Пока горит Рок-н-ролл

Октябрь ворвался совершенно внезапно. Теперь солнечных дней и по пальцам одной руки не сосчитаешь — все неделю шли противные шумные дожди. Из-за плохой погоды желание вернуться в теплое лето возрастало с каждым днём, или, сказать точнее, с каждым разом, когда капля звонко била по крышам домов. Дождливая ночь дала о себе знать ровно тогда, когда идеально выстиранный кроссовок с характерным хлюпом ступил в лужу. От мутных капель пострадали и джинсы — теперь их низ был испачкан в темно-коричневых точках. Минхо громко выругался. — А потому что под ноги смотреть надо! — выкрикнула Юджин за спиной. — Боже, — выдохнул Хо, — надеюсь, у тебя есть салфетки с собой. Иначе я не несу ответственность за свои действия. — Есть. — Юджин метнула взглядом и подпрыгнула, когда заметила автобусную остановку. Она указала на нее пальцем и потрясла друга за плечо. — Она пустая! Победа! Какой удачный день! Девушка побежала вперед. Под ее ногами вилась желтая листва и грязь, не успевшая засохнуть за ночь. Она выглядела так, будто выиграла в лотерее, абсолютно игнорируя слякоть, вторник и пять тяжелых пар с ненавистными преподавателями. Минхо завидовал людям, которые могут высасывать радость со всего, что дает им жизнь: хорошего или не очень. Они казались счастливо-беззаботными, защищенными от неприязней детьми, потому что в неприязнях этих они находили радость. Например, наступить в лужу — отличный способ взбодриться. И отличный повод наконец-таки постирать джинсы, которые требовали этого вторую неделю. — С ума сойти, они и здесь развесили постеры! — Ты о чем? — спросил Хо, догнав подругу. — Смотри, — она ткнула пальцем на вывеску прямо в свое напечатанное лицо, — это рекламные постеры к шоу в клубе, где мы будем выступать. Черт, нашей группе пришлось нехило заплатить, чтобы получить эту рекламу. Еще говорят, что этот клуб — полный отстой. — Выглядишь лучше всех остальных. Не думала пойти в соло? — Ага, обязательно, — девушка цокнула, — мне отлично работается в группе. Вот он, — она показала на стоящего парня рядом с ней с электрогитарой в руках, — невероятный певец и гитарист. Ему нужно в соло. Что мне, клавишнику, делать одной? — Кто это? — спросил Хо больше из вежливости, потому что в его вопросе не чувствовалось никакой заинтересованности. — Хан. — Три буквы и ни о чем. Одно дело — Ан Юджин. Звучишь как будущая легенда. Я прав? — Господи, ну ты и идиот. Юджин достала с кармана джинсовки телефон и принялась театрально позировать на фоне вывески для будущих селфи, сморщив нос и сделав привычный рокерский жест свободной рукой. Минхо прыснул в кулак. — О да, фото на фоне постера к шоу в отстойном клубе. Это первая стадия звездной болезни. — Ты придурок! — вскрикнула Юн, — списки составили раньше, чем нам сообщили подробности о его хреновых условиях. Нам нужна массовость! Чтобы нас узнавали! Неужели ты не додумался? — Боже, — Хо закатил глаза, — просто, если в следующий раз вам предложат выступить у помойки, обдумайте это, любители массовости. — Я тебя сейчас… — Наш автобус! — крикнул Хо и побежал вперед, не успев охватить удар от кулака Юджин, который был в сантиметре от его острого носа. Девушка лишь натянула лямку рюкзака выше, пригрозила сжатой рукой и последовала за другом. Минутами позже снова начался дождь.

