Bar&100 проблем

— Нет, вы меня не слышите что ли? — вопрошал в край недовольный мужичонка, размазывая большим пальцем сопли под носом. Максим подавил внутренний рвотный позыв и натянул услужливую улыбку работника общепита. — Я вас прекрасно слышу. Вы попросили эспрессо с тыквенным пирогом, но у нас, к сожалению, закончились пироги с тыквой. Я могу предложить вам другие. Например, — парень указал на витрину с выпечкой, — с вишней, с малиной или с творогом. — Без пирога, простите уж, не помру. Я попросил ЭКСпрессо, а вы мне предлагаете какой-то ЭспреСсо. Мне такое не нужно. —Ох, — Максим не удержался и хрипло усмехнулся, в тайне надеясь, что клиент не заметил его откровенное глумление. — Понимаете, экспрессо не существует, есть только эспрессо. — Эвона как… А я всегда говорю так и мне дают то, что я хочу, — на секунду в душе парня расцвела надежда, что начинающийся конфликт сошёл на нет, но реальность стукнула по лбу. — Надо слушать клиентов, а не жеманно улыбаться, как тебя там, — мужик прищурился на бейджик, — Максим, аж неприятно от вашего сервиса… — Прошу прощения, если причинил неудобства, — слишком бодро начал бариста, что сразу переводится как: пошёл нахуй, заебал. — Я бы хотел вернуться к заказу. Вам, получается, один эспрессо и? — И всё, — буркнул тот, осклабившись. — С вас 120 рублей. Мужчина молча оплатил банковской картой. Максим приступил к заказу. Руки на автомате дёргали за рычажки и встряхивали кофемолку. Его помощник, Лёня, слёг с ангиной, а замену ему не поставили, вот он и разрывается между кассой и непосредственно кофе, с молчаливым ужасом прикидывая, за сколько сможет обслужить большую очередь. С дергающимся глазом молодой человек поставил на прилавок несчастный эспрессо и вежливо попрощался с клиентом, у которого скверно подвернулись уголки губ кверху, прежде чем опуститься вниз. «Мм… вежливость». На очереди стояла девушка лет двадцати. Как и все представительницы ее возраста, она втыкала в телефон даже когда делала заказ. Судя по флёру из приторных запахов и боевому раскрасу из яркой зелёной подводки, она недавно обокрала Летуаль. Или куда там ходят за косметикой? — Добрый вечер. — Добрый. Мне латте на миндальном молоке, 0,3. «Ух… чую недоброе», — шептало его нутро, заранее съёживаясь. — Простите, у нас не осталось миндального молока. Могу предложить кокосовое или обычное. Это заставило её оторвать взгляд от гаджета и убийственно-надменно перевести его на ни в чём не повинного баристу. Она медленно обсмотрела его с торса (откуда он был виден окружающим за прилавком), остановилась на ненавистном бейджике и вернулась к лицу. — Тогда не надо. Ванильный раф, можно на обычном молоке, два нажатия карамельного сиропа, 0,3. — Хорошо. С вас, — сделав небольшой подсчёт на компьютере, Максим излишне жизнерадостно сказал: — 240 рублей. Девушка цокнула и приложила карточку к аппарату. Всё время, что Макс варганил кофе, у него в голове звучало это презрительное: нц! Что нц?! От него скверно пахнет? Ей так прям необходимо ссаное миндальное, мать его, молоко? Или дорого? Ой, всё, через двадцать минут стукнет девять, и он пойдёт домой. Наконец-то! — Ваш кофе. — Спасибо, — девушка забрала напиток и ушла по-английски, продолжая пялиться в телефон. Интересно, лучше, когда открыто посылают или молча убивают? Пока что не решил. Вслед за ней выпрыгнула другая клиентка, как черт из табакерки, отчего напугала баристу, который подпрыгнул вместе с ней. Эта представительница была постарше, с синяками под веками, всклокоченными волосами, с не застёгнутым пальто нараспашку, под которым виден офисный костюм. — Мне большой капуччино, можно побыстрее, — сказала та, будто уже до этого выпила несколько чашек кофеина. — Сию минуту. Наученный опытом, Максим решил не уточнять про дополнительные сиропы, сахар или молоко, а сразу кинулся к кофемашине. Клиентка стучала длинными ногтями по столешнице и приговаривала: — А можно быстрее, — смотрела на часы. — Я опаздываю. — Секунду, — как назло в машине что-то заело и не хотело заводиться, Максим от отчаяния по ней стукнул. — Ну что вы возитесь, боже. — Извините, машинка сломалась, — бариста вытащил из