Отрывки прошлого.

Помнить своё прошлое – это чудесно!   Воспоминания о том дне, когда ты впервые увидел своего лучшего друга бесценны, и всегда вызовут улыбку на твоём лице; а отрывки моментов с оскорблением твоей личности могут вызвать лёгкую раздражимость, или даже злость, в то время как минуты грустных ситуаций всплывшие в твоей памяти могут отдать тоской и небольшими слезами на щеках.     И всё же, какие бы ни были воспоминания – они часть тебя.     Человек состоит из своей памяти, и картинок что живут у него в голове долгие дни, недели, месяцы, и даже годы и десятилетия!   Джей лишь мог завидовать людям окружающим его.   То и дело работники Управления вместе вспоминали какие-то свои особенные дни, когда они заслужили повышения, поймали особо важного нарушителя, или же просто получили лицензию на то, чего они так давно хотели.   Но не директор самой компании.     Из всей своей жизни, парень может лишь вспомнить события последних нескольких лет нудной работы в офисе, и окончательного повышения на высший пост в Управлении.   Остальные воспоминания утеряны где-то далеко. Он сам точно не знает где.   Он помнит день, когда очнулся в измерении огромной компании, что занимается бухгалтерей всех ныне существующих миров. Тогда он не помнил от слова – ничего. Лишь далёкие картинки в голове давали понятие рассудку о неведомой вспышке, каком-то хаосе, и напуганным воплем совершенно неизвестных людей.   Это было всё, что он помнил – или просто представлял – о своём прошлом. В первые минуты после отхода от потери сознания он даже не мог сказать что он из себя представляет. Уже позже посмотрев в зеркало, что ему любезно предоставили работники компании, осматривая свои кудрявые волосы парень припоминает своё имя. Джей Уолкер.   Его конечно же задержали в тот день, дали пинка в сторону кабинета начальства, и положили начало его карьере в Управлении.   Директор оказался милым парнем, что сразу же вошёл в положение, и рассказал Уолкеру удивительную историю о внезапном объединении всех миров воедино, в конце невзначай добавив, что Управлению нужны новые люди.   Вспоминаются дальнейшие события уже гораздо хуже, ибо Джей помнит после, уже сидящего себя за столом, и ставившего на бумаги печать, со знаком одобрения лицензий.   Лишь вздохнув от нахлынувших раздумий, нынешний директор Управления ставит последнюю подпись в этот день, и откладывает ручку в сторону, откидываясь на спинку стула, наконец выпрямив спину.   Сейчас уже прошлого начальника нет, а его место занимает он. Тот самый кудрявый парень, что в день Слияния появился среди коридоров блока А94С125-45².   Наконец с наслаждением потянувшись, Джей поднимается со своего кресла, складывает бумаги в одну стопку, и подзывает к себе одного из агентов, которому даёт чёткое указание унести эти лицензии в нужный блок под очень длинным названием. Уже когда младший по должности работник Управления скрывается в двери, в голову Уолкера лезут сомнительные мысли, тот ли блок он назвал пареньку.   Хотя, это уже не его проблема. Для него рабочий день кончен.   Улыбаясь своим же умозаключениям, кудрявый выходит из своего кабинета, и идёт в сторону собственной спальной комнаты, что к удивлению досталась ему вместе с управляющей должностью. Приятный бонус, как уже давно подметил он.   И вновь идя по коридорам блоков своих "владений", он задаётся вопросом, что мучает его с того дня Слияния.   Кем он был до?   Ведь он же не мог всю жизнь работать тут, или стоять в очереди на получение лицензии, занимая место занятое специально для него его собственным прадедом. Нет, он не верит в такое.   Здесь другие люди. В них совершенно другая внешность, и скажем так, порода. Стойкие, решительные, требовательные, достаточно наглые, и неплохо обученные.   Джей не видел в себе такого человека. Что-то упёртое, старое, и явно не дающие покоя ему мешало работать со спокойной душой, как это делали его подчинённые. Ещё в первые дни работы он заметил в себе качество не наблюдаемое у других работников – неусидчивость. Ему очень сложно усидеть на одном месте. Постоянно мышцы требуют разминки, движений и ритмичности. Будто всю жизнь они были напряжены, и резко расслабившись начали требовать продолжения долгих действий.   