***

Студенты медленно, один за другим, погружались в сон под монотонный голос преподавателя. Старый мужчина подкряхивал, изредка бухтел под нос и громко перелистывал бумаги. Иногда кидал резкий взгляд на спящих, скрипел ботинками и снова что-то говорил, да так, что с задних рядов никто ничего не слышал. Стук часов бил по ушам. — Эй, — позвала Юджин сонного Минхо шепотом, — можно ненадолго арендовать танцевальный зал? — Зачем? — Нам нужно репетировать, но негде. У Чана какие-то проблемы, так что я предложила твою студию. — Ан качнулась на стуле, прикусив губу. — Достало это дерьмо. Вечно все идет через задницу перед важным событием. Но я сказала им, что ты не должен быть против. — Тебе-то лучше всех знать, не так ли? — сердито выдавил Хо, прищурив взгляд. — Изначально надо было спрашивать у меня. Сегодня зал целый день будет занят. — Ты не сможешь потанцевать дома? В этот момент внутренности Минхо сжались от злости. — Перед батей наркошей? Я специально арендовал зал, чтобы не танцевать дома. Что за идиотские вопросы? — Ты не можешь пропустить один день? — она изогнула бровь, бросив ручку и повернулась к Минхо. Тот лишь раздраженно потирал переносицу. — Войди в мое положение. Это первое нормальное мероприятие, куда пригласили нашу группу. Никто из нас не хочет выступить хреново. — А когда ты начнешь входить в мое положение? Зал был закрыт неделю, а я не собираюсь больше сидеть в одной квартире с этим мудаком. — Так съезжай и танцуй сколько влезет! — Блять, вот спасибо! Ты мне деньги на квартиру дашь? Преподаватель отвлекся от чтения лекции и, прочистив горло, грозно посмотрел на задний ряд. — Вы, двое. Можете продолжить разборки в коридоре. Не мешайте остальным учиться. Больше из них никто не разговаривал. Юджин грызла ноготь на большом пальце, иногда поглядывала на Минхо и стучала ногой под столом. Оставшееся время она листала недавно сделанные фотографии в телефоне, рассматривала часть постера и хотела было показать селфи другу, как, опомнившись, грустно вздыхала и продолжала бродить по галерее гаджета. К концу пары лекцию уже никто не слушал, да и в тоне самого преподавателя не чувствовалось никакой живости. Все устали и хотели домой. Минхо, тем временем, гипнотизировал дрожащие кроны деревьев за окном. Очень хотелось уединиться с собой, выплеснуть негативные эмоции в движения и танцевать до такой степени, пока конечности не будут отваливаться. Он давно ждал вторника и открытие зала, чтобы под действием увлеченных танцев забыть о переживаниях. Это своего рода терапия, иногда беспощадная, но эффективная. И очень-очень родная. Лекция, наконец, закончилась. Рука Хо нырнула в сумку. Он схватил ключи и с громким звоном кинул вещь на стол. Парень, ничего не сказав, встал со своего места и побежал к выходу быстрее остальных, словно не хотел слушать последующих вопросительных возгласов от соседки. Юджин посмотрела на ключи, потом на Минхо, потом снова на ключи, попутно моргая в замедленной съемке и пыталась переваривать произошедшее. В какой-то мере ей стало легче. Это были ключи от зала. Сжав их в руке, Юн почувствовала себя очень виноватой. Однако что-то внутри не позволяло ей сорваться с места на поиски ушедшего товарища. «В любом случае, я бы не нашла его. Да и что бы я сказала? Вернула бы ключи? Ни за что» — подумала Юджин, как вдруг в кармане ее джинс завибрировал телефон. — Да? — ответила Юн, попутно выходя из аудитории. — Эй, не отвлек? — раздался низкий голос с другого конца провода, — как там с залом? — О, Джисон-а, — она застенчиво заулыбалась, — порядок. Вы уже подъехали? Я сейчас спущусь, подождите пару минут. — Мы бы, в любом случае, не уехали без тебя. Я взял тебе кофе. Сердце девушки пропустило удар. — Спасибо! Черт, ты очень вовремя. День сегодня хреновый, — она прочистила горло, проморгнувшись, — я расскажу при встрече. Быть честным, день уже не казался таким хреновым после звонка Джисона. Возможно, диалог с самым симпатичным парнем на свете заставил молодую клавишницу приукрасить ситуацию, чтобы получить желаемую заботу. Конечно, так оно и есть. Чтобы взять максимум с нежных черт своей пассии, приходится пренебрегать чрезмерной эмоциональностью. Это точно не характерно для Юджин. Однако Джисон… Ох, Хан Джисон, Хан, вокалист и гитарист, заботливый, крепкий парень с очень-очень бархатным голосом и карамельной кожей. Возможно, он другой случай. Мысли наслаивались одна за другой стремительно и небрежно — по этой причине Юджин и не заметила, как уже была одета и стояла на крыльце университета. Черный BMW — определенно машина Чана — покоилась у ворот и еле слышно бухтела от заведенного двигателя. У машины с ноги на ногу переминался Джисон, попутно стряхивая невидимую пыль с капота. На нём была надета чуть видная белая футболка, которая проглядывала за расстегнутой ветровкой, брюки и шоппер с ярким принтом через плечо. Волосы небрежно