The Room Above the Bookstore

Вот вы когда-нибудь впервые приходили в сексшоп? Тогда вы представляете, что конкретно сейчас чувствует Джисон. Руки трясутся, лицо красное получается спрятать только под маской (черной, как душа кого-то, кто не Хан, как помада от NYX или как шутки Сынмина) и панамкой огромной (в цветочек, потому что в душе он бабочка), да и вообще ему ничего не надо, это все для друга, его просто попросили, понимаете, он вообще таким не интересуется… Вот только если смятение перед вибраторами таких форм, о существовании которых Джисон бы предпочел не знать (ну потому что не вибратор это уже, блять, а минипылесос, знаете такой, для диванной обивки?), вызывает хоть какое-то сочувствие или как минимум понимание, то смятение перед огромной вывеской книжного магазина… И вот Джисон не уверен, что из этого страшнее. Потому что тентаклевибраторы перестают пугать раза со второго, а вот в книжных Хан не был никогда. Ну то есть правда никогда, он вот это вот из этого инфузористого поколения интернетов этих ваших, когда на кнопочку нажал — и, ебать, заказ через два дня в непрозрачном пакете в металлической бездушной коробке с ячейками через дорогу. И нет, Джисон все еще не про секс-игрушки, на них у него как бы нет денег. Поэтому когда ему прилетает просьба забежать и купить племяннице Феликса какую-то гребанную маленькую книжку про девочку-детектива, которая ну явно не про трупы расследует (хотя после присланной обложки Хан уже не уверен), потому что ну вот она прямо сейчас нужна, ну пожалуйста, первое, что он делает, — ловит сердечный приступ. Потому что нет, Феликс, но даже ради тебя я не пойду в люди, нет, я наелся сэндвичей из фудтрака, чтобы схватить гребанное отравление и не ездить на посвящение в студенты, ты серьезно, я не могу. Но у Феликса глаза огромные, когда он просит о чем-то, потому что племянница на два дня приехала, и ему ее еще в кино вести, и он не успевает ну вот вообще, у него факультатив на этом их актерском факультете, и Джисон ненавидит мир, в котором он недавно проспорил ему и считает себя должным (хотя они спорили на ужин, Джисон просто до сих пор им не отплатил), потому что ебанный Хенджин не трахается с ебанным Чанбином, потому что словил гребанный краш на гребанного Феликса. И не рассказал Джисону, с которым он, между прочим живет. Джисон обижен на него настолько сильно, что собирается всю следующую неделю питаться баклажанами и грибами, которые распихает по всему их микрохолодильнику. Поэтому Джисон топчется у входа в огромный магазин и понятия не ебет, где ему искать эту детскую литературу и не наткнуться на какую-нибудь страшную бабку с вороном на плече и колибри на голове (у ворона), выбирающую для себя псевдошпионский роман, который написан ради того, чтобы в нем кто-то с кем-то потрахался в латексном костюме, и как в этой детской литературе потом найти книжку по одной единственной фотке обложки. Он не подписывался на квест «выберись из комнаты с огромными стеллажами или сдохни». Джисон еще пока что хочет жить, как бы его не ебал приближающийся университетский проект и вся его команда. Но Феликс просит, а это же Феликс, он готовит ему эти гребанные брауни, как ему вообще можно отказать. Поэтому у Джисона нет выбора, зато огромная ответственность, и он вполне мог бы быть человеком-пауком с Тоби Магуайером, но он слишком лох даже для этого. Он заходит в магазин вполне даже спокойно, мысленно успокаивая себя, что ну не страшно это даже, вон, какой колокольчик над дверью милый звенит, а еще на него хотя бы с полки не свалиться какой-нибудь пятидесятисантиметровый хуй, который вызовет у него комплексы, а если здесь на него что-то и свалиться — то он умрет хотя бы не от стыда, а от огромного издания «Больших надежд»… Он отшатывается от девушки консультантки, агрессивно мотая головой и руками и на языке жестов показывая что-то абсолютно невзаимосвязанное (да, он знает несколько фраз на языке жестов, чтобы притворятся глухим в страшных магазинах, а как вы еще думали Джисон дожил до своего возраста?), и с откровенным отчаянием оглядывая ряды одинаковых деревянных стеллажей, выискивая что-то цветное и с покемонами на обложках. Так в его представлении должен выглядеть