Получается, он с другого мира.   Но тогда, появляется новый вопрос: с какого именно?   Насколько Джей помнит с архивов, миров изначально было 16, но 2 из них были разрушены, поэтому остаётся 14. С уверенностью он может заявить, что примерно к половине из этих миров он не имеет никакого отношения лишь потому что его внешность попросту для них не характерна. Если бы он был родом с того же жаркого мира где обитают те страшные рептилии размером с нехилый такой боевой костюм, вряд ли у него была такая относительно белая кожа с россыпью веснушек по всему лицу. Поэтому половина из вариантов отпадает. Остаётся 7 миров. 7 попыток, чтобы найти свой дом, и вспомнить кем он был, и является ли этим человеком он сейчас... * * *   Оглядывая небольшую комнату в которую каким-то чудом уместили кровать, шкаф, и маленькую тумбочку, директор устало вздыхает, подавляя стон страдания, и развязывает так тяжело лежащий на шее синий галстук.   Так же снимая с себя пиджак, Джей открывает шкаф, и аккуратно сложив снятые со своего тела вещи, оставляет их на второй полке от пола, дабы через несколько часов спокойного сна опять достать их из шкафа, накинуть на себя и идти работать стараясь делать это с такой же безпечностью как обычные работники Управления.   Но его взгляд зацепляет полка выше на ярус той, где покоится его рабочая одежда.   Кимоно.   Именно эта странная одежда была на нём в первый день.   Хорошо сидящее, сшитое будто специально под него, синие кимоно, с красивым рисунком на груди в виде чешуек драконей кожи. В придачу к этому несколько ремней со спрятанными внутри сюрикенами, и два жёлтых значка, намертво приклеенных клеем к одному из разворотов синего одеяния.   По правде говоря Уолкер долго мог разглядывать эту одежду, неосознанно перебирая в руках сюрикены, будто он всю жизнь умел пользоваться этими маленькими летающими лезвиями, прорезающими воздух. Он не исключает того варианта, что раньше он прекрасно владел этим оружием, и умело кидал лезвия в своих врагов.   Если они конечно у него были.   Ведь одно дело – быть человеком потерявшим память. Совсем другое – быть человеком без памяти, но с прямыми намёками на прошлое.   Ведь это – чёрт его дери! – всё сильнее удручает ситуацию.   Неожиданно Джей вспомнил о фото, и поспешно закрыв шкаф, полез в карман своих брюк, в сильном желании вновь оглядеть предмет который казалось он проглядывает до дыр.   В первое время это фото лежало нетронутым в кармане его кимоно, а после того как было найдено самим владельцем, стало чуть ли не единственным предметом его обожания.   Фотография была уже давно помята, но изображение всё так же передавало свою красоту.   Со снимка прямо на Уолкера смотрела девушка. Она была безумно красива. Чёрные как смола волосы, завязанные в тугой высокий хвост, плавно, словно волны в океане стекали вниз, на лицо, плечи, и ключицы, чётко блестя на солнце. Глаза были прекрасного голубого цвета, напоминающие толщу воды на глубине – с краёв был яркий, светлый голубой риф, и чем глубже и дальше к середине зрачка, тем темнее, глубже, и таинственней становился оттенок синего. Губы были очерчены мягким бежевым цветом, удивительно сочетая в себе натуральный цвет, и блестящую помаду чуть-тёмного оттенка. А возле виска под правым глазом виднелась чёрная родинка, дающая неописуемо хороший акцент ко всему общему образу девушки. Она улыбалась во все свои прекрасные зубы, белые, словно снег, и весело глядела то ли в камеру, то ли куда-то за неё. По истине говоря, Джей даже смотря на рисунок мог чётко представить перед собой эту красавицу, хотя на снимке была видна только часть тела по плечи.   Для него, образ этой девушки был божественным. Каждый день он по несколько часов мог тратить лишь на разглядывание давно потёртой бумаги, иногда даже опасаясь, что однажды прожгёт своим взглядом в фотографии дыру.   