Невеста полоза.

***

Путь через лес до ручья — всегда опасен, и неважно, есть ли на небе солнце, или нет. Густой, дикий лес всегда таит в себе опасности, начиная дикими зверями и заканчивая…лесными хозяевами. Сильными существами, не похожими на людей. Но имеющими разум, способными говорить. Мудрость, непостижимую людям, благодаря прожитым векам. Местные, что чтили законы здешних краёв, называли этих существ — Богами. Каждый, от мала до велика — проявлял уважение и благоговейный трепет, входя в густые дебри смешанных лесов. И Эрнест — исключением не была. Девица мягкой, словно рысью поступью вышагивала по зелёному, лесному ковру, оставляя на податливом мху следы. Она старалась идти как можно тише, не издавая лишних звуков, даже дыхание было тихим и размеренным, не смотря на уже довольно долгий путь. Тревожить покой жителей леса и лишний раз шуметь ей не хотелось, её всегда учили тому, что входя в лес — необходимо соблюдать тишину. До лесного ручья оставалось совсем немного и, Эрнест, закинув за спину роскошную, пшеничную косу, ускорила шаг. Путь занял много времени, девушка вымоталась, но она упорно продолжала идти, ибо без чистой, питьевой воды — в доме было туго. Эрнест перелезала через поваленное дерево, как резко замерла, услышав треск ветвей впереди и…протяжное шипение. Девушка застыла, настороженно вслушиваясь в звуки впереди, они периодически прерывались, после чего треск ветвей и злобное шипение разрывало тишину леса с новой силой. Эрнест никогда не была трусихой, всегда смело входя в лес и разгуливая по нему, зная, что здешние хозяева лесов — людей не трогают. Но вот за волков и медведей…ну, за их поступки — не ручался никто. Однако звучавшее в лесной чаще шипение — не принадлежало ни одному из обычных зверей, а значит… Девушка глубоко вздохнула, мысленно принимая решение, меча взглядом то себе под ноги, то вперёд, то в бок. В итоге, было принято решение идти вперёд. Эрнест знала, что лесные хозяева, обычно — крайне тихие и осторожные существа, да и на людей они не нападают. Ей нечего было бояться, к тому же…кто-то из них мог попасть в беду. Решившись, девушка аккуратно перелезла через гладкий ствол дерева, мягко опускаясь на мох, предварительно обступая хрупкие, тоненькие веточки. Звуки возни доносились прямо по курсу, как раз, по тропинке к лесному ручейку. Эрнест старалась идти тихо, в надежде не спугнуть того, кто находился впереди. Но когда от неизвестности её отделяла лишь полоса высоких кустарников — звуки резко оборвались. Скорее всего, существо поняло, что оно не одно. Вздохнув и собравшись с духом, Эрнест медленно стала пробираться сквозь кусты, замерев на месте при выходе из них. Действительно, кое-кто попал в беду… Ламия…судя по всему, очень молодая особь: змей был относительно небольших размеров, верхняя половина гуманоидного тела была худой, со слегка выпирающими косточками. Шкура ламии, что на змеиной половине, что выше — имела чешую, но змеиная часть имела более выраженную, крупную чешую. В то время, как верхняя часть тела — словно была бархатной, имея мелкие, едва поблёскивающие чешуйки. Взгляд скользнул выше: лицо ламии было круглым, слегка приплюснутым, с ярко выраженным…ртом и, поблёскивающими от солнца — острыми зубами, среди которых, особо яро выделялись клыки. Но то, что привлекло Эрнест во внешности змея больше всего — это его окрас и, украшение на голове. Гребень, гребень из толстых шипов, словно корона — ободком венчалась на голове ламии, придавая ему царственный вид. Шкура имела очень приятный, тёплый оттенок — карамели с топлёным молоком. Эти два цвета переплетались между собой замысловатыми узорами на хвосте, разделяясь на гетерохромные половины на верхней части тела. Лицо ламии — так же разделялось по окрасу на две половины: правая — имела карамельный оттенок, узором полумесяца разделяясь с топлёным молоком на левой стороне. В свете яркого, дневного солнца — чешуя блестела королевским золотом. Невероятно…невероятная красота… Эрнест одёрнулась от созерцания прекрасного существа, стоило тому издать тихое, но болезненное шипение. Кончик хвоста змея нервно дёргался, а часть выше — болезненно скручивалась. И только сейчас Эрнест заметила, что под хвостом ламии скопилось внушительное, кровавое пятно, впитываемое мхом. А от самого хвоста вверх шла…верёвка, крепко затянутая на берёзовой ветке. Девушка с ужасом и сочувствием взглянула в льдистые, ярко-голубые глаза змея. Охотничья петля… Эрнест внутренне захлестнула праведная ярость. Людям было запрещено охотиться в этой части леса, так как это место — было домом Богов. Максимум, что местным жителям позволялось: так это собирать ягоды, травы, грибы, да воду из лесного ручья брать. Хозяева леса это позволяли. Но вот охота…на неё было выставлено табу ещё с давних времён. И всех всё устраивало. Но, видимо, кто-то из людей решил нарушить запрет… Девушка, вздохнув, медленно отставила большой горшок для воды в сторону, поднимая руки вверх в безоружном жесте. Она решилась сделать шаг вперёд, на что змей оскалился, громко зашипев. Зрачок в ярко-голубой радужке опасно сузился, по хищному. Однако, сами глаза, выдавали отчаяние и…страх. Бедное создание… –Тише…тише…прошу, не бойся меня, хозяин леса. Я лишь хочу помочь, — девушка мягко, но с уверенностью вглядывалась в недоверчивые глаза змея, делая ещё один осторожный шаг вперёд. Но, змей дёрнул хвостом в сторону, взметая вверх ворох сухой листвы. Ламия издал громкий, болезненно-шипящий рык, взрывая от боли землю длинными, острыми коготками на пальцах. Эрнест в ужасе прикрыла рот ладонью, отходя назад. Видя, как петля сильнее врезается в повреждённую, кровоточащую шкуру змея. Во взгляде существа читались мольба, боль, злость, страх… Эрнест было больно видеть это прекрасное, юное, для