Ментальное убийство

Прошло уже 3 месяца. Уже лето. Я помирился с Ханом. Было страшно, но страшнее было потерять друга. Благо меня приняли, пришлось сваливать это на вечный недосып, голод, забытый телефон. Ну, вы понимаете? Пришлось врать. Врать конкретно. Я опять совру, если скажу, что это плохо. Это не плохо, но и не хорошо. Это отвратительно. Я вру абсолютно всегда. Я вру, когда можно соврать. От тренировки до обеда. От оценки до обязанностей. Я смел в словах. Очень сильно. Враньё-мой очередной щит. Конечно, если узнают, то мне влетит. Разве это останавливало меня хотя бы раз? Не-а. Вот вообще нет. Ни разу. За последний год я привык врать всем. От матери до лучшего друга. Это стало так необходимо. Я вру всем. Маме, друзьям, даже собаке! И себе, тут сто процентов. Причем, Я всегда знаю, что вру себе, но продолжаю это делать. Подсознание иногда убивает меня. Если не врать, тогда можно промолчать. Единственным разом, когда я решил этого не делать — разговор с Чонином. Все помнят это фиаско. Он кстати извинился, но я не вижу смысла. Может, ну его, заблокировать и забыть? Нет, он приедет и потом напишет, не сможет, а потом скандалище. К черту, просто забуду. Вообще, Чонин долгое время был моим единственным другом. Я не вру. Везде говорят, что дружба, которой больше семи лет вечная и прочная. Видимо мы дружили меньше. Я действительно сильно расстроен. Когда-то этот парень считался чуть-ли не бриллиантом, ведь он у меня был один. Один единственный друг, ну и Кками. Но Чонин-человек и этим он ценился. У всего есть конец, Я это понимаю. Жаль, у нас было безумно много планов впереди. Запланировано. Было запланировано. Мы больше не друзья, последнее время я стал чувствовать с его стороны холод или высокомерие. В любом случае, мне не комфортно с ним. У него есть друзья, он неплохой парень, совсем нет. Ему нужны такие же как он. Но не я. Это нормально, но вы знаете, все равно больно. Очень сильно. Может это надломило меня. Я не уверен. Наверное. Но сейчас же у меня есть друзья. Вроде как. Ну, Феликс и Хан понятно. Особенно Феликс. Я хотел бы считать его лучшим другом, но понимаю, что он меня таковым не считает. Наверное я его близкий друг. Расстраивает ли это меня? Безусловно. Все восемнадцать лет я мечтал о лучшем друге. Слишком быстро открываюсь и доверяюсь. Просто, это тепло, эта атмосфера и я не могу устоять. Я уже чувствую связь, эмоцию, бурю, дружбу навсегда. А потом куски стекла, вместо сердца. От друзей, родителей или ещё кого-то. Неважно, так всегда. Всегда мое сердце превращается в стеклянное месиво. Потому что я слишком доверчив. Благо Феликс оказался лучше. Я рад, что мы друзья. Всё-таки близкие. Он не заменит мне Чонина, потому что Феликс-это Феликс. Всё. Он дорогой для меня друг, между прочим очень хороший. Первый друг, сделавший мне подарок. Первый друг, пришедший на мой день рождения. Это связывает ещё крепче. Вот он как раз не знает о парнях. В плане, он не знает о наших нынешних взаимоотношениях. Я говорю, что все круто и мы там чуть-ли не в засос сосёмся. Он верит. Все счастливы. Ну, кроме меня. Это звучит так жалко. Я звучу жалко, очень жалко. Но я не хочу так звучать! Последнее чего я хочу, так это жалости. Ненавижу жалость. Самое неприятное чувство. Для меня. Я могу сам пожалеть, но редко. Может меня в детстве недолюбили? Все возможно. В общем, ложь-непонятно какая по счету часть моего образа. Образ дурачка равен нормальной жизни. Толком меня не обижают, потому что я высмею себя и забуду. Для них. А потом вечерами буду смотреть на себя и искать то самое оскорбление. Почему я настолько ранним? Всю жизнь мне хочется вырвать собственное сердце, чтобы не болело. Я в курсе, что биологическое сердце за это не отвечает. Но ментальное, ментальное и есть все это. Ранимость, дружба, сострадание, любовь и многое другое. Ощущение, что я лишён всего, кроме ранимости. Так эгоистично. Я не могу проникнуться даже бедой друзей, но как мне плохо-катастрофа. Вот бы ненависть стёрла меня до