просто любите.

Почему люди так боятся казаться неидеальными? Боятся улыбаться всей широтой счастливых улыбок, смеяться «слишком громко» или морщить нос? Почему люди так поверхностно судят о любви, когда их сердце разрывается от судорожной истомы, приносимой вихрем с человеческим именем, и непонятных чувств, от которых хочется то убежать подальше, то позволить заполнить лёгкие? Вкусите же молока с мёдом: видели бы вы себя со стороны, видели бы, как на вас смотрит пара влюблённых глаз, стараясь запомнить каждую деталь, жадно цепляясь за каждый отблеск эмоции на вашем лице. В груди у владельцев этих глаз, сердце разрывает от любви, страсти и незваной, убивающей тоски, когда вы утром, растрёпанные, сладко тянетесь и зеваете не прикрывая рта, а лицо ваше купается в солнечных лучах. Когда вы, не веря глазам своим, пытаетесь ухватиться взглядом за каждую звезду на небе, и удержать его хотя бы на секунду, и с уст ваших срывается стон восхищения. А они оторвать взгляд от вас не могут, совсем не смотрят на небо. Да и зачем оно, если самая яркая звезда прямо здесь, стоит лишь руку протянуть. И им так трудно дышать. Знаете ли вы, как сильно щемит в сердце от ваших слез счастья, вовсе не солёных, а сладких-сладких, что невозможно удержаться от того, чтобы не слизать, когда вы стоите на берегу моря, а может затерявшись на просторах этого мира, и признаетесь в любви в сотый раз, громко смеясь. Губы их тоже становятся сладкими, и они вдруг осознают, что и из их глаз льётся напиток богов. Неудивительно, ведь счастье прямо перед ними. Они весь мир готовы продать, за те моменты, когда вы поздно ночью, идя по переулку, вдруг вырываете руку из руки, заставляя своим действием остановится сердце на секунду. Но оно тут же заводится снова, когда вы начинаете танцевать и петь вашу любимую песню. И пусть движения странные, и пусть невпопад. Зато есть вы. Такой родной голос, который по их мнению, следует назвать «песней ангелов», ваше родное тело, изгибы которого они знают уже наизусть, но неустанно продолжают крепко сжимать в своих руках. Иногда им кажется, что смерть стучит в дверь - так сильно им хочется сжать вас в объятиях, чтоб искры из глаз посыпались. И они сыпятся. А вы легонько бьете по руке, бурча под нос недовольства. Но для них это высшая награда. Когда они, положив голову на ваши коленки, тихонько лежат, а вы играете с волосами, которые так щекочут вашу ладонь, и шепчете что-то ласковое тихо в ухо, думая, что они упали в объятия Морфея. И вдруг содрогается воздух, и вы ещё смутно приходя в себя, чувствуете вкус этих самых губ. А они сквозь крепкий поцелуй замечают, как вы не можете сдержать улыбки и шумного выхода после. Тысячи бабочек в их животах разом взлетают, туманя сознание и унося с собой на небеса остатки ясности разума. А когда вы бежите к ним на встречу с криками, со всех ног, не видя никого на своём пути, после долгой разлуки. И в глазах ваших только радость и вопрос, который вы так тщательно и тщетно пытались скрыть: «Почему ты покинул меня на целых два дня?». И как отчаянно пытаются вспомнить они звёздную карту родинок на вашем теле, когда похолодело рядом покрывало. И как намокают ваши волосы и одежда, когда вы бегаете под дождём, плаваете в новых морях, что пересохнут завтра же под палящим солнцем. И как благодарят всех Богов за ваши поцелуи солнца-веснушки и луны-мешки под глазами, которые вы так не любите. И как уносит волна, когда вы просто улыбаетесь. Вниз головой они готовы бросится в объятия бездонного океана, моля лишь об одном - раствориться в них. Но безжалостно утопить, вещая кирпич на шею, вливая солёную воду в глотку, их могут только ваши глаза. Они бы выстрелили себе в висок без всякого сомнения, лишь бы убрать навсегда слёзы с вашего лица мягкими пальцами и поцелуями, впитать в себя всю боль, как та губка, на черепной коробке сидящего на стуле. Не думая ни секунды. И вы не думайте. Будьте неидеальными. Будьте собой. Любите себя. Любите влюблённые глаза. Широкие улыбки, громкий смех, сморщенный нос. Просто любите.