Каждый раз смотря на картинку, его сердце наполняется непонятным трепетом, а по всему телу, словно мёд, ползёт что-то тягучее, тёплое, и безумно приятное. Сердце с райским наложением вновь и вновь встречало лицо девушки перед глазами яростным постукиванием, напоминающим ритм отбойного молотка.   И всё же, всегда проскальзывало что-то холодное, резкое и острое, что в один момент могло согнать все приятные ощущения присутствия этой особы рядом.   Тоска.   Ярко выраженная тоска по человеку, с которым он даже не знаком. Или знаком, но не помнит этого.   Откуда эта фотография была у него, Джей мог лишь строить догадки и теории, и то каждый раз всё больше и больше убеждаясь в том что все его предположения полный бред.   Сначала была теория, что это его сестра. Но после сравнив внешности, эта догадка почему-то резко стала выглядеть нелепо. Потом он предположил что это может быть какая-то модель, чью фотографию он вырезал из модного журнала. Но бумага, на которой был снимок, была слишком плотной для журналов, и сразу было ясно, что фото было сделано специально, и на долгое время. Возможно, это была его подруга? Неужели на всех подруг так стучит сердце у мужчин?..   Тяжело вздохнув, даже не снимая рубашки, директор плюхается вместе с фотографией в руках на кровать, прикрывая глаза.   – Если ты где-то существуешь, то я хочу непременно знать о твоём положении. – В странной для себя манере шепчет Джей, явно адресуя это девушке на фото. – Ты не представляешь, как я скучаю. Я не помню кто ты, но я знаю это чувство. Я знаю эти резко меняющиеся эмоции. Они не бывают просто так. Ты точно кто-то особенный в моей жизни ДО. Точно была кем-то, кто ясно давал лучик света в любую даже и так светлую комнату. – Уже как в забвении шептал кудрявый парень, поднимая перед глазами фотографию, и продолжая свой диалог в слепой надежде что ему ответят. – Я уверен что ты не просто модель из журнала. Я уверен, мы с тобой не родня. Но у нас есть что-то общее. Я не понимаю как это объяснить, но я чувствую не только твою тоску. Ты тоже скучаешь. Тоже ждёшь...   Наступает тишина.   Уолкер осознаёт, что со стороны выглядит настоящим придурком, но раз начал позориться перед невидимыми зрителями, то стоит позориться до конца.   – Я не знаю кто ты. Я тебя не помню. Но я знаю, что ты помнишь меня, и надеюсь что не забудешь ещё долго. Просто... Храни воспоминания что были утеряны уже мной. Иногда, это действительно важно.   Снимок откладывается на прикроватную тумбу, ненадолго оставаясь не со своим хозяином. Парень закрывает глаза, в надежде, что все мысли наконец отойдут на задний план, а его собственный планы на отдых в размере 8-и часов поможет ему завтра не налажать с важными документами на лицензии. * * *   На небе уже начали появляться первые звёзды.   Это небо сильно отличалось от небосвода над Ниндзяго. Некоторые звёзды выглядели слишком большими, и слишком близко находящимися к планете, а другие наоборот, было еле видно, потому казалось, что их нет и вовсе. Созвездия тоже были самые что ни на есть странные. Из них не получались складные рисунки для того же самого календаря под знаки зодиака. Причудливые формы, и скопления вырисовывали что-то на подобии спиралей, и волн. И всё же, что-то их объединяло. Всё это небо было... Разбито на группы. Каждая звезда с первого взгляда имела пару. Кавалера, и своего спутника на оставшийся свой цикл свечения.   У Нии тоже был кавалер.   Ещё до Слияния она весело смеялась вместе с оптимистичным кудрявым парнем, смотря очередную комедию по телевизору, что была настолько нелепа и предсказуема, что смех шёл ни сколько от самих "смешных" моментов, а от их предсказуемости, и глупости.   А сейчас...   Он пропал.   Парень с кем она готова была разделить одну яму в земле, пропал в Слиянии, и не факт, что вообще остался жив.   Само существование теории того что её Инь просто покинул уже не один мир, а сразу все, повергает её в состояние шока, а после агрессивного отрицания. Нет! Он не мог так просто умереть! Они ещё найдут его среди всех этих миров и хаоса!   