степени смерти. Я слишком ущербный. До безумия. Мой образ — жестокое зеркало. Зеркало мира, в котором я рос и нахожусь. Забывшаяся от любви мать, конченные друзья, постоянный игнор ко мне и прочее. Это научило меня быть другим. Прятать свое исколотое сердце. Но я так быстро его обнажаю, что каждый раз стыдно. Уже лето. Ненавижу лето. Опять ненавижу, Я хоть что-то люблю? Наверное люблю, но люблю эгоистично. Эгоистом быть легко. А осознающим себя эгоистом — трудно. Мне хочется сострадать, мне хочется любить. Но не получается. Я либо чувствую ненависть, либо ничего, либо смешанно. Вот, у меня есть друг. Он старше меня немного. У него есть девушка. И как он понял, что любит ее? Я просто не понимаю, какого это любить. Что ты чувствуешь, когда любишь? Может поэтому я сейчас страдаю. Похоже на то. Любовь- это такое странное чувство для меня. Всю жизнь мне говорят, что любят меня. Больше жизни любят. Любят до боли. Любят до собственной жертвы. Любят до смерти. Звучит, как враньё. Никогда не видел смысла в словах о любви. Любовь похожа на острие ножа. Повезёт-счастье у тебя в кармане. Не повезёт- боль, неудача, смерть, выгорание. В общем, любовь опасна. Опасна, но притягательна. Мечтаю ее почувствовать. Хочу чтобы сердце заходилось от переизбытка любви, а не тревоги. Хочу смотреть глазами сердечками. Хочу почувствовать тягу к заботе над другими. Хочу. Так хочу, но не понимаю это чувство. Сколько бы я не слушал маму, Чанбина, прости Господи, Феликса, и кучу романов, фанфиков. Я не могу ее понять. Но это что-то опасное. Любовь не просто острие ножа, она и есть нож. Если попадет в руки к повару, то он сможет приготовить чудесное блюдо. Если к маньяку, то маньяк приготовит чудесное блюдо из тебя. Возможно, я опасаюсь любви, смотря на маму, на бабушку и ещё много кого. Мне хочется, но страшно. Я хочу забыться в любви, но не хочу. Это так сложно объяснить. Да, Я буду как собачка вилять хвостом перед объектом обожания, но как же остальные? Ведь любовь может уйти. Будет больно, очень. Но как же друзья? Я же не могу их оставить. Маму тоже не могу. И бабушку не могу. И Кками, его точно. Вы спросите: «Хенджин, разве ты только что не перечислил признаки влюбленности?» Перечислил, конечно, но они такие… Такие клишированные. До мозга костей. Вы встретите это описание везде. Интересно, мои друзья любят меня. Мама любит, бабушка любит, папа… Папа в стаде, ему на меня наплевать. Может эту убогую черту характера я взял от него? Не зря мне говорят, что мы похожи. Хочется опять забыться, но по-другому. Хочется экстрима, драйва, алкоголя, сигарет. Хочется все это запихать в свой рот и забыться. Хочется тусовок, молодой жизни. Я вечно сижу за компом, как тюлень. Играю с одними, потом сижу с Феликсом и Ханом на лавках. Завидую Чанбину, он тот самый друг кстати. Старше меня на пол года, но перепробовал столько всего. Мы живём ближе, чем с Чонином, его семья-друзья моих дядей. В детстве тоже, вроде как дружили. Чанбин живёт молодой жизнью. Он развлекается, встречается, любит, учится. Я завидую ему. По белому, но так завидую. Мне хочется драйва и экстрима в крови. Хоть какого-то. Если бы я не так сильно боялся людей, то побежал бы к другу сломя голову. Чанбин хороший, он мой старший товарищ. Дружище даже. Он знает меня под другим углом, углом более ранимого человека. Я могу открыться ему немного по-другому. Это облегчает жизнь в разы. Чанбин в курсе моих скандалов с одноклассниками. И он помогает, держит на плаву меня как может. И в отличие от Чонина, готов идти мне на встречу. Конечно, Я всегда стараюсь помочь ему чем смогу. Так ведь? Надеюсь я хоть как-то ему помогаю… С Феликсом и Ханом не получить экстрим. Они домоседы. Это не плохо, просто, Я мечтал о той самой жизни. С алкоголем, сигаретами, и вообще всем добром. Мои друзья крутые, но иногда скучны. Вот бы был друг с которым ты я смог хоть немного почувствовать другую жизнь. Запретный плод сладок. Да-а-а. А что насчёт парней… Ну блять. Все сложновато. Даже очень. Зря