отдел детской литературы в книжном: «Чародейки», «Покемоны» и «Черепашки-ниндзя», конечно же. Какую хуйню смотрит современное поколение он понятия не имеет, для него «Аватар» — это который «Легенда», а не «Путь воды». И вообще лучше бы он заплатил пару лишних баксов за срочную доставку, но Джисон думает, что два бакса — это целый айс-американо, а плюс надбавка за доставку в тот же час — еще и чизкейк, и вообще ему не то чтобы как бы ну совсем сложно… Сложно. Джисону сложно, потому что он тупо смотрит на стенд с книгами про Хагги Ваги, и в нем что-то ломается, потому что ну разве дети не должны читать все вот эти вот милые книжки с картинками про кучу кроликов, которые строят домик и на балы ходят (а не трахаются), ну или комиксы про «Скуби Ду», а это что такое? Книга про Хагги Ваги, который ходит к кому-то в гости, может сломать психику любому ребенку, ну или как минимум — Джисону. Но потом он видит арт-буки по аниме и не помнит следующие двадцать минут своей жизни. Но Феликс ему присылает целую кучу восклицательных знаков, и Хану все-таки приходится оторваться от листания подарочного издания по Миядзаки и мужественно развернуться к этому стеллажу с детскими детективами, потому что среди кошечек, собачек и подсолнухов в клетчатых кеппи ему нужно найти какую-то гребанную книжку с девчонкой со зловещей лопатой, которая явно не предвещает ничего хорошего своим угрожающим видом. Хана хватает на пять минут. На шестую он в панике хочет звонить Чану и прятаться в примерочной, которой в книжном магазине, скорее всего, нет, потому что вряд ли кому-то нужно проверить, подходит ли обложка «Сумерек» к нижнему белью из «Victoria’s secret» или к сумочке от Balenciaga. А еще он узнает очень много бесполезной информации, потому что казалось бы — ну, чего сложного. Зашел в книжный, нашел нужную книгу в специально выделенном для таких дебилов как он отделе (здесь не хватает только огромных неоновых стрелок и направления мелом на полу с подписями «сюда, дебил, еще три больших шага прямо и налево»), оплатил (да, это важный пункт, потому что на стрессе Джисон может выкатить все что угодно) и сбежал из этого филиала Ада. Но нет, конечно, нет, это не Данте Алигьери, все не так просто, и ну не может все так аккуратненько быть разложенным по полочкам. Потому что Джисон в отчаянии и бреду находит сам себя на полу книжного магазина с книжкой про каких-то подростков, расследующих массовое похищение в летнем лагере с меткой «12+» и очень, очень много думает. Наверное, зря он получает вообще образование, кому, нахуй, нужны звукорежиссеры, если тиражами в сто тысяч копий продается какая-то туфта, где подростки очень тупо флиртуют, лапая друг друга за коленки, сосутся и в перерывах между всем этим недопеттингом ищут каких-то пропавших людей, давайте Хан уйдет писать хуету для детей и продавать ее за бешенные деньги, а? Это, конечно, не побьет девятьсот сорок пять тысяч проданных пластинок «Midnights», но и Джисон не претендует быть Тейлор Свифт в мире подростковых детективных романов. Вот любовные детективы пишутся для заебанных женщин, подростковые — для еще непоебанных подростков, а Агата Кристи — вот это для кого, а? Кто это читает, люди возраста Джисона или не читают вообще, или смотрят аниме, а если ты падаешь в азиатскую культуру — у тебя времени больше ни на что не останется. Про остальные поколения Джисон не знает, он звукарь, а не социолог. — Извините, может быть, вам что-нибудь подсказать? Нет, Джисон переоценил свои социальные способности. Джисон паникерша, причем паникерша такая, которую вы себе даже представить не можете, даже Хенджин не такая паникерша, хотя он визжит от ужаса каждый раз, когда к нему подходит кто-нибудь познакомиться. Джисон вышвырнул в окно коробочку тайской лапши, потому что ему показалось, что кунжут похож на дохлого муравья, упал в обморок, когда на семинаре комп преподавателя отформатировал его флешку со всеми файлами по учебе (как хорошо, что Хан гордо признает, что он катастрофа, и у него их всегда две), и завизжал на все многолюдное метро, когда его полапала по спине лямка от собственного рюкзака. Поэтому Джисон прикладывает все усилия, чтобы не завизжать, запихивая книгу обратно