легли из-за легкого ветра, а в правой руке остывал желанный кофе. По внешнему виду и не скажешь, что этот парень — местный гуру рок культуры и без особой подготовки может взять четыре октавы. Скорее обычный, в какой-то степени милый ученик старшей школы. Эта мысль заставила Юджин хихикнуть. Она помахала ему рукой, на что получила приветливую улыбку и робкий кивок. — Почему ветровка расстегнута? — спрашивает Юджин, подойдя ближе к другу и обнимая его, — рада вас видеть. Спасибо еще раз за кофе. Джисон лишь лукаво смеется и отнекивается духотой в машине. Они продолжали стоять еще пару минут, обмениваясь короткими фразами и качаясь в объятиях друг друга. Точнее сказать, его усиленно держала Юджин, а тому оставалось только принять хватку из-за мысли, что подруга, вероятно, сильно устала. У центрального входа бродил Минхо. Вызвать такси казалось соблазнительной идеей последние пару часов, когда парень вспомнил переполненные автобусы и холодную погоду. Он не желал видеть Юджин, потому что был зол. Но встретил ее снова. В объятиях парниши низкого роста у классной тачки. Эта мысль не то, что расстраивала, скорее озадачила, потому что Юн рассказала бы ему самому первому о любовных связях еще на этапе их зарождения. Умалчивать о своей личной жизни не было ее коньком — получается, что на фоне обиды из-за недавней ссоры подруга решила придержать романтическую интрижку за зубами. От этого меланхоличного умозаключения настроение молодого парня вновь упало. Такси уже прибыло к воротам, так что Минхо решил просто слепить маску из «почему она так сделала?» в «мне должно быть наплевать», гордо поднял нос и пошагал, игнорируя всевозможные вопросы. К сожалению, по таким принципам он живет всю свою жизнь.

***

Сегодня трасса была почти пустой, лишь изредка мимо проезжали торопливые легковушки и автобусы. Да даже если и вглянуться в окна этих автобусов, можно заметить, что сидело там либо три человека, либо один, либо совсем никого. Чан неторопливо вел машину, особо не принимал участия в коротких диалогах и иногда постукивал пальцем по рулю. На переднем сиденье сидел Джинсок, сзади Джисон и Юджин. Какое-то время ребята не беседовали и вовсе. Как-то пусто совсем. — Я поссорилась с другом. — начинает Юджин, скребя ногтем картонный стаканчик с кофе. — И еще, я чувствую, что у всех сегодня день не удался. Вы неразговорчивы. — Я слегка устал на работе, — начинает Чан, пытаясь выдавить оживленный тон, — сегодня привезли больше товаров, чем планировалось, и пришлось разгружать это одному. Я боялся, что не успею за тобой заехать. — А я с мамой поругался, — подхватывает Джисон, — но это мелочи. Мы дадим Чану отдыха за музыкой. И я взял нам немного еды. Все трое лучезарно улыбнулись. — Так, — Чан продолжил, — что у тебя с другом? Почему поссорились? Юн поджала губы, не решившись ответить сразу. — По поводу зала. — на выдохе произнесла она. — Он планировал занять его на целый день. И мы, скажем так, не поделили его. — Не отдал ключи в итоге? — спрашивает Джинсок, поворачиваясь к заднему сидению. — Отдал. Ну как, швырнул и ушел. — Истеричка высшего сорта? — Джинсок, нет! — Юн повысила тон, стукнув ладонью по седению. — Нет. Нормальный он. У нас у обоих проблемы, мы просто не смогли найти компромисс, так что он, видимо, сдался. Я хочу помириться с ним, — она потерла переносицу и прикрыла глаза, — господи, блять. Может я на фоне стресса из-за выступления лишнего сказала. Нам же нужен зал? И ему тоже нужен. Вообще нихрена не понимаю, кто прав, кто виновен. — В ссорах виноваты оба. — отвечает Чан. — Если хочешь помириться с ним, то можешь пригласить его к нам на репетицию. Хоть узнаем, о каком друге ты нам постоянно рассказываешь. — Боже, если он нам установку снесет из-за истерического всплеска? — возмутился Джинсок, вскинув руками. — Я тебе сейчас голову снесу! — раздраженно вскрикнула Юн. — Радуйся, что ключи сейчас у меня, иначе бы накрылась ваша репетиция. Джинсок лишь показал язык, отвернувшись. Юджин поникла, задумавшись над предложением Чана. Она давно хотела однажды продемонстрировать способности группы, дать послушать авторскую музыку и познакомить с участниками, так как основную информацию о «сборе брошенных талантов» Минхо получал от ее рассказов. Она достала телефон, судорожно разблокировала и принялась очень-очень быстро печатать. Юджин^^ Привет. Прости меня. И спасибо за ключи, ты правда очень нам помог. Я хочу пригласить тебя на нашу репетицию. Сможешь приехать? Юджин слегка подтряхивало от волны тревоги. Делать первый шаг к примирению — довольно сложная задача для такого человека, как она, поэтому чрезмерная эмоциональность молодой девушки отражалась в дрожащих руках и громко стучащем сердце. Не успев убрать телефон обратно в карман, как тут он завибрировал от нового уведомления. Дыхание замерло. Минхо Я приеду. И груз на плечах внезапно перестал иметь вес.