Но с каждым днём уверенность угасала так же яростно, как и приходила.   Путешествуя по мирам она с ниндзя нашла новых союзников, Коула, новых мастеров стихий, последнего джина... Но не Джея. Он будто упорно скрывался от ниндзя, желая быть не найденым.   И это настолько расстраивало девушку, что она даже невольно начала злиться на Уолкера!   "Мы нашли всю команду! Зейн, Кай, Ллойд, Коул! Мы нашли новых союзников! Сора, Арин, Вайлдфаер, Раю, Хитвейв и целая стая драконов с Империума! Но мы не нашли единственного Мастера Молнии! Того, кого вообще должны были найти первым, потому как тот просто по своему характеру не сможет устоять в тени, а особенно во время какого-либо хаоса вроде миротресения! Это... Это немыслимо! Я даже не могу передать словами, насколько это звучит глупо, и нелепо!"   Девушка вновь взглянула в небо.   Раньше, она сидела на крыше монастыря рядом с Джеем, и они вместе высматривали созвездия, и ловили падающие звёзды, загадывая желания всегда быть вместе.   Сейчас она сидит на крыше одна.   Ощущение присутствия парня пришло как-то внезапно, но так тепло и сладко, что все злые мысли и негодования отошли на задний план.   Странно, но иногда ей кажется, что вечерами, она слышит голос Джея. Он будто как-то потерян, и не совсем уверен в том что говорит.   Его голос напоминает эхо. И постоянно говорит об одном и том же – «Храни наши общие воспоминания.»   Она хранит. Она хранит каждую минуту проведённую вместе с Уолкером. Каждый день, что вызывал у неё улыбку счастья, и осознания что вот – тот человек которому она готова отдать всё.   Ния помнит их первый разговор на романтическую тему. Их первое свидание. Первый поцелуй. Первый танец, в который она вошла неуверенно, думая насколько плохо она будет выглядеть в этом дурацком подобии боя, только без цели нанести кому-то боль или победить. Помнит густые, кудрявые волосы отражающие лучи солнца, и синие как чистое небо глаза, светящиеся от радости ясного дня.   Все эти моменты тёплыми мыслями дурманили голову, вновь и вновь напоминая, что это было в прошлом. Не сейчас.   А голос возлюбленного так и продолжал твердить, чтобы она нечего не забывала. Говорил, что память это важно, и что она обязана просто помнить его, как это не мог делать он. – Я помню. Я помню все наши отрывки прошлого. И пока Слияние вновь не воссоединит нас, я буду помнить. – Кому она вообще это говорила? На крыше она одна, да и в монастыре все спят. Думаю, Ния сама не осознавала с кем разговаривает. Она отвечала на еле слышный голос в голове, что призывал её к одному и тому же действию. – Я обещаю найти тебя. Тебя, и всех кто был с нами в те дни. Дни, когда всё было спокойно. Когда мы могли просто пойти в парк, и провести весь оставшийся день там, наблюдая за поспешной жизнью Ниндзяго Сити. Не как сейчас. Не спасать каждый клочок земли, который всеми силами пытается забрать миротресение, или обезумевшая императрица. – Грустно замолчав, девушка опускает взгляд на тренировочную площадку. – Я не забуду наше время. А когда найду тебя, я буду снова и снова повторять тебе эту фразу.   Вздыхает, и поднимается с черепицы, направляясь к спуску. На сегодня, её небольшая беседа с Мастером Молнии окончена, кончаясь тем же исходом что и предыдущие. Она вновь клянётся найти возлюбленного, а тот, как эхо в голове повторяет одно и тоже – Храни наши общие воспоминания.   Если вы думаете, что вся эта история о романе двух героев так и завершится – пустыми обещаниями, и словами призывающими что-то помнить, – то вы глубоко ошибаетесь. Возможно, сейчас это и правда выглядит глупо. Но это только в данный момент.   У нас впереди ещё много времени, чтобы забыть всю эту глупую историю, и продолжить жить дальше, занимаясь своими делами, а потом неожиданно вспомнить этот рассказ, и больше не забывать его никогда, всё время спрашивая себя – а нашли ли всё-таки герои друг друга, или так и остались каждый на своей стороне?..   Что ж... С уверенностью могу сказать, что лишь Первый Мастер ответит на этот вопрос...