на полку с такой скоростью, с которой прячут закладки в фильмах или в неестественном порно трахаются, и пытается нашарить снятую из-за духоты и стресса панаму, так и оставаясь на этом наверняка очень давно не мытом полу. — Любите читать? Вопрос звучит как будто издевательски, как будто до него в том же самом злополучном сексшопе доебались с гордым «Любите ебаться — любите и клинеры к игрушкам докупать», но Джисону кажется, что ответ «э, ну, вообще-то, эм, как бы, нет, меня просто, это, того, попросили подарок купить, а так я даже не ебу, чем поэма от поэзии отличается» будет неправильным, потому что это, блять, самый красивый парень, которого он только видел в своей гребанной жизни, и Джисон чувствует себя абсолютным придурком, все еще сидя на полу в стянутой на подбородок маске (потому что дышать от стресса в такой духоте невозможно) и наверняка огромнейшими от ужаса глазами, и как к нему вообще кто-то мог подойти, когда он выглядит как сбитый санями Санта-Клауса олень посреди малиновой пустыни. Но на самом-красивом-парне-в-жизни-Джисона фирменная черная футболка с аккуратным бейджем, и он с искренним интересом присаживается рядом с ним прямо на пол, перебирая потрошимые Ханом книги, и Джисон пытается заставить свой мозг работать. Во-первых, вопрос некорректный, потому что, ну, вообще-то, что-то да он читал, в школе, как бы, есть обязательная программа, да и помимо этого… «Гарри Поттера», например, в двенадцать. Ему, вроде как, даже понравилось, особенно динамика малолетних драрри, ради которых это все и было. Но Джисона дома ждет дипломный проект (и голодный Хенджин), и его команда уебет его, если он не сведет запись сегодня (потому что сдавать его как бы скоро), а до конца сегодня остается всего лишь каких-то восемь часов и сорок семь минут, и хоть это и означает еще дохуя времени, потому что пока он не спал — это все еще сегодня, но Хан — королева паникерш, поэтому он дерганно улыбается и выдает самую гениальную вещь в своей гребанной жизни: — Ага. Что за «ага» Джисон, правда, не знает. Самый ли это шикарный парень, которого он только видел? Ага. Не помнит ли он суть заданного вопроса? Ага. Хочет ли он съебаться отсюда как можно быстрее? Ага. Забыл ли он, как его зовут и что он тут делает вообще? Ага. Отсосал бы он этому парню в ближайшем же чулане через пару минут? Джисон подумает об этом, все-таки он антисоциальная амебка. Джисону удается, по крайней мере, вернуть себе умение читать, поэтому он догадывается прочесть аккуратную надпись на бейдже, потому что нельзя просто сидеть на полу и бесконечно пялиться на шикарного парня с рыжими волосами и смеющимися глазами без какого-либо подтекста, и он даже собирается, правда, собирается что-то сказать, но у самого-шикарного-парня-в-жизни-Джисона будто включается какой-то внутренний механизм, потому что он без остановки начинает рассказывать что-то про ностальгию по подростковым детективам с примитивными, украденными у классики сюжетами, и Хану даже стыдно прерывать его, потому что какая вообще разница, что он говорит, еще немного — и он будет даже не против купить какую-то укуренную книжку про детей и сок из марихуаны. Но Феликс присылает еще целую тонну восклицательных знаков (он всегда общается в такой манере, и ему с Хенджином срочно нужно его отучать), и Джисону приходится собрать все остатки своего мужества (его никогда не было), умения коммуницировать в социуме (оно сдохло в его два года) и уверенности в себе (он не знает, что это такое), чтобы неловко отвести взгляд куда-то на стыки паркета и промямлить: — Да мне, вообще-то, для друга надо… Взгляд консультанта становится настолько не читаемым (хотя они как бы, ну, в книжном?), что Джисон теряется окончательно, потому что что ты вообще от меня хочешь, я не понимаю, если у меня нет детей — я не могу покупать детскую литературу или что. Хан — королева потеряшек, только он не феечка и не Динь-Динь, а откровенный лох, и ничегошеньки он не понимает в этих ваших книгах, поэтому когда этот шикарный-консультант-которых-сюда-явно-отбирали-на-конкурсе-красоты (потому что Джисону хватает чувства не-такта пялиться на его бедра только тогда, когда он не смотрит на него) все-таки находит ему эту