О свидетельствах, подписях и букетах

1.

       — Купчик, будь другом, подпиши тут.        Искренне недоумевая, с каких это пор с томно произнесённого в звёздную ночь «сладкого трезвого солнышка» его понизили до сомнительного и весьма аляповатого «будь другом», Уайлен в не озвученном замешательстве посмотрел на протягивающего ему какую-то непонятную бумажку Джеспера.        Прищурился: и ведь улыбался стрелок ему так невинно-вкрадчиво, что вопросы сами собой напрашивались!        — А без моей подписи никак? — как можно менее скептично поинтересовался изнеможденно выдохнувший Уайлен.        Однако ответный щелчок ручки послужил ему лучше любого ответа.        — Не, никак, — с присущим ему истинно-юношеским энтузиазмом усмехнулся Джеспер.        Отлично.        — И никто другой подписать не может? Пим, Ротти, или хотя бы Каз.        Если бы стрелок был хоть на пару тонов светлее, то он непременно бы побледнел от его вопроса.        — О, нет-нет, — едва ли услышав имя своего чопорного и вечно угрюмого предводителя, Джеспер активно замахал руками в знак отрицания. — Боюсь, если я попрошу его, то меня припечатают к стене кинжалами. Ну, Уай, всего одна подпись! Тебе не сложно, а мне очень поможет.        Под всесильным куполом его просящего взора Уайлен вздохнул, тяжело и долго, как если бы вопреки всем его гордым протестам о нежелании вновь участвовать в бандитских аферах с Воронами его всё равно выволокли с особняка по пыльным кеттердамским трущобам.        Ну вот что, спрашивалось, ему оставалось делать, кроме как протянуть руку в немой просьбе передать ему ручку?        — Хорошо, — наконец-то сдался он, но произнёс это столь страдальческим тоном, будто вынужденно смирился со своей тяжкой судьбой. — Давай, буду «другом» и подпишу, раз так.        Уайлен задумчиво, а вскоре и вовсе критично мазнул взглядом по аккуратно напечатанным на документе буквам, которых он не понимал. И хмыкнул: всё равно, что дать керчийцу шуханские иероглифы, напоминающие скорее нагромождение закорючек с витиеватыми вензелями, чем нормальный текст.        Но попытка не пытка.        Подписывать важные бумаги — при этом перекладывая их вычитку либо на Джеспера, либо на кого-то ещё — Уайлен научился едва ли не через неделю после того, как отца упекли в Хеллгейт, потому никаких проблем с подписью у него не возникло.        — Прошу.        Документ, смысл которого так и оставался для него под вопросом, мгновение спустя оказался торжественно вручен созерцающему его с горящими глазами Джесперу.        — Благодарю, — на несвойственный ему учтиво-галантный манер проворковал тот, и Уайлен подумал, что для полной красоты картины ему не хватало ещё отвесить шутливый поклон.        Как только Джеспер развернулся и собрался было покинуть кабинет, он вдруг напрягся и, посмотрев хмуро на таинственную бумажку в руках возлюбленного, не выдержал и окликнул его:        — Джес, погоди, что это всё-таки за документ?        Вообще, Уайлен ему доверял, иногда даже больше, чем он того заслуживал, потому подумать о том, что Джеспер втянет его в новые дебри, он не отважился.        Тем не менее, лукаво-игривый блеск в его тёмных глазах великодушно побудил все существующие сомнения восстать из пепельного пуха, чтобы загореться неистовым дьявольским костром.        Уайлен начинал жалеть, что не спросил это перед тем, как собственной рукой подписал эту чёртову бумажку.        А когда Джеспер заговорил, то и вовсе оказался на грани потери сознания:        — Свидетельство о бракосочетании, купчик. Через две недели у нас свадьба.

2.