ли я им доверился? Да! Больно ли мне? Да! Жалею ли я? Да! Да! Да! Ощущение, что все неудачи мира завязаны на мне. Либо я такой неудачник. Может, если бы меня не было, то мир был бы лучше? Занимательный вопрос. Вот только думать некогда. Я займусь этим очередной ночью, которая укрывает мою боль, слезы и избитое жизнью сердце. Все сводится к сердцу, а сердце это любовь. Все сводится к любви. Может и я тогда смогу. Смогу полюбить. *** Очередной утро. Небо сегодня белое, холодное, прямо как зимой. Небо сегодня безжизненное. Хенджин любит это небо больше остальных. Как не странно, оно для него самое теплое и родное. В глазах песок. Они едва открываются. Хочется остаться в кровати навсегда. Спрятаться от мира под одеялом, прямо как в детстве. Когда не было тупых вопросов о любви и жизнь была туманна, не до конца осознанна. Как же было хорошо. Когда важным вопросом был любимый цвет, время года, блюдо, газировка, мама или бабушка? А блять, последнее не сюда. Хенджин все ещё не знает ни свой любимый цвет, ни время года, ни блюдо, ни газировку. Он вообще личность? Он сам не знает. Он вообще о себе ничего не знает. Кроме своего убого образа. Свое детище он знает, как все свои двадцать пальцев. Конечно, дурачка Джин и обычный Джин похожи. Яблоко от яблони недалеко падает. Образ- его родители, первые люди, давшие ему эту уебищную маску. Образ- его друзья, он становится мягче для одних, потом грубеет для других и так постоянно. Образ- он сам, без Хенджина образу не жить, но и Хенджину без образа тоже. А может Хенджина уже нет? Может есть только образ. Образ не умеет любить, не умеет заботиться, не умеет дорожить. Образ может заботиться только о себе. Будильник режет уши. — Господи, сколько можно уже?! — хочется отправить телефон в космос и уснуть навечно. М-да, с самого утра наш Джини ругается, а если прямо сейчас зайдет его драгоценная матушка? — Джин, что будешь на завтрак? — лицо матери режет глаза, душу царапает ненависть и отвращение. Ой-ей-ей, госпожа Хван, вы не вовремя. — Ничего! Отстань! — гаркает Хван младший- ничего не буду! — Ты чего кричишь на меня? Хенджин не знает, вот вообще не знает. Он просто зол. Зол на все и вся. Злость это образ или он? Никто не знает. Образ вцепился так сильно, что уже сам Хван не отличает себя настоящего от собственноручно изготовленной маски. Одновременно дар и проклятье! Защита и смерть! Сколь ещё антонимов можно подобрать для значения образа, действительно впечатляет! И всё-таки, умеет ли его образ любить. Хенджину необходимо любить, хотя бы для благополучного будущего. Хотя бы иметь видимость этой любви. Тем временем агрессия мутит сознание. Образ берет верх над ним. Так всегда, кроме любой ночи. Ночью Хенджин оголяет свое израненное, почти убитое сердце и тихо плачет над ним. Плачет, ненавидя сердце, ненавидя родителей, ненавидя друзей и ненавидя себя. За образ, за ненависть, за эгоизм и за слёзы. Хочется любить, ему хочется жить. Или все-таки окончательно закрыться? Тогда перестать жить. А жизнь терять не хочется. Хенджин ещё не так потерян, чтобы класть на себя руки. Проснуться тяжело. Такое чувство, что он пробухал неделю безостановочно. Руки еле держат, голова отказывается думать. Падая лицом в подушку, хочется так же падать с неба, пролететь через облака, увидеть сияющее солнце, полюбить жизнь и все на свете. Может на грани смерти он полюбит? Каждый день- день сурка. Тяжелое утро, завтрак, ванная, уроки, пробел, паника, школа, паника, пробел, головная боль, друзья, паника, пробел, усталость, сон. Тренировки мало что меняют, лишь начинают день заново. И друзья настраивают на более бодрый лад. Встав с кровати, Джин давит улыбку и так весь день. Щеки уже болят, зубы тоже. Глаза почти плачут, но улыбка вечна. Она пришита ему в место рта. Он сам пришил и мучается. Не любит он конечно утро. Утром всегда тяжело. Никто тяжести не любит. Каждый хочет жить без забот. Голова пуста, она всегда пуста. Как бы много парень не думал. Всегда там пусто. Ну, если