злосчастную книжку, параллельно без остановки рассказывая что-то про классный сюжет, отсылки и серную кислоту, Джисон чуть ли не плачет, потому что что он вообще тут забыл, он должен дома лежать под двумя одеялами, в миллионный раз пересматривать «Ходячий замок» и сводить звуковую дорожку, потому его команда его уебет. Потому что «свобода — всегда» на нумераторе-хлопушке и несколько съемочных недель, все дела. Поэтому он смущенно смотрит куда-то в пол, когда парень тащит его на кассу, без остановки продолжая рассказывать что-то про Алана Брэдли, Агату Кристи и Конан Дойля, и пытается нашарить в сумке потрепанный жизнью ID, потому что Джисон понятия не имеет, как вживую продают книги. Как алкоголь на Шпицбергене — нужно предъявить посадочный и документы? Как коллекционные издания — по одному в руки? Как цветы — когда цвет хризантемы означает, что ты гребанный зеленый гей, высадившийся на Луну и похитивший тархун у русских туристов? Поэтому он неловко протягивает заламинированный ID (не забывайте, что Джисон очень-очень лох) и перебирает карточки в кошельке. Минхо (Джисон все-таки умеет читать, хоть и забывает об этом максимально) смотрит на него чересчур удивленно, хотя, казалось бы, он работает в книжном, неужели здесь не бывает чего-то более странного, чем Хан Джисон, студент со звукорежиссерского, и, кажется, давит улыбку, хоть и глаза полумесяцами складываются, и Джисон плывет, плывет, как сырок, как Феликс, когда видит Хенджина, как брошенное Чанбином на столе на ночь масло… — Мы литературу двенадцать плюс отпускаем без документов, но спасибо, что вы всегда на страже закона. Просто отдайте Джисону книгу и дайте ему свалить отсюда, пожалуйста, он уже ничего не понимает, кроме того, что откровенно потерялся, разглядывая слишком-красивого-для-этого-мира-парня, потому что забывает пин-код от собственной банковской карты. Дважды. И это гребанный провал, потому что слишком-красивый-для-этого-мира-парень протягивает ему какой-то фирменный пакет, и Джисон вдруг, хватаясь за все познания существующих заговоров от древних скандинавских богов, роликов в тиктоке и статей про то, как успешно социализироваться в обществе, выпаливает что-то, на что ему в жизни бы не хватило смелости в любой другой, хоть немного менее стрессовой ситуации. Хотя любая ситуация в жизни Джисона — стрессовая. — А номер свой дадите? Но эта — точно станет первой в этом списке. Минхо смотрит на него удивленно, и Хан очень хочет просто выхватить темно-фиолетовый пакет и совершить самую правильную в этой ситуации вещь: сбежать и никогда больше не возвращаться, но он не Флэш и не в мультике — вряд ли у него получится протаранить собой стену, оставив там такой своеобразный трафарет, по которому его наверняка потом найдут как самую неудачную в этом мире пародию на Золушку, но парень вдруг заразительно и слишком красиво смеется, пожимая плечами. — Извините, но для продолжения общения купите что-нибудь со стенда зарубежной литературы и надейтесь, что у нас с вами совпадут вкусы. Последующий тариф рассчитывается согласно количеству купленных страниц. Хорошего дня, приходите еще. Джисон не таранит собой стену, но вылетает из здания с такой скоростью, что чуть не срывает колокольчик над дверью и не сбивает девушку, лепящую какие-то наклейки с хэллоуинскими тыквами на дверь. Начало сентября, какой, мать его, Хэллоуин, какой, мать его номер, какой, мать его, книжный, Хан, блять, Джисон. Хенджин вздыхает так тяжело, как будто в его любимой палетке снова кончился тот-самый-правильный-хайлайтер, из-за которого он вытащил Джисона в его единственный заслуженный выходной в ад социопата — в торговый центр, — и стягивает с Хана шерстяной клетчатый плед. Джисон прячет лицо в подушке с жопой кота, которую он отжал от Чана, потому что он не позволит ему с Чанбином осквернять подушки с котиками. Хенджин молча тянет за кошачий хвост, и Джисон протестующе визжит прямо в плюшевое пузо. Джисон не разговаривал последние два дня, и, если для него в университете это вполне себе норма, то для него в их общажной комнате, в которой они и так не помещаются, потому что односпальная кровать не рассчитана на спящих в позах звезд (морских, а не голливудских) хенликсов (Хан