       Так.        Вдох. Выдох.        Ещё раз.        — Господин Ван Эк, не беспокойтесь вы так, — по-отечески подбодрил его один из слуг, старательно поправляющий ему галстук-бабочку.        Уайлен дрогнул, крупно и долго, как бывало обычно на важных бизнес-переговорах.        — Я и не беспокоюсь, — угрюмо запротестовал он.        Не беспокоился. Конечно, не беспокоился.        Для беспокойств вкупе с бесконечными истериками — огосподибожемой, я выхожу замуж! — у него были целых две недели, во время которых он успевал даже посетовать на довольно лыбившегося Джеспера за по-истине детскую безалаберность.        Гезен, ну кто, кто делал предложения именно так, просто протянув для подписи свидетельство о браке человеку, который прочитать это не мог?        Ответ пришёл сам. Точнее — вломился к нему, открыв дверь так, что та не слетела с петель лишь благодаря столкновению с гулко хрустнувшим носом жалостливо заскулившего слуги.        — Я хочу увидеть своего ещё-не-мужа, — как никогда серьёзно оповестил Джеспер, смачно хрустнув пальцами и при этом не посмотрев на злобно зыркнувшего на него бедолагу, которому он только что нещадно сломал нос.        — До церемонии нельзя, — как-то неохотно запротестовал Уайлен.        — Это невесту нельзя, а ты жених. На тебя я могу смотреть, пока глаза не перестанут видеть. Ну, купчик, сделай лицо попроще! Понимаю, я натворил дел, но на свадьбе Нины букет поймал я, так что тебе стоило бы подготовить себя к тому, что ты и сам скоро будешь замужним мужчинчиком. Ну, не дуйся, иди сюда.        — Нина мне всё рассказала. Это было задумано, что она кинет букет так, чтобы его поймал именно ты, — с напускной обидой сознался Уайлен, но, невмочь отказаться, двинулся ближе и безропотно дал Джесперу по-собственнически обнять себя и коротко поцеловать в заросший рыжими волосами лоб.        — Какая разница? — стрелок безмятежно пожал плечами. — Если поймал, значит поймал и сделал предложение самым оригинальным способом, а не бросил колечко тебе в чай.        — Так ты мне и не делал предложение. Ты просто поставил меня перед фактом.        — А ты бы разве сказал «нет» такому очаровательному и горячему парню? — театрально возмутился безбожно взъерошивший его бережно приглаженные волосы Джеспер.        — Не-а, — шутливо отозвался Уайлен.        — Тем более, если «не-а».        Уайлен про себя по-житейски усмехнулся. Кто бы ему пять лет назад заявил, что парень, который приставал к нему с поводом и без по пути в Ледовый Двор, однажды будет зваться его мужем? Кто бы ему пять лет назад заявил, что у него вообще будет муж?        — Я сказал сделать лицо попроще, а не такое, как будто ты выходишь на сцену с трёхчасовой полемикой, — Джеспер нахмурился, хотя то было напускное.        — А? — как-то рассеянно переспросил Уайлен. — Да, прости, просто задумался.        — Сегодня не думай, купчик. Отключай мозг и радуйся жизни. Не каждый день к тебе на свадьбу приплывает сама королева Фьерды.        — Ты хотел сказать Нина Зеник, которая по совместительству наша подруга? — не бесхитростно вопросил Ван Эк, практически обессиленно исправляя учинённый женихом хаос на рыжей макушке.        — Да-да, — с фальшивой небрежностью пробормотал Джеспер. — Наша подруга и королева Фьерды. Я вроде бы одно и то же сказал. Поверить не могу: Фьердой правят две девушки-гриши, одна из которых перекроила себя в мужика!        Уайлен, не выдержав, улыбнулся.        Он на собственной свадьбе, о которой узнал всего две недели назад, взъерошенный и выглядевший совсем неподобающе для Ван Эка.        Вместе с тем он чувствовал себя самым счастливым в этом мире.

3.