своего вида, существо в таком плачевном положении. Девушка проглотила тугой комок в горле, садясь на колени пред ламией и…низко склонилась, сложив руки на земле. Покорное поклонение. –Прошу…позволь помочь тебе, я не причиню вреда. Я не одна из тех людей, что установили ловушку, я лишь хочу разрезать петлю. Прошу тебя, прекрасная ламия…прими мою помощь… Змей затих, глубоко дыша, он прощупал воздух гладким, раздвоенным языком. Эрнест подняла на него взгляд и, когда глаза ламии и девушки встретились — тот кивнул, попытавшись расслабиться на мху. Глядя на повреждённый хвост ламии, Эрнест поняла — медлить больше нельзя. Не делая резких движений, девушка поднялась с места, уверенно, но осторожно подходя к хвосту. Ламия в это время следил за каждым её действием внимательным, настороженным взглядом, часто пробуя языком воздух. Проверял на запах. Эрнест искосо следила за змеем в ответ, внутренне готовясь к внезапному выпаду с его стороны. Но он лишь шипел, не делая более ничего. Девица отвела от существа взгляд лишь тогда, когда она приблизилась к хвосту вплотную, рассматривая повреждение: петля из грубой верёвки глубоко врезалась в чешуйчатую шкуру, разрезая её до мягких тканей. Ламия угодил в петлю серединой своей змеиной части, не способный выбраться самостоятельно. Эрнест с горечью думала о том, как долго несчастный змей уже находился в этой ловушке. Сутки? Двое? И всё это время, испытывая невыносимую боль… Девчушка невесомо провела ладонью по здоровому участку шкуры, присматриваясь и оценивая, как бы ей разрезать верёвку так, чтобы причинить змею минимум боли. Мышцы хвоста заметно напряглись от чужого прикосновения, вздохнув и, переведя взгляд на глаза настороженной ламии, Эрнест потянулась рукой к карману меховой желетки. В руке заблестела сталь маленького ножа. Змей тут же громко, грозно зашипел, стоило ему заметить холодное оружие в руках человека. На большее, кроме как угрожающего шипения — ламия способен не был, слишком ослаб. Эрнест сложила ножик в ладонях, показывая его змею, мягким, нежным голосом проговорив: –Я лишь разрежу им верёвку. Всё хорошо, я не обижу тебя, клянусь. Глаза ламии недоверчиво сузились, но, после пробы языком воздуха — змей удивительно быстро расслабился, позволив девушке действовать. Эрнест действовала аккуратно, медленно подцепив ножом край в той части верёвки, где толщина нити была слабее всего. И, нежно проведя ладонью по здоровому участку кожи — резко, одним движением разрезала верёвку. Ламия болезненно зашипел, закрутив хвостом из стороны в сторону, пока Эрнест быстро избавляла рану от врезавшейся в рану верёвки. Змей был свободен. Он отполз от девушки на метр, подбирая настрадавшийся хвост под себя. Он часто вибрировал языком и…обиженно смотрел на свою спасительницу, обнимая себя за предплечья когтистыми руками. Сама же Эрнест не шевелилась, даже не дышала. Замерев на месте, она ожидала дальнейших действия со стороны существа, боясь сделать лишнее движение, спровоцировав змея на агрессию. Но он просто стоял на месте, ничего не предпринимая. Змей изучающе рассматривал спасительницу и, кажется, выглядел более расслабленно, чем до этого. Затем, змей как-то стушевался под взглядом человека, неловко опустив потеплевший, небесно-синий взгляд на землю. Эрнест вздрогнула, когда впервые, за всё это время, услышала голос со стороны змея. –Спасссибо… Тихий, но приятный мужской голос прошипел из уст ламии, заставляя девушку, словно под гипнозом застыть, впитывая в слух чарующий, нечеловеческий голос. Змей, не дожидаясь ответа от девушки, развернулся, быстрой волной скрываясь в лесных зарослях. –П-постой! Но ламия не остановился, быстро растворяясь в чаще. И единственное, что осталось в напоминание о встрече с одним из хозяев леса — это кровавый след, да треклятая верёвка, которую Эрнест сорвала с ветки, возвращаясь в деревню. Про воду и, кувшин для неё — девушка забыла напрочь. Чарующий лес находился выше по горе, а деревня Эрнест же — у её подножия. Вернувшись в деревню, девушка бросила окровавленную верёвку по середине дороги, злобной фурией созывая всех жителей деревни. Из местных жителей — охотников было немало и, в первую очередь, спрашивали о содеянном с них. Но ни охотники, ни лесники, ни простые жители не знали, чья то была ловушка в лесу, ведь никто не использовал подобных верёвок. В итоге, виновного в нарушении закона и осквернении божественного леса — так и не нашли. Но, зато вся деревня, особенно глава — хвалила Эрнест за смелость и проявленное милосердие, а так же, поздравляли. Ведь ламии — были очень редкими гостями в этих лесах, и не каждый мог похвастаться, что встречал хотя бы одного. А она, ещё и спасла одного из их представителей. За ужином, Эрнест подробнее рассказала старой главе о змее, не забыв так же, описать его ранение. Дослушав рассказ, глава наказала Эрнест с раннего утра вернуться в горы, найти змея и, предложить ему помощь в лечении раны. При этом, пожилая глава как-то загадочно улыбалась, обратив внимание на неуверенность и лёгкий страх девушки, убеждая, что отныне в лесу — ей нечего было бояться. Эрнест плохо понимала то, на что намекала мудрая старушка, но послушалась её, пообещав помочь змею. Ночь для кареглазой выдалась тяжёлой, сон никак не хотел идти. В голове, то и дело, назойливо витали мысли о встреченном существе. О его внимательных, разумных глазах, робком, но приятном голосе, приятной на ощупь шкуре и прекрасной чешуе. Эрнест взглянула на руку, которой дотрагивалась до гладкой, блестящей чешуи, чувствуя фантомное тепло и приятную гладкость чужой шкуры. Девушка усмехнулась, вспоминая рисунок на змеином хвосте и фактуру чешуи. –Ну точно, полоз… Интересно, а есть ли у него яд? Или он не ядовит? Существуют ли не ядовитые ламии