отказывается называть эти слипшиеся куски поплывших тостов по-другому), это означает только одно. Пиздец. — Ты расскажешь, что ты натворил? Хенджин знает, что Джисон не скажет, потому что он снова натворил какой-то стыдный кринж, о котором он старается не думать, и это однозначно побьет ситуацию, когда он перепутал их нового преподавателя с одногруппником и попросил у того шпоры на экзамен. Или когда он опрокинул свой кофе на ноутбук Чана, потому что его номер попросила какая-то слишком красивая девушка. Или когда он чуть не съел заплесневелый батон, потому что подумал, что это бутерброды с песто. Или… Хенджин окончательно отжимает у него жопу кота и падает на его слишком маленькую даже для габаритов Хана кровать, держа его за руки, чтобы он даже не пытался спрятать красные щеки, потерянные глаза и грязные после двух ночей работы над проектом волосы за исцарапанными ладонями. Даже не спрашивайте, он погладил кактус из соседней комнаты. Джисон смотрит в потолок пару секунд, решая, насколько громко Хван будет ржать над ним. Это Хенджин, он по любому будет ржать, пока не пригрозить ему рассказать Феликсу о количестве фотографий с ним в телефоне Хвана, поэтому Джисон выдерживает театральную паузу всего секунд в тридцать, прежде чем вывалить на Хенджина весь произошедший с ним кринж, потому что танцору заняться явно нечем, он лепит на Джисона патчи с гиалуронкой и слушает даже почти молча, потому что знает, ржать надо будет потом. Хан трагично падает лицом обратно в подушку с кошачьей жопой. Хенджин заряжает ему несильный подзатыльник. — Он флиртовал с тобой, дебил. Джисон возмущенно бормочет в подушку что-то, отдаленно напоминающее «где, блять». — В книжном, придурок. Джисон пихает его в бедро: — Брысь с моей кровати. Но Джисон так просто не сдается, он, может быть, и королева паникерш, но когда ему нужно — он запихает куда-подальше свою неуверенность, потому что кофе после бессонных ночей хочется, а постоянно приходить к баристам с табличками «я глухой, мне гигантский айс-американо, пожалуйста» как-то неловко, за последнюю пластинку Тейлор Свифт в винтажном магазине драться приходится на смерть (это 1989!), а еще на экзамене по рекламе пришлось доказывать преподавателю, что этикетки алкоголя — охуенные, хотя билет был вообще не про то. А еще Хенджин говорит ему, что он придурок, и что никто его не отшивал, и что если там действительно такой шикарный парень — Джисон должен пойти и заполучить хотя бы его номер. Джисон тяжело смотрит на него и говорит, что он просто не соответствует такому шикарному парню, на что Хенджин закатывает глаза и говорит, что он же с ним общается. И получает за это подушкой по лицу. Но Джисон убеждает себя, что во второй раз уже не так страшно, правильно, это как тот батончик из автомата, из-за которого он пересилил себя и позвонил на горячую линию и дождался техническую бригаду, потому что он был в стельку бухим, иначе в жизни бы никуда не позвонил, а еще отдал два бакса за шоколадку, и он получит свою шоколадку. Вот только парень-консультант в фирменной черной футболке и джинсах (в которых по мнению Джисона невозможно существовать, не то, что работать) явно покруче шоколадки, потому что он улыбается так хитро, когда видит на входе Джисона, и интересуется, снова ли он пожаловал за детской литературой. Хан жалеет о своем решении быть уверенным в себе завоевателем сердец, потому что если он и в состоянии кого-то завоевать — то только сердце той старушки из круглосуточного в соседнем доме, которой он стабильно каждую неделю достает с полки какие-то правильные здоровые хлопья. Ну или бастилию в компьютерной игре, в реальности бы его размазало по первым бы камням в первые три секунды симуляции. Вот как-то так же он себя чувствует сейчас, когда смотрит на парня этого с волосами нереально рыжими и глазами такими, что пиздец. Джисон не шарит в литературе, он любит «Ходячий замок» и носки с орущими баклажанами, ему не до высокоинтеллектуального творчества, все его знания о тонкостях словесного искусства заканчиваются на сонграйтинге и фанюческой любви к Ти Свифт (потому что королева сонграйтинга — она такая). Ну и он знает еще, что существует Стивен Кинг и другие. Поэтому он