***

После тщательного раздумья о предполагаемом суженом Юджин Минхо пришел к выводу, что его макушка и левый бок напоминают юношу с рекламного постера. Ему невероятно сильно хотелось удостовериться в этом, поэтому он даже обрадовался предложению Юджин посетить репетицию. Еще у такси пару минут Хо разглядывал этих двоих, чтобы вычислить хоть немного информации с неожиданного появления Ромео на черном коне. Этот трюк разозлил, будем честными. Пытался Хо даже прислушаться к разговору. Единственное, что удалось развидеть — темные как уголь волосы и полные щеки. Вид у него ничем не примечательный, типичная среднестатечтская куртка, сумка и штаны, разве что машина выглядела блатной. Ни рокера, ни легенды в его образе Минхо не разглядел. Минхо еще не уверен, но возможно… Если так подумать. Просто чтобы удостовериться, правда? Чтобы убедиться. Минхо едет и ради Хана тоже. «Скорее убедится в том, что Хан — три буквы и ни о чем» — пронеслось в голове Ли, стоило ему прибыть в нужное место. Еще с коридора был слышен шум музыкальных инструментов и кряхтения чужих голосов. Минхо даже не волновался. Это здание ему знакомо не первый год, весь рабочий персонал с ним в хороших отношениях, так что парень чувствовал себя в в своей стихии или, если быть еще точнее — дома. В этот раз пустующий зал оказался чересчур переполненным — куча тяжелых установок, колонки, барабаны и три гитары разного цвета. На полу, среди черных проводов, сидела Юджин, проводя пальцем по клавишам синтезатора, на высоком стуле (удивительно, что они притащили и его с собой) показушно крутил барабанными палками Чан. Джинсок подключал гитару к колонке, а Джисон сопровождал его еле слышным бубнежом о последних событиях. Юн первая заметила пришедшего друга, подскочила с места и подбежала к нему. На резкое шевеление девушки Минхо заметили и остальные. Выражение лица Юджин было встревоженным. — Я до последнего думала, что ты не придешь. — сказала она, положив руки на плечи Хо и улыбнулась во все тридцать два. Улыбчивое выражение лица клавишницы делало ее похожей на щеночка. — Рада тебя видеть! Джисон присоединяется к диалогу: — Привет. — он выставляет ладонь, чтобы дать пять Минхо, но в ответ получает лишь недоумевающий взгляд, что заставило его завести руку за голову и нервно почесать затылок. — Эээ, я Джисон. Это, — он поворачивается к остальным, — Чан и Джинсок. — Хан Джисон? — спрашивает Минхо, прожигая дырку его физиономии. Сканирующий взгляд заставил Джи сглотнуть и попятиться назад. — Да. Можно просто Хан. Небось, Юджин рассказывала про меня? — Про всех. — Хо снял джинсовку и повесил на стул у входа. — Тоже рад познакомиться с вами. — Вот мы и встретились! — подхватывает Чан, указав барабанной палкой на Минхо. — Ты выглядишь даже лучше, чем я себе представлял. Чертовски красивый. Я расстроюсь, если ты не подрабатываешь моделью на досуге. Вообще, подметив этот пункт, Чан оказался прав — красота Минхо во многом отличалась от привычных стандартов. Его нос был острым, глаза блестящие, с кошачьей манерой улыбка, длинные ресницы, а его вид делался чарующим, когда он поворачивался в профиль. На комплимент Чана Джинсок лишь закатил глаза, продолжив возиться с колонками. Если бы юный барабанщик не фыркнул ему, указав на невежливость, тот бы и не поздоровался с новым знакомым. Уж слишком статус «истерички» подходит дьявольскому виду Минхо, и это отнимало желание быть приветливым. — Вот и познакомились. Очень хорошо. Так, что бы ты хотел послушать? — спрашивает Джисон, проводя нового знакомого в центр зала. — Мы беспокоились, что не найдем достаточно розеток для нашего барахла, хах. Ты уж извини, что мы такие не компактные. Как насчет инструменталла какой-нибудь песни? Что тебе нравится? Я знаю много песен группы The Rolling Stones. Знаешь, я их большой фанат! Можем тебе сыграть что-нибудь. Могу дать послушать, а ты выберешь. Или нам выбрать? Или ты хочешь услышать наши песни? — У меня сейчас треснет голова. — затыкает его Минхо, возмущаясь. — Ты всегда такой разговорчивый? Я