неминуемо закончился, парни сидели на кровати, потирая затуманенные от выпитого алкоголя глаза. Арсению в этом плане повезло больше, его разносило не сильно, он все еще не плохо соображал. В отличии от Антона, растекшегося на кровати, как амеба. — Слушай, — серьезно начал Арсений, а второй сел обратно, принявшись внимательно слушать, — Так почему ты все время на меня так смотрел?       И после этих слов у того кажется что-то упало внутри. Парень начал сомневаться в своем вопросе, ему оставалось надеяться что ответ он вообще получит. — Хаха, — пьяно хихикнул Антон, — Все просто как дважды два — четыре: я гей, — Арсений удивленно вскинул брови, почесывая щетину рукой. — А ты красивый, знал? — Благодаря тебе узнал, — отвечает парень, сглатывая ком в горле.       Антон продолжает расплываться в пьяной улыбке и спрашивает: — А что насчет тебя? — В смысле? — пытается сообразить Арсений, но до его хмельной головы так и не доходит смысл вопроса. — Ну парни тебе нравятся или девушки, — вздохнув и демонстративно цокнув языков, выдает якобы очевидное парень. — Да вроде как бы заведено что девушки, но я даже и не знаю, — он хотел сказать бы и что-то еще, но уже теряется в своих размышлениях, замолкает. — Ой, да тут надо просто попробовать! — махая на второго рукой, говорит Антон. — Все познается в сравнении. — Странно как-то все это, — бормочет Арсений, немного настрожившись. — Да ладно тебе, — протягивает парень, пихая того в плечо.       Другой же все еще молчит, тупо смотря куда-то вперед. Антону же это все надоедает и тот делает то, что давно хотел: отрывается от подушки и седлает бедра Арсения. Тот же в свою очередь выставляет руки вперед, испугавшись. — Эй! — вопит тот снизу. — Ты мне еще тогда понравился, два месяца назад. Ты ахуеть какой красивый, Арсений, — шепчет Антон, заставляя второго изрядно смутиться и покраснеть.       И парень без стеснения лезет под чужую футболку и целует чужие, еще не принадлежащие ему губы. Об этом моменте он мог наверное только мечтать, тот даже никогда и не задумывался что это все может произойти в реальности. Но не смотря на свои мысли, хлынувшие в его голову потоком, парень не теряет ни секунды, по-хозяйски шаря длинными холодными пальцами под чужой футболкой.       Арсений же, не зная куда деть свои руки, кладет их на тоненькую талию, осторожно поглаживая это светловолосое чудо. Вроде как парень никогда не считал себя частью ЛГБТ сообщества, но как оказалось, это все не так уж и плохо. Как и сказал минутами ранее Антон: «Все познается в сравнении» И все же в чем то он прав. Наверное. А может быть и нет. В любом случае, думать по поводу этого нужно на трезвую голову. И поэтому сейчас Арсений отпустил все эти мысли, отдаваясь приятным ощущениям.       Антон все еще зацеловывал нижнего, и делал это как в последний раз. А ведь это «раз» действительно может быть первым и последним.       Наконец тот отстраняется, они немного смотрят друг на друга. Антон все еще солнечно улыбается и в ту же секунду припадает губами к шее. Параллельно с этим тот тянет футболку Арсения вверх. Приостановившись, тот позволяет снять парню верх и снова возвращается к делу.       Он медленно ведет дорожку поцелуев вниз, иногда прерывая ее легкими укусами, от которых Арсений стискивает зубы, и полу-стонет на выдохе.       Наконец, Антон добирается до бугорка в джинсах нижнего. Он как-то похотливо улыбается и берется расстегивать так сильно ненавистный ему ремень. В общем, с ненужной одеждой он справляется быстро, стягивая одним не быстрым движением и несчастные джинсы и боксеры Арсения.       Нижний же притих, он довольно смущен, поэтому отвел взгляд и прикрывает половину лица рукой. И дабы немного оживить замеревшую от стеснения «статую», Антон осторожно отводит его руку от лица, и подавшись вперед быстро чмокает того в губы. Арсений скомкано улыбается, но все равно чувство неловкости его до конца не покидает.       Антон же, возвращается обратно, беря в руку возбужденный член Арсения, плавно двигая кистью.       И в последнюю секунду прежде чем перейти собственно к непосредственному действию, парень улыбнувшись, спрашивает: — Ты же не против? — Антон, ты издеваешься, — цокает Арсений, снова возвращая руку ко рту, думая что так он скроет свое дикое смущение. — Понял, — кратко отвечает парень и берет головку в рот.       Нижний тихо выдыхает, немного постанывая. Антон же продолжает медленно посасывать только самый вверх водит рукой туда-сюда. «Может у меня и есть тройки в аттестате, зато я минет хорошо делаю»: проноситься в голове у парня, и тот начинает мельком хихикать, стараясь не отвлекаться от дела. Арсений не понимающе закусывает губу, но прервать все это не решается.       Успокоившись, Антон снова берет в рот, но на этот раз уже быстрее и глубже, от чего из Арсения вырывается короткий громогласный стон. И все это заводит их обоих еще сильнее.       Рукой он начинает двигать быстрее, иногда приостанавливаясь, желая еще немного помучать бедного Арсения, который уже заебался и просто хочет кончить. — Да блять! — громко толи рычит, толи что Арсений, — Ну пожалуйста, — меняет он тон, жалобно протягивая.       А Антону два раз повторять не нужно: он снова берет головку в рот и начинает водить рукой по члену еще быстрее.       И все же Арсений кончает. Правда, второму не очень хотелось сегодня что бы тот сделал это ему прямо в рот, так что он вовремя отпускает, и все летит Арсению же на живот.       Антон, довольный собой, плюхается рядом под тихие постанывания второго. Парень достает с тумбочки пару салфеток — одной вытирает руки сам, вторую вручает Арсению. — Ты ахуенный, Арсюш, — говорит он и затихает. Кажется его вырубило.