вообще? — усмехнулась она, понимая, что в случае встречи — она не упустит возможности разговорить удивительное существо, с любопытством задавая ему вопросы о нём и его виде в целом. Но тут, воодушевлённый и поднятый настрой девушки приутих, меняясь местами с задумчивой хмуростью. Воспоминания о его ране и слабости змея из-за неё — в неприятном волнении сдавили сердце. Она перевернулась на бок, всматриваясь в круглое окно. На небе светила яркая луна, рассеивая собой тьму ночи. –Надеюсь, с ним сейчас всё хорошо… Полежав ещё немного, Эрнест уснула, лелея надежду на встречу и на то, что со змеем всё было хорошо. Утром Эрнест собиралась в горы не одна, её провожали: бабуля глава и несколько её приближённых — помогали девушке со сборами, вручая ей необходимые средства для помощи в уходе и заживления раны, а ещё…угощения? Вяленое мясо, рыба и…молоко. Свежее, парное. –Разве змеям можно молоко?.. С сомнением спрашивает Эрнест, но угощение принимает. Глава добродушно посмеивается, с нежной снисходительностью смотря на девицу. –Обычным змеям — нет. Но вот молодые ламии — очень даже молоко любят и, с удовольствием принимают его. Пояснила она, под удивлённый взгляд Эрнест. –Откуда вы столько знаете о ламиях, бабушка Ракша? В деревне все обращались к главе, как к бабушке. Мудрая Ракша сама настояла на этом, избегая каких-то важных формальностей. –Проживи столько лет, сколько прожила я — и не такое знать будешь, дорогая. И ведь действительно, никто точно не мог сказать, сколько Ракша уже является главой деревни. Но все точно знали одну важную вещь — старушке было уже за сотню лет, но она до сих пор была здорова и, полна сил. Никто в деревне не знал, с чем это связано и, что ей помогает сохранять жизненную силу. Ракше же весело шутит на это, что ей помогают так долго жить лесные Боги. Бабуля любила шутить и рассказывать всякие сказочные истории, в которые, охотно веришь, учитывая, кто живёт с тобой в лесу по соседству. Поэтому, на подобные высказывания все лишь пожимали плечами. Итак, Эрнест была готова отправляться в путь, водрузив на плечи увесистую, кожаную сумку с добром. Уже собираясь выходить за ворота деревни, её вдруг окликнула Ракша: –Эрнест, — девушка обернулась, заметив появляющуюся улыбку на старческих губах. –Ничего не бойся, ламия ни в коем случае тебя не обидит, коли ты будешь проявлять уважение и почтение к нему. Не бойся его и, он будет открыт и добр с тобой. Эрнест удивлённо моргнула, но кивнула, принимая слова бабули. Развернувшись, она спешной походкой направилась в горы. Пока кареглазка поднималась по лесной тропе — на небе стало пасмурно, серые облака плотно заволокли небосвод. В чаще было темно, а в некоторых местах появился даже туман из-за разницы температур. Скорее всего, будет дождь. Но Эрнест не думала останавливаться, упрямо продолжая свой путь до места их с ламией первой встречи. По пути, девушка всё думалв о том, почему же её так тянуло ринуться найти этого змею, помочь ему. Любопытство? Желание убедиться лично, что с ним всё в порядке? Или же чисто человеческий интерес к другому разумному существу, что она видела впервые в жизни? Возможно, всё вместе и сразу. Эрнест часто слушала от той же бабули Ракши истории и легенды, связанные с Божествами их леса. В подробностях и ярких красках описывала то, какие черты характера или особенности приписаныы тому или иному магическому созданию, их быт, обряды и обычаи. Эрнест всегда было интересно всё это слушать и, рассказы про ламий — были одними из её самых любимых. Эрнест мысленно репетировала, представляя, каким образом она предстанет пред змеем во второй раз. Как это будет происходить. И каждый раз, вспоминая лицо и чистейшие, голубые глаза необычного создания — на лице самой девушки появлялась улыбка. Молодая ламия — оказался куда более симпатичным созданием, чем она ожидала. Со сбитым дыханием, но она добралась до места их первой встречи, осматриваясь. В окружении ничего не поменялось, а кровавый след — всё так же вёл в густую чащу, скрываясь в кустарниках. Удивительно, что кровь ламии так хорошо выделялась на общем, растительном фоне. Либо, юный змей просто не умел скрывать свои следы. Вздохнув, Эрнест поправила сумку на спине, двинувшись прямо по найденному следу, скрываясь в лесной чаще. Становилось холоднее. В густой, лесной чаще было ещё темнее, окружение постепенно теряло чёткие очертания, утопая в пасмурной тьме. Эрнест шла медленно, внимательно смотря под ноги, боясь потерять из виду след. В какой-то момент, след снова теряется в густых кустарниках, пропадая с поля зрения. Эрнест мысленно чертыхается на чём свет стоит, пробираясь сквозь кусты. Выбравшись из надаедливой зелени, девушка с расстройством и огорчением понимает, что след она всё же потеряла. Тяжело вздохнув, Эрнест начинает осматривать землю, проклиная себя за то, что не взяла даже элементарной лампы. Она идёт вперёд, чисто на угад, надеясь, что в конечном итоге всё же наткнётся снова на след. Вдруг, Эрнест поднимает голову к небу, когда на её лицо падает холодная капля. Только не это… Девушка с ужасом понимает, что начинается дождь. Для горного леса — дожди обычно чреваты выходом рек из своих берегов, да повышением уровня воды в болотнах. Однако, для самой девушки — это означало, что если дождь пойдёт сильнее, то она потеряет возможность отыскать змея с концами. Пока-что дождь шёл слабо, с этим ещё и помогали массивные кроны деревьев, не дающих водяным каплями достигать земли. Но всё же… –Стоит поторопиться…где же этот след мог пропасть? Что я упустила? Эрнест перелезла через поваленное дерево, наталкиваясь на берёзовую рощу и…о чудо! На поляне, окружённой берёзами — она заметила нужный ей след! Эрнест побежала в ту сторону, совершенно забыв об осторожности. О том, что стоит