Макияж

Амала взмахнула ресницами, наклоняясь ниже, работая над макияжем мужа, и в ее глазах читалось озорство. Сидя на нём сверху, ей нравилось наблюдать, как сильно он восторгался прикосновениями, словно был большим котом, нуждающимся в ласке. И ещё больше было по душе, как его крепкие руки поглаживали её бедра, не переходя границы, но все равно вызывая мурашки. Его темные кудри идеально обрамляли его поразительные черты лица. А ухмылка не сползала с губ, даже несмотря на то, что сейчас была не к месту. Дыхание Амалы сбилось, когда она, закончив с выбором тона для румян, приподняла голову и столкнулась с ним взглядом. Насмешливым, но нежным. Молча надеялась, дабы муж не заметил, как покраснели ее щеки, когда она склонилась ближе, чтобы завершить эту часть макияжа. Иначе он наверняка проскользнул руками дальше, и тогда пришлось бы отложить косметику в сторону на неопределённый промежуток времени. Сколько б не прошло, а ей всё также непривычно от того, что кто-то может будить в ней такую бурю эмоций одним только взглядом. Амала закончила, любуясь работой. Она не могла не заметить, как Амрит наслаждается ее вниманием, и это вынуждало сердце трепетать. Убрав прядь волос с его лица, пальцы на мгновение задержались на мягкой коже. Она часто размышляла о том, действительно ли именно это привлекло к Амриту? Эта неоспоримая связь, что у них была и о коей ей постоянно твердили. А может всё же это была не связь, а просто любовь с первого взгляда? Не судьба указала им быть вместе, а сердце? Такие мысли почасту проскакивали в голове, но Амала не тратила много времени на размышления об этом. Какая разница, если каждый из путей вёл к тому, что ныне они счастливы вместе? — Моя дорогая, о чём задумалась? Вырвавшись из раздумий, она посмотрела на супруга. Он всё также не отрывал от неё взгляда. — О том, что ты скоро прожжёшь во мне дыру, если будешь так пялиться, — она легонько стукнула ему кисточкой по носу, усмехаясь. — Прости, мама-рати, но ты чересчур хороша, чтобы оторвать от тебя взгляд, — подмигивая, ответил он. Амала лишь улыбнулась, закатывая глаза. Никогда не менялся. — О, я? — промурлыкала она, накручивая прядь на палец. — А что, если бы я начала вот так на тебя беспрерывно глазеть? — Словно я когда-то был против твоего взгляда. Особенно если он направлен на меня. — Н-да? — переспросила она, игриво поддразнивая. — Но, думаю, стоит отложить игру в гляделки на потом. Иначе я не закончу макияж до завтра. — Мы оба знаем, чем кончатся наши «игры в гляделки», — Амрит провёл ладонью правой руки от бедра до груди, следя за реакцией возлюбленной. — Но я буду не против, если ты просидишь на мне так ещё пару часов. — Какой же ты невыносимый, — перехватив руку, она вернула её на прежнее место. — Я тоже тебя люблю. Ответив на ухмылку махараджа очередным закатыванием глаз, Амала вернулась к косметичке. Достала оттуда помаду. Просто нанести её было бы очень скучно. Поэтому в голове созрела другая идея. Намазав помаду на собственные губы, она встретилась с заинтересованным взором Амрита. Разъяснять свою задумку не пришлось. Он ухмыльнулся и приблизился к ней. Амала тут же ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в кудри. Руки с её бёдер переместились на талию, ласково поглаживая. Длилось всё это чуть больше минуты, но этого хватило, чтобы она покраснела гуще прежнего. Амрит выглядел не лучше. Ещё и с размазанной темно-красной помадой на губах. Амала тихо рассмеялась, целуя супруга ещё раз, услаждаясь ощущением его рук на своей талии. Прижалась к нему ближе, вдыхая уже привычный аромат вишни. Усмехнулась и снова наклонилась, на сей раз оставив парочку поцелуев на его щеке, шее и груди. Ей хотелось посмотреть, как долго он сумеет сдерживать себя в руках. Губы Амалы оставляли следы помады на теле мужчины, дразня и искушая его с каждым мгновением. Она ухмыльнулась, замечая, как он пытается усмирить свои желания и не заходить дальше. Старается заставить сделать первый шаг именно её, дабы засчитать ей очко