неё перемоленные зёрна и вставил обратно, отряхнул дисплей и, кажется, она заработала. «Позвоню Лёше, а то завтра ещё смена. Пусть починят». — У вас всегда то ничего нет, то ломается? Он поставил на столик капуччино и натянул привычную дружелюбную мину. — Нет. Понимаете, вечером некоторые продукты заканчиваются. — Не понимаю, — блондинка цапнула стаканчик и перед уходом бросила: — У вас плохой сапплай-менеджер, я бы его уволила. — Прошу прощения, — кланяясь, извинялся Макс и тихо ненавидел людей. Он мысленно плюнул на прощание. «Сапплай, блять, менеджер плохой. А как я рассчитаю, сколько вы там пьёте и чего? Когда-нибудь я уволюсь, обещаю…» На очереди стоял последний клиент — задумчивый дедушка. Кажется, он только сейчас понял, что настал момент истины, когда к нему вежливо обратились: — Добрый вечер, что вы желаете? — Я… — тянул дедушка и растерянно смотрел в меню. Его глаза разбегались. — А что вот у вас вкусное? — У всех вкусы разные. — Я не разбираюсь в кофе. Хотел попробовать, да вот как-то не было времени, а сейчас не знаю, чего и выбрать-то. — Я вас понял. Вам нравятся напитки с молоком или что-нибудь погорче? — Да вот даже не знаю… «Только не это. Пожалуйста, только не потеряшка, нет». Провозившись с непонимающим дедушкой ещё минут десять и наконец-то его проводив с капуччино наперевес, Макс перевернул табличку на двери с «Открыто» на «Закрыто» и вернулся на рабочее место, чтобы убраться перед уходом. В 21:25 машина блестела, пол был помыт, оставшийся товар посчитан, касса закрыта. Довольный парень писал смс-ку одногруппнику из общаги, чтобы тот оставил ему холодного пива. Входная дверь отворилась и тем самым убила в нём хорошее настроение. На пороге явилась молодая девушка, где-то его ровесница, в крохотном бархатном платье на худосочное тело, поверх которого было накинуто длинное полуприлегающее тёмно-зелёное пальто. Пояс свисал на пол и его хозяйка на него почти наступала ботфортами, когда нетрезвой походкой кралась к прилавку. Под впечатлением Максим не сразу обратил внимание на лицо, поглощённый пьяненькой грацией её тела. Она была слишком миленькой для вульгарной девицы: слегка широкий нос добрячки, брови дугами, большие смешливые глаза, ямочки, густо подчёркивающие скулы, и пепельно-белёсые волосы, ниспадавшие с плеч. — Работаете? — добралась она до стойки и грузно приземлилась на неё ладонями, найдя твёрдую опору. — Нет. — А дверь открыта, значит работаете, — засмеялась та сама себе. — Не успел закрыть. Но мы, правда, закрыты. — Я хочу кофе, — девушка повертела носом, покачиваясь и слепо ища меню. — Ну и виски, если есть. — У нас нет алкоголя. Я помыл кофемашину с химией, поэтому не смогу сделать кофе. Прошу прощения, — он состроил извиняющуюся гримасу и тут же пожалел, потому что она перестала оглядываться и сфокусировалась полностью на нем, привалившись на столик и бесстыдно заглядывая ему в лицо. Парень сделал шаг назад. — А если поискать, найдёшь виски? — бестия ухмыльнулась и полезла рукой в дамскую сумочку, чтобы достать оттуда пять тысяч рублей и протянуть ему. — И кофе, я очень хочу кофе. — За пять тысяч рублей? — бровь скептически приподнялась. Внутренний еврей уже давно согласился на сделку, но идиотская совесть шептала: куда ей пить, скоро упадёт и заблюёт всю кофейню… — Нет, простите, мы закрыты. И кофе не стоит таких денег. — Как вы не понимаете! — плаксиво заныла клиентка и упала корпусом на разделявший их столик. — Я очень хочу кофе, а лучше кофе с виски. — Я прекрасно вас понимаю, но ничем помочь не могу. Девушка пристально посмотрела на него, словно тот ее лично оскорбил, хотя они даже не знакомы. — Красавчик. Красавчики они такие… — Какие? — не удержался Макс. — Ну такие, — девушка неопределенно пожала плечами: — Самодовольные кретины. «Так, если я хочу, чтобы меня оскорбили, я просто звоню родственникам. Что за хрень…» — Я закрываю кофейню, а вы как знаете, — Макс выключил свет в одной части кофейни и полез в рюкзак за ключами. — Вот-вот. Не думаете о других. Девушки вам так — игрушки. Поигрались и взяли новую. А у нас есть чувства, между прочим. — Девушка, — он оперся о столик и наклонился к