относиться с подозрением к ровным полянам, окружёнными со всех сторон влаголюбивыми растениями. Которые обычно, растут на болотах… Стоило только девушке ступить на " землю», как её нога проваливается в тёмной, болотной жиже, тут же увязнув в грязи. В след за первой ногой, идёт и вторая, не успев вовремя затормозить и среагировать. Кареглазка пыталась выбраться: хваталась за сучья ближайших деревьев, что тут же ломались из-за хрупкости. Пыталась подтянуться, вцепившись в землю и корни на берегу. Пыталась вытащить ноги. Бесполезно, она лишь сильнее вязла в болотрне. Тогда Эрнест с паникой начала понимать, что вот так просто выбраться — у неё не получится. Да и вообще, у неё никак выбраться не получиться. В лесу она одна, а звать кого-то — бесполезно. Не услышат. Эрнест постепенно начинает тонут, она не шевелится, чтобы тонуть медленне. При этом, судорожно соображая, что же ей делать. И…на ум не приходит ничего. У неё даже подручных средств никаких нету на такой случай. Кареглазка в панике, в кровь кусает губы. Её дыхание учащиеся вместе с сердечным ритмом. Она чётко осознаёт одно… Сегодня она умрёт. Когда Эрнест уже по нижнюю челюсть была в жиже, она громко всхлипнула, наконец высвободив громкие рыдания. И, закричав во всё горло, на сколько ей хватало дыхания, она в последний раз позвала на помощь. Вдруг, всё же случится чудо? Её услышат? Дождь пошёл сильнее. Она продолжала кричать до тех пор, пока в рот не начала заливаться грязь и вода из болота. Запах сырости и тины тут же ударил в нос, заставив Эрнест в истерике закричать, попутно откашливаясь от противной жижы. Но…её никто не слышал. Эрнест задержала дыхание, погружаясь в трясину уже с головой. На поверхности осталась видна лишь часть пшеничной косы, а вскоре, первые пузыри вырвались наружу из-под воды. К болоту, на быстрой скорости прошмыгнула длинная тень, поднимая под собой ворох листвы. Раздался плеск воды, яркий, светлый силуэт исчез в толще болотной воды, в ту же секунду выныривая обратно. Даже в пасмурную погоду — чешуя змея блестела ярким золотом, словно светились изнутри. Ламия держал в руках девчушку, ранее свою спасительницу. Синева ярких глаз с узким зрачком, с беспокойством и страхом смотрели на Эрнест. Змей шустро выполз из болота на берег, подальше от треклятой жижи. Он бережно положил девушку на кольца своего хвоста, с паникой в глазах соображая, как ему привести в чувства человека в бессознании. Змей всматривался в нежные черты расслабленного лица, прощупав языком воздух. Девушка не дышала, но сердце слабо билось. Шипяще вздохнув, ламиря перевернул её на живот, опустив верхнюю часть тела вниз. Подняв вверх конец своего хвоста, он не сильно, но ощутимо ударил хвостом между лопаток, одновременно надавливая на грудную клетку. Послышался глухой, судорожный кашель. Эрнест хрипло откашливалась, выплёвывая наглотавшейся воды. Ламия аккуратно приподнял девушку, сажая её на кольца хвоста, он придерживал её руками за плечи, не давая упасть. Эрнест хрипло дышала, наполняя горевшие лёгкие свежим воздухом. Змей в это время сочувственно смотрел на девушку, незаметно поглаживая её по спине. Дождь становился сильнее, на что он раздражённо зашипел, уж очень не любил этот змей дожди, особенно холодные. Задумчиво взглянув на ослабевшую от природной ловушки, но живую человеческую девушку — ламия кивнул сам себе, прощупав языком воздух. Взяв человека поудобнее на руки, змей быстро покинул место происшествия, скрываясь в густой чаще. Сухость, тепло, приятная тяжесть, обволакивающая тело. Вот, что почувствовала Эрнест, приходя в себя. Оказывается, девушка вырубилась от стресса и усталости, пока её несли. Глаза девчушки были закрыты, так что она не видела, где она теперь находится и, кто возится с…чем-то шуршащим рядом. Но она точно согла сказать одно — она не дома. Кареглазка судорожно складывала в голове картинки произошедшего с ней ранее. Итак: она шла за ламией по кровавому следу, наткнулась на болото и увязло в нём, начала тонуть и…она же утонула, нет? Нет…точно, её же спасли! Но, кто? Карие глаза открылись сами собой, стоило ей подумать о своём спасителе. Ей хотелось его видеть, отблагодарить за спасение как можно скорее. Девушка зашевелилась, приподнимаясь на локтях. Осмотрев себя, она с удивлением заметила, что лежала на полу, накрым мягкой, пушистой шкурой какого-то животного. Укрыта она — так же была чьей-то пушистой шкурой. Ей было тепло и сухо, откуда-то сбоку раздавался жар. Эрнест перевела взгляд в бок, с ещё большим удивлением заметив…камин, большой камин, выбитый прямо в каменной, ровной стене. Было ещё кое-что странное, что девушка заметила только сейчас: её коса была распущена, длинные, пшеничные волосы струились по голой спине, а шерсть от тёплых шкур ощутимо прилегала к коже…стоп, что? Эрнест приподняла часть шкуры, накрывавшую её по самую шею и…тут же накрылась ею по плотнее. Она была голой. Полностью. –Ох, ты очнуласссь. Я так рад! Уже начинал боятьссся, что не проснёшьссся. Радостный, шипящий голос раздался прямо над Эрнест, девушка подняла голову, сталкиваясь с лучистым, небесно — голубым взглядом уже знакомой ламии. Зрачки змея были округлыми, а усеянный острыми зубами рот — растянут в широкой, радостной улыбке. Эрнест инстинктивно, в страхе, отодвинулась от змея, плотнее прижимая к груди плотную шкуру. Ламия от её резких движений вздрогнул, так же отползая назад. Он поднял руки вверх, в безоружном жесте. Настрой его сменился с радостного на…безобидный и спокойный. –Тишшше, тише. Не бойся меня, я не причиню тебе вреда…да и, как я могу? Ты ведь спасссла меня, помнишь?..