пустота это паника, то там правда пусто. Желание сна валит с ног, голова болит. Хочется обратно под одеяло, блаженно прикрыть глаза и больше не просыпаться. Хенджин любит не спать до закрывающихся глаз так сильно, потому что по-другому засыпает долго. А чувство закрывающихся глаз, лучше любого оргазма. В ванной все как обычно. Штукатурке лет больше, чем родителям вместе взятым. Зеркало всю жизнь было в какой-то непонятной херне, поэтому ребенком он часто вставал на стул, чтобы быть как мама и бабушка-взрослым. Хенджин не любит ванну, он там ленится Раза в два больше, но иногда это необходимо. Идя на кухню за очередной чашкой чая, Кками вьется у ног. Кками Хенджин любит, эта собачонка когда-то спасала его от собственных мыслей. Мыслей, что за ним кто-то следит, что кто-то дома есть. Ему тогда лет семь было, что за пиздец?! Так Хенджин думает о всей своей жизни, когда он осознал ее полноценно, шок был больше, чем галактика, но он так же бесконечно рос. Есть не хочется, ничего не хочется. Хенджин не любит это чувство. Вот, есть же что-то, что Джин любит и не любит, получается он умеет любить? Если бы это работало так просто. Может Хенджин любит, но боязно или подсознание блокирует любовь. Все возможно. О-о-о-о. Домашняя работа, все же Хван взялся за ум и пытается учить хоть что-то. Уже прогресс, он делает попытки, господа! Не любит Хенджин домашку, ой как не любит или всё-таки ленится? И то, и то. Лень, кстати, Хван не не любит, он ее ненавидит даже больше, чем все остальное. Лень корень его проблем, но за восемнадцать лет Джин только и смог, что начать разлагаться в кровати. Успех! Медаль в студию! Концентрации нет, все отвлекает. Хочется выключить у мира звук, запереться и хоть что-то выучить! Бренчащая на кухне мать, гудящий компьютер, активный Кками и собственные мысли. Последнее самое отвлекающее, голова скоро сломается от такого бурного потока. Есть мысли о всем, кроме действительно важных сейчас вещей. Или задача по физике не так важна, как любовь? Всё-таки важнее, но без этой задачи не будет будущего, а без будущего — любви. Значит задача важнее? Как сложно! Почему голову нельзя выключить?! Нет, можно конечно, но очень трудно и навсегда. Можно убить себя и тогда поток мыслей закончится, но навсегда. Умирать не хочется как-то, поэтому остаётся только мучиться. Что поделаешь, если жизнь такая трудная. Голова не работает, Хенджин просто сидит. В глазах пустота, как и в голове. Да, столько мыслей, но он пуст изнутри. Хочется опять забыться. Забыться в пустоте. Пустота… Пустота везде. В жизни, в чувствах, в голове, в глазах, и в любви… С огромным трудом решив эти задачи, Хенджин отступает. Сил нет. Хватает только на вялое существование. Его жизнь, как песчаная буря, а его друзья — невероятный оазис. Оазисом не напиться, но чтобы добраться до города с водой, всегда придется уйти. Парень опять на кровати. Хенджин любит свою кровать. Он любит эти подушки, любит кучу одеял и покрывал. Любит спать. Сон — спасение, ненадёжное и опасное. Когда-нибудь он может уснуть навсегда или сон ему уже не поможет. Страшно. Через час школа, значит собирается он через тридцать минут, десять минут на сборы, десять минут до школы и там он спокойно распологается. Все точно измерено до минуты. Паника понемногу наступает. Аккуратно, дёргая за ниточки. Буря лезвий в животе готова вскрыть его изнутри. Панику Хван ненавидит чуть меньше, чем лень. Всё-таки лень портит жизнь больше, да и без лени паники было бы в разы меньше. Минуты пролетают незаметно. Хенджин уже на пороге класса. Руки трясутся, буря внутри только крепчает. Отвратительно! А ещё там сидит три идиота, которых он терпит ежедневно, лишь бы не быть одному. Одиночество. Одиночество парень не ненавидит, и даже не любит, он его боится. Боится до смерти. Он лучше умрет, чем останется один. Хенджин натягивает очередную улыбку - ложную уверенность и заходит в класс. Следующие семь часов превратятся в пустоту. Бывает. Сейчас, Джина нет, есть только его