Лилии и бархатцы

      Вечер октября по традиции выдался дождливым и мрачным. Низкие густые облака придавали ему сходства с океаном во время шторма, и одна только луна ярко сияла сквозь капли дождя. Было достаточно холодно, чтобы надеть теплое пальто. Не то чтобы в такую погоду нашлись смельчаки, готовые высунуть нос наружу. Мужчина подивился собственной глупости, плотнее закутался в пальто и посмотрел во мрак перед собой.       За последние два с половиной года, с тех пор как он вернулся в Хогвартс и занял должность декана Слизерина и заместителя директора, Северус не мог не признать, что многое изменилось. Вся его жизнь встала с головы на ноги и, наконец, пошла по тому пути, по которому должна была двигаться всегда. Северус был благодарен за этот неожиданный второй шанс, где-то очень глубоко в душе. В Хогвартсе тоже произошла уйма значительных перемен. Например, Гермиона Грейнджер стала Мастером Арифмантики. Перфекционистка внутри нее наконец нашла свое место в преподавании, и теперь Гермиона охотно делилась своими знаниями с подрастающим поколением.       Северус, будучи заместителем директора, часто пересекался с Гермионой. Их общение началось как профессиональное, с обсуждения изменений в учебной программе и успеваемости учащихся. Однако со временем их беседы стали глубже, перешли на общие интересы и взаимное восхищение друг другом.       Они часто коротали вечера в библиотеке, на кухнях Хогвартса или в лаборатории Снейпа.       Северус, всегда скрытный и замкнутый, с удивлением обнаружил, что ему хочется делиться личным с Мисс Грейнджер. И он делился: тьмой пережитого, сожалениями о прошлом и даже надеждами на будущее. Гермиона с ее сострадательной натурой внимательно слушала, даря принятие и понимание.       Недели превратились в месяцы, а их отношения продолжали развиваться. Они находили утешение в компании друг друга, где можно было забыть о собственной роли в мире, а просто быть двумя людьми, которые слишком многое видели в жизни. Долгие прогулки по коридорам замка, вечера у камина, и просто, уютная тишина.       Их общая любовь к знаниям и интеллектуальным занятиям еще больше углубила их связь. Они проводили бесчисленные часы, обсуждая теории арифмантики, методы зельеварения и даже хитросплетения магических наук. Они уважали взаимный опыт, постоянно побуждая друг друга расширять свой кругозор.       С каждым днем связь Северуса и Гермионы становилась сильнее, стирая грань между дружбой и давая дорогу чему-то более глубокому. Однако оба были осторожны, осознавая сложности, которые принесет их роман и работа в Хогвартсе. Они не хотели ставить под угрозу стабильность, которую так усердно строили.       Но когда в очередной дождливый вечер лунный свет освещал капли дождя своим неземным светом, Северус не мог не задаться вопросом, означает ли этот неожиданный второй шанс в жизни также и шанс на любовь. И когда он посмотрел в глаза Гермионы, он увидел отражение своих собственных желаний и надежд.       Она научила его теплу и простоте жизни, установив таким образом столь необходимую рутину, которой всегда так не хватало. У них появились свои маленькие традиции. Они вместе читали в маленькой кофейне в Лондоне воскресными днями, вместе варили зелья в пятницу вечером, когда долгие часы усталости после работы превращались в тихие вечера в их новом доме, вместе наслаждались прогулками по городу. Северус знал, то, что для других может показаться абсурдным — найти счастье на таком обыденном уровне, для него было совершенно правильным, словно кусочек головоломки, идеально вставший на свое место.       Однако демонов прошлого еще нужно было победить, и этот факт включал в себя еще одну рутину Северуса, которой он следовал уже более двадцати лет. Ритуал пути к искуплению.       Именно так Северус и очутился на кладбище хмурым вечером накануне Самайна. Надгробие Лили слегка светилось в лунном свете, выделяясь на фоне кромешной темноты. В этом не было ничего необычного. Каждый год Северус проводил хотя бы несколько минут на ее могиле, стоя рядом с ее призраком, парящим прямо перед ним. Она никогда не отвечала на его мольбы о прощении, а лишь обвиняюще глядела на него. В последние годы он научился избегать этих взглядов, держал голову низко и сутулил плечи, словно пытался полностью раствориться в ночи.       Его вина съедала его изнутри все эти годы, у него была просто жгучая потребность услышать ее призрак, который принял бы его извинения, пока Гермионе и ее прямо-таки ангельскому терпению к его угрюмой персоне не удалось научить его обратному.       В беседах с ним Гермиона всегда очень осторожно направляла его к верным выводам, так, словно вела урок по технике безопасности в лаборатории Зельеварения у первогодок. Вот и в тот раз, она взяла его за руку и приготовила ему чашку чая, прежде чем начать очередной сложный разговор.       «Северус, ты можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но в конце концов ты поймешь, что я была права. Ты ни в чем не виноват перед ней. Ты никогда не был виноват, что она решила послать логику ко всем фестралам и дожидаться смерти под Фиделиусом. Это не ты отвернулся от своего единственного друга из-за слов, брошенных в момент слабости и унижения. Ты, ведь, пытался предупредить Поттеров о смертельной опасности, нависшей над их головами в буквальном смысле. Ведь, пытался же? Она хоть раз тебя послушала? А Ремус или Сириус? Ты, в отличие от них всех, до сих пор пытаешься искупить свои грехи. Можешь сколько угодно от меня защищаться, ты слишком ненавидишь себя, чтобы увидеть смысл в моих словах, но, Северус, выслушай меня, ты сдержал все свои клятвы. Даже самые опасные и иррациональные, ты упрямый и невозможный человек! И ты помог Гарри и всем нам выиграть войну. Но я веду не к этому, я пытаюсь доказать тебе, что тебе не нужна индульгенция от призрака. У нее был шанс, и она решила умереть и позволить своему собственному ребенку страдать. У тебя тоже был шанс, и ты решил жить. Мы не можем изменить прошлое, Северус, но мы вольны создавать будущее».        Ее голос, звучавший в мыслях, мягким эхом разнесся по кладбищу, и Северус почувствовал, что ему становится спокойно, так, как не было никогда раньше. Многие месяцы она направляла его, пытаясь разобраться в бурных чувствах, которые он питал к покойной. Наконец, после долгих раздумий, Северус дал ей ответ на ее терпеливые, но твердые указания, пригласив ее сопровождать его на кладбище именно этой ночью.       Там он встал с высоко поднятой головой, и теплые пальцы Гермионы сомкнулись на его ладони, и уверенно заговорил к призраку своего прошлого: «Я отпускаю тебя, Лили. Я больше не позволю раскаянию отравлять мои дни и мою жизнь. Ты сделала свой выбор, а я сделал свой, и я намерен мудро использовать этот свой второй шанс. Я прощаю себя. Покойся с миром, Лили Поттер», — завершил он едва слышным шепотом. Он опустил букет лилий на надгробие и повернулся к Гермионе.       — Пойдем домой, Гермиона, здесь становится холодно. — Он взял ее за руку и повел прочь с клабища.       Когда они выходили из ограды, ветер донес приглушенное: «Прощай, Северус…» И призрак Лили Поттер исчез из его жизни и навсегда перестал преследовать его во сне.       Северус и Гермиона медленно шли по каменистой тропе к замку, и над ними сияло спокойное небо новых начинаний. Конец.