Вернуться в прошлое нельзя, но помнить буду постоянно...

Когда он вновь открыл глаза, первым, что Нил увидел «хотя это сильно сказано, потому что все на чем он пытался сфокусировать свой взгляд, плыло» было уставшее, но счастливое лицо женщины. Она что-то тихонько нашептывала ему, но он был уверен, что не знал ее. Даже с размытым зрением, он буквально кожей ощущал, как та нежно смотрела на него, из-за чего Джостену становилось не по себе. А еще было странное ощущение, будто его тело уменьшилось. Оно от чего-то не слушалось, и... ощущение, будто его держат на руках… Где Эндрю? Что с ним? Он в порядке? А что с остальными Лисами и тренером? Кто эта женщина? Почему она его держит? Почему тело его не слушается? Кажется женщина начала, что-то ему объяснять… От чего-то он не может разобрать ее слова, слыша все будто под толщей воды… Когда же Нил хотел задать вопросы, но вместо нормальной речи из его рта стали доноситься лишь непонятные звуки, он пришел в ужас. Какого...? Джостен пытается еще что-то сказать, но единственное что ему удается сделать — это издавать булькающие звуки. Женщина начала смеяться и лишь внимательнее следить за ним, протянув свою свободную руку к нему. Он попытался оттолкнуть ее от себя, но его ручки «а иначе он не мог назвать эти маленькие пухлые недоразумения, которые почему то принадлежали ему» не слушались, лишь сжавшись, в нечто похожее на кулачки. Нил почувствовал холодящий ужас, ощущая абсолютную беспомощность. В последний раз он испытывал подобное, лишь при встрече с отцом и его помощниками… Голову пронзила резкая боль, а перед глазами проносились яркой чередой воспоминания. Вечер. Вот он едет в магазин для того, чтобы приготовить праздничный ужин для Эндрю. Тот должен прилететь через пару часов, после долгой командировки из Нью-Йорка. Пусть они и разговаривали по телефону каждый вечер, но этого было катастрофически мало. Хотелось наконец-то ощутить присутствие и тепло Дрю. Хотелось обнять его и долго — долго целовать, зарывшись пальцами в платиновые волосы, вдыхая родной запах. Нил хотел повернуть на перекрестке и уже даже включил поворотник, но не успел толком сделать разворот, как в его машину на огромной скорости врезалась фура. Дальше были лишь крики, свист колес и боль. Много боли. Джостен очнулся, когда его куда-то везли. Белый свет бил по глазам. Дышать было больно. Крики раздражали его слух, но постепенно звук будто убавляли, а глаза слипались, погружая его в блаженную темноту. Когда он очнулся еще раз, было все так же больно. Откуда-то с боку был слышен писк приборов. На лице, кажется, была кислородная маска. От его тела тянулась куча трубок и проводов. Но парня успокоило такое знакомое тепло на руке, а слух улавливал еле различимый шепот родного голоса. — Ненавижу тебя Джостен… Если ты умрешь после всего пережитого дерьма, я лично убью тебя. Не смей нарушать своего обещания… — Эндрю стоял на коленях, своими руками держа его, а голова была опущена. Нил попытался сжать руки парня, но все что он смог сделать — дернуть пальцами, хрипя имя своей пары. — Дрю. — Миньярд сразу же среагировал, поднявшись на ноги, приблизив свое лицо к его собственному. — Нил, ты слышишь меня? — на это парень кивнул. Точнее попытался это сделать. Все тело пронзила невыносимая боль, а сам Нил стал заходиться в приступе кашля. В ушах звенело. По лицу текло что-то теплое. На губах появился металлический привкус. Кажется у него пошла кровь из носа. Вот он пытается открыть глаза или хотя бы снять кислородную маску. Он слышит крик Эндрю. Отчаянный, надрывный. Дрю никогда на его памяти не кричал. Тем более так. Он пытался успокоить его, но все что он смог сделать - попытаться взять за руку. — Дрю я в... — из-за кома крови, вырвавшегося из его рта, Нил не смог договорить, но Миньярд понял и без слов. Эндрю схватил Джостена за руку, крепко сжимая, будто пытаясь этим показать, что он рядом. Что все будет в порядке. — Не закрывай глаза... — Он правда пытался, но веки будто налились свинцом. Но Дрю... *— Прости... Дрю... Но.. Мне так тяжело... Так спать клонит... —* Все плыло. В голове был белый шум. Эндрю, кажется, что-то говорил, но Нил его не мог услышать. Глаза закрывались, а боль будто начала постепенно уходить. А дальше была лишь темнота... До его "пробуждения". Тогда получается, что он умер, а сейчас" переродился"? Но как, черт подери, это возможно?! Почему с ним?! Как там Эндрю... Он же... Он же... Нет, Нил не хотел думать об этом... Его Дрю сильный... И рядом Аарон с Кейли, и Никки с Лисами... Они поддержат... Голову все еще пронзает вспышками пульсирующей боли, но та постепенно затихает, давая возможность нормально думать и слышать. — Тебя будут звать, мммм Мечислав! Мечислав Стилински! — Что? Это имя? Эта женщина даëт ему имя? Но у него оно уже есть. Нил Абрам Джостен. Дорогое ему. Именно его. Спустя столько лет лжи и смены имен и личностей, ему не хотелось терять то единственное, что связывает его с семьей. Имя, принадлежащее именно ему. Он Нил... Не Мечислав... Мысли в голове роились, словно пчелы в улье. Эндрю и Лисы. Авария. Смерть. Новая жизнь. Слишком много. Слишком... Эмоции сменялись друг другом словно калейдоскоп. Сначала была растерянность, затем страх, после гнев, неприятие и вот сейчас снова страх в перемешку с растеренностью. — Тебе нравится? Радость моя, ты не представляешь, как же мы тебя ждали. Как же я тебя ждала...— Что? Нил отвлекся от своих мыслей, и посмотрел, постарался это сделать, на женщину, его... мать? Та нежно прижала его к себе, с улыбкой смотря на него. В её глазах было столько непонятных Нилу чувств... Он.. Не знает что это... Мери никогда так не смотрела никакого...Его настоящая мама никогда так не смотрела на него... Чтобы он не сделал... Но это все уже в прошлом. Он может попытаться выяснить где он, что это за место и какой сейчас год. Если это его время, то он сможет найти свою семью и все им объяснить... От одной мысли о Эндрю и Лисах, на лице Нила появилась теплая улыбка. Клаудия с нежностью смотрела на своего сына, не веря собственному счастью. После стольких лет попыток, когда ей все в один голос твердили, что она не сможет родить, у них с Ноа наконец-то родился их ребенок. Их. Неважно, что будет в будующем. Она сделает все, чтобы ее ребенок был счастлив.