думал, никто не переплюнет Юджин. — Хо, ты пойдешь на шоу в клубе? — спрашивает Юн, подходя к парням, — просто, если да, то мы можем сыграть что-то от Rolling Stones, а наши песни услышишь уже там. — Это такой трюк заманить меня в отстойный клуб? — Кто сказал, что он отстойный?! — пискнул Джинсок где-то сзади. — Юджин! — ехидно отвечает Хо. — Не повезло вам, ребята. Но я приду. Не зря же вы для рекламного постера фоткались. Можете играть своих катающихся камней. Разобравшись с проводами и настроившись на игру, ребята по очереди встали на свои места. Они переглянулись между собой, безмолвно решив, какую песню будут исполнять. Группа хорошо чувствует друг друга, и это было сразу же подмечено Минхо, который уже устроился на стуле в ожидании шоу. Первым заиграл Чан. Три громких удара по барабанной тарелке подхватил Джинсок, ловко сыграв кроткий бас, который идеально вплелся в еще не рассеявшееся эхо барабана. За ними последовал Джисон. Палец дернул струну, и помещение тут же наполнилась металлического оттенка звучанием, высоким, объемным и очень красивым. Спустя минуты песня начала набирать обороты, темп становился быстрее, а музыка тяжелее — больше басов и ударов, на припеве подключалась Юджин, играя высокие ноты на синтезаторе и качая головой в такт музыки. Вся эта композиция звучала настолько гармонично, что было сложно удержать тело в покое и не начать танцевать. Минхо восхищала живая музыка. Ему нравилось наблюдать за тем, как чужие пальцы умело перескакивают с одного аккорда на другой с такой скоростью, что, порой, за ними сложно уследить. Нравилось рассматривать, как другая рука, скользя, быстро перебирает струны, как гитарист взмахивает головой, убирая падающую челку со лба и закусывает губу, будто он пропускает музыку через свое тело, наполняет себя ею и воспламеняется. Очень хотелось уловить каждый нюанс и поглощать льющееся искусство как кислород, не упустив ни единой ноты и прочувствовать музыку, насытиться ею и отпечатать в памяти. Да, он про Хан Джисона. Паренек талантливый, несмотря на то, что смутный. И если откровенничать, Минхо он понравился больше всех. Конечно, Джисон центр группы, и должен выделяться, но в этом случае было видно невооруженным глазом, как звук гитары оживляет его и раскрывает все спрятанные черты: яркие, взрывные и бурные, из-за чего его вид затмевал всех остальных участников. Юджин была хороша. Чан был четким и внимательным, Джинсок… Джинсок просто молодец. А Джисон рожден, чтобы выступать. Группа закончила номер. Минхо притоптал пожар эмоций, встрепенулся и похлопал в ладоши, улыбаясь. — Вы крутые, — тот встал, подойдя к ребятам, — отвечаю, это было очень здорово. — Правда? — Юджин засверкала, подпрыгнув, — спасибо! Эта песня была первой, которую мы отрепетировали как группа. — Теперь сможешь стать нашим потенциальным слушателем, — подлавливает Чан, вставая со стула и подходя ближе к Минхо. Остальные лишь тихо хихикнули. — Мне нужно подумать, — Минхо сделал вид, что задумался и почесал голову. — Кстати, Джисон, почему ты не пел? Или катающиеся камни не поющие ребята? — Поющие. Просто я еще не распевался. И откуда ты знаешь, что я пою? — Ты сделал вид, что Юн не растрындела мне биографию каждого из вас? Не смеши. — Ты сможешь услышать его, когда придешь на шоу! — восклицает Юджин. — Он невероятно поет. Наш Джисон-и восхитителен во всем, что делает. Самый-самый лучший! Минхо еле сдержался от того, чтобы не скривить лицо в отвращении. — Верю вам, товарищи. Вы круто гармонируете вместе. Надеюсь, что однажды увижу вас в телевизоре. На это заявление даже Джинсок не сдержал улыбки. — О, Минхо, — обращается к нему Джисон, — у вас есть вода здесь? — Нет, мы пьем из канализаций. Хан не возмутился, а лишь издал тихий смешок, покачав головой. Хо слегка удивился этому. — Хорошо. Скажешь, где ближайшая канализация? Не хотелось бродить по зданию одному. — И правильно, лучше не ходи здесь один. Если перешагнешь порог зала, тебя сожрет подвальный монстр здесь, а из костей сделает вот, — он