особо даже не смотрит на то, что хватает с полки, потому что по критериям у него все просто — стоимость до десяти баксов (потому что на брауни Феликса он не вывезет месяц, а Хенджин демонстративно не будет его кормить, потому что он сучка), и чтоб потолще, потому что единственное, что он запомнил из разговора со слишком-шикарным-парнем-у-которого-вообще-то-есть-имя, это намек про страницы и минуты. Поэтому он кладет (скорее роняет, потому что спотыкается и врезается в стенд с канцтоварами, и Джисон очень надеется, что он ничего там не сломал) на кассу что-то толстое и абсолютно его не интересующее, потому что у него нет времени читать, ему бы шумы с отснятой на море сцены убрать, потому что помимо музыки жизни на фон пустить хочется, какое уж тут чтение… Но Минхо не торопится и смотрит так хитро-хитро, как будто Хан с полки камасутру притащил, и если сейчас реально делают такое красивое оформление порнографии — Джисон окончательно потерялся в этой жизни, подарите ему карту и походный рюкзак. И, возможно, билет куда-нибудь нахуй. — Извините, но литературу с маркировкой мы продаем только по предъявлению документов, в связи с содержанием в книге сцен сексуального или насильственного характера и возможного использования ненормативной лексики, можно попросить документы? Джисон смотрит на него тупо из-под очков (темных, потому что он не любит людей, свет и в данный момент максимально эту жизнь) и думает о том, что он точно долбоеб, потому что кто так делает вообще. Он демонстративно выложил ID из кошелька чтобы не было соблазна зайти куда-нибудь и купить вина, если вдруг все пойдет не так, а это Джисон — все определенно бы пошло не так, но Феликс — предатель, он поставил десять баксов на то, что Хан вернется с вином, а Хенджин — еще больший предатель — двадцать на то, что с соджу. Хан думает, что будет круто, если он вообще вернется, потому что ему не было так неловко даже тогда, когда к ним стучались соседи сверху и орали, что они их затопили. — А по фотографии нельзя? Джисону кажется, что Минхо сейчас рассмеется прямо вслух, пока мотает головой и говорит что-то про законодательные акты, и прикидывает, насколько тупо будет сейчас развернуться и уйти, сохраняя остатки гордости и достоинства. Джисон не знает, что это такое, а еще понятия не имеет, как продают книги в книжных магазинах, ему бы ручку с кошачьей лапой и тетрадь с лягушкой, чтобы записывать все свои косяки в книжечку-забывалочку и никогда не кринжевать (да, Хан моднявый, он использует современный слег) с самого себя по поводу и без. — Вы оба проиграли, мы идем за мартини. Феликс — цыпленок, потому что на Хенджине висит не слезая, выглядывая из-под волос этих светлых чересчур, и грустно вздыхает, потому что он, между прочим, в Джисона верил, хотя Джисон и сам в себя не верил, потому что камон, он трезво оценивает свои возможности. Хотя в данный момент скорее пьяно. Но Джисон все-таки не намерен сдаваться, он, вообще-то, очень упрямый, он вместе со всеми писал петиции по повода восьмого сезона VLD (потому что не помню — значит, не было), читает мангу в онгоинге, которая выходит по главе в месяц последние лет ну как минимум десять и всегда досматривает сериал как минимум до окончания какой-нибудь сюжетной ветки, давая всем по двадцать три шанса, за что Хенджин грозиться выгнать его к черту, он заебался снова и снова слушать странные диалоги из «Сумеречных охотников». Потому что, ну, с кем не бывает, лажанулся и лажанулся, но шикарный-парень-из-книжного, перед тем, как Джисон позорно сбегает, потому что проститеуменянетссобойпаспортавследующийразтогда, упоминает, что работает каждый понедельник, вторник, четверг и субботу, и если это не намек, то что тогда. Может, милому парню из книжного нравятся маньяки. А Джисон тот еще маньяк, он караулил новую лимитированную пластинку Шона Мендеса весь час перед открытием продаж, а еще он живет с Хенджином, который ненавидит сворачивать носки и до сих пор обижается из-за потерянного самого лучшего консилера в моей жизни, Джисон. Поэтому Хан тщательно роется на книжных сайтах (видите, он умеет изучать вопрос перед покупкой чего-либо, особенно, когда это не какая-нибудь фигня с котом, которая ему срочно