Ты попала в беду, тонула в болоте…я не мог не откликнуться и, не помочь тебе… Голос змея был мягким, тихим, нежным. Он всем своим видом источал доброжелательность, безобидность. Юный змей беспокойно оглядывал девушку, испытывая странное желание подползти к ней, погладить, успокоить. Черта заботы, направленная на более хрупкое и, слабое в сравнении с собой существо. Человека, что однажды спас его. Эрнест замерла на месте, с широко раскрытыми глазами уставившись на ламию. Но отнюдь не от страха, нет. Голос, манера поведения змея — всё это ввело девушку в транс, загипнотезировало. Непонятно, почему, но этот ламия вызывал в ней…детскую бурю восхищения, любопытства. Но никак не страха. Его словно вообще не было перед этим сильным, необычным созданием. Эрнест всматривалась в его неловкий, виноватым взгляд. Он переживал, что мог сильно напугать девушку. Эрнест пару раз моргнула, сбрасывая с себя минутное навождение в сторону ламии. Она осторожно придвинулась чуть ближе, неотрывно смотря в глаза змея. Видя, как девушка расслабленно и, доверчиво к нему приближается — зрачки ламии вновь стали шире. –Я не боюсь, — тихо начала она, сев на прежнее место, рядом со змеем. –Так, значит…это ты спас меня? Большое тебе спасибо, если бы не ты… Змей шумно провибрировал языком, чувствуя подступающую горечь со стороны девушки. Гладкий, чешуйчатый хвост слабо обвился вокруг плечь Эрнест, поглаживая кончиком в успокаивающем жесте. –Не думай об этом. Ты жива, а это главное…– прошипел он, вглядываясь в глаза собеседнице. Она кивнула, глубоко вздохнув и…не выказывая никаких отрицательных эмоций от его прикосновений. Наоборот, ей было приятно. Почему…она так реагирует? –Но, всё же…это было очень глупо и необдуманно, вот так вот идти в лес, не позаботясь о собственной безопасности. Вы люди ведь…такие хрупкие…зачем ты пошла в горы совсем одна, юная дева? От слов и голоса ламии пошли лёгкие мурашки по загривку, его голос звучал приятно. Лёгкий, нежный тембр. –Я…отправилась в лес, чтобы…отыскать тебя. Змей на слова девушки удивлённо зашипел, широко открыв глаза. Хвост отпустил её плечи. –Иссскала меня? Но…зачем? –Ты был сильно ранен, когда я освободила тебя из охотничьей петли, — опустив взгляд, произнесла Эрнест. Она вспомнила о предметах, что были у неё с собой в сумке. –Я…несла с собой лекарства, мне хотелось помочь тебе с заживлением ранения. Ламия в шоке уставился на девушку, активно вибрируя раздвоенным языком в воздухе. Она не врала. Эта девушка, в самом деле отправилась в горы. За ним. Чтобы помочь ему с заживлением той раны. Было бы мило и забавно. Но было одно «но» — девушка могла погибнуть, так и не добравшись до него…и если бы он не почуял её запах в нескольких километрах, если бы не услышал её душераздерающий крик, что он уловил своим чувствительным слухом…её бы уже не было. От этой мысли…сердце ламии неприятно защимило, словно его что-то сдавливало в грудной клетке. Ему бы не хотелось, чтобы она погибла. И, это было очень странно…да, она спасла его тогда. Да, он был перед ней в долгу. Но он видит её лишь второй раз, откуда такое беспокойство за незнакомку? Ламия глухо зашипел, отводя нахмуренный взгляд в сторону. –Я благодарен тебе за проявленное беспокойство и заботу, дева…но, тебе не стоило… –А ещё, я взяла с собой мясо, рыбу и парное молоко. Мне сказали, что молодые ламии такое очень любят…– и стоило Эрнест это сказать, как со стороны ламии донеслось громкое, звонкое урчание живота. Кареглазка прыснула в кулачок от забавной ситуации, в то время как сам змей — стыдливо отвёл взгляд. –Похоже, я не прогадала. Только…я же пошла на дно болота вместе с сумкой… –Его содержимое не пострадало, — ответил змей, всё ещё отводя взгляд в сторону. –Я…правда, могу это всё принять?.. Эрнест удивлённо похлопала глазами, после чего уверенно кивнула, зацлыбавшись. –Ну конечно! Я же для тебя это всё принесла, прими эти дары, как и благодарность за спасение, в том числе. Ламия ответил девушке благодарной улыбкой, с тёплым взглядом смотря на неё. –Как твоё имя, дева? Спросил он, отползая к камину, чтобы подкинуть в него дров. –Эрнест. Ответила кареглазая, разглядывая блестящий, яркий хвост змея. –Сандроп. Ответил он, заметив краем глаза интерес во взгляде девушки. По шкуре ламии прошлись лёгкие, приятные мурашки от её внимания. В тот день, Эрнест, как и обещала — обработала рану лечебными средствами. Правда, как оказалось, особой надобности…в этом не было. Ведь у ламий отлично заживают раны сами по себе, а крепкий иммунитет — не позволяет всякой дряни заразить организм через повреждение. Мало того, после линьки, от старой раны — даже шрама не останется. Когда Эрнест узнала об этом от Сандропа, то едва не ругнулась, вовремя себя остановив. Сам ламия же с этого виновато улыбался, словно, это по его вине девушка оказалась в горах и попала в такую передрягу. Хоть это было и не так вовсе. Но, если честно…то Эрнест не жалела ни о чём, вообще. Даже если её помощь и бесполезная, она убедилась, что со змеем всё в порядке и, что он вполне неплохо позаботился о своём состоянии самостоятельно. Но, всё же стоило сказать бабуле Ракше спасибо за идею с угощениями, ведь как оказалось, Сандроп уже давно не ел. Для змей, голодовка — была нормальным, естественным явлением. Но Сандроп не ел уже больше недели и, потратил энергию на заживление раны. Так что, он был очень благодарен девушке за принесённые гостинцы. Особенно за молоко, которое Сан испил до суха всего в несколько глотков. Эрнест, приведённая так же в порядок: в высохшей одежде, с заплетённой в длинную косу волосами, сидела рядом с Сандропом, на пару со змеем смакуя вяленым мясом. Ламия настоял, чтобы девушка разделила с ним трапезу перед тем, как он проводит её обратно, до дома. Кареглазка была удивлена порывом нового знакомого проводить её, змей аргументировал это тем, что хочет лично убедиться в том, что девушка дошла до дома в целости и