образ. Образ смеётся, образ ругается, образ живёт за него. Смело, конечно, доверить такое дело в руки собственной куклы. Хотя, образ уже не кукла. Хенджин - кукла своего образа. Угрюмая, побитая, глубоко раненная кукла. Часы становятся минутами, минуты секундами, секунды миллисекундами. Очередной день пропал, будто его и не было. Дорогу домой никто не помнит. Рюкзак падает ещё в прихожей, ботинки валяются в разных углах, куртка упала на пол. А сгорбленная фигура плетётся в ванную. Холодная вода отрезвляет. Смотря на себя в зеркало, Хенджин хочет разбить его на тысячу осколков. Собственное отражение режет глаза. Усталый взгляд бесит. Почему ты устал?! Что сделал для этого?! Ты же опять сидел весь день без дела! Голос в голове ругает своего обладателя. Так всегда, хочется расплакаться от собственных мыслей. Включая компьютер, Хван надеется спрятаться снова. Спрятаться в игре, в трёх идиотах, в тысячах оскорблений. Не получится, после очередного звонка, сердце вновь будет болезненно кровоточить. Трудно. — Привет, ребят! Первые часы проходят незаметно, лишь под конец очередной высер. — Джин! Ебался! Со своей! Мамой! - Ну пиздец блять. Это что такое нахуй?! Они даже не ругались. Ало, есть кто дома? А-а-а, очередная шутка Минги… Идите нахуй, прощайте! Гуд бай! Не пиши и не звони! Минги сегодня в ударе. Он вообще странный. Орёт много говна про других, на говно про себя обижается. Ёнджун такой же кстати. Шутки Минги — отдельный котел в аду, а Минги чёрт. Хенджину, ну очень смешно. Обхохочешься. До слёз. Но ещё больнее, что остальные только поддерживают. — Туда её! — громкий смех Ёнджуна режет уши. — Я лично видел! — слова Чонсу заставляют глаз дёргаться. Хенджин выходит из звонка. Несколько минут лежит и обдумывает. Пришло время постоять за себя. Хенджин: " Вы совсем ахуели уже, ублюдки.» Обратной дороги нет. Ответ прилетает мгновенно. Ёнджун: " А чё случилось-то?» Хенджин: " Ошибка молодости твоей мамы написала» Пошла жара! Хенджин горд этой ответкой. Она хороша. Своим чудесным ответом Хван делится с Чанбином. " АХАХАХАХА, ДРУЖИЩЕ, КАК ЖЕ ТЫ ХОРОШ» " А что случилось?» Говорить об этом не хочется, но парни в чате жаждут внимания парня. Возвращаясь в общий чат, Хенджин начинает тираду. Хенджин: " Сука, какие же вы отвратительные. Перед тем как заводить знакомства, научитесь дружить.» Война! Четыре подростка ругаются друг с другом. Победа! Хенджин проиграл! Ёнджун: " А помнишь ты свою мать ебал? Как ты разделся перед ней?» Хенджин: " Извини не помню, может у тебя галюны?» Ёнджун: «А, точно, ты не помнишь и мама твоя тоже.» Хенджин: "Боже мой." Чонсу: "Боде мой." Хенджин: "Закройся, выродок. Тебя никто не спрашивал." Отвратительно. Тысяча оскорблений. Тысяча ругательств. Перед глазами пелена слёз. Ну почему, почему все так трудно?.. Неужели Хван не заслуживает нормального отношения к себе. Чувство безысходности режет сердце и глаза. Тихие слёзы текут по щекам. Хенджин ненавидит плакать, он ненавидит быть слабым. Слабым для себя. Нельзя. Но хочется. Хочется пропадать весь вечер, а то и больше. На помощь приходит Чанбин. Как-то пытается перед ним заступится и поддержать. Хенджину приятно. Хенджин не любит Чанбина, они дружат слишком мало, чтобы любить друг друга. Такая дружба только впереди. Хван надеется. Чанбин вроде очень хороший парень, на него сложно положиться. Ссора выходит неприятной. Ёнджун, Минги и Чонсу не понимают Джина, для них это просто шутки. Только не шутите так над ними, а то обидятся. В голове пусто, в сердце паника. Хенджин не понимает, как доживёт до конца школы. Доживёт ли? Не наложит ли на себя руки от безысходности, от страха. Слёзы льются с новой силой. Никто Хенджина, видимо, не любит. Как жаль, что Хван любит всех. Может, это все испытание? Так же много где пишут. Ему за это жизнь даст приз. Например деньги или любовь. А может все вместе! Любви хочется больше всего. Любой. Дружеской, родительской, детской, взрослой - неважно. Хенджин просто хочет любви и дарить ее в ответ.