нужна), прежде чем вернуться в этот филиал Ада (он не шарит за Данте, но очень ему сочувствует) и, сохраняя как можно более уверенное выражение лица (на нем маска и огромное клетчатое кеппи, но это как те шутки про красивое нижнее белье), положить на кассу (он игнорирует стенды самообслуживания, потому что он как бы здесь вообще не за этим) толстенного «Щегла» в твердой обложке. Если уж Донна Тартт не поможет покорить красивого-парня-из-книжного в пушистом свитере с надписями про котов, даже Джисону придется сдастся. Минхо смотрит на него с искренним интересом, но Хан не промах, он слишком хорошо знает, насколько умеет лажать, поэтому у него с собой телефон, повербанк, две ручки, блокнот, стикеры для заметок, упаковки успокоительных и чертов ID, если возраст снова придется подтверждать, потому что в книге есть шутки про русских и нар-котики, и вряд ли это будут читать несовершеннолетние дети, правильно? Поэтому Джисон готов ко всему, только если Минхо не скажет, что он напишет свой номер только кровью сорокалетнего девственника на пергаменте из пыльцы единорога. Здесь уже даже Джисон бессилен. Поэтому он прикладывает свою карту к терминалу (и нет, он не забывает пин-код, это явно знак от вселенной), пару секунд смотрит на значок загрузки и только потом, с плохо скрываемым отчаянием, на Минхо в ну невозможно милых очках в круглой оправе на тонкой цепочке (что совершенно не превращает его в деда) и дурацкой маленькой шляпе с оранжевой тыквой, потому что осень, очевидно, близко (на улице как бы сентябрь), а значит, и Хэллоуин близко, да, прежде чем выпалить: — Можно попросить ваш номер? Минхо смотрит на него в ответ так задумчиво глазами этими красивыми, вертя в пальцах длинный чек (потому что смотрите, здесь такой купон, здесь другой купон, а это юридический адрес, а это куда писать жалобу…), и поднимает голову, улыбаясь так хитро-хитро. Препод Джисона по лирике улыбался так же, прежде чем отправить его на пересдачу, потому что к идеалу нужно стремиться долго, видите ли. Джисон не готов на такие жертвы даже ради шикарного парня из книжного. — Чтобы разблокировать достижение «Номер» требуется накопить на балансе полторы тысячи минут. Продолжайте копить, чтобы перейти на следующий уровень! Джисону никогда не нравилось играть в DnD, и теперь он понимает, почему. — Я ему не нравлюсь, — Джисон грустно водит вилкой по пустой тарелке, из-за чего Феликс смотрит на него недовольно, потому что это его квартира, его тарелка и его брауни, и здесь приветствуются только позитивные вайбы, потому что Феликс — солнышко, лапочка и прелесть, он может даже Банчана заставить лечь спать, вы представляете себе эту мощь? — Вряд ли бы он с тобой флиртовал, если бы ты ему не нравился. — Он со мной не флиртовал, — не то, чтобы Джисон знает, как выглядит настоящий флирт. — Он меня отшил. — Он буквально сказал тебе, что он не против продолжить общение. — А если он просто разводит меня на деньги? — Джисон смотрит на Феликса так же жалко, как каждая проходящая мимо него собака, когда у него с собой нет пачки сосисок, которую ему было бы не жалко. — Может быть, это новый pr-ход от книжных магазинов, чтобы продать больше книг. Они нанимают шикарных консультантов, которые разводят тебя на деньги, давая пустые обещания, а потом пропадают и… — Это не криптопирамида и не бордель. От Феликса страшно услышать слова «криптопирамида» и «бордель» в одном предложении. — Но я ходил туда уже три раза! — Вышмат ты тоже пересдавал три раза. Джисон обиженно смотрит на Феликса, потому что, вообще-то, это все из-за него. Не вышмат, а шикарный парень из книжного. Если бы не Феликс, Джисон бы в жизни не пошел бы в книжный, не видел бы там никаких шикарных консультантов и не позорился бы три раза до желания лежать и орать часами в подушку (чем он и занимался в перерывах между уборкой шумов с записи). Во всем виноват Феликс, ему это и разгребать. Именно это Джисон ему и говорит. Феликс смотрит на него недовольно, поджав губы аккуратные, как будто Джисон сказал, что его брауни невкусные, что он не хочет убивать с ним зомби в танчиках, и что он не паникающий гей, а максимально уверенный в себе гетеросексуал. Джисону кажется, что зря он это сказал.