указал на покоящийся стул у входа, — это. — Тогда сопроводи меня до кулера, рыцарь. То есть, да, до канализации. — Вы очень странные, — начинает Джинсок. — Принесите и мне воды, если вы, конечно, правда не собираетесь пить из чертовой канализации. Оба парня посмеялись и один за другим вышли с зала. Их встретил длинный светлый коридор, вдоль которого было расставлено множество нумерованных шкафчиков, где танцоры оставляли свои вещи. Пройдя чуть дальше, можно увидеть черную лестницу, ведущую на второй этаж — он, как и первый, тоже имел шкафчики и два зала: большой и чуть меньше. Желанный кулер находился у раздевалки, куда Минхо неспешно вел нового знакомого. Джисон, в свою очередь, крутил головой, рассматривал танцующих сквозь прозрачные двери, выдержанный интерьер и не вписывающиеся в него специфичные картины на стенах. Визуал здания не выглядел дорого и броско, наоборот, довольно неприхотливо и скромно, но по глазам Хана было видно, как он впечатлен этим, что разбудило гордость где-то внутри Минхо. — Как давно ты танцуешь? — спрашивает Джисон. — Это место выглядит очень круто. — С одиннадцати лет. Здесь начал танцевать, вроде как, с семнадцати. — Я бы хотел однажды увидеть, как ты танцуешь, — признался Джисон, сверкнув взглядом. — Наверное, ты профи, раз занимаешься этим так долго. Минхо хмыкнул, помотав головой. Джисон продолжил: — Никто не против, что мы репетируем в танцевальной студии? Серьезно, эти вещи звучат так несопоставимо, да и все смотрели нас, как на идиотов, когда мы тащили оборудование внутрь. Я чуть домой не развернулся. — Сюда и ночевать приходят, и потусить, и потанцевать и все-все что угодно. Просто оборудование еще никто сюда не тащил, поэтому и удивились, а так… Что с них взять? Эта студия не так крута, чтобы иметь четкие законы. Так что, расслабься. — Да, точно. — Джисон улыбнулся. — Спасибо. Мы не очень вовремя с этим. — Что ты имеешь в виду? — Юджин рассказала, что вы поссорились из-за зала. Все-таки, нам не стоило рушить чужие планы. Но ты поступил благородно, отдав ключи! Может, ты правда рыцарь? — Нет, подвальный монстр. — Минхо остановился, указав пальцем на кулер, — вот твоя канализация. — Спасибо, что проводил. — Джи берется за стоящий рядом стаканчик и принимается возиться с кулером, нажимая на нужные кнопки. Минхо терпеливо ждёт, оперевшись на стену. — А ты? — начинает Хо. — Как давно на гитаре играешь? — Подростком еще был, даже не вспомню, когда точно начал. Меня всегда привлекала музыка. Но, если я начну, то меня будет сложно заткнуть, потому что я люблю поговорить об этом. — тот наливает воду во второй стаканчик и выпрямляется. — Пошли? — Ну, расскажи. Я внимательно слушаю. — Ах, ладно. — Джисон двигается обратно к залу вместе с Минхо и продолжает разговор. — The Rolling Stones вдохновили меня создать свою группу. Вообще, изначально я хотел выступать один, потом понял, что командой работать веселее. Нашел вместе с Чаном участников, и мы потихоньку начали работать вместе. Первое время получалось плохо, Чан уговаривал меня бросить все, но я не из тех, кто оставит начатое на полпути. Я очень горю этим делом, ты бы знал! Я люблю музыку, и хотел бы построить на ней свою карьеру. Да и ребята талантливые. — Нравится кто-то из них больше? — осторожно спрашивает Минхо, чтобы подтвердить ту мысль, которую хотел еще с прихода в студию. — Все замечательные ребята! Я не могу выбрать одного. — возмущенно заявил Хан. — Хотя… Знаешь, мне нравится игра Юджин. Я много раз слушал и барабаны, и гитару, но синтезатор — ни разу. И я никогда не встречал хорошо владеющих клавишными инструментами ребят. А она играет еще и на пианино! Это здорово. Мне нравится это. Минхо кивнул сам себе, сузив глаза и поджав губы. — Да, она хороша. Вы, случаем, не встречаетесь? — Что? — Что? — Минхо спросил так, будто узнает о погоде на завтра, а не личной жизни нового товарища. — Я видел вас у универа. Вы слишком усердно обтирались друг об друга, чтобы я подумал иначе. Уж извини. — Я думал, она встречается с тобой. Минхо