ней, его тут же обдало запахом спиртного. — Мы закрываемся, уйдите, пожалуйста. — Вообще-то Полина. — Хоть Екатерина Вторая. Уйдите, пожалуйста. Его уколол её взгляд, вонзившись в сердце. Стеклянные глаза застыли на мгновение, а затем наполнились слезами. Полина покраснела и заговорила, вытирая солёные дорожки пальчиком. — Вот об этом я и говорю. Катя, Полина, Саша, Женя. Вообще всё равно, если этот цикл не прерывается. Максим застыл и тупо наблюдал за ней в растерянности. — А почему вы такие бесчувственные? — Кто мы? — Вы, парни выше метра восьмидесяти приятной наружности и у которых не совсем пустая голова. Сложно не догадаться, что речь идёт не о нём, а о каком-то бывшем. Ему не понаслышке известно, как многие девушки неадекватно ведут себя, когда их бросает тот самый идеальный парень. И чем хуже расставание, тем вульгарнее поведение. Он смиловался, взял стакан, налил клубничный милкшейк и поставил перед ней. — Ну я метр семьдесят восемь и моя голова пустая, особенно под конец смены. Это рассмешило её, она фыркнула в стакан и немного пролила на красивое чёрное платье. — Тогда можно твой номер, — прищурившись, она прочитала с бейджика, — Максим? Ты не подходишь под мой типаж по двум пунктам, а значит у нас есть шанс, — она улыбнулась со всем пьяным очарованием. — Насколько бы мне ни было прискорбно отказывать, но у меня есть девушка, — соврал Максим. — Теперь ты нравишься мне ещё больше, — она невразумительно пискнула — Ты одна? — Без подружек. У меня их нет. — Оу. Ты далеко живёшь? — На Профсоюзной. — На метро доедешь? — Мне нельзя показываться родителям в таком виде. И вообще, не должно ли быть тебе пофиг, Максим? Иди к своей девушке, а то я ей напишу и скажу, что ты общаешься со всякими пьяными шаболдами, которые не достойны, чтобы о них беспокоились, — договорив такие обидные слова, Полина уронила лицо в ладони и зарыдала. «Да, попил пивка вечером. Класс!» — Я вызову такси, доедешь домой, родители поймут, — парень подошёл к ней и совсем неловко опустил ладонь на плечо. — Не поймут. Обругают, а я этого не вынесу. — Я уверен, они тебя поймут. Он достал телефон и открыл Убер, а потом отдал его девушке. — Пиши адрес. Она послушно выполнила просьбу и села в кресло, отвернувшись от него. Они молча ждали, когда в их районе окажется машина, но она почему-то не появлялась. Из чувства любопытства Макс завязал диалог, потому что не каждый день к нему в кофейню заваливаются пьяные барышни и подкатывают. — Это, конечно, не моё дело, но что случилось? — Мой молодой человек ушёл к моей лучшей подруге, — гробовой и сдержанной интонацией произнесла Полина, наблюдая в широкое окно за проезжающими мимо машинами — Сочувствую. Может, всё к лучшему. Просто не те люди. — Я увидела их в свой день рождения, хотя несколько часов до я выслушивала от Кати, какая я прекрасная и замечательная. Сука. — Оу… — Прекрати оукать, — разозлилась она с пустого места и оглянулась, очевидно обращаясь к собирательному образу носителей члена. — Вы все такие. В начале отношений: можно я придержу дверь, закажу поесть, вызову такси, ой, ты такая особенная, не такая, как обычные вот эти непонятные. А под конец: дверь вон там, ты, в общем, держись, подруга, а я пока что поебу другую. Просто я свинья, которая не различает помои от деликатеса, любовь от ебли, а тебя от твоей лучшей подружки. Но тебе я скажу, что чувства прошли, извини, потому что боюсь сказать, что их никогда и не было. Заебало. — Я могу отменить такси. Можно было, безусловно, начать спор о гендерном (не)равенстве, шовинизме, мизогинии, сексизме и прочих прелестях двадцать первого века, однако Максу были дороже нервные клетки. Выпившие не останавливаются, даже если ты закидаешь фактами об обратном, наоборот, их это разозлит. И, честно, ему такое абсолютно неинтересно. — Отменяй, меня всё равно дома такой не ждут. — Полин, — строго начал Макс. — Это всё пройдёт. Просто не всегда везёт с первого раза. — Эксперт? — Бросали три раза, — горько ухмыльнулся тот, его телефон брякнул. — О, нас ждёт Фархад через три минуты. Полина хотела ему что-то ответить, но вместо этого промолчала и снисходительно приняла от Макса