       — Гезен, — протянул слегка оторопело сглотнувший ком в горле Уайлен, судорожно озираясь по сторонам. — Я знал, что гостей будет много, но не думал, что до такой степени.        У алтаря ему почудилось, что прибывших настолько много, что яблоку негде упасть.        Если не считать нескольких родственников со стороны матери, то Уайлен никого более на это торжество не пригласил, всецело доверив остальных гостей Джесперу. Стрелок же, почувствовав свободу выбора, отправил приглашение всей родне в Новый Зем, — и это, к слову, ещё до того, как сам Уайлен узнал о свадьбе! — банде Отбросов и Нине, с которой, естественно, приплыла и Ханна в ипостаси короля Расмуса, а за ними и с десяток дрюскелей-охранников.        И во всей этой суете Уайлен чувствовал себя неуютно.        — Мне что-то нехорошо, — как в бреду прошептал он едва шевелившимися губами и незаметно для остальных сжал руку жениха.        — Так-так, Уай, спокойно, — вдруг обеспокоенно подбодрил его Джеспер, будто говоривший с сыном. — Если всё будет хуже некуда, просто представь гостей в трусах.        — Если я представлю дрюскелей в трусах, мне будет ещё хуже, — Уайлен быстро-быстро заморгал, будто всячески пытаясь отогнать назойливое видение, кинутое разыгравшимся воображение. — Джеспер, если я вдруг запаникую и потеряю сознание…        — …то я спою гимн Керчии и станцую, чтобы привлечь всё внимание на себя, а Ротти вынесет твою ван-эковскую тушку куда-нибудь, пока я не закончу этот цирк, ладно?        Уайлен кивнул.        Дёргано, нервно, точно с минуты на минуту его ударит мощнейшая тряска.        — Ладно, — выдавил он из себя.        — Эй, купчик, — внезапно посерьёзневшим тоном позвал его Джеспер.        — Если ты хочешь как-то ещё меня утешить, то лучше не надо, а то меня разорвёт на части от волнения.        — Вообще-то, нет. Я хотел тебе вот, что сказать: букет чур кидаю я, хорошо?        — Да, — как в спешке согласился Уайлен.        Вопреки всем переживаниям, накатившим на него смертоносным обвалом и звучавшим в ушах грохотом водного потока, разгоняющего в неизведанное сучья веток да камни, всё прошло на редкость гладко.        Обручальные кольца легли на безымянные пальцы как никогда легко, как нетронутое гнусавой клеветой сладкозвучное обещание, что в жизни всё будет точно так же. Клятвы, красивые и высокопарные, застилали рассудок и щедро даровали надежду.        — Объявляю вас мужем и мужем, — заученным назубок текстом отрапортовал стоявший у алтаря Ротти, решивший пропустить «теперь можете поцеловать друг друга», потому как был уверен, что те это уже проделали сотню раз до церемонии. — А теперь можете швырнуть букет.        Зал — в основном незамужние и неженатые — тут же поднялся на ноги и загалдел, и Джеспер, приметив это, расплылся в едва заметной лукавой ухмылке.        — Так-сь, посмотрим. Раз, два… КАЗ!        И как только что-то обсуждавший со своей почему-то-ещё-не-женой Бреккер обернулся, только услышав своё имя, Джеспер с громким и счастливым «лови» бросил в его сторону букет роз, который по итогу шмякнулся в лицо не ожидавшего такого поворота событий Каза.        — Это тоже было задумано? — недоверчиво полюбопытствовал повернувшийся к мужу Уайлен.        — Не-а, — сквозь смех ответил Джеспер, взяв его за руку и волоча куда-то в сторону, — так что валим отсюда быстрее, пока в меня через весь зал не полетела трость!

4.