кинул недоумевающий взгляд, резко повернув головой и громким тоном выдал: — Что?! — Хотя бы минимум то, что ты ей нравишься! Она слишком часто про тебя говорит, когда мы собираемся вместе. — И это весь повод сделать такой вывод? — Минхо вскинул руками. — Ну ты же сделал вывод на том, что мы обнялись больше минуты! — Хан тоже кинул недоумевающий взгляд, сложив руки. — Ладно, хах. Это очень странный разговор. Мы собирались поговорить о музыке? — Я был бы рад продолжить разговор, но мы почти подошли к залу. Если в следующий раз вам понадобится студия, и ты внезапно забудешь, где находится кулер, позвони, и я прилечу обсудить с тобой музыку и катающихся камней. — Боже, еще никто не назвал так мою любимую группу, — Джисон закатил глаза, — и у меня нет твоего номера. — Ммм, — Хо поджал губы, — дай-ка свой телефон. Получив гаджет, Минхо быстро вбивает свой номер в контакты Джисону и подписывает себя как «Подвальный монстр». Хан, увидев это, лучезарно засмеялся и помотал головой, убирая телефон в задний карман штанов. — Серьезно? «Монстр»? Почему ты не подпишешь себя как «Рыцарь» или что-то в этом роде? — Слишком банально. Хочу, чтобы ты испугался ночью, когда увидишь, что тебе звонит подвальный монстр. — Ты собираешься звонить мне ночью? — Джисон вскидывает бровями, — ты странный. — Это плохо? — Нет! Мне нравится все странное. — Отлично. Не споткнись, — Минхо указал глазами на порог, который внезапно оказался под их ногами. Трое ребят общались между собой и не сразу заметили пришедших парней. Джинсок еще пару минут возмущался, почему поход за водой обошелся им в пятнадцать минут, и уже было подумал, что эти двое на полном серьезе полезли в канализацию. Минхо, конечно, хотелось остаться тут еще ненадолго и узнать про Чана и Джинсока получше, но время требовало возвращаться домой. Скоро приедет отец, и юному танцору очень не хотелось лишнего скандала, поэтому он в спешке попрощался со всеми и покинул танцевальную студию. Было неплохо. Нет, было довольно здорово. Он послушал живую музыку, узнал новых людей и даже пообщался со смутным гитаристом, который, на самом деле, не такой уж и смутный. Минхо привлекла не только его игра на гитаре, но и целеустремленность, любовь к музыке и, в какой-то мере, болтливость. Он не казался тяжелым и замученным жизнью человеком. Поэтому, если бы Юджин вдруг и выбрала его, он был бы и не против. Даже рад. Однако, он не уверен в том, что хочет узнать Джисона близко. Открывать душу кому-то помимо Юджин Минхо никогда не горел желанием, так что, единственное, что он ожидает от их следующего диалога — это шутки про монстров и рыцарей, может, катающихся камней или что-то еще, что придумает Джисон из рода локальных шуток или банальных бытовых вещей. А может общение и не продлиться долго. Может оно и не свершится вовсе? Они слишком разные, чтобы быть хорошими друзьями. Даже просто друзьями. Минхо достаточно Юн в качестве близкой подруги. Иногда слишком трудно связываться с кем-то спустя долгое время. Может, он зря дал ему свой номер? Минхо оказался на пороге своей квартиры. К счастью, она была закрыта, а это значит, что отец еще не приехал с работы, и парниша может продлить свое спокойствие еще ненадолго. К тому же, у него будет немного времени прибраться и приготовить что-нибудь на ужин. Внутри пахло перегаром и сыростью. Обувь небрежно разбросана по прихожей, в углу валялся зонт, а пол был испачкан в следах от ботинок. На кухне мигал не выключенный отцом свет, падая на грязную посуду на столе и придавая помещению малейшие признаки жизни. Так, зашторишь окна, выключишь свет, пустишь тараканов, и вот тебе — забытая Богом квартира лет так на десять. Еще одна причина, почему Минхо почти не появляется дома. Разобравшись с мусором в коридоре, Хо принялся намывать посуду. Тревога, тем временем, не покидала его. Последнее, что он хотел услышать — это звуки открывающейся двери и раздраженное кряхтение. Нужно успеть приготовить ужин. Нужно успеть приготовить ужин, закрыться в комнате и не выходить до самого