ухаживания, когда он открыл ей дверь и наконец-то закрыл кофейню в одиннадцатом часу. Их ждала старая Тойота. Они сели на заднее сиденье. Полина всю дорогу грустно смотрела в окно, а Максим пытался ответить на вопрос, зачем играет в рыцаря. Мало ли сколько люди расстаются, это происходит повсеместно. Ладно, если бы у него были планы на девушку, выходящие за рамки помощи, но ведь не было. Ему просто… жалко её, вот и всё. Она жала друг к дружке острые коленки в чёрных капроновых колготках. Наверное, мёрзнет. Но Макс не решился попросить водителя включить обогреватель, а просто продолжил рассматривать девушку украдкой. Появись она в трезвом виде, то, кто знает, она, возможно, ему понравилась бы. Машина затормозила со скрипом. Максим вышел первым и подбежал к её двери, которую девушка открыла без посторонней помощи. Она игнорировала его взгляд, сказала спасибо туфлям и спросила: — Сколько с меня? — Нисколько. Полина горько ухмыльнулась, обращаясь к каким-то таинственным воспоминаниям, развернулась и пошла к своей многоэтажке. Максим сел обратно в такси с опустошенным чувством, что сделал всё неправильно. Машина тронулась, и он решил на прощание обернуться назад и в последний раз увидеть её. Полина не зашла в подъезд, она одиноко стояла напротив дома. — Остановите, пожалуйста, — попросил Максим, ощущая, как громко бухает сердце в груди. — Вы уже оплатили поездку. — Да-да, не важно, я хочу выйти. — Хорошо, — по голосу таксист не был уверен в адекватности пассажира, но спорить не стал. Максим вылетел из машины и быстро пошёл за Полиной. Чем ближе подходил, тем сильнее уверялся, что поступил правильно, ведь она молча плакала на улице. Одна-одинёшенька. Заслышав шаги, девушка кротко обернулась на него и вновь принялась стирать слёзы. — Зачем ты пришёл? — Не знаю. Захотел. — Пожалеть меня? Не надо. — Иди домой. — Я уже дома. Ты иди домой. — Я не могу тебя оставить, пока не увижу, что ты зашла в подъезд. — Маньяк… Она пошатывалась и засмеялась сквозь слёзы, а затем повернулась к нему, обхватила ладонями щёки и чмокнула в губы. Сердце подпрыгнуло к горлу. Он забыл, как дышать, и почти прошляпил момент, когда девушка отпустила его, её лицо отдалилось. Возможно, в то мгновение все мыслительные процессы отказали в исполнении. Ясно было только одно: Макс потянулся вперёд и вплавился в сладкий рот, когда от него почти ускользнула возможность. Девушка охнула, зрачки ее расширились. Он испуганно моргнул. Полина приоткрыла рот и, полностью доверяя, сомкнула веки от переполнявших эмоций. Максим последовал её примеру, закрыв глаза. Они целовались неуверенно и медленно, без языков, потому что он боялся спугнуть излишней настырностью. Полина первая вторглась в него проворным язычком и прихватила темный вихрь волос на его затылке. Он опьянел вслед за ней. Весь алкоголь, выпитый за вечер, разделился поровну. Так же стремительно как началось, так же стремительно и закончилось. Когда парень потянулся руками к мягкому лицу, девушка разорвала поцелуй, коварно оскалила зубы, слизнула остатки поцелуя с губ и, пошатываясь, направилась домой. У двери она ему помахала. Максим стоял в недоумении ещё минут пятнадцать и бездумно рассматривал обшарпанную парадную.

***

— А вы делаете фраппучино? — Нет, к сожалению. — А что-нибудь похожее? — клиентка капризно надула губки. — Могу предложить раф, — Макс дежурно улыбнулся и мельком глянул на часы. Почти девять. — Хм… давайте его. Проводив последнюю клиентку, Максим закрыл заведение. Грустно домыл аппарат, разобрался с кассой и полез за ключами в рюкзак, когда услышал короткий стук в окно. В нём загорелась надежда и, когда он чрезвычайно быстро подскочил на ноги, то сразу разочаровался. За стеклянной дверью стояла не пепельно-русая сексистка, а обычный дедушка и не совсем понимал, почему ему не открывают. Максим показал на табличку «Закрыто». Дедушка грустно побрел по своим делам. А расстроенный студент очень грустно побрёл в общагу. Полина больше не объявлялась в кофейне с того памятного вечера. Смешно, что в нём до сих пор живёт надежда на встречу. Может, он поэтому до сих пор и не уволился из кофейни. Ждёт трезвую Полину…