за поражения в этой бессмысленной битве. Амала приподнялась, глянула на благоверного игривым взором. Наконец она решила прекратить своё издевательство, оставляя лицо Амрита в покое. Пусть будет ничья. Мужчина лишь усмехнулся, считая, что это всё же была его победа. Девушка на мгновение задумалась, пытаясь решить, какой цвет теней лучше всего будет смотреться на ее муже. В конце концов, Амала остановилась на светло-бронзовом, который, как она думала, будет дополнять смуглую кожу Амрита. Она вытащила палитру с оттенками и поднесла к нему. — Как насчет этого? — вопросила она, — Я думаю, на тебе это будет смотреться великолепно. — Не сомневаюсь в твоём вкусе, Махарани. — Ещё бы ты сомневался. На эти слова мужчина ткнул ей пальцем в бок, чем вызвал смех у девушки. Амала слишком обожала его дразнить. А он чересчур обожал её. — Просто признай это, — промурлыкала она. — Я знаю, тебе нравится, когда я тебя дразню. Ты не можешь мне противиться. Она и сама отлично знала, что если бы не его гордость, то он бы подтвердил её слова. Хотя сложно сказать наверняка, особенно когда прямо сейчас этот «гордый тигр» разрешал наносить ему макияж. Амала на мгновение позволила этим словам задержаться в воздухе, довольствуясь тем, как изменилось выражение лица ее мужа. Он знал, что не мог отрицать такую очевидную правду. И было что-то в этой власти над ним, что заставляло её сердце биться чаще. — Как и ты мне, — он заправил спадающие ей на лицо волосы за ухо. — Мы друг друга стоим, женушка. Амала на это ответила поцелуем. По сравнению с предыдущими он был не страстным и горячим, а нежным и чувственным. Она держала лицо Амрита в руках, покрывая поцелуями. Он же сильнее притягивал к себе девушку, аккуратно поглаживая её спину. — Твой макияж уже не спасти, — произнесла она, глядя на мужа, которого покрывали отметки борового цвета от помады. — Твой тоже, — он провёл большим пальцем по уголку её губ, размазывая помаду ещё сильнее. Только сейчас Амала задумалась о том, как она, должно быть, выглядит. Смазанная помада, красное лицо и растрепанные волосы. Так себе картина. Но Амрита ничего не смущало. Скорее наоборот, она ему нравилась даже больше. Уж сильно такой внешний беспорядок напоминал ему об их более страстных вечерах. И именно в этот момент, по закону подлости в дверь постучали. — Я не буду открывать в таком виде, — прошептала Амала. — Ты намекаешь, чтобы это сделал я? — недоумевая, приподнял бровь, глядя на жену. — Боже. Давай просто попросим зайти поз- Не успела она и договорить, как за дверью раздался знакомый голос. — Мала, нужно поговорить. — Чёрт! — девушка подлетела с постели и побежала к столику в поисках салфеток. — Киран, подожди в коридоре, скоро подойду, — громко сказала она, дабы было слышно через дверь. Юноша послушно спустился вниз, дожидаясь сестру. Амала же в этот момент оттирала с лица помаду. — Он точно не может подождать? — Амрит подошёл к девушке со спины, обнял за талию и положил голову ей на плечо. — Думаю, это что-то важное. Киран бы просто так меня не беспокоил. — Как скажешь, моя Махарани. Наконец-то избавившись от всевозможных следов, она повернулась к Амриту. — Увидимся. Перед выходом она поцеловала его в щеку, а не губы, дабы опять не мучиться с помадой. Он же, в свою очередь, взял её за подбородок, вынуждая приподнять голову, и оставил пару поцелуев на шее. Только после этого освободил из своих цепких объятий. Весь разговор Киран таращился на шею сестры. Не то, чтобы это было для него в новинку, он и раньше видел на её шее похожие следы. Амрит без этого не мог. Но то, что это была помада, вводило в недоумение. Девушка прекрасно об этом знала, однако никак не оправдывалась. Если он сейчас спросит об этом, то она расскажет о том, что произошло. Ну, может, некоторые факты всё же опустит и чуть добавит от себя. Только в любом случае, позднее это уже будет проблема её женишка. Пускай постарается объяснить Кирану и Джае, до которой тоже всё это дойдёт, почему же он пользуется помадой Амалы.