утра. Только успеть. Только бы успеть. Пока вода в кастрюле шипела, Хо домывал последние две кружки. Первое, что пришло на ум — сварить припрятанную в шкафчиках лапшу и кинуть в нее сыр, а дальше пусть папаша мешает сие творение, как хочет. К сожалению, с продуктами в доме тоже было туго. Все было готово спустя пятнадцать минут. Минхо вытер рукавом лоб, открыл форточку и, как и хотел, спрятался в комнате, тревожно ожидая отца. Ему бы не помешало сделать хотя бы часть домашки на завтра. Но что-то как-то не идет. Совсем. Он раскидывается на кровати в позе звезды и прикрывает тяжелые веки. Комната наполняется мраком. Стук часов постепенно стихал, чернота рассеивалась, а в комнату просачивался свет. Сбоку прозвенел знакомый детский голос. — Мам, что ты делаешь? — спрашивает мальчик, опираясь ладонями на колени черноволосой женщины. — Вяжу тебе красный плед на зиму, — отвечает она, — все, как ты хотел. В следующий раз можешь не переживать, если мы не найдем нужного цвета вещь в магазине. Я свяжу тебе это. — Я хочу, чтобы все мои вещи были красного цвета! — гордо заявляет мальчик, — потому что красный обозначает силу и успех. И мои любимые супергерои носят красный. Я ведь тоже супергерой! — Даже лучше, — нежно отвечает женщина, гладя сына по голове. — Но с этим пледом ты будешь еще сильнее и смелее, потому что он волшебный. Укрывайся им, когда тебе будет страшно или одиноко. Так, он будет напоминать о твоей отваге и стремлении, сынок. И обо мне. — Связать волшебный плед — это невозможно. Я уже не маленький, чтобы верить в такое. — Хорошо, — женщина вручает ему плед, — возьми. И ступай. Я скоро вернусь. — Спасибо! Люблю тебя, мам! Минхо просыпается, хватаясь за сердце. Он подскакивает с кровати и подбегает к комоду, судорожно роясь в вещах и вытаскивая вещь ярко-красного цвета. Прижав его к лицу, сердцебиение начинает приходить в норму, а дыхание восстанавливается. Все тот же родной запах. Он укрывается им, берет пачку сигарет, клубок с двумя воткнутыми в него спицами и выходит на балкон. Там его покорно ждали стул с белой потрескавшейся краской и столик, на котором пылился детский ночник. Минхо включает его, присаживается на стул и принимается неторопливо вязать, иногда втягивая дым и выдыхая его через нос. Ему бы не хотелось, чтобы его новый плед пах сигаретами, но… Так будет правильнее. Плед мамы пахнет выпечкой, медом, домом и теплом, прямо как и она сама. А Хо за прошедшие годы впитал в себя запахи никотина, тревоги и безысходности. Поэтому больше ему нечего вложить в новую вещицу. — Знаешь, сын, — продолжала мама, не сводя глаз со своего ребенка, — всегда, когда мне становится страшно, я начинаю вязать. Что угодно: носки, шарф, шапку или плед. Это помогает успокоиться и вспомнить о хороших временах. Твоя бабушка тоже умела вязать — она научила и меня. Эта традиция передавалась девочкам в нашем роду, но ты — первый сын спустя очень-очень долгое время. — Значит, тебе некого учить вязать? Ты не сможешь продолжить традицию? — спрашивает мальчик, склонив голову набок. — Ну, почему некого. Хочешь попробовать? — она протягивает клубок колючих нитей сыну. — Все очень просто. — А мальчики тоже могут вязать? — А почему же нет? — женщина улыбается. — Кто же тогда свяжет тебе новый плед, если вдруг мама уедет далеко-далеко? — Я найду девочку, которая свяжет мне его. — Минхо, — она коснулась его плеч, — послушай. Иногда погода становится очень холодной. Не всегда можно понадеяться на найденную тобою девочку, потому что она может связать либо плохой плед, либо и вовсе не сделать его. Чем же ты тогда будешь укрываться? Не все девочки готовы пожертвовать временем ради тебя. Это грустно, но я здесь, чтобы сказать тебе правду, сын. Поэтому, лучше научиться вязать самому, ведь твоя лучшая опора — ты сам. Кроны все также дрожали. Иногда мимо пролетали голосистые вороны. Утром он встретится с Юджин у той же автобусной остановки, обсудит их встречу с группой и забудет обо всем, что его тревожило. Всегда забывал. И в этот раз забудет.