       Окружение затерялось в размытых красках праздника: гипертрофированных, вздутых от опьянённого дешёвым алкоголем сознания и до претящего кислотных, как сладострастная тягучая вуаль, накрывающая с головой в ночи полнейшего беспамятства.        Джеспер куда-то подевался, — видимо, убегал от Каза, которому без предупреждений вручили эту эстафету с женитьбой — поэтому никто более не смог остановить его от соблазна выпить чуть больше, чем обычно.        Уайлен мысленно усмехнулся.        А почему, собственно, и нет? Свадьба не выпускной, она может быть несколько раз в жизни, — однако он всё же надеется, что до конца его мужем останется именно Джеспер — но отпраздновать что-то со стаканом дешманского рома в руках не каждый день удавалось.        — Но-но-но, купчик, тебе уже хватит.        Уайлен негодующе промычал что-то несуразное, когда рябящий перед глазами Джеспер покачал пальцем перед его лицом и, зацокав осуждающе, убрал ром куда подальше.        — Вот так вот, а, — запричитал стрелок, — оставь тебя всего на пару минут, а ты уже забываешь, что не умеешь пить.        Икнув, Уайлен сонливо плюхнулся на плечо своего — всё ещё не верилось — мужа и размял затёкшие мышцы. В ответ — голосисто хрустнувшие кости, но этот звук утонул в доносившейся откуда-то музыке.        — Уайлен Ван Солнышко, вы уже совсем в дрова? — внезапно ласково обратился к нему Джеспер, мягко потеребив того по плечу.        — Давай спрячемся где-то, где мы останемся наедине, — так несвойственно ему шаловливо предложил Уайлен, демонстративно развязывая крапчатый галстук на шее соратника.        — А как же гости? — деланно озабоченно тянул Джеспер, хотя было ясно, что то его волновало меньше всего. — Они все собрались ради нас, а виновники торжества возьмут и сбегут.        — Мы им уже не нужны, Джес. Они заняты друг другом, хотя свадьба наша с тобой.        — Ты уверен? — стрелок вдруг нахально усмехнулся. — За мной по всему залу гнался Каз и в красках описывал, как использует против меня свою трость.        — Я видел его пару минут назад. Он на тебя махнул рукой и как прежде воркует с Инеж, — слишком смело от ударившего в голову алкоголя оповестил Уайлен, и после, вздохнув с отчаянием, выдал: — Ну если ты не хочешь…        — Хочу, купчик, иди-ка сюда!        Он не успел отреагировать и разобраться, что к чему, как Джеспер проворно сгрёб его в охапку и быстро потащил куда-то в сторону, куда-то, где их никто бы не застал.        Когда они дошли до какого-то чулана, музыка уже не била по ушам, и всё-всё казалось таким далёким. Будто происходящее в зале с ними никак не связано, будто исполинское мироздание сужалось до них и просторного чулана, в который затолкал его Джеспер.        — Не люксовый номер в пятизвёздочном отеле на берегу Кеттердама, — малость скептично хмыкнул стрелок, — но хотя бы не как рыбки в банке будем.        — Да всё равно уже, — проскрежетал перехвативший всю инициативу на себя Уайлен, уже схватив Джеспера за воротник и готовясь притянуть его к себе.        — Мне нравится, когда ты такой борзый. Пей всё-таки почащ… мхм!        Уайлен, по всей видимости подумавший, что его муж слишком много болтал не по делу, бегло заткнул его вовсе не мягко-трепетным, а довольно-таки по-звериному грубоватым поцелуем.        Джеспер ни минуты не колебался. Он тут же схватил его под колени и, оторвав от земли, усадил на небольшой стол. Тогда же Уайлен сдавленно прошипел ему в губы, едва ли не укусив его: спина претерпела болезненное столкновение с бугристой стеной, однако прерывать начатое никто так и не вознамерился, напротив, действуя с новым порывом и теряясь в ощущениях всё сильнее и сильнее.        Время превращалось в пробитую во вселенной брешь, в сплошное чернеющее ничего, подавно утерявшее значение.        На прерывистом выдохе Уайлен обвил ноги вокруг талии Джеспера, прижавшегося к нему всем телом и обдающего своим невыносимо-родным жаром.        Возможно, не будь они так заняты друг другом, то услышали бы, как по ту сторону раздались чьи-то шаги, а полминуты спустя дверь в чулан, впуская внутрь свет луны и софитов, открылась.        — Вот здесь мы можем… ВИ-И-И-И!        Прервала их, как оказалось, Нина, за которой стояла лепетавшая бессвязные извинения Ханна Брум.        Первым отошёл от изумления Джеспер, хоть и недовольный тем, что его прервали от столь важного дела, но несмотря на это расплывшийся в кривой улыбке и без зазрения совести закрывший дверь прямо перед юными девицами.        — Простите, ваши величества, но это место уже занято!