Quokka_Han 17:34

Помогите

Dad_chan_ 17:34 Ты же был у Феликса Dad_chan_ 17:34 Блять Dad_chan_ 17:35 Я выезжаю, вы снова подожгли носки

Quokka_Han 17:35

НЕТ

Prince_jin 17:35 Что ты натворил

Quokka_Han 17:36

НИЧЕГО!

Lixy_lixy 17: 36 Он мне надоел (⌒▽⌒)☆ InInInIn 17:36 Мне страшно Dad_chan_ 17:37 Ты довел Ф е л и к с а?

Quokka_Han 17:38

ЭТО КЛЕВЕТА И ПРОВОКАЦИЯ

Prince_jin 17:39 Он опять ныл из-за того красавчика из книжного? InInInIn 17:40 LOL Lixy_lixy 17:41 Я просто хочу посмотреть, что там за стальная мразь отшивает нашу комфортную белку и какого хуя InInInIn 17:41 Феликс материться………………. Prince_jin 17:42 Мой парень — свяха o(>ω<)o

Quokka_Han 17:43

ПРЕДАТЕЛИ

Quokka_Han 17:43

ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ СКАЗАТЬ ЕМУ НЕ ДЕЛАТЬ ЭТОГО

Dad_chan_ 17:44 Он должен сделать это ради тебя Prince_jin 17:44 Ради всех нас

Quokka_Han 17:45

Вы все предатели

Quokka_Han 17:45

!!!

Prince_jin 17:46 ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ БОРОТЬСЯ СО ЗЛОМ

Quokka_Han 17:47

ЭТО ВСЕ ТВОЙ ПАРЕНЬ

Bin-bin-bang 17:51 Я что-то пропустил, да? Sex-ing 17:52 Абсолютно нет Джисон точно словит сердечный приступ, прямо сейчас, когда Феликс тащит его за руку (один раз они с Хенджином оставили его в зоопарке и чуть не нашли через двадцать минут в вольере с пандами) прямо в тот-самый-книжный-магазин, потому что мы все хотим, чтобы ты был счастлив, и никакое большой бабл и шоколадный батончик прямо сейчас сделают меня самым счастливым не работает. И у Джисона паника, потому что Феликс сразу же узнает шикарного-парня-из-книжного, потому что Джисон был явно чересчур конкретен, визжа из-за рыжих волос и этих бедер, которые должны быть запрещены законом, потому что сердце Джисона не выдерживает таких страстей, оно так не скакало даже во время просмотра «Постучись в мою дверь» с Хенджином месяц назад. Чисто в образовательных целях. И вообще, все что не аниме ему не нравится. Джисон готов признать, что он паникующий гей, а еще перемыть всю посуду, и купить Феликсу тот дорогущий противень, если только он позволит ему сбежать отсюда и не пропахать кроссовками деревянный пол. Но Феликс явно не хочет тот шикарный противень, он хочет Джисону счастья, а Джисон хочет гребанного покоя, поэтому он натягивает панамку на голове еще ниже, услышав, как Феликс обращается к консультанту. — Ты же Минхо, правильно? Так вот, слушай, каким бы шикарным ты не был, но моему другу нужно знать, заинтересован ли ты в нем или просто делаешь кассу магазину, поэтому, если ты не дашь ему свой номер прямо сейчас и не согласишься пойти с ним на свидание, мы с моим парнем не оставим тебя в покое на все то время, которое Джисон будет страдать, а страдать он будет недолго, пока не найдет какую-нибудь дораму, на которую переключит свое страдание. Минхо удивленно смотрит на них, перестав перебивать какую-то детскую фантастику, и Хан, застигнутый врасплох и Феликсом, и этим взглядом самого-шикарного-парня, и свитером в зеленую полоску на нем, шепотом добивает, в первую очередь, самого себя: — Джисон — это я… Хан тупо смотрит на аккуратный номер на стикере, пока Феликс ест выпрошенный у Джисона (за его труды) чизкейк, и думает, что упадет в обморок, потому что на листочке аккуратным почерком написано «ты был таким милым, я боялся тебя спугнуть еще в первый раз (//▽//)», и ему в жизни так не везло даже с билетами на экзаменах, которые он выдергивал с помощью как минимум Тора, причем именно того, который из фильма.

Хан 18:58

ТАК ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ НА СВИДАНИЕ?

+13479431876 19:30 НЕ ПОВЫШАЙ НА МЕНЯ БУКВЫ

Хан 19:32

ЧЕРТ ВОЗЬМИ ПРОСТИ

Я

ПАНИКУЮ

!!!

+13479431876 19:33 Свидания рассчитываются по отдельному тарифу +13479431876 19:34 Шучу +13479431876 19:35 Джисон? +13479431876 19:37 … +13479431876 19:39 Ты же не упал в обморок, правда? +13479431876 19:41 Я надеюсь, что ты очнешься +13479431876 19:41 Потому что я абсолютно свободен завтра

Хан 19:41

ТЫ СНОВА СЛОМАЛ МЕНЯ АППОКУУДАДМОКУУААПЛ