Не в гта рп.

шёл уже второй месяц перемирия этих двоих. подписчики все ещё были немного удивлены внезапным возвращением друг друга в свои жизни, да они сами как-то ещё не до конца поняли как это произошло. очередной совместный стрим, Даниле постоянно приходилось добавлять в конце про гта рп, потому что Руслан, по неопытности, забывал это говорить, когда дело заходило про насилие и прочее. — ну все, я думаю на этой хуйне можно заканчивать, пойду хуйца сосну. - тот ждал окончание фразы от рыжего, но вместо этого почувствовал руку на колене, что нежно поглаживала большим пальцем кость. сосать хуй он будет точно не в гта рп. это уже все поняли, только не хелл. после неловкого прощания от Дани, они вырубили стрим и Руслан собирался встать и пойти покурить, но крепкая татуированная ладонь держала его на месте. Брюнет поднял настороженный взгляд в зелёно-голубые глаза, которые уже давно сверлили его взглядом, может, даже на стриме мимолетно, но задерживались то на его мягких уголках губ, что изящно поднимались в усмешке, то засматривались в смолевые глубокие зрачки. — Рус, нахуя ты словами так разбрасываешься? хуйца-то реально щас соснешь. - по телу старшего пробежался табун мурашек от хриплого произношения его любимой формы имени, не смотря на все ссоры или разногласия, право на такую форму имел только этот придурок. — чё? - получив в ответ что-то на подобии "ниче", его с колено сжали ещё сильнее, а вторая рука кента перешла на его противоположное плечо, буквально вжимая в кресло. высокое тело Кашина загораживало тусклый настольный свет, из-за чего его лица почти не было видно, но он в мыслях делал ставку против самого себя, что тот красный как ебучий закат. крепкое колено встало между чёрных джинс, немного давя на пах. главное, предательски не возбудиться, как бывает в дешёвых порнушках - подумал Руслан и поднял голову вверх навстречу Даниловой голове. Черт возьми, да при виде него даже самый гомофобный парень готов бы был отдаться в эти руки, в этого человека. в сердце что-то начало болеть, а в животе стало приятно мутить, раньше такой хуйни не было, либо же он просто не помнил этого. напряжение нарастало, не только в атмосфере, но и в штанах, кареглазый внутренне молился, чтобы у него не встал на друга, друга блять. Данила шумно вздохнул и, немного побаиваясь чего-то, приблизился к смугловатому лицу Руслана. его влажные мягкие губы вовлекли в глубокий поцелуй сухие и растрескавшиеся губы друга, тот томно простонал в рот, хватаясь за ткань худака на плечах Кашина и притягивая к себе. немного островатые зубы покусывали чувствительную нижнюю губу парня, заставляя его мычать какие-то неразборчивые маты. нехотя они отстранились, тонкая нить слюны повисла между губами, словно временная лента, пройдясь большим пальцем по покусанной губе, Данила убирает колено со стула и отпускает ногу Руслана, но не его плечо. — на пол, Рус. - коротко приказал рыжик, надавливая на плечи уже двумя руками. колени в рванных джинсах становятся на белый ковралин, Тушенцов поднимает глаза наверх, с такого ракурса он был похож на доверчивого щенка, готовый сделать все для любимого хозяина. — отвечай за свои слова. - более нежно сказал Данила, расстегивая ширинку джинс, привычный скрежет бляшки и штаны падают на ступни в носках. Русе почему-то не хотелось отходить или корчить мерзкую рожу на "пидорские занятия", то-ли боялся он Кашина, то-ли любил в глубине души. перед его лицом оказались серые боксеры с внушительным бугорком. должно быть, Даня сидел возбужденным весь стрим, потому и вёл себя более молчаливо и вечно ерзал на месте. стянув облегающие боксеры, он бросил оценивающий взгляд на член, будто бы был элитной сосалкой, знающей толк в этой херне. — первый и последний раз. - последнее что произнёс брюнет, после чего сделал из пальцев кольцо возле основания и, наклоняясь ближе, Тушенцов аккуратно проводит слюнявым кончиком языка по малиновой головке, лаская уретру, слизывая с неё каплю естественной смазки. тот лишь громко вздыхает, пытаясь подавить собственный скулеж. пальцы с надписью DARK зарываются в тёмные локоны, притягивая ближе к органу. Рус ведёт языком дальше, плавно опускаясь до своих же пальцев. пальцы легонько массируют набухшие венки, пока он ртом пытается взять хотя бы половину длины. выходило не очень, но даже такое Даниле нравилось до чёртиков, он был готов продать все, лишь бы каждый вечер видеть это зрелище. Протяжно застонав, он опускает пальцы к затылку и прижимается к лицу друга, утыкаясь головкой в небо. шершавая ладонь часто меняла свою хватку, то сжимала корни до боли в висках, то нежно теребила чёлку, задавая нужный угол. все, что было в мыслях у старшего, это надежда на то, что его не передернет как бывает в ответственные моменты, а то пизда бы была хую Дани. в уголках глаз выступили еле заметные слезы, Данила стал буквально входить в его рот, разминая узкую гортань. рыжий опрокинул голову и больше не мог сдерживать хриплые стоны, они доносились по всей квартире. в последний раз такую эйфорию он получал когда крупное число на музле перевалило, и он напился баночного пива до такой степени, что похмелье ещё дня два напоминало о себе. ещё пару толчков и он вышел, изливаясь на смуглое лицо в очках. хватка на волосах ослабла и потом вовсе исчезла. сердце тарабанило в ушах и в голове, ноги побаливали от напряжения, зато довольный Тушенцов сидел на раздвинутых красноватых коленях и с ухмылкой смотрел вверх на красное лицо парня. пальцем он провел по щеке и, собрав немного спермы, попробовал её. — солёная. - с усмешкой говорит тот и встает, получая в ответ очень очень вежливую просьбу замолчать. снова слышится звук металла от ремня и застешки, и вот Кашин, весь раскрасневшийся, стоит и вглядвается в очки старшего. — ты хоть раз сосал? — я похож на пидораса? — ну...немного есть такое - после этого он получил по затылку со словами "да иди ты нахуй" и с хихиканьем ушёл на кухню, оставляя курилке возможность покурить прямо в комнате.