Пьяная страсть

      Вечер, который Марк провёл у своего друга Сезара, был как всегда весёлым. Они оба играли в любимые Торресом шахматы, в которых последний всегда выигрывал. — Я снова тебя обыграл! — засмеялся Торрес, после того, как поставил «шах и мат» Марку.       Тот лишь закатил глаза. Он всегда знал, что в настольных играх не слишком хорош.       Хитклифф глянул на свои наручные часы. Десять вечера. — Ладно, Сезар, мне нужно пойти домой! — сказал Марк, поднимаясь и идя к свободной вешалке, где висела серая куртка с капюшоном. — Марк, ты уверен? — спросил Сезар, — Дождь скоро превратится в ливень. Ты же не хочешь заболеть?       И тут только Хитклифф понял, что забыл взять зонт. Буквально три часа назад светило солнце, дул лёгкий ветерок и небо было чистым. Никаких намёков, даже самых маленьких, на дождь не было. — Э, нет! — воскликнул Марк, — Мне работать надо.       Торрес с улыбкой подошёл и похлопал его по плечу. — У меня есть бутылка «Jorneenti Cava», — сказал Торрес, беря Марка за руку, проводя на диван.       Хитклифф видит как его друг, открывает бутылку красного вина, жадно облизываясь. Он не разделял тягу друга к вину и алкоголю. —¡Dios mío, en realidad es el vino más delicioso que he probado! ¡Mark, tienes que intentarlo! Vamos, ¿por qué no tomamos la mitad y la mitad? — весело сказал Торрес, уже начиная пьянеть. Алкоголь вообще действовал на него слишком быстро.       Хитклифф без особого удовольствия начал пить. И чего Торрес в нём нашёл? Мешок сахара на литр спирта вот и всё вино. Тот же сидр повкуснее будет.       Пока Марк попивал алкоголь, Сезар говорил о всяких пустяках: друзьях, мечте слетать в Аргентину, модных смокингах и далее и далее.       Хитклифф кивал головой, пытаясь сделать вид, что пьяный говор латиноамериканца ему правда понятен.       Через минут десять он почувствовал усталость и лёг, передохнуть.       Проснулся парень от того, что к нему прикоснулись. Марк сонно похлопал глазами и его сердце чуть не остановилось. Но тут же он успокоился. Это был Сезар Торрес, а не что-то неприятное. — М, кажется ты перепутал время года, раздеваться до пояса надо летом, а не осенью? — пробурчал Хитклифф.       Торрес лишь на это улыбнулся и поцеловал его в губы, облизываясь. — Ты что делаешь? — Марка будто ледяной водой облили, — Сезар!       Но тот не ответил. Целуя щёки, губы и шею, Торрес, казалось, всё больше входил во вкус. — Марк, тебе никто не говорил, что ты просто милашка? — сказал он, отрываясь от ласк, — И что ты мило краснеешь? Думаю, тебе нужно прозвище.       Хитклифф тяжело задышал. Иметь дело с восьмидесятипятикилограммовой тушей под названием Сезар Торрес ему явно не хотелось. — Mi pequeña fresa, — нежно сказал Сезар, пока из его друга вырвался стон, — Mi pequeña fresa favorita!       Решив, что телу друга также нужны ласки перед «сладеньким», Торрес стянул с него рубашку, обнажая плоский живот и начал оставлять дорожку из поцелуев.       Марк в это время изгибался под невероятными углами, пытаясь сдерживать стоны.       Скоро ловкие пальцы Торреса, стягивали штаны, пока он подмигивал Марку. Нет, он на самом деле напоминал клубнику.       Подождав, пока тот встанет на четвереньки, парень глубоко вздохнув и медленно вошёл в него. Со стороны Марка вышел стон. — Тебе больно? — обеспокоенно спросил Торрес, боясь, что повредит что-то Хитклиффу. — Нет, всё хорошо! — заверил его Марк, ему было не по себе от осознания того, что сейчас он спит. Да с кем! С парнем, лучшим другом. — Кажется, ты хранил себя для меня, Марки? Что ж, я польщён этим! — ухмыльнулся он, медленно двигаясь в нём.       Он делал это настолько аккуратно и нежно, что это даже усыпляло Марка, которого уже замучила сонливость.       Через минуты полторы Марк проснулся от всей этой сахарной картины. Его резко прижали и тот, вспомнив сколько весит его друг, побоялся, что его позвоночник не выдержит, но всё обошлось. Марк почувствовал, что его наполняет горячей жидкостью. — Сеза-ар! — гортанно застонал Хитклифф, пока тот выходил из него. — Eso es todo, mi pequeña fresa, todo está bien, — сказал Торрес, пока одевал полусонного Марка, нежно гладя его, словно мать своего ребёнка.       Уже уложив его на диван и завернув в одеяло, так как ему казалось, что во сне его друг упадёт, Сезар улыбнулся и сказал: — Сладких снов, Марки. Завтра я приготовлю клубничный чизкейк и первый кусочек непременно дам тебе!       Скоро в тёмной комнате Сезара слышалось мирное сопение латиноамериканца и его друга.