сохранности. Подобное…внимание очень польстило и, смутило Эрнест. Но, ничего против, она озвучить не посмела. –Сандроп, скажи, — проговорила Эрнест, отрывая от вяленого мяса кусочек. –А на этой территории есть ещё ламии, кроме тебя? Сан задумчиво провибрировал языком, он неуверенно поднял на собеседницу взгляд. –В этой части гор — нет, я единственный ламия здесь. Но…у меня есть брат, правда, живёт он очень…очень далеко… –На сколько далеко? Сандроп грустно улыбнулся, пригладив чешую на хвосте. –Несколько тысяч километров на восток, в сторону моря. Сперва Эрнест была удивлена услышанным, почему его брат поселился так далеко? Неужели, у ламий на столько большой размах территорий. Но…удивление сменилось…пониманием и грустью. –Ты здесь…совсем один? — осторожно спросила она, получив медленный кивок. –Как давно ты здесь? — –Я живу в этих горах уже неделю и, толком так и не освоился…даже умудрился в простейшую ловушку угодить… Стыдливо опустил голову Сандроп, недовольно дёргая кончиком хвоста. Эрнест улыбнулась, подсев к змею ближе. –Ну, в умении попадать в глупые ситуации, думаю, мы с тобой похожи. Кареглазка усмехнулась, добродушным взглядом смотря на Сандропа. Он улыбнулся в ответ, чувствуя тепло от общения с другим, разумным существом. Как же ему, за время всего путешествия, не хватало простого общения с кем-то…а уж о заботе о ком-то и внимании — речи даже не было. Сейчас же, рядом с Эрнест — змей чувствовал тоже тепло, что и в присутствии брата, когда тот был рядом. Ему…было приятно, рядом с ней. Интересно, а получится ли с ней видится в дальнейшем? Или она пришла только для того, чтобы помочь ему? Сандропу не хотелось навязывать своё общество, но…ему было так одиноко и тоскливо, что он готов был отдать девушке всё что угодно, лишь бы она приходила видеться с ним снова и снова… Уже ближе к вечеру, Сандроп провожает Эрнест вниз по горе до деревни. Эрнест с забавностью отметила то, что жил змей в пещере, круто переделанный под полноценное жилище. С камином, вырезанном прямо в стене пещеры. Жилище хоть и не было большим, но вполне себе уютным. Сандроп говорил, что в будущем хотел отстроить свой собственный дом, а пещера — временное место жительства. На вопрос Эрнест о том, откуда в пещере взялся камин, Сандроп отвечал, что он уже был там, когда ламия приполз туда. Именно поэтому, он эту пещеру и выбрал. Когда Сандроп и Эрнест добрались до края чащи, а деревню уже было видно — ламия остановился. С неуверенностью и некой грустью посмотрев туда. –Дальше мне идти нельзя… Тихо произнёс он, переведя печальный взгляд на девушку. –Я понимаю…спасибо ещё раз, за то что спас, Сандроп. Эрнест улыбнулась, повернувшись к ламии всем телом. Она опустила взгляд, пнув носком сапога шишку. Сандроп неуверенно провибрировал языком, сворачивая хвост в кольца. –Будь осторожнее, когда в следующий раз появишься в лесу. И…Эрнест…– Тихо позвал он девушку по имени, на что та подняла вопросительный взгляд. –Я…рад был с тобой пообщаться, спасибо тебе за компанию. –Да, я…тоже была рада с тобой познакомиться получше, Сандроп. Между ними повисло молчание, неловкое, густое. Никто из них не спешил уходить, но и продолжить разговор, никто из них, не знал как. Хотя, казалось бы, нужные слова так и вертятся на языке… –Слушай…– когда Эрнест подала голос первой, Сандроп вздрогнул. Он с ожиданием, волнением и трепетом смотрел в её глаза. Эрнест была неуверена в своём порыве, но всё же, она продолжила: –Может…как-нибудь ещё встретимся?..я бы с удовольствием послушала про ламий по больше, а ты -узнал бы всё о наших жителях и обычаях…что скажешь? Сандроп замер, не веря своим ушам и, гулко бьющимуся сердцу. Он не верил своей радости. Она…только что, сама предложила ему встретиться ещё раз… Он точно не спит? Незаметно для девушки, Сандроп ущепнул себя, заведя руки за спину. Было больно. Нет, он точно не спит… Видя, как Сандроп завис, Эрнест стушевалась, опустив расстроенный взгляд вниз. –Прости…за то что навязываюсь, и… –Нет-нет-нет! — тут же громко перебил её змей, активно жестикулируя руками, чем заставил девушку вздрогнуть от неожиданности. –Я буду только рад! В смысле, ты же предлагаешь, а я как раз хотел…то есть, если ты не против…всмысле…я буду рад твоей компании и дальше… С каждым новым словом голос Сандропа становился всё тише и тише, яркие, будто горящие небесно-голубые глаза контрастировали с резко потемневшими на том щёчками. До Эрнест не сразу дошло то, что змей был смущённо. Впрочем, не меньше, чем она, ведь она так же чувствовала приливший жар к своим щекам. Эрнест смущённо хтхикнула, прикрыв рот ладошкой. –В таком случае…когда назначим следующую встречу? С того самого дня, Сандроп и Эрнест всё чаще и чаще пересекались друг с другом. Во время часто долгих прогулок до самого заката, новоичпечённые друзья узнавали друг о друге различные, интересные детали. Как оказалось, Сандроп очень любил читать, особенно сказки. Да и сам он любитель посочинять что-нибудь сказачное и, честно, это забавляло Эрнест. Ведь сам Сандроп же, если так подумать — словно из сказки выполз. Девушка периодически таскала с собой книги из дома, дабы Сандроп мог взять их себе почитать. Они делились друг с другом секретами, шутили, дурачились. Со временем, они стали более раскрепощённымм, а Сандроп уже не упускал возможности как-то подтрунить подругу, вызывая на её милом лице хитрую улыбку, в след за которой, шёл остроумный ответ. Эрнест начала замечать в себе, что с каждым проведённым со змеем днём, а позже и, с каждой неделей — её связь с Сандропом укреплялась. Каждый раз, когда наступало время возвращаться домой — сердце девушки протестующе взбрыкивало, требуя вернуться обратно к змею. Сон часто не шёл, каждый раз возвращая мысли к, уже успевшему полюбиться, другу. Причём, это чувствовалось обоюдно. В каждом взгляде, движении, прикосновении… Сандроп привыкал к ней ровно так же, как и она. Эрнест общалась с ним и тянулась к нему так, словно они знакомы уже не первый год. А Сандроп — безоговорочно доверял девушке, словно…знал её всю жизнь. Они оба чувствовали обоюдную тягу друг к другу, желание быть рядом, общаться, шутить. Они оба понимали, что чувствуют, но, не понимали, почему происходит такая сильная тяга… Временами, это даже пугало… –Санни, — спрашивает Эрнест, сидя на кольцах змеиного хвоста. Они с Сандропом недавно нашли прекрасную, яблоневую рощу, она была дикой, но яблоки росли там, на удивление, очень вкусные. Теперь, друзья практически каждый день приходят сюда, пообщаться и погрызть яблок. –Скажи, а как ламии…выбирают себе пару? Внезапный и, открытый вопрос заставляет змея поперхнуться яблоком, ошарашено уставившись на подругу. –Сссс чего такой вопроссс, Эрнесст?.. Сандроп взволнованно шипит, незаметно подрагивая кончиком хвоста. Девушка неопределённо поджала губы, опустив взгляд на яркую чешую. Кольца змеиного хвоста, в свете яркого солнца — блестели царским золотом, красиво переливаясь оттенками рыжего, карамельного и благородно-жёлтого. Эрнест, словно завороженная, мягко коснулась пальцами тёплой шкуры. Девушка улыбнулась, а Сандроп замер, чувствуя сокращёнными мышцами тепло чужой руки. Сердце змея взволнованно дрогнуло. –Просто…я слышала о случаях, когда в пару ламиям шли…люди. Разве такое действительно возможно? В нашей деревне о подобном особо никто не рассказывает, так что… Эрнест занялась, чувствуя, как к щекам подступает жар. Её взгляд был опущен, но Сандроп, чётко чувствуя смущение девушки, сглотнул в каком-то предвкушении. –Ламии…не выбирают себе пару, — начал он тихо и осторожно, внимательно следя за каждой эмоций подруги. –Мы…уже рождаемся с предначертанной нам парой и, нередко бывает так, что нашей парой становятся…люди. Эрнест внимательно слушала каждое слово, сказанное змеем, чувствуя, как собственное сердце начинает биться чаще. –И…как вы понимаете, что тот или иной человек — ваша пара?.. Эрнест от чего-то боялась поднимать взгляд на лицо ламии, старательно его пряча. Сердце замерло, в ожидании ответа. Кареглазая не видела, как сильно расширелись чёрные зрачки в ярких, голубых глазах змея. Он провибрировал языком и, стоило ему почувствовать сладкий, щекочущий запах — как кольца его хвоста непроизвольно сжались. –Понимание этого — приходит со временем…но, существует один день в году, когда ламии способны почуять предначертанную им душу… Девушка моргнула, робко поднимая взгляд на Сандропа. С которым она, неожиданно, оказалась нос к носу. Змей незаметно успел приблизиться к Эрнест, практически нависая над ней. Сердце кареглазки пропустило удар. –И…когда этот день наступает?.. Шепчет она, неотрывно всматриваясь в яркие глаза, в которых можно рассмотреть не то что чистое небо. А казалось бы, бескрайний, лазурный океан. Сандроп же тонул в карих, тёплых глазах девушки. Неожиданно для самого себя же, нежно приложив когтистую, прохладную ладонь на разгорячённую щёку девушки, ставшей такой родной и…полюбившейся. Он огладил большим пальцем покрасневшую в смущении кожу, наклонившись к Эрнест ещё чуть ближе, опаляя, на удивление, горячим дыханием её кожу. –Пятнадцатого июня…то есть, завтра… Эрнест не говорила Сандропу, но у них в деревне есть одна необычная традиция, направленная на поддержание дружбы между лесными хозяевами и местными жителями. Раз в год, пятнадцатого июня, деревня выбирает для одного из хозяев леса «невесту». Эта традиция не подразумевает под собой никаких обязательств со стороны девушки в будущем, задача невесты заключается в том, чтобы скоротать досуг " жениха», проведя с ним время за беседой или занятием, которое сам хозяин леса и выберет. К тому же, это укрепляет взаимоуважение и доверие между двумя разными существами. И так вышло, что в этом году невестой была… Эрнест. И не для кого-то там, а для новичка ламии. Вот уж совпадение, так совпадение. Кареглазка была сейчас в доме пожилой главы деревни, Ракша заплетала длинные волосы девушки в роскошные косы, вплетая в них украшения из перьев и драгоценных камней. Эрнест задумчиво наблюдала за движениями главы через зеркало, невольно нахмурив лоб в собственных размышлениях. Ракша улыбнулась. –О чём задумалась, детя моё? Ласково спрашивает старушка, продолжая украшать волосы кареглазки. –Бабуля Ракша…– неуверенно начинает Эрнест, отведя взгляд в сторону. –Ты…знаешь что-нибудь об истинности, между ламией и…человеком? Улыбка Ракши стала удовлетворённой, она кивнула головой. –Знаю. Мягко ответила она. –А ты знаешь…что в этот день, ламии признают своих истинных? Ракша снова кивает. –Знаю. Между ними возникает молчание, Эрнест закусывает нижнюю губу, опускает взгляд. Ракша вздыхает, с пониманием смотрит на свою подопечную. –Милая…ты ведь уже сама это чувствуешь, да? –Откуда тебе это всё известно? — выпалила девушка, разворачиваясь к старушке. –Ты ведь…это всё не с проста, да? Не хочешь же ты сказать, что я и Сандроп-… –Истинные? Да, я более, чем в этом уверена. Сердце Эрнест пропускает удар, девушка во все глаза смотрит на улыбающуюся и, кажется, гордую старушку. Ракша смотрит на кареглазку с нежностью и одобрением, Эрнест теряет дар речи напрочь. –Как?.. Ракша отводит взгляд, после чего разматывает широкий, расписной платок, что закрывает полностью шею и ключицы. Но, когда эти участки тела оголяются — Эрнест в шоке распахивает глаза: закрытые ранее участки, сплошь покрыты маленькими, гладкими, чёрными чешуйками. –Я тоже была истинной ламии.– говорит она с грустной улыбкой. –Я…лишилась своего истинного, но он успел подарить мне счастливые года, проведённые с ним и…долгие года жизни, но уже без него. –Ты…знала о том, что у тебя есть истинный, до встречи с ним? –Нет. Меня так же, как и тебя, держали виневедении. Так принято, для того, чтобы не запугать избранницу ламии. –А деревенские?.. Ракша хитро улыбается, прикрыв глаза. –Об этом знали все, кроме тебя. Эрнест сделала глубокий вдох-выдох, сжав одежду в районе груди, там, где находится сердце. –У новорожденных истинных, — мягко начинает Ракша, –При появлении на свет, появляется метка на груди, там где сердце. Метка появляется единожды, после чего пропадает. Но её появление уже даёт знать, что у малыша, уже при рождении — есть наречённый. Эрнест жмурится, чувствуя, как сильно бьётся сердце от слов главы. Старушка нежно улыбнулась, погладив взволнованную девушку по лицу. –Тебе не стоит этого бояться, Эрнест. Связь с истинным — это не проклятье, а величайший дар. Ты и твой ламия молоды, но вы сможете сполна ощутить всю силу подаренной вам связи со временем. Думаю, вы оба уже можете это прочувствовать. Эрнест прикрыла глаза, поджимая губы. В голове всплыл образ её истинного, представления о том, что будет, когда он окончательно признает в ней свою истинную. Сердце девушки сладко ёкнуло. К церемонии всё было готово, Эрнест в красочном наряде, с дарами для «жениха». Закатное солнце отражалось огненными бликами на пшеничных, светлых волосах. В карих, тёплых глазах проглядывал необычный, красный блеск. Она волновалась, сильно волновалась. Что теперь будет дальше? Как ей вести себя? У Эрнест не было сомнений в правильности происходящего, но…она всё равно волновалась за будущее, за то, каким оно могло быть. Девушка обернулась, её провожала вся деревня. Все они знали, что она наречённая ламии и, что она может не вернуться обратно, оставшись навсегда с ним. Но все они подбадривающе улыбались, одобряя зелёный свет на её необычное будущее. Бабуля Ракша с гордостью смотрела на девушку, кивнув ей, в знак прощания и, в знак того, что ей пора. Эрнест кивнула в ответ, зажигая маслянную лампу в руке, масло в котором, было наполнено особым, дурманящим ароматом. Вздохнув, Эрнест неспешно направилась в лес. Он встретил её в том самом месте, где они впервые пересеклись. Опушка с охотничей ловушкой. Потемневшие глаза с зауженнымм зрачками смотрели на девушку жадно, хищно. Сандром активно прощупывал языком воздух, прикрывая глаза в наслаждении и, едва не урча. От Эрнест исходил сладкий, дурманящий аромат. И причиной тому была не лампа, нет. Такой запах принадлежал той, что предназначалась ему судьбой. Змей млел от тех тёплых чувств, что расплывались в его груди от мысли о том, что именно эта девушка, та, что полюбилась ему сама по себе — была его судьбой. Эрнест же оглядывала нежным, внимательным взглядом своего истинного. Яркая, прекрасная чешуя отливала огнём в лучах заходящего солнца, поблёскивая драгоценным янтарём. Потемневшие глаза сияли чистейшим агатом, поблёскивая в лучах солнца и, искрами нежности, направленными на избранницу. Эрнест отложила вещи в сторону, медленно подходя к Сандропу. Змей не остался в стороне, так же медленно подползая к ней. Они пошли по кругу, вокруг друг друга, один неотрывно смотрел в глаза другому. Вокруг пары, медленно образовались кольца из яркого, чешуйчатого хвоста, приближая лммию и девушку всё ближе и ближе. И вот, когда между ними оставалось расстояние меньше вытянутой руки, они остановились, заворожённо смотря друг на друга. Оба молчали, слова были лишними. Лишь раздвоенный язык периодически вибрировал по воздуху, впитывая в себя окружающие запахи. Сандроп опустил взгляд сперва на шею, затем ниже, к ключицам. Он медленно поднял руку, приблизив её к оголённому участку. Эрнест чуть вздрогнула, когда на удивление тёплые, когтистые пальцы коснулись оголённых ключиц. Тем самым…вызвав яркое, тёплое свечение из груди. Свечение имело форму солнца. Сандроп шумно втянул воздух, прикрывая глаза, словно сбрасывая все свои опасения, что у него были. Затем, открыв глаза, он нежно и смущённо улыбнулся. Яркий, небесно-голубой взгляд с широким зрачком смотрел на Эрнест с нежностью, радостью…теплом. –Я не ошибся…– Тихо, едва слышно прошептал он, мягко коснувшись ладонью родного, девичьего лица. Эрнест прикрыла глаза, ластясь прижимаясь к ладони ламии. –Как же я рад…что не ошибся, что моей истинной, действительно, являешься ты, Эрнест… По загривку девушки пошла волна приятных мурашек, стоило слуху впитать в себя шипящий, но чертовски приятный голос Сандропа. Девушка подняла на избранника дрожащий, смущённый взгляд, когда тот наклонился ближе к её лицу. –Ты…не боишься меня?.. Осторожно спрашивает он, продолжая нежно гладить её щёку. Эрнест скромно улыбается, коснувшись своей рукой поверх его, что была на щеке. –Как я могу тебя бояться?..ты ведь мой истинный… После этих слов, пришла очередь Сандропа ловить приятные мурашки по всему змеиному телу. Кольца хвоста потянулись к девушке, обнимая её и аккуратно прижимая к себе. –Моя красавица…– практически промурлыкал на шёпоте он, переведя смущённый, но искрящийся взгляд на приоткрытые, манящие губы истинной. –Можно?.. Она улыбается, скромно посмеиваясь, после чего ласково касается его лица, поглаживая бархатную, змеиную шкурку с мелкими чешуйками. Её взгляд и душа опьянели окончательно. –Не спрашивай об этом… Громко заурчав, ламия наклонился к ней, накрывая её горячие губы своими, слегка прохладными. Оба прикрыли глаза, чувствуя жар удовольствия и правильности в своих душах и сердцах. Сандроп осторожно подхватил возлюбленную на руки, так, чтобы она была с ним вровень. Эрнест обняла его за шею, любовно оглаживая шипастый венец его гребня, так иронично напоминающего солнечные лучики. Их первый поцелуй был не долгим, но нежным и тёплым, дающим